Какого черта я тут делаю?

      Первым делом с утра Ким отправился в библиотеку. Заплатив за вход, он сразу же приступил к делу, не желая тратить время впустую. Он остановился у стеллажа с историей королевства Роан и удивлённо приподнял брови: книг было на удивление мало.       «Ничем не отличается от обычного исторического королевства», — подумал он, и взял книгу начиная быстро перелистывать страницы.       Простояв так около часа, он закончил изучение истории Роана и провёл пальцами по воротнику. В одной из книг упоминалось, что Академия была построена век назад на крупное пожертвование от некоего незнакомца. Помимо описания его внешности, там же приводились его слова, сказанные на собрании дворян:       — Мне симпатизирует ваш король. Я желаю, чтобы вы создали лучшее в мире учебное заведение, принимающее студентов независимо от их происхождения.       Ким решил, что нужно найти более осведомлённого человека. С этой мыслью он покинул зал и отправился на поиски.       В просторном помещении он увидел несколько человек, погружённых в книги. Ким обратился к пожилой женщине с почтительным видом, но та ничего не знала о «благодетеле», что его удивило.       Нахмурившись, он подошёл к другому стеллажу. Ни имени, ни портрета — лишь расплывчатые приметы: кареглазый шатен, как у многих в Роане. Весьма странно.       «Странное королевство, странная академия и странный благотворитель», — подумал он, решив позже спросить Барбару.       Задержавшись в библиотеке, он взял случайную книгу «Основы магии». Он не знал, подчинится ли ему магия, но счёл, что попытка не повредит. Быстро прочитав её, он познакомился с элементалями, заклинаниями с малым расходом маны и способами её восстановления. В книге упоминался Бекрок, достигший уровня архимага.       Однако его внимание привлекло другое:       Архимагом был и человек, вложивший средства в строительство академии. Люди преклонялись перед его силой и добротой, что он сохранял, несмотря на своё могущество. Он был предан королевству. Уверен, что и вы, независимо от вашего статуса, сможете подняться высоко — главное, желание и практика.       Убирая книгу на полку, Ким потянулся. Получалось, благодетель был не только дворянином, но и архимагом. Теперь отсутствие его имени казалось ещё более подозрительным. Со вздохом он взял ещё несколько книг по магии, надеясь найти дополнительные сведения.       Перелистывая очередную книгу, он обнаружил новую запись об Академии и её создателе:       Хотя его имя утрачено — возможно, по его собственной воле, — известно, что он владел древней силой ветра. Некоторые говорили, что он был не просто человеком, а тем, кто прожил века, но это, конечно, лишь слухи. Его вклад заложил фундамент для обучения тысяч магов, не забывая и о воинах. По сей день Академия преподаёт самые разные предметы...       Ким закрыл книгу и устало провёл рукой по лицу. Тело разгорячилось от обилия информации и размышлений о архимаге. Он отвык от этого незначительного побочного эффекта своей способности. Вздохнув, он продолжил изучать книги по магии.       Три часа спустя Ким вышел и направился на арену. Его мозг был переполнен от непрерывного поглощения информации, а голова раскалывалась. Наверное, умей он краснеть от температуры, его лицо постоянно было бы красным, как помидор. Особенно в прошлой жизни.       «Помидоры... Интересно, существуют ли в этом мире эти ягоды?» — промелькнуло у него в голове, когда он принял боевую стойку и нанес удар по невидимому врагу.       Тело двигалось на автомате. В висках по-прежнему стучало от перегруза информацией. Библиотека предоставила ему много данных, которые предстояло тщательно проанализировать.

***

      Наступил пятый день недели, и у Кима, как и в первый день, было запланировано два занятия.       Он надел свой привычный костюм, взял кейс и отправился в академию. После вчерашней тренировки он почти мгновенно заснул, но перед этим успел сделать вывод, что таинственный архимаг, ключевая фигура минувшего века, и архимаг Бекрок как-то связаны. Версия о родственных узах сразу отпадала: Бекрок был из простой семьи, а незнакомец — аристократ. По крайней мере, так утверждали источники в библиотеке.       Ким зашел в свой кабинет в ожидании студентов. Первым по расписанию был класс с наследным принцем Роана, Альберу.       Когда прозвенел колокол и в классе воцарилась тишина, Ким лишь кратко поприветствовал аудиторию. Он не планировал, как в прошлый раз, выходить и заходить под звук колокола.       — Есть ли у кого-нибудь проблемы с этикетом? — спросил он, обводя класс взглядом. — Если нет, тогда перейдем к способам самозащиты в разных обстоятельствах без ущерба для репутации.       Увидев, что ученики молча качают головами, Ким кивнул.       — Отлично. Но я настоятельно рекомендую вам как следует заучить этикет. Итак, представим: что следует предпринять, если ваш стражник, солдат или любой другой охранник вдруг захочет вас атаковать?       Кронпринц Альберу, сидевший с безупречно прямой спиной, поднял руку. Взгляд его был цепким и внимательным. Ким кивнул, разрешая ему встать и ответить.       — Такой человек уже нарушил свою клятву и долг. Этикет в такой ситуации предписывает одно: нейтрализовать угрозу. Бегство или призыв помощи — это не слабость, а благоразумное действие до устранения непосредственной опасности.       Ким, сидя в кресле, кивал. Альберу сел на место.       — Но вы не ответили на мой вопрос, — приподнял бровь Ким. Он перевел взгляд на других учеников: — Повторю: что в таком случае стоит предпринять?       Ученики с негодованием смотрели на учителя. Наследный принц уже ответил: бегством или просьбой о помощи.       Ким вздохнул и поднялся из-за стола.       — Раз, два. Рыцарь и Господин. Бал и шум. Как вы намерены спастись на балу? — спросил он, медленно прохаживаясь между партами.       Его голос был одновременно чарующим и пугающим. Стук каблуков отбивал такт его словам, и аудитория словно превращалась в эхо большого зала, где каждый шаг подчеркивал тяжесть и безвыходность положения.       — Как вы намерены действовать в подобном месте? Кричать — некультурно. Так вы не только шокируете людей, но и потеряете их уважение, и вдобавок к унижению есть вероятность, что вас не услышат. Бал — это праздник и веселье. Бежать непозволительно. Но и пробиваться через толпу — не вариант. Как же тогда выйти из положения? — спросил он, возвращаясь к своему креслу.       Прошло пять, затем десять минут. Ученики молчали, переглядываясь или изучая взглядом друг друга. Молчали и Альберу, и остальные аристократы, не говоря уже о простолюдинах. Ким нахмурился.       «Их подготовка к неординарным событиям, учитывая их возраст, просто отвратительна».       Ким кивнул в сторону Зиона Атчесона. Шатен поднялся.       — В таком случае, отвлекающий маневр, — тихо, то ли вопрошая, то ли отвечая, произнес Зион. — Можно попробовать вступить в танец с кем-нибудь, тем самым не дав нападающему ни возможности атаковать открыто, ни шанса утащить меня в уединенное место.       — Хорошо, — кивнул Ким. — Есть ли другие способы выбраться из этой затруднительной ситуации?       Ким кивнул в сторону Бада Иллиса.       — Вы говорили, что кричать и бежать — это некультурно, — сказал Бад, вставая. — В таком случае можно быстро пойти в сторону охраны, лавируя между людьми, и попросить помощи у стражей.       Ким вновь кивнул, оценивая ответы. Зион предложил хитрый ход, основанный на отвлечении и маневрировании. Бад же предложил более прямолинейный, но тоже логичный подход — использование присутствия охраны как щита.       — Прекрасно, — кивнул Ким. — Оба метода имеют право на существование. Первый, предложенный Зионом, требует ловкости, быстроты реакции и умения предугадывать действия противника. Второй, предложенный Бадом, полагается на авторитет и возможность привлечь помощь. Оба они учитывают контекст ситуации.       Он сделал паузу, обводя взглядом учеников.       — Теперь другая ситуация. Улица, ночь. Вы вышли с кем-то, кому доверяете, но этот человек вдруг намерен вас атаковать. Как вы спасетесь?       Тишина в аудитории была густой, почти осязаемой, нарушаемой лишь мерным тиканьем старинных настенных часов. Ученики замерли, и этот раз молчание было иным — не вдумчивым, а придавленным. Ситуация с доверенным лицом, превращающимся во врага, казалось, вытащила на свет их собственные, еще не осознанные страхи.       — Хорошо, — Ким поставил руки на стол, и этот простой жест приковал к нему все внимание. Его пальцы лежали совершенно неподвижно. — Ранее я говорил: кричать некультурно, бегать непозволительно. Почему? — Он задал вопрос, и на этот раз в его ровном голосе слышалось легкое давление.       Наступило молчание. Ученики, казалось, были смущены. Они внимательно слушали учителя, запоминали правила, но, похоже, не осознавали их истинного смысла.       — Потому что, — голос Кима стал тише, но от этого лишь весомее, — крик — это потеря контроля над собой и, как следствие, над ситуацией. Вы не зовете на помощь — вы сеете хаос. А хаос — плохой союзник. Он ослепляет, делает людей жестокими и глухими. Тот, на кого вы надеетесь, в панике может оттолкнуть вас прямо в руки опасности. Вы становитесь не жертвой, которую нужно спасти, а источником угрозы, которую нужно устранить.       Запись начала напоминать ему один из его дней, но это не сильно мешало Киму и объяснять ученикам, и просматривать ее.

***

      Ким Рок Су, лидер первой группы по истреблению монстров, стоял в небольшом зале. Помещение было в плачевном состоянии: стены, источенные сыростью, покрывались плесенью, а в дырах на потолке копилась ржавая вода. Запах гари, смешиваясь с холодной, пробирающей до костей влагой, создавалось ощущение, что сама комната отчаянно не хочет, чтобы в ней задерживались люди.       По информации, которую получил Ким, в этом доме находились люди.       «Хотя их лучше назвать ублюдками».       Ублюдки, верно. Ким крепче сжал рукоять P92, ощущая шершавость насечки на рукоятке. И хотя на нем был бронежилет, никто не отменял того, что его могут ранить в ноги. Он провел пальцами по рукояткам кинжалов на поясе, почувствовав холодную резину даже через перчатки, он со всей силы пнул дверь. Та с грохотом отлетела, ударившись о стену и осыпав пол.

***

      Ким едва заметно улыбнулся, и это не осталось незамеченным внимательными учениками. Однако он продолжил говорить, словно ничего не изменилось.       — Бегство тоже имеет свои ограничения. В ситуации, когда вы одни против врага, бегство может быть единственным выходом. Но когда вокруг люди, ваше бегство может спровоцировать их на панику. Вы можете случайно толкнуть кого-то, кто-то упадет и будет затоптан. Или же, ваше бегство может быть воспринято как знак того, что опасность реальна, что тоже вызовет панику.

***

      — Чёрт, как нас нашли?! — просипел тощий мужчина с перекошенным от ужаса лицом.       Ким не знает кто он, ведь после этого вопроса, он, не сдвинувшись с места, плавно поднял пистолет и открыл огонь.       Первая же пуля вошла в горло кричавшего, и его хриплый вопль превратился в клокочущий звук. Люди в панике, вместо того, чтобы попытаться противостоять, метались, спотыкаясь о хлам и опрокидывая друг друга.       Ким беспощадно и точно стрелял, целясь в спины и затылки. Кто-то прикрывался другом, подставляя того под выстрел, кого-то в панике раздавили.       Ему даже не приходилось в лишний раз дергаться, они сами помогали ему добить друг друга.       «За время перезарядки пистолета могли атаковать меня, но, паника творит для кого-то чудесные вещи, для кого-то, отвратительные» — подумал он, наблюдая, как по грубому бетонному полу растекаются густые, почти черные лужи крови, в которых лежат тела.       Он убрал пистолет, защелкнув кобуру, и взял в руку тяжелый тактический кинжал, лезвие которого тускло блеснуло в полумраке.       — Вставай, — приказал Ким, наклонившись и с силой потянув за волосы одного из ублюдков.       Его затоптали другие, а позже и вовсе свалились на него трупы, придавив грудой бездыханных тел. Однако, Ким не тот, кто способен упустить даже такую мелкую деталь, как дрожь живого тела под грудой мертвецов.       Он оставил двоих в живых, остальных, которых раздавили люди в панике, Ким моментально добивал.       — Я сказал, вставай, — он повторил приказ, занося кинжал над головой дрожащего человека.

***

      — Поэтому, когда я сказал, что кричать некультурно, а бежать непозволительно, я не из прихоти упрекнул Его высочество Альберу. Я говорю о последствиях, — голос Ким была ровным, но в нем слышался вес настоящего понимания. — О том, как ваши действия влияют на окружающих. И как они могут повлиять на вашу собственную безопасность.       Запись перестала давить на не отошедшего от вчерашнего Кима, и тот, прикрыв глаза, бросил слова ученикам:       — Поднятая тема: как избавиться от противника на пустой улице, остается актуальной. Можете считать это домашним заданием. Подготовьтесь.       В классе замерли, затаив дыхание.       — Можете после занятий попытаться скрыться или атаковать друг друга. Главное, без серьезных травм.       Бад почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Его воображение нарисовало яркую картинку: профессор, с горящими безумным блеском глазами, сталкивает их в клетку-арену, где они должны будут сражаться, пока он наблюдает, холодно фиксируя результаты.       Бад дёрнулся, отгоняя глупую мысль. Он начал размышлять о задании. Чем быстрее начнет, тем быстрее закончит. По крайней мере, ученики разделяли его мысли.