Эльф в Организации

Всё случилось как-то слишком внезапно. Эграссель бы даже сказал, безжалостно, словно топор палача на шею осуждённого. В один миг вся его привычная жизнь оборвалась, лопнула скрипичной струной, и погрузилась в накатывающие волны нестерпимой боли, сравнимые разве что со смертью и рождением, повторяющимися в бесконечном мучительном цикле. Эльф, впервые с того момента, как стал приемником Её Света, упал на колени, не выдержав разрывающих душу и тело страданий, которые внезапно свалились ему на голову. В своём кабинете он был не один, Вальдхар и Нардуш уже корчились на полу, не в силах даже кричать от боли, только страшно выгибались в позвоночнике и старались расцарапать себе грудь. Первому потребовалось слишком много времени, чтобы понять, как можно облегчить их положение. Воззвав к силе Междумирки, он спровоцировал небольшой всплеск энергии Искры прямо там, отчего кабинет даже слегка окрасился изнутри едва заметной золотой пылью, будто сияющий скинт. Живительный воздух сразу хлынул в лёгкие, Эграссель глубоко вздохнул, наблюдая, как его братья обмякли, а их глаза закатились. Убедившись, что они оба живы и всего лишь потеряли сознание, мироходец с трудом встал на дрожащие ноги и поковылял к окну. Внизу его ждало поистине страшное зрелище: эльфы, люди, орки, гноллы, птицы, дворфы и все-все-все бились в агонии, извиваясь и корчась на земле. И происходило всё это в абсолютной безмолвной тиши, словно кто-то выключил звук, что лишь добавляло ужаса происходящему. Едва придя в себя, Первый выскочил на улицу, на ходу рассеивая Свет кончиками пальцев, буквально сжигая свою Искру до тла ради других. Его силы оказалось достаточно, чтобы в течении часа покрыть весь Гохледдол, а спустя шесть часов и большую часть северного полушария Архея. Примерно тогда же, когда закончилась ночь, его братья первыми пришли в себя. Вальдхар, надо сказать, выглядел ужасно с потускневшими глазами и мертвенно-серой кожей. Едва приняв вертикальное положение, он, хватаясь за гудящую голову и что-то бурча, осмотрелся по сторонам. Эграссель сидел за своим столом, уперевшись ладонями в его поверхность и смежив веки. Первым побуждением человека было недовольно буркнуть, что тот мог бы и протянуть руку помощи брату, вместо того, чтобы витать в облаках, однако, спустя секунду до него дошло. Брови эльфа были напряжены, по виску стекала капелька холодного пота, кончики его пальцев побелели от напряжения, а чуть выше диафрагмы едва заметно сквозь одежду пульсировал мягкий золотой свет. – Эграсса! – крикнул он, чем потревожил и спящего Нардуша. Подбежав к брату, Вальдхар одной рукой схватил его за плечо, а другой придержал спину. Первый тяжело открыл глаза, дыхание его с явным усилием сохраняло ритмичность. – Вальд. Нардуш. Как вы, братья? – Что... что это было? – просипел помятый орк. – Не знаю. Но это задело весь Архей. Вы можете двигаться? – Да, – решительно встал Нардуш. – Ты сказал, весь Архей? Ты абсолютно уверен? – Мне бы хотелось ошибаться, но боюсь, что в этот раз всё действительно очень серьёзно. Вчера я обнаружил, что Свет Матери способен дать отпор той неведомой хвори, что подкосила наш мир, но мне ни в коем случае нельзя прерывать его поток, иначе вся эта боль немедленно возобновится. Я стараюсь поддерживать купол над поверхностью Археея, но не знаю, насколько меня ещё хватит. – Позволь нам поделиться своей энергией с тобой! – тут же предложил человек, уже потянувшись к своей Искре. – Нет! – немедленно отрезал Эграссель. – Вы ещё недостаточно восстановились, чтобы растрачивать себя понапрасну! Братья мои, Вальдхар, Нардуш, послушайте меня сейчас очень внимательно! Оба Первых вытянулись по струнке, готовые внимать словам эльфа, как солдаты внимают своему командиру. – Мне понадобится ваша помощь. Где-то в своих домах всё ещё находятся Гуах, Туилин и Фалинда. Лололошка и остальные в данный момент на заданиях в других мирах, о них мы можем пока не волноваться, они должны быть в безопасности. Я хочу, чтобы вы привели оставшихся Первых сюда, а потом занялись простыми жителями. Наши сограждане до сих пор лежат прямо на улицах, о них нужно будет как можно скорее позаботиться, пока никто не пострадал от нападения диких животных или неблагоприятных погодных условий. – Мы понимаем, Эграсса, – кивнул орк. – И ещё кое-что! Если кто-то из наших братьев вернётся, их стоит как можно скорее ввести в курс дела. Ваша первостепенная задача — помочь пострадавшим, пока я рассеиваю свой Свет. А теперь идите, нам нельзя тереть ни секунды! Мироходцы синхронно кивнули и быстрым шагом направились к выходу, однако в дверях Вальдхар коротко обернулся, чтобы бросить на друга обеспокоенный взгляд. – Держись, Эграсса, мы вернёмся, ты и оглянуться не успеешь! А потом обязательно найдём выход из этой мерзотной ситуации и надерём зад тому, кто это устроил! Вот увидишь! Эльф слабо улыбнулся, шевельнув острыми ушами, ведь знал, что этот забавный жест всегда поднимал Вальду настроение. – Я верю тебе, брат. Всё так и будет. Орк и человек ушли, а Эграссель тяжело вздохнул, стискивая челюсти от напряжения. Он уже потратил слишком много сил за последние сутки, чтобы поддерживать жизнь во всём Архее, и это сказывалось на нём. Пусть Первый и пытался быть оптимистом, он не мог не задумываться, а что будет, если решение не найдётся прежде, чем он потеряет сознание от усталости? Одна только мысль о возвращении к той безумной боли сводила с ума, заставляя мурашки табунами пробегать по позвоночнику. – Всё будет хорошо, – прошептал он, надеясь таким образом убедить самого себя.

***

На следующий день ситуация не изменилась к лучшему. Первые восстанавливались куда быстрее, чем все остальные, однако выход из их затруднительного положения был всё так же далёк, как и прежде. Эграссель тяжело вздохнул, пытаясь побороть накатывающую усталость от длительного истощения своих сил. Он не спал вот уже больше пятидесяти часов, и это заставляло его плечи обессиленно опускаться. – Все жители Гохледдола и близлежащих деревень уже пришли в себя, – отчиталась ему Фалинда, успев навернуть пару кругов в небе над их городами и сёлами. – Остальные пока спят, думаю, это связано с тем, что они дольше нас подвергались этой заразе, хух. – Это имеет смысл. – кивнул эльф. – Что ещё вы выяснили? – Неутешительные новости, – скрестила руки на груди Туилин. – Проснувшиеся архейцы, особенно те, у кого были домашние животные, говорили, что их питомцы растворились в сером дыме как раз в тот момент, когда боль накрыла их хозяев. Исходя из их описания, я поняла, что этот дым очень напоминает туман Смотрящего. Первый встревоженно сдвинул брови. – Кстати об этом, – подхватил багрянник. – Эграсса, я не видел ни одного дикого животного в наших лесах. Даже неразумных птиц и насекомых не было. Все просто исчезли. Нардуш задумчиво потёр свой подбородок. – Это всё началось в один момент для всех живых существ, но, что удивительно, растения совершенно не пострадали. Ненаделённые разумом существа бесследно исчезли, а развитые расы — нет. – Что это может значить? Что глобально отличает нас от тех же кошек и собак? – подхватил его мысль Гуах. – Наличие Искры, – первым понял Эграссель, устало потирая точку между бровей. Все обернулись к нему. – Каждый житель Архея — мироходец, и только на животных, диких птиц и насекомых не распространяется этот дар. Свет Матери помог мне создать безопасный купол, и именно он же помогал всем нам продержаться какое-то время, когда весь этот ужас только начался. У кошек и собак подобной защиты нет и никогда не было. – Но это означает, – с расширившимися глазами продолжила сова. – Что пропали вообще все животные! В том числе и те, что являлись частью необходимого рациона всеядных существ! Ух! Даже если мы разберёмся, как избавиться от этой заразы, неизбежно настанет ужасный голод! А когда архейцы поймут, что еды стало мало, поднимется ещё более страшная паника! Первые встревоженно переглянулись, а Эграссель подавил желание уронить голову на руки. Он чувствовал себя ужасно, и эльфу как никогда требовалась сейчас поддержка Ло. Он бы точно знал, что нужно делать! Прошу, возвращайся скорее, – послал он безмолвную молитву своему лучшему другу, но так и не получил на неё ответа. Вероятно, Лололошка всё ещё не научился читать его мысли. К сожалению. Междумирцы начали паниковать, перекрикивая друг друга, и тогда Эграссель громко хлопнул ладонью по столу, в момент обрывая их вопли. – Немедленно возьмите себя в руки, братья и сёстры, – ровным тоном, словно они и не были на грани катастрофы, заявил их лидер. – Ничего непоправимого не случилось. Да, исчезновение животных — это не хорошо, но мы сможет с этим справиться. Пока у нас есть более серьёзные проблемы, архейцам на какое-то время предстоит перейти на растительную пищу. Но как только мы разберёмся с этой смертоносной хворью, мы непременно восстановим все необходимые нам популяции фауны. – Ты хочешь..? – Мы порталами доставим в Архей животных из соседних миров. Коровы, овцы, свиньи и куры живут практически в каждом мало-мальски пригодном для жизни измерении. Фалинда сможет убедить птиц добровольно последовать за ней. С насекомыми же проблем и вовсе быть не должно. Постепенно, но мы вернём жизнь в наш мир, поэтому прекратите панику. Нас ждёт ещё много работы, не время опускать руки! Все осторожно кивнули, и на их лицах проступило облегчение. Эграссель же просто был рад, что быстро нашёл выход из ситуации, даже несмотря на собственное паршивое состояние. – Никаких вестей от наших братьев из других миров всё ещё не поступало? – сменил он тему. – Нет, – ответил Вальдхар. – Ни Ло, ни остальные так и не объявлялись. Вероятно, они и понятия не имеют, что у нас здесь творится! – Думаю, кто-то должен отправиться за ними, – выдвинул предложение Нардуш. – Нам сейчас понадобится любая помощь. Эграссель медленно кивнул, соглашаясь с его доводами, хотя что-то в его груди подозрительно царапнуло душу эльфа, словно немое предупреждение этого не делать. – Хорошо. Кто-нибудь хочет пойти на поиски наших братьев? – Я, – вызвалась Фалинда. – Я здесь самая быстрая, я легко найду Ло и остальных! – Ты уверена? – обеспокоенно посмотрела на неё эльфийка. – Ты ведь проснулась самая последняя, сестра, точно ли у тебя хватит сил, чтобы перемещаться? – Ух! Не недооценивай меня, Туи! Я крепче, чем выгляжу! – воинственно заявила сова, вскидывая сжатый кулак с устрашающими чёрными когтями. Девушки переглянулись, и Туилин безмолвно кивнула, соглашаясь с ней. – Хорошо, – выдохнул Эграссель, не сдержавшись и помассировав висок. – Тогда, Фалинда, ты отправляешься на поиски. Остальные уже знают, что делать. И кто-нибудь, пожалуйста, поделитесь со мной энергией Искры, боюсь, что моё состояние может сделать меня необъективным или невнимательным. Орк решил помогать первым. Вытащив их лидера из-за стола, Нардуш в который раз поразился тому, какими хрупкими кажутся эльфы в его мускулистых лапищах. Усадив брата на ковёр поближе к окну, орк сел сзади и положил обе ладони ему на спину в области лопаток, делясь Светом Матери, который он успел скопить, будучи в безопасности под защитой Эграсселя. Почти сразу тот спокойно вздохнул, подавшись навстречу прикосновению. В его глаза вернулась жизнь, а нездоровая бледность уступила место слабому румянцу. Эграссель улыбнулся. – Спасибо, брат, этого пока достаточно, нам нужно экономить силы. Я уже чувствую себя намного лучше! Нардуш мог бы отдать и побольше, но понимал, что это не то время, когда стоит спорить. Без посторонней помощи Эграссель поднялся на ноги, выглядя бодрым и готовым к новой работе. – Хорошо, – хлопнул он в ладоши. – Давайте займёмся делами. Фалинда исчезла, применив заклинание следования, другие Первые разбрелись помогать пострадавшим в результате этой внезапно возникшей хвори, а эльф отправился в свою обширную библиотеку, чтобы поискать ответы на имеющиеся у него вопросы там. Мироходец впервые сталкивался с чем-то подобным, и очень надеялся, что мудрость предков позволит ему понять, как всё исправить. Однако, не успел он сделать и двух шагов из кабинета, как прямо перед ним возник холодный силуэт Смотрящего. Эграссель остановился, невольно опуская уши. Он знал, что Время — не их враг, однако, какая-то его животная часть даже спустя века продолжала опасаться присутствия поблизости олицетворения самой смерти. Возможно, потому, что его приход почти никогда не сулил им ничего хорошего. Отступив назад, он почтительно наклонил голову, признавая могущество Бога перед собой. Смотрящий как обычно остался равнодушен. – Приветствую тебя, Вечный. Что заставило тебя прийти ко мне? [Холодный взгляд Смотрящего ничего не выражает.] – Ты кажешься встревоженным, – продолжал эльф, чутко понимая даже намёк на эмоции своего молчаливого оппонента. Другие сказали бы, что это невозможно, но Эграссель был единственным, кто оказался способен на минимальное чтение такого оторванного от мира существа, как Время. – Это... как-то связано с тем, что сейчас происходит в Архее? Смотрящий даже не моргнул, но Первый каким-то образом понял, что он в своих предположениях прав и неправ одновременно. – Ты знаешь, что происходит? [Холодный взгляд Смотрящего ничего не выражает.] – Не волнуйся, мы обязательно найдём способ справиться с этой напастью. Нам только и нужно, что найти Лололошку, его светлый ум ни единожды выручал нас из беды. [В холодном взгляде Смотрящего угадывается сочувствие.] Эграссель широко распахнул глаза и едва не вздрогнул. То был чуть ли не единственным раз, когда Время столь ясно демонстрировал свои эмоции! – Почему ты почувствуешь нам?.. Что-то случилось с Ло? [Холодный взгляд Смотрящего ничего не выражает.] – Не только с Ло? С другими тоже? Время почти незаметно прикрыл глаза, и эльф побледнел. – ...не только с Археем? Другие миры... все они?.. Смотрящий исчез, а Эграссель остался стоять на месте, глядя в пустоту. Его губы дрожали от осознания накатывающего ужаса. – О нет... нет-нет-нет... Фалинда!

***

Фалинда вернулась сама спустя примерно час, когда эльф уже до такой степени извёлся, что был готов сломя голову прыгать за ней, только бы вернуть сестру в безопасность родного мира, спасти её от тех мучительных страданий, что неизбежно ждали каждого за пределами Архея! Остальным Первым пришлось физически удерживать мечущегося от беспокойства Эграсселя, ведь он был единственным, кто оказался достаточно силён, чтобы подпитывать купол, спасающий их всех от неведомой болезни. Сова тяжело упала на пол и забилась в страшных судорогах. Перья её выцвели и стали выглядеть облезлыми, глаза безостановочно слезились, а из клюва вырывался булькающий хрип. – Оно везде... оно везде... оно везде... оно везде! – в бреду кричала мироходка, пока Гуах делился с ней своим Светом. – Это... это было слишком... это невозможно стерпеть... мне так хотелось умереть... хотелось, чтобы кто-то убил меня, только бы положить конец всей этой боли! Первая Мать... Начало... Мне казалось, что я умираю и снова рождаюсь. И снова. И снова. И снова! И так без остановки! Без надежды на спасение! Белый, как полотно, Эграссель не мог выдавить из себя ни звука, при одном только взгляде на неё. Как... как такое возможно?.. Что может быть настолько разрушительным, чтобы довести Фалинду — Первую, преемницу крови Матери, и его сестру, до такого состояния?! Сова быстро успокоилась под нежными прикосновениями багрянника и потеряла сознание, выглядя как никогда истощённой. Остальные могли лишь молча переглядываться. – ...эта хворь не только в Архее. Она... везде. – И лишь Эграсса достаточно силён, чтобы спасти нас и всех остальных. – А это значит... – Это значит, что Ло, другие наши братья и все живые существа родной Вселенной либо уже мертвы, либо прямо сейчас страдают от нестерпимой боли. – стискивая челюсти, закончил Гуах'ткш'кхтар. Эграссель чуть не упал там же, где и стоял, когда осознание того, с чем они столкнулись, в полной мере дошло до его уставшего измученного разума. Лололошка... его брат... его Свет, что сияет ярче Искры в груди... – Эграсса! – воскликнула Туилин, подхватывая его под локти, но не смогла удержать и опустилась вместе с братом на пол. Все Первые поспешили усесться рядышком, с бесконечным беспокойством вглядываясь в лицо своего лидера, что вот уже почти миллион лет уверенно вёл их вперёд за собой и всегда знал, что делать. Вот только в этот раз у эльфа не было ответа.