Случайный шанс

POV Тор За полторы недели кабачки, огурцы и помидоры дружно дали  урожай и запах в теплицах сейчас стоял одуряющий: моё общество зелёным обитателям некровских катакомб определенно нравилось. Ну и пепел от их же стеблей в качестве удобрений. Зелёные тянули ко мне листья и усики, и в целом, вели себя как дворовые коты с теми, кто их кормит. Только в отличие от моего домашнего чертополоха разговаривать со мной не пытались. Что было определенно к лучшему. Не отвлекали от размышлений. Узнать и изучить за это время я успел очень многое и помимо ненавязчивой агитации занимался проектировкой нового портала. Не на основе артефакторики, с которой отношения у меня складывались не очень, но на основе рунной магии. Интересный раздел, перекликался с ритуалистикой и магией крови. И ещё несколькими направлениями. Но не всё было так безоблачно. Выяснилось, что магия — капризная девица и использование тех или иных направлений зависит от предрасположенности. И если в чем-то ты , играючи, на порядок превосходишь других, то что-то может оказаться и вовсе недоступно. Как ты с ним не бейся. В моём случае — недоступно всё, что касалось светлой стороны некромантии, по сути магии жизни. Это бесило. И ещё больше бесило, что на все вопросы у Матушки был один ответ: подожди возвращения воспоминаний. Я, конечно, допускал, что она не знает. Но… Размышления мои прервал ворвавшийся на плантацию Алексашка. Лохматый черноволосый вихрь закружил меня, сразу же начиная засыпать новостями. - Ларс, ты не поверишь! Сегодня матушка разрешила подняться в город! Там столько всего, - он схватил меня за руки, заглядывая в глаза и пытаясь поправить съехавший на затылок капюшон. - Я сразу про тебя спросил, она сказала тебе тоже можно. Я на секунду замер. Моргнул. — Серьезно?! Ахренеть! — я едва не подпрыгнул, на радостях стискивая доброго вестника в объятиях. Мысли понеслись очень быстро: можно отправить моим новое послание. А ещё узнать слухи из первых рук, они бывают иногда куда полезнее официальных новостей. - Кайф! Когда идём? - Прям ща! - от неожиданности Шурка слегка оторопел, разулыбался, обнял в ответ и попытался, на радостях, приподнять и покружить меня. Но, увы, с ним, как всегда - будущий грозный некромант наступил на собственную мантию, и мы оба чуть не повалились в копну сухой ботвы, которую я собирался отнести в силосный контейнер. От падения нас спасли только мои регулярные тренировки: я удержал равновесие сам и "спас" от падения его. Рассмеялся, чуть придержал Шурку, убеждаясь что он крепко стоит на ногах. — Тогда погнали! Веди. За серыми костюмами со вшитыми бейджами и светолиниями, мы бросились в "ризницу". Брат Петр, член Совета Пяти, представившийся мне как Вязальщик Швов и бывший главным танатопрактиком общины, только покачал головой, увидев как мы выбегаем с "огорода". Старшие вообще, с пониманием относились к недостригшим семнадцатилетия и не заставляли ни меня ни Саньку, особенно строго соблюдать тишину или вести себя как взрослые. Порой я замечал, как за общей трапезой они легонько улыбались, глядя на взъерошенного Шурку, уплетающего за обе щеки кашу. - Ох, чего я тебе там покажу! - пищал он скача на одной ножке, надевая штаны. - С Лёвкой познакомлю. - Он махнул рукой, - Да я уже рассказывал. У меня даже деньги есть, можно вкусненького купить! — Кайф, Шурка, а деньги ты где взял? - заинтересовался я и тут же продолжил, поясняя свой интерес. — А то если в этот раз ты вызвался быть спонсором нашей прогулки, то в следующий раз будет честно, если это буду я. - Матушка дала. Понимаешь, мы до войны торговали с Нижним городом, ходили в Верхний, да вот еще год назад, пока купол не построили. Лечили людей, умирать помогали, а теперь всё - Матушка сказала никаких деловых контактов. Слишком сильно контролируют их, да и не нужна им теперь помощь. Все вроде как уходить готовятся, а лечат людей теперь в больницах... К чему это я? А, точно, деньги еще с тех пор остались, сейчас община придумывает, как быть. По тому дают совсем по чуть-чуть. Но ты не переживай, она нам на двоих дала! - улыбнулся он застегивая молнию на курточке и собирая кое-как расчёсанные волосы в хвост. — Оу, — выдохнул я. Отлично, это было просто отлично. Перекрытые финансовые потоки очень способствуют дипломатии. — Давай помогу, ну, с прической? - О, давай. Там у меня под хвостом такое... - совершенно не обращая внимания на формулировки, Шурка повернулся ко мне спиной и поднял густые каштановые волосы, - Во, видишь? — Ох нихрена ж себе! - почти восхитился я, разглядывая колтун, напоминающий плотненький такой дред, с которыми ходили представители древних племен юга. Нет, всё же Алексашка со своей непосредственностью был бесконечно очаровательным. — Так, придержи хвост, ща мы это гнездо мифической птички-вьюнка разберём. Главное не дёргайся. Я осторожно коснулся этого безобразия и принялся распутывать единую паклю на отдельные пряди. Понятия не имею как, но кажется, пальцы сами помнили что делать с чужими волосами в таком состоянии. На секунду мне даже привиделись вместо его каштановой гривы  изумрудные кудряшки. - Ай- аяй, ой! - попискивал Шурик переменаясь с ноги на ногу и нетерпеливо подскуливая, пока я расплетал эту паклю. - А может, ну его к Темнейшему, никто ж туда заглядывать не будет? - вопросил он спустя пять минут. - Там уже скоро "Золотой час" начнется, можно гулять и в аэробол играть и еще, я тебе покажу, там даже в пустоши выход есть, только надо будет от ребят тогда уйти - им нельзя из-за фона. — Ну нет, я уже добрался и так просто тебя не отпущу! — рассмеялся я. И подсказал, —  выруби болевые рецепторы, проще будет. Пустоши это тоже интересно. Можно будет на аномалии осторожн енько глянуть и опять же весточку своим передать. Вспомнился гигантский кит в небе и я невольно улыбнулся, продолжая раздергивать прядки волос. - Точно! Ща попробую, у меня просто не всегда получается. Но, это не чудо, у меня и зомби поднимать не очень выходит, вернее как: подняться они поднимаются, но вот потом... Ох как я от одного улепетывал, меня сестра Варвара тогда спасла, но то правда год назад было. - Поведал он, но стоять стал ровнее. Толи правда получилось, толи притерпелся, но постеснялся сказать, что с магией опять не вышло. Я хмыкнул, представляя, как он удирал от зомби. — А я в школе как-то насобирал в нижнем дохлых тараканов, поднял и выпустил в столовой, — история была забавной и нейтральной, почему бы не поделиться?  Последние спутанные прядки расплелись, я ещё раз провел рукой по его волосам и собрал их в хвост. - Ну вот и всё, готово. - Спасибо! Ты мой самый лучший друг! - Шурик развернулся, взял меня за руку и потянул меня к выходу, - Зомби-тараканы, это здорово, а у меня раньше крыса жила такая - Машка звали... Блин, короче я хотел ее воскресить, но конечно ничего не вышло, за то она поднялась и даже меня слушалась. Ну, почти всегда. Правда потом матушка велела ее упокоить, сказала: "Сколько можно над животным издеваться", но мне кажется Машке нравилось. Пять минут спустя, мы тихо ступали по гулким переходам некогда бывшими загнанными в трубы реками. И всюду я обращал внимание на процарапанные стрелочки, значки, и даже небольшие круги охранных рун. Попутно припоминал, что мне об этих символах рассказывал Алексашка. А ещё... Хм. Кажется, за последние годы я настолько привык к постоянному физическому контакту, что сейчас, с этим смешным пареньком, он не вызывал дискомфорта. Или дело было в нём самом? Ладно, это пока можно отложить и подумать позже. Сейчас важнее запоминать дорогу. Четыре уровня вверх от реки, выход в старое метро и под ъем через бывшую станцию "Электрозаводская". - Тут надо через тени идти, чтобы камеры и патрули не заметили, - сказал Алексашка, пока мы поднимались по служебной лестнице станции, зиявшей провалами оборванных эскалаторных лент. - Вампиры нас конечно на улицах отличают, но не докладывают наверное. Странно это всё. Этот премьер... Раньше он бродил по Нижнему, еще до Войны и матушка говорила, что ему нельзя попадаться. Он брата Макара убил и еще много кого, войну устроил, тебя вот четыре года в клинике держал... А потом вот город отстроил заново, выборы эти, помнишь? - Ага, помню. Ну, по поводу клиники, знаешь, я бы на его месте тоже так сделал, — признал я, пожимая плечами. — У меня тогда первый неконтролируемый выброс случился и образовалась на месте полянки пятнадцати метровая воронка... Троих пацанов я убил, а его зама чуть не убил. Тот чудом спасся. Дааа... Выборы я помнил отлично. Когда услышал, что парламент решил воспользоваться случаем и устроить переворот, едва не рванул обратно. Но вовремя сдержался - это же Алан. Он справится. И он справился. Я как раз переподключил коммуникатор, отправил наверх иллюзорную морфу и нажал своё "да". Красиво вышло. Народ в большинстве своем в него верил. А остальные были достаточно умны, чтоб выбрать правильный, безопасный для них ответ. Миновав охрану у выхода, мы вышли из тени и очутились на задворках покрытой зацветающей кинзой высотки, и меня окутали звуки нового Вандароша. На площадке пищали дети, шелестел искусственный ветерок в кронах рябин и тихо бренчала гитара. Из чьего-то окна пахло яблочной шарлоткой, какую Ал делал каждый четверг, а еще травами и немного озоном от купола. С угла дома на нас смотрел глазок камеры и я знал, что Алиса сейчас отправляет отцу и брату сообщение, о том, что "объект Тор" обнаружен. Значит скоро они будут рядом. Встречаться конечно пока нельзя, но мы хотя бы увидимся. - У нас место сбора, вон там на трубах за садиком. Его из Машкиного окна видно. Подождем чуть-чуть и они придут, - доложил Сашка, указывая в сторону живой изгороди, из-за которой виднелась линия водяных труб, от станции "Орб". — Отлично, погнали, - вполне искренне заулыбался я, оценив расположение. Мне легко будет подать им знак и привести в дом, с которого на эту площадку будет открываться отличный вид. И, спасибо эльфийскому зрению, я их тоже хорошо рассмотрю. Я теперь уже сам подхватил его за руку, и потащил в сторону изгороди, примерно прикинув, где в ней должен находиться выход к "месту встречи". Короткий незаметный пас и на зелёных ветвях взмахнула тонкими крыльями синяя бабочка. Алексашка пискнул и поспешил за мной. На покрытом мягким мхом кожухе коммуникаций теплоцентрали, он улегся закинув руки за голову и глядя в чешуйчатое небо малого купола. - Тут так здорово. Сюда взрослые не ходят, только боты проверяют коммуникации, но они на нас внимания не обращают. А знаешь, тут раньше был бар, в котором собирались банды района. - Протянул Санька, свесившись с полукруглой "лежанки" и срывая травинку, с тем чтобы немедленно сунуть ее в рот. - После войны они конечно поближе к стене перебрались, а вот до... Чувствуешь? Тут до сих пор эманаций смерти много... Я прислушался к миру. Да, хорошее место, здесь можно быстро восстанавливаться. Бар значит. Ага. Что-то такое я смутно припоминал, кажется, бывал здесь в детстве только на пару уровней ниже. Вдруг, с площадки детского садика я услышал ответный сигнал от моих родных. Оттуда раздались з вуки древнего марша гвардии, откопанного Алисой на двадцать третий день рожденья Микки. Семья меня заметила. Я непроизвольно улыбнулся, тоже склонился с труб, срывая травинку и, потянувшись, прикусил её зубами, ощущая сладковатый сок. Ммм... Ощущение будило ассоциации с домом и наши с Микки догонялки в веревочном парке с городком на деревьях. — А как вы тут развлекаетесь? - уточнил я, бросив незаметный взгляд в сторону звука. О, вот и они, родные мои. Блин, как же я успел соскучиться! На крыше возвышающейся над нами "кинзовой" башни блеснул окуляр полевого бинокля. Быстро. Видимо Алан опять шагнул через пространство. Интересно, он делает это случайно, в минуты опасности или, как сейчас, желания поскорее увидеться. В этот раз отец шагнул через антимагический барьер... Он не верит в магию, богов, пытается все рационализировать, но ничего, скоро мне семнадцать и я все ему расскажу, тогда нашему атеисту будет уже не отвертеться. - Ходим на рынок к вампирам, рисуем, в аэробол играем, вот еще недавно открыли трассу гоночную, - он махнул рукой и чуть не заехал мне по носу, - Ой прости. Там, в восточном секторе. - Гонки?! Вау! - о, вот это было определенно интересно. А ещё... — Зырь, чё могу! Я извлёк изо рта стебелёк травинки, завязанный узелком. Помнится, мы с Микки извели миску черенков от черешни, когда на спор , со смехом тренировали этот бесспорно важный навык. - Ого! Да как такое вообще возможно?! - Санька недоуменно уставился на меня и потянулся за моей травинкой чтобы удостовериться - не волшебство ли это. - Это что прям реально без магии? С четвертого этажа дальней высотки засаженной петлистым горохом, блеснул еще один светлячок. Это уже был не бинокль, а зеркальце поймавшее солнечный лучик и засветившее глаза Шурки. - Блин, Машка! - он сморщил нос и громогласно чихнув, укрылся ладошкой от солнечного зайчика. - Да, там можно на легких скутерах гонять, их дают прям там. Дай посмотреть. - Держи, - я усмехнулся и протянул ему травинку. - Никакой магии! И я могу тебя... научить. Ну это был уже откровенный намёк, откровенней прям некуда. Правда, Алексашка был потрясающе наивен... Он недоверчиво осмотрел узелок, повертел травинку в руках, потом сунул в рот и ощупал языком. Выпустил коротенькие тупые "призрачные ногти", иначе это недоразумение назвать было нельзя и почесал затылок. - Как научишь? Если ты откроешь рот и будешь показывать, то точно ее завязать не сможешь. - Он прищурился и подозрительно покосился на меня, - А ты точно ее без магии завязывал? - Клянусь! - я приложил руку к груди и очень честным взглядом посмотрел на него. - Просто у меня было дофига свободного времени. И мне приносили черешню с черенками. Блин Белинский. Ну не, щас нужно переходить к "показывать". Но он же может всё понять совсем не так, впрочем... До полнолуния ещё дофига времени. Совокупность любопытства и недоверия сделали свое дело. Шурка уставился на мои губы так будто ждал, что я сейчас высуну змеиный язык или... еще что-то чудесное, но не подходящее под описание обычной магии. - Ну, показывай! - воодушевленно кивнул он, протягивая мне обратно обсосанную травинку. - Ммм, ну тут наглядней будет иначе, - вкрадчиво заметил я, чуть придвигаясь к нему, параллельно забирая травинку и отбрасывая ее в сторону. - Можно? Санька хлопнул ресницами, встретился со мной немного удивленным взглядом, снова посмотрел на губы. - Можно. А что "можно"? - спросил он, но не отстранился, видимо все ещё ожидая чуда. Я придвинулся ближе и выдохнул почти в его губы: — Поцеловать тебя... Ему почти шестнадцать. Он, конечно, несколько слабее меня, но... Но ощущать вот то самое уже тоже должен. Я на это очень рассчитывал. - Правда? Прям по-настоящему? - в синих глазах появилась совсем не похоть. Неверие в свое счастье и... благодарность, надежда? Нужно, - на этом слове он замялся, смутился, но болтать не перестал. - Я думал, со мной никогда такого не случится, матушка говорила... - Что? - тихо спросил я, опуская руку на его плечо и легонько скользя ей к затылку. Что же такого она могла ему сказать? В общем и целом вполне привлекательному юноше, и почему по его мнению "никогда?" - Что когда-нибудь, но с людьми нельзя, мало ли - выброс или потеря контроля... - он осторожно потянулся ко мне, заглядывая в глаза. - А они все взрослые... Ну им со мной... А мне с ними... Неловко как-то... - пальчики легли на мою ладонь и я ощутил на коже призрачные ногти, они действительно были совершенно не острые, - Я вот готовился, ритуалы учил, чтобы силу храму отдавать... Правда со мной не было пока... Ну, это по полнолуниям. Алексашка прикрыл глаза и я увидел как заалели закатным заревом кончики его ушей. Я выдохнул и накрыл его губы своими, плавно углубляя поцелуй. Для уж, со мной "было" и я вполне мог его понять про неловкость и всё такое. Но это ведь больше не проблема? Язык скользнул вдоль его теплого языка, едва не обвил, лаская. И я очень постарался не вспоминать, как обсуждал с Микки почерпнутые в сети теоретические знания и его совет "тренироваться на помидорах". Он что-то промычал в поцелуй, пытаясь договорить фразу, а потом прижался ко мне расслабляя губы. Его язык переплелся с моим, но видимо Шуркин порыв был не только эротическим. Кончик его языка скользнул по нёбу, прошелся по зубам и продолжил исследования... Сейчас, держа Алексашку в руках, я ощущал его мысли и эмоции. Счастье от обретенной близости, перемешивалось со смущением и любопытством. Осознанных размышлений не осталось вовсе, их заменяла бурлящая каша: "приятно", "липко", "а у чужих слюней нет вкуса", "клыки острые", "это так странно", "шершавый как у кошки" и "тепло". Мне тоже было тепло. И тянуло хихикать от обрывков его размышлений. Но я сдерживался. Это было... Ну... Мило? И целоваться с ним мне определенно нравилось. Рука сама собой скользнула в волосы, распуская хвост и путаясь в прядях. У него клыков не было — совсем человек, как Микки и большинство. Ну только что некромант. О... Кстати... Кажется, только один из старших не был человеком. Странно, но... О, насколько неважно сейчас! Я прижал Шурку ещё ближе к себе и продолжил целовать, всецело отдаваясь процессу. Ладони легли мне на спину и стали неловко поглаживать, как-то утешающе что ли. Наверное так его гладили старшие, когда он приходил к ним со своими горестями. Мягкие теплые губы приоткрывались, отдавая мне инициативу. Обрывки его мыслей постепенно улетучивались, оставляя только ощущение полного и безоговорочного счастья... Но тут вдруг поцелуй прервался. Я услышал тихое сдавленное "Ох" и по мысле-чувствам Саньки прокатилась волна золотисто искрящегося удовольствия, а сам он расслабленно обмяк в моих руках. Оу... Я ещё раз легонько коснулся губами его губ, обнял, привлекая к себе на грудь и ласково поглаживая по волосам и спине. Чёрт, какой же он чувствительный, оказывается... Ммм... Это даже хорошо... Пролежав в пару минут в блаженном забытии у меня на руках, Шурка начал подавать признаки жизни: дрогнули ресницы, чуть померкла счастливая улыбка и наконец распахнулись глаза. Сфокусировавшись на мне страшный некромант, наследник Великой Матери , как оказалось, этот титул носили все некры, короче - исчадие мрака, зарозовело от корней волос, до воротничка куртки. - Ларс... Прости... я... - выдавил он и спрятал лицо в ладони. — Шшш... Всё хорошо, - я коснулся губами его волос. Это блин какой-то невообразимый пиздец. Ну как можно быть настолько невинно-милым будучи некромантом?! Не представляю. — Шур, Алексашка, хороший мой, не извиняйся, всё же правда хорошо. Я улыбнулся и погладил его по плечам. Он отнял ладони от лица и спрятал его у меня на груди. - Ты такой... - Шурка всхлипнул, от переизбытка чувств, в которых преобладали смущение, неловкость и доверчивая благодарность. Чуть повернулся и мне стал виден краешек малинового уха, - Ларс, а ты случайно не умеешь обращать... Что-нибудь прахом? - Умею, - заверил его я. - И всё остальное, что сейчас нужно, тоже умею. Всё хорошо. Моя ладонь скользнула к его паху. Лёгкое движение пальцев и от свидетельств его чувствительности не осталось следов. Ощущать его доверие было так... Странно, но очень приятно. Проснулось желание защищать его, почти как Майки, но немного иначе. Блин. Ладно, потом об этом подумаю. Сейчас это ведь не важно и ничему не мешает. - Спасибо, - просопел Шурик пне в грудь. Потом прислонился к курточке губами и выдохнул. В районе солнечного сплетения стало тепло. Он смущенно хихикнул и прижался плотнее. - Ты - самый лучший. Он хотел сказать что-то еще, когда из кустов высунулась мордашка девочки, она оглядела нас, вылезла целиком и легко вспрыгнув на трубы подошла. - Санек, ты чего опять грохнулся и ревешь? - спросила она т еребя его за плечо, - Привет, кстати, я - Маш. - Привет, Машка, я - Ларс, а с Алексашкой мы просто обсуждаем важные секретки, как бы так обойти вас на гонках, - я изобразил страшные глаза и сел, поднимая Шурку вместе с собой. И тут же пошёл в наступление. - Он сказал, что ты тут лучшая, но я что-то пока сомневаюсь! - Я - Маш, - сверкнула голубыми глазами девочка, перекинула толстую косу волос неопределенного мышиного цвета, на левое плечо и продолжила. - Привет, Ларс, ты просто не понимаешь. "Машек", у нас аж три штуки на лестничной клетке, а я не как они. А про Ску, это он правду говорит: я - лучшая! Она гордо вздернула носик и оглядела меня, пытаясь понять, достаточно ли хорошо я оценил ее крутость. - Я Левке с Петькой уже позвонила, они были на Центральной, сказали пойдут сразу на Карт, - добавила она, подозрительно оглядывая Шурку. - По моему он плакал. - Ага, значит ты Маш-мышь, - хохотнул я.  - Я тебя запомню. А давай, как пацаны подойдут проверим, кто круче, м? - я чуть склонил голову к плечу, старательно игнорируя вопросы про Сашку, только легонько хлопнул кончиками пальцев по его спине. Он, конечно, не Микки, но смысл жеста же должен понять? - Мышь? - выпросила она, - А вообще-то, мыши - самые крутые выживальщики. Так что не очень-то и обидно. А кто катает лучше, и так ясно. - Привет, Маш, - начал постепенно очухиваться Шурик, - Я... Просто... - он замялся, - А мы как раз собирались уже тебя дождаться и идти к ним. Фраза получилась ну совсем непонятной, но видимо к странностям подземного " Гекльберри Финна", дети Нижнего привыкли. - О, расчухался, - улыбнулась она и спрыгнув с труб сказала, - Ну что, идем? — Самые крутые выживальщики - крысы. И я из них, Мышка, погнали! - я задорно рассмеялся, притягивая к себе Шурку.