Какого черта я тут делаю?

      Брюнет открыл глаза, когда почувствовал на себе пристальный взгляд.       — Я ещё раз повторяю: я не обучаю людей искусству владения мечом или другим подобным трюкам.       — Но, мистер Ким! Вы так хорошо владеете мечом, — рядом сидящий пассажир покачал головой. — Почему же вы не берете людей в ученики?       — Я не настолько хорошо владею мечом, — поправил его Ким. — Я обучаю учеников этикету и самообороне, но не тому, о чём вы спрашиваете.       Ким удивленно приподнял брови, заметив, что после его слов остальные пассажиры с удивлением взглянули на него. Спустя пару минут один из них рассмеялся, но быстро взял себя в руки.       — Хо, простите, мистер Ким, — начал шатен. — Но по вам не скажешь, что вы дружите с этикетом.       Ким махнул рукой.       — У меня всё-таки отдых.       — Разумеется. Вы в Вестерн погостить или по делам?       Ким нахмурился, эти трое «соседей» очень любопытные и общительные. Он уже выяснил, что они купцы, но всё равно не понимает их рвения поболтать с ним.       — Погостить, — устало отозвался Ким. — Собирался по городу пройтись, сувениров по возможности купить.       Купцы покивали и начали обсуждать товары и их качество. Ким еле заметно вздохнул и прикрыл глаза. Запись напомнила ему, почему они не прекращают беседовать с ним.

Карета резко затормозила, Ким чуть не упав на сидящего перед ним купца, схватился за дверцу кареты. Пока купцы возмущались резкости, Ким выглянул в окно.

Он вздохнул, когда увидел, что у дверцы кареты стоят несколько человек в лохмотьях. В руках у них были кривые и ржавые мечи, некоторые держали щиты. Ким шикнул на купцов, которые начали возмущаться ещё громче. Он открыл дверь и вышел из кареты. Несмотря на их громкие приказы остановиться, он сжал рукоять меча и захлопнул дверцу.

— Здравствуйте, дамы и господа, — вежливо начал Ким. — Не могли бы вы, пожалуйста, не загораживать нам проезд? Мы очень спешим.

Ким, конечно, осознавал, что бандиты так просто его не послушают, но попробовать стоило. Он немного скривил лицо, услышав в ответ звонкий и не особо приятный смех. Еще несколько человек, которые, скорее всего окружили карету с другой стороны, встали за спинами бандитов.

«Недооценивают противника», — Ким взглянул на каждого из них, слушая, как они требуют оплатить пошлину за проезд.

— Думаю, вы не получите ни меди, — он достал меч и направил его на предполагаемого главаря. — Вы можете получить серьёзные ранения, если не перестанете загораживать дорогу.

Ким острием меча указал на ближайшее дерево, на котором сидел лучник и целился в водителя.

«Конечно, и я веду себя самоуверенно, но стражи еще не выдвинулись из прошлого перевалочного пункта», — Ким вновь направил меч на главаря, — «И вернутся они не раньше получаса. Возможно, удастся запугать их».

— Ваш выбор? — он сжал рукоятку меча.

— Самоуверенный! — усмехнулся главарь на подобную наглость и достал меч. Вторя ему, остальные бандиты направили меч на Кима и направились к нему.

— Вы сделали неправильный выбор. — Ким рывком сорвался с места.

Он без колебаний отрубил руку ближайшему бандиту, который держал щит. Сжимая в руке щит с чужой рукой, Ким начал активно атаковать.

Ситуация была сложной, поскольку он не мог сразу вывести лучника из боя. Остальные бандиты наступали быстрее, а у Кима не было возможности для маневра: за спиной и по бокам была карета, спереди — бандиты, а сверху — лучник.

Он сжал меч до побеления костяшек и вновь начал наступать на врагов. Он разрубал некоторым из них часть руки, а кому-то целился в ноги.

Конечно, он понимал, что мог бы завершить всё привычным способом — перерезав им шеи. Однако он не собирался убивать кого-то при посторонних. В случае чего все ответят: оборонялся, атаковал по рукам, ногам. Если некоторые и умрут от серьезных ран, это уже будет не его проблемой.

Он глубоко вздохнул и наступил на лежащего в обморке бандита. Лучник не сбежал, и с ним следовало покончить.

«Восемь тел лежат с серьезными ранениями возле кареты. Один сидит на ели. Пятеро сбежали», — после того как Ким привычно отчитался перед собой, он ускорил шаг, стремясь поскорее разобраться с ситуацией и отдохнуть.

      «Хотя мне за их спасение заплатили», — он скрестил руки на груди. — «Да и на ресурсы с бандитов никто не претендовал».       — Мистер Ким?       — Нет, я не планирую обучать владению меча.       — Нет, я хотел сообщить, что мы почти доехали.       Ким поблагодарил купца и уставился в окно. Как только они доехали, он сразу же отправился на поиски таверны. Сняв номер, он решил прогуляться по лавкам с выпечкой.

***

      Ким, стоя на холме, переводил хмурый взгляд с детей на остатки еды, лежащие под ними. Он не задумываясь, бросил рядом несколько булочек. Конечно, это не сильно им поможет, но и Ким не благодетель.       Он надел белые перчатки и достал несколько мешков с хлебобулочными изделиями. Присев на корточки под черным деревом, Ким ощутил исходившую из дыры ауру смерти.       «И это вполне объяснимо. Учитывая слухи. По разным причинам и в разных обстоятельствах люди умирали рядом с этим деревом».       На самом деле удивительно, что за все это время мертвая мана не появилась вокруг дерева или на холме. Ким провел руками по темной тени дерева.       — Хмм, — протянул Ким, когда его рука нащупала яму.       Яма выглядела глубокой. Он опустился на колени и наклонился к ней, пытаясь рассмотреть, насколько она уходит вниз. Он также искал кости или мёртвую ману. Но он не смог увидеть ни жидкости, ни конца темноты.       — Так нельзя! — Ким, услышав крик девочки, приподнял брови.       «Надоело притворяться спящими?» — Его брови приподнялись ещё выше, когда он почувствовал детские руки на своей спине.       Со вздохом Ким поднялся с колен и к его взгляду предстал запыхавшийся рыжеволосый мальчик и девочка с серебристым цветом волос, которая, хромая, направлялась в его сторону. Он снял перчатки и закинул их в яму.       — Что нельзя? — поинтересовался Ким, когда девочка всё-таки дошагала к нему. Он скрестил руки на груди.       Мальчик по какой-то причине продолжал стоять рядом с ним.       — Вам нельзя умирать! — хором ответили дети.       Ким вздохнул.       — Это дерево-людоед... — начала девочка, но умолкла, увидев жест остановиться.       — Я знаю, что это за дерево. Умирать я не собираюсь.       — Но вы ведь...       Ким устало сжал виски. Ох уж эти дети и их ненужное беспокойство за чужого человека.       — Я лишь изучал его, — дети собирались снова что-то сказать, но Ким опередил их: — Давайте договоримся. Я не умираю в обнимку с этим деревом, а вы, не рассказываете, что я тут был.       Они переглянулись, видимо, решая, как поступить. Ким предложил угостить их, как только он закончит здесь с делами. После еще нескольких минут размышлений дети энергично кивнули.       Ким проводил их взглядом до того места, где они отдыхали. Когда они сели, он высыпал в яму два мешка хлеба, проверяя, соответствует ли информация роману.       Яма слегка посветлела.       Ким купил десять мешков, но два из них уже были пусты. Он начал разгружать оставшиеся восемь, не зная, хватит ли этого.       «Не хватило», — Ким потянулся и огляделся в поисках детей. — «Еще один мешок, и я получу свой «сувенир»».       — Я закончил. Пойдемте?       Дети согласно закивали головами. Ким шёл впереди, дети — сзади. Он все равно не потеряет их из виду, но таким образом у них будет иллюзия свободы.       «Если усомнятся во мне — сбегут».       Не сбежали.       Ким вздохнул и открыл дверь в таверну. Заняв свободный столик, он посмотрел на детей, ожидая, когда они сядут напротив. Долго ждать не пришлось.       — Итак, что вы хотите заказать?       — Нам всё равно, — пробормотали дети, опустив взгляд на свои колени.       Ким потер виски.       — Может быть, вам хочется супа? Или шашлыки, курицу? Что насчет десерта?       Дети потеребили край своих мешковатых одеяний. Несколько минут они втроем молча сидели, пока девочка не решила ответить.       — Можно нам курицы?       — Курицы... жареную или варенную?       — Жареную — Хором ответили дети.       Ким удовлетворенно кивнул.       — Что насчет десерта и напитков?       — Только яблочный сок, — снова хором ответили дети и достали булочки, которые Ким им недавно дал.       Он заказал еду и яблочный сок для детей. Вскоре на столике появилась аппетитная жареная курица и пара стаканов с соком. Дети принялись за еду.       Чтобы не смущать их, Ким уставился на стенку, погружаясь в раздумья. Недолго он размышлял над работой магии, дети как только доели, поблагодарили его.       — Я ценю ваше молчание, — в ответ на благодарность он напомнил им о том, почему они оказались в этой таверне.       Дети в ответ улыбнулись и кивнули.       — Спасибо за щедрость, и простите. — пробормотала девочка.       Ким задумчиво посмотрел на них, раздумывая, как поступить дальше. Детишки казались приятными, и было бы жаль после одноразовой кормежки отправлять их обратно собирать объедки, чтобы прокормить друг друга.       Он нахмурился.       «Дети не должны страдать. Они должны хорошо питаться и веселиться».       Дети, решившие, что ему не понравились слова старшей, сразу вскочили со стульев, и удалились из таверны.       Не стоит злить того, кто благосклонно отнесся к тебе.       Ким странным взглядом проводил их. Он пришел к выводу, что они живут с родителями. Громко вздохнув, он оплатил счет и вышел прогуляться.       Сегодня он скупил все булочные изделия, которые красовались на лавках. Завтра зайдет для покупки еще одного мешка.

***

      Ким остановился перед одним из многочисленных ларьков с безделушками.       — Здравствуйте, — он еле заметно кивнул.       — Добро пожаловать! — женщина, отдыхавшая на стуле, вскочила поприветствовать его. — Вас что-то заинтересовало?       Ким покосился сначала на скульптуры, затем перевел взгляд на женщину.       «Я вроде не в Мурим попал», — раздумывал он. — «В этом городе довольно много убийц или просто сильных личностей».       — Да, мне пожалуйста этого... кролика? — он повернул к ней черного зверька.       У него были уши разной длины и фиолетовые глаза. Во рту виднелось что-то серое, а на месте подбородка, казалось, находится ещё одна голова.       «Дикий кролик», — пронеслось у него в мыслях.       — Вы совершенно правы!       Она с большим энтузиазмом сложила руки вместе. Ким заметил, что она обладает хорошей актерской игрой. Однако, несмотря на это, ему казалось, что не многие способны увидеть в этих скульптурах... хоть что-то не демоническое. Он не был исключением.       Получив демонического кролика, он расплатился и направился дальше оценивать товары в лавках.       «Что ж, купцы были правы, когда говорили, что в Вестерне можно найти разные товары, и они будут хорошего качества».       Он решил закурить сигарету и прогуляться еще немного перед тем, как вернуться в таверну.

***

      Ким плюхнулся на кровать. Он уже пришел к выводу, что размышлять о своем попадании в искажённый роман бесполезно, но он снова вернулся к этим размышлениям.       И все дело не в том, что ему нравится мучиться в предположениях, нет. Сегодня двадцать четвертый день второго месяца по календарю феникса... И вот приближается двадцать восьмой день... День, когда юный кореец отправится в путешествие по миру...       Ким закрыл глаза, вспоминая разговор с Ханом.

Ким некоторое время пытался игнорировать жалобный вид и надежду в глазах Хана, когда тот смотрел на него. Через несколько дней он таки сдался.

— Сэр Хан, останьтесь.

Хан резко кивнул, и Ким не обращая внимания на любопытные взгляды, вернулся к бумагам. По какой-то причине архимаг начал уделять ему больше внимания.

«Главное, чтобы на мои занятия не заходил», — подумал Ким, отвечая на странные вопросы, содержащиеся в бумаге.

Когда они остались одни в классе, Ким встретился с выжидающим взглядом Хана.

— Вы правы. Я из Кореи.

Хан судорожно вздохнул. То ли от облегчения, то ли от радости. Ким сложил руки на груди.

— Но разговаривать с вами на эту тему я не собираюсь, — наблюдая как ученик отпустил плечи, Ким продолжил: — Не здесь. Сегодня, если хотите, можем встретиться в баре «Развлечение, алкоголь, танцы».

Увидим непонимающий взгляд Хана, Ким пояснил:

— «Развлечение, алкоголь танцы» — название бара.

      Когда эта запись закончилась, Киму предстала другая: где он, встретившись с Ханом, позвал его в гости.

— Это ваш дом? — поинтересовался Хан разуваясь в гостиной.

— Можно и так сказать, — он махнул вправо, — можете надеть ту обувь. Не хватало еще, чтобы простыл. — Пробормотал Ким проходя на кухню.

Хан, последовав на кухню, неловко сел на стул.

— Тебе какой чай? — поинтересовал Ким, доставая булочки.

— Черный.

— Сахара?

— Две ложечки, пожалуйста.

Ким хмыкнул на тихое «пожалуйста». Разместив все на столе, Ким скрестил руки, ожидая, когда Хан начнет спрашивать интересующие его вещи.

— Вы... как давно вы находитесь в этом мире?

— Год.

— Как вы тут оказались? — Хан отпил с кружки, наблюдая за лицом профессора.

— Уснул в Корее, проснулся в этом городе, на улице.

Хан кивнул и погрузился в размышления.

«Наверное, вспоминает, как сам тут оказался», — подумал Ким, заметив как начало темнеть его лицо.

— Вам... не хотели ли вы вернуться обратно в Корею? — тихо спросил Хан. — Вы не тоскуете по ней?

— Нет.

Видимо, Хан не ожидал краткого и отрицательного ответа, он с сомнением посмотрел на Кима. Несколько минут Хан разглядывал чужое, но похожее лицо, пытаясь понять, лжет собеседник или нет. Но не найдя заметных признаков лжи, Хан коротко кивнул.

— Не могли бы вы тогда рассказать про мир? Как он изменился с... Я вроде в двухтысячном году попал сюда.

Ким, хоть и знал, в какой год попал сюда Хан, лишь кивнул и начал рассказывать об изменениях в мире. Он старался избегать упоминаний об апокалипсисе и монстрах, чтобы не травмировать психику ребёнка ещё больше.

      Он потер лицо руками. Как бы ему ни хотелось оставаться в стороне от дел героя, он не хотел, чтобы ребенок, который с таким интересом комментировал даже незначительные события, испытал ещё одну потерю близких людей.       Ким повернулся на бок, решив, что после получения древней силы направится в деревню Харрис.