Какого черта я тут делаю?

      Ким сейчас, с закрытыми глазами, откинулся на кресло. До звонка колокола оставалось несколько минут. Сейчас он хотел поспать, но не может, и всё из-за того, что его волнует обучение этих детей. Альберу, конечно, правильно ответил, о том, что в случае покушения, нужно начать убегать, или обратиться за помощью, но это поможет ему лишь в редких ситуациях. В других же нужно проявлять находчивость, быстро оценивать обстановку и действовать, исходя из конкретных обстоятельств.       Он хмыкнул, надеясь, что кто-то на следующем уроке ответит «начать бежать от нападающего». Он не говорил, что убегать от подобных людей ненормально, нет, он сказал, что на балу это неправильно. А вот когда ты на улице один на один со своим врагом... убегать не только можно, но и нужно.       Их учителя, вероятно, учили их, как вести себя на приемах перед дворянами, как кидать колкие фразочки, от которых у оппонента кровь стынет в жилах, но придраться к этому никто не сможет.       Но учили ли их как выжить, когда все правила летят к чертям? Ким приподнял уголки губ, когда в своем же вопросе нашел ответ:       Такому не учат. Такому самостоятельно учатся.       За несколько мгновений до того, как прозвенит колокол, Ким заговорил, заставив учеников резко прекратить шептаться.       — Ваше высочество Альберу, прошу вас останьтесь, у меня с вами есть разговор.       И после произнесённых слов, зазвенел колокол. Ученики уже второй раз наблюдают от профессора странную вещь: он в секундах знает, когда зазвенит колокол. Это и настораживало и восхищало.       Когда Ким почувствовал, что в классе остался лишь Альберу, он открыл глаза. В принце Ким увидел одновременно и любопытство, и легкую нервозность, которую тот тщетно пытался скрыть за маской идеального человека.       — Через пару месяцев, у Его Величества пятидесятилетие, — не спросил, а констатировал Ким. Альберу, нахмурился и с подозрением кивнул. — Хотелось бы узнать, будут ли в этот день ученики обучаться?       Ким, конечно, успел проверить информацию об этом дне, но хотел узнать от Альберу, как он на это смотрит.       — Будут, профессор Ким, — Альберу кивнул слишком официально, вероятно, потому что Ким всё-таки является преподавателем этикета.— Но это ещё под вопросом. Его величество желает, чтобы мы, ученики, обучались не отвлекаясь на подобное.       — Подобное? — Ким не скрывая любопытства, поставил руки на стол. Альберу неловко отвел взгляд.       От какого «подобное» отмахивается Зед? Он считает, что его пятый десяток ничего не значит? Или просто не хочет, чтобы праздничная суета отвлекала от учебы?       Альберу на мгновение замолчал, затем беспомощно расправил плечи и с извиняющейся улыбкой, вновь посмотрел в глаза Кима.       — Его Величество считает, что праздники, даже такие значимые, как юбилей, не должны быть поводом для послабления в обучении. Он верит, что дисциплина и усердие — основа для королевства.       Ким понимающе кивнул, и проводил Альберу взглядом. Когда принц, не оборачиваясь вышел, он вновь закрыл глаза.       Его Величество...       Ким не понимал Зеда, так же как и этот искаженный роман, в который он попал.       «Почему Зед поддерживает сына, с которым не в ладах?» — промелькнуло у него в мыслях, но он решил не задумываться о подобном. — «Спасибо хоть, что они не как Стэны. Оба семейства кажутся нормальными, но скелеты у этих явно отвратительнее, чем у остальных...»       Ким отбросил мысли и о Стэнах, и о Кроссманах. Он дома будет думать о всякой чертовщине, сейчас же, он может насладиться мимолетным отдыхом.       Спустя несколько часов он открыл глаза, когда почувствовал, что кто-то стараясь не шуметь, зашел в класс.       — Здравствуйте, молодой мастер Кэйл.       Кэйл, который, по всей видимости собирался бесшумно скользнуть на свое место, замер.       — Вас что-то тревожит? — Ким надеялся, что за время его отдыха, Кэйл и Чхве Хан не успели поссориться.       — Нет, профессор Ким, — молодой человек выдавил из себя немного кривую, нервную улыбку.       Ким кивнул и закрыл глаза, услышав вздох облегчения, Ким всё-таки решил добавить:       — Раньше, молодой мастер Кэйл, я не наблюдал за вами рвения к учебе.       Кэйл не ответил, поэтому Ким вернулся к отдыху. Скоро прибудут ученики, а здороваться с каждым желания у него нет, он как со старшим классом поступит: кивнет и начнет урок.       Когда осталось меньше минуты до звонка колокола, он обвел взглядом класс.       — Здравствуйте.       Голос Кима заставил всех моментально умолкнуть и сесть ровнее, изображая готовность к уроку.       По какой-то причине ему кажется, что он не закрыл кожу одеждой, он начал поправлять воротники и рукава своей одежды. Несколько пар глаз любопытно моргнули, наверное заметили его привычку.       Разумеется Ким знает, что одежда не открыла шрамы, но от этого неприятного чувства избавиться не может.       — Старосту выбрали? — он кивнул в сторону Розалин, которая подняла руку.       — Изначально мы предложили эту должность Его высочеству Роберту, но он отказался, — голос Розалин прозвучал чуть выше обычного, выдавая непонятное волнение.       Ким посмотрел на Роберта. Принц, чувствуя на себе взгляд, отвёл глаза к окну, всем видом показывая, что не хочет обсуждать свой отказ. «Изначально предложили», значит, есть еще кандидаты или уже выбран староста.       — После его отказа, свою кандидатуру предложил молодой мастер Кэйл...       При упоминании имени Кэйла, Ким чуть не сделал жест рука-лицо, лишь резко опустил поднявшуюся руку. Этот скупой жест не ускользнул от учеников. Розалин, сделав вид, что не заметила жеста, продолжила:       — Посоветовавшись, и при отсутствии возражений или новых кандидатов, у нас старостой стал молодой мастер Кэйл.       Класс захлопал — скорее всего, поздравляя Хенитьюза. Розалин после доклада села обратно.       Ким несколько секунд смотрел на Кэйла. Тот сидел с таким же надменным и скучающим выражением лица, как и обычно. Первенец Хенитьюз — староста? Это звучало как плохая шутка. Несмотря на мысли, Ким просто кивнул.       — Понятно. Молодой мастер Кэйл, поздравляю вас. Надеюсь, вы справитесь с обязанностями. Если у вас будут проблемы, вы всегда можете обратиться ко мне. Теперь, давайте начнем...

***

      Ким затушил сигарету и залез в карету, которая направлялась в город Дождей. Его ждала неделя пути, и кто знает, что может случиться за это время.       Первый месяц его работы прошёл гладко, и за это время он даже успел немного попрактиковаться в магии. Удивительно, но у него получилось с нескольких попыток. Правда, максимум, на что он способен — это зажечь небольшой огонёк на пальце.       «Хоть что-то», — Ким изначально не надеялся, что у него получится. Несмотря на все, что было в прошлом мире, такого понятия, как магия, у них не было. Это все равно казалось ему чем-то фантастическим.       Мысли о магии крутились несколько минут, пока Ким не заменил их мыслями про Кэйла.       «В академии Кэйл на удивление прилежный ученик, однако на улице оправдывает свой титул отброса».       Еще на следующем занятии Ким обратил внимание на то, что в глазах учеников, когда они смотрели на Кэйла, появились новые эмоции: сомнение и страх. Радовало, что о его титуле отброса знает теперь не только он, но и вся столица с её жадными до сплетен обывателями.       Он закрыл глаза, вспоминая рассказы бармена. Ким не мог понять этой реакции. Да, Кэйл пил, у него была репутация бунтаря и дебошира. Но пугаться подростка, который лишь рушит мебель в тавернах, казалось ему чрезмерным.       «Слишком предвзятое отношение. Слишком доверчивые люди. И ими слишком легко управлять», — он погладил меч, лежащий на поясе, и погрузился в полудрёму.