when both our cars collide

Калигула не перестает тявкать. Солнце выглядывает из-за занавесок, а его будильник еще не сработал; если он думает правильно, он зазвонил бы через несколько минут. Но вместо беспокойного сна, который мучил его весь последний месяц, есть только Калигула, которая смотрит на дверь гостиничного номера, изо всех сил лая на неведомую силу по ту сторону. — Калигула, basta, — бормочет он в ее сторону, снова опуская голову на подушку. Этого достаточно, чтобы она перестала лаять на дверь; она подбегает к кровати и яростно виляет своим крошечным хвостиком, ожидая, пока Карлос поднимет ее. Она — крошечный демон, шестимесячный шпиц, одновременно напуганная и готовая покорять мир. Она у Карлоса всего три недели, но он уже, вероятно, готов убить за нее. Или она убьет его во сне. В зависимости от того, что произойдёт раньше. Он усаживает Калигулу на кровать, где она чувствует себя как дома, на теплом месте, которое Карлос занимал минуту назад. Он наклоняется, чтобы взять телефон с прикроватной тумбочки, и открывает электронное письмо, отправленное ему прошлой ночью, с последней версией сегодняшнего расписания. Его не будет на трассе в течение часа; он должен появиться на пресс-конференции перед практикой, затем квалификация и, что неизбежно, долгий разбор полетов, независимо от результатов. Калигула прижимается мордой к боку Карлоса. Ее мех щекочет его обнаженную кожу, но он сопротивляется желанию отпрянуть. Вместо этого он прижимается ближе. В любом случае, дискомфорт — это все, что у него осталось.

***

В номер приносят завтрак, одобренный тренером. Калигула крадет кусочек бекона и прячется в ванной, чтобы Карлос не смог забрать. Он медленно готовится к заезду, стоит под струями душа, наблюдая, как стекает вода, пока у него не начинают болеть пальцы на руках и ногах. В спальне он переодевается в поло, но, одевшись, не подходит к зеркалу. Карлос проверяет, что у Калигулы есть свежая вода, запихивает в чемодан кое-какие вещи и застегивает его на молнию, чтобы она в него не залезла. Лорена развлекает Калигулу весь день, но он все равно чувствует себя виноватым, оставляя ее здесь. Наверное, ему следовало оставить ее у родителей, как и Пиньон, но он жаждал дополнительного комфорта. Это довольно эгоистично. Выходя за дверь, он натягивает кепку Феррари. Красный огнем горит на коже.

***

Како встречает его у машины и направляется к водительскому месту, оставляя Карлоса на пассажирском. Он не утруждает себя разговорами о пустяках. — Ред Булл хочет поговорить на следующей неделе. Мы договорились об ужине во вторник. — Ты не слышал, они разговаривают с кем-нибудь еще? — Опять Албон. Возможно, Пиастри. Карлос смотрит в окно. Прикусывает губу. С трудом выговаривает слова. — Есть новости от Мерса? Како не отрывает взгляда от дороги. — Нет, пока ничего.

***

Шарль хихикает во время съемок спонсорских челленджей, на его щеках появляются ямочки. Он хлопает ресницами, глядя на оператора, задевает Карлоса, практически повисая на нем. Они не друзья. В ту секунду, когда камера выключится и комната опустеет, Шарль отойдет и между ними возникнет пропасть. Но пока весь мир наблюдает за Шарлем, он очарователен и подобен ангелу, идеальный золотой мальчик Феррари.

***

Свободная практика проходит без происшествий. По радио повисает напряженная тишина, в разговоре то и дело возникают тяжелые паузы. В гараже становится душно; он прячется в своей комнате пилота, но не может сбежать. Здесь ничто не кажется безопасным. Паддок кишит фальшивыми знаменитостями, журналистами и стервятниками, которые отчаянно хотят узнать, какие команды во время тестов вели себя сдержанно, а кто не выдержит давления. Впервые за три года он запирает дверь на засов и подставляет под ручку стул. Никто не стучит. Возможно, это проявление доброты, а может сигнал о том, как пройдет оставшаяся часть года.

***

Лорена присылает видео, на котором Калигула носится по гостиничному номеру, атакуя своими крошечными лапками его чемодан. Это единственное сообщение, которое он получает, прежде чем отдать свой телефон в руки ожидающего Како перед квалификацией. Он сидит в машине, пока команда суетится вокруг, проверяя шины и прочие детали. Он прикусывает язык, ничего не спрашивая, ведь в этом все равно нет смысла. Карлос надевает шлем. Внутри что-то успокаивается. Сейчас есть только он, машина, и трасса под ним. Он это знает. Команда отправляет его на первый сегмент квалификации. На первом круге он сосредотачивается на прогреве шин, чувствует, как машина оживает под его пальцами, и каждый удар по неровному покрытию сотрясает его изнутри. Он совершает полный круг; по радио получает распоряжение начинать. В гонках есть что-то, несомненно, гипнотизирующее. Снова и снова проходить одни и те же повороты, стремясь максимально задействовать машину и трассу, каждый раз обнаруживая едва заметные различия; другие гонщики борющиеся за позиции, порыв ветра, мусор на трассе. Это головоломка «найди отличия», временная петля. Неизбежная, успокаивающая. Карлос проходит первый сектор. В зеркале заднего вида он замечает какое-то движение, но решает сосредоточиться на дороге перед собой. В восьмом повороте он рано тормозит; ошибка новичка, но он надеется исправить ее на прямой после десятого поворота. Ему не выдается шанса. Карлос наблюдает, как переднее крыло его машины сминается под напором, когда он врезается в ограждение, чувствует, как его тело бесполезно барахтается по кабине, а глаза закатываются назад. — Карлос, ты меня слышишь? Голос по радио дребезжащий, космическая передача на расстоянии целой галактики. Его имя повторяется трижды, прежде чем его рефлексы приходят в норму, и он нажимает кнопку, чтобы ответить. — Я в порядке. Что случилось? Повисает долгая пауза. — Столкновение с Пиастри.

***

Карлос выпрыгивает из машины, скрипя суставами. Он шагает к разрушенному Макларену, готовый устроить настоящий ад, но его с силой оттаскивают назад. Стюарды, медицинский персонал, любопытные операторы толпятся вокруг; Карлос не сводит глаз с Оскара, который вылезает из машины и, прихрамывая, направляется к медикам, отчаянно пытающимся его осмотреть. На трассе вывешивают красные флаги, поскольку оборудование отправляется на эвакуацию болидов. Карлоса отвозят обратно в гараж, где его осматривает врач, и становится ясно, что наибольший ущерб нанесен его самолюбию. Он знает, что на него направлены камеры, нервирующий взгляд Фреда, разочарование его инженеров. Он чувствует на себе пристальный взгляд отца из самой Испании. Кто-то провожает его в помещение для прессы, напоминая о контрактных обязательствах отвечать на назойливые вопросы, прежде чем он сможет лечь и расслабиться. — Вы с Пиастри не смогли установить время и завтра будете стартовать с последних позиций. Мы видели на свободной практике и по предварительной поул-позиции вашего товарища по команде, что машина обладает серьезной мощностью. Как вы думаете, сможете ли вы завтра восстановиться и пробиться обратно? — Машина быстра, и если бы Пиастри не врезался в меня, потому что он все еще не умеет водить, я был бы в первых рядах. У нас есть стратегия, и я верю, что мы все еще можем победить завтра. — Предварительное расследование, проведенное FIA, установило, что авария произошла из-за неисправности силовой установки Пиастри. — Тем не менее, он должен знать, как не испортить чужой круг. Он больше не новичок, он не может продолжать использовать это как оправдание. Валентина из пиар отдела прищуривает глаза. Карлосу все равно. Что они сделают, уволят его?

***

Гараж сверкает кроваво-красным, пока механики падают ниц от восторга по поводу поул-позиции Шарля. По пути в конференц-зал для подведения итогов, Шарль сочувственно хлопает его по плечу. Карлос молча кивает, жалея, что не может сжечь пятно, оставшееся от отпечатка ладони. Особо говорить не о чем: одна квалификационная сессия настолько идеальна, что не требует никаких пояснений; другая настолько трагична, что пересказывать ее было бы унизительно. Большая часть разговора сосредоточена на шинной стратегии, которая позволит Шарлю одержать победу, и несколько раз упоминается о планах отремонтировать вторую машину перед гонкой. Встреча заканчивается; Карлос игнорирует всех и находит Како, молча умоляя отвезти его обратно в отель. Калигула встречает его в дверях, дрожа от радости. Она запускает когти ему в штаны, стремясь забраться к нему на грудь. Карлос бросает свой рюкзак на пол гостиничного номера, чтобы поднять Калигулу на руки; она облизывает его лицо, охотясь за каплями пота, которые впитались в его кожу, в то время как Карлос бросает взгляд на свою ногу, проверяя, не описалась ли она от волнения. К счастью, похоже, что от этой привычки она пока избавилась. Он бросает телефон на прикроватную тумбочку, не потрудившись посмотреть, пригласил ли его кто-нибудь на ужин. Если он не видит приглашений, значит, они одновременно и существуют, и не существуют вовсе. Он звонит на стойку регистрации и заказывает доставку еды и напитков в номер. Ожидая стука в дверь, он снимает форму и принимает душ. Калигула следует за ним в ванную и ложится на пол животом вверх, наслаждаясь паром из душа. Он позволяет воде течь до тех пор, пока она не становится холодной; смелый предел для этого якобы престижного отеля. Калигула кусает его за пятки, пока он пытается одеться, и тут же оказывается отправленной на диван, но Карлос присоединяется к ней, как только надевает штаны. Приносят еду. Калигула получает кусочек лосося и пробует собственную еду. Лорена изучила вопрос и подобрала то, что лучше всего подходит для ее образа жизни. Карлос не утруждает себя включением телевизора или ноутбука для просмотра чего-нибудь фоном. Вместо этого он разговаривает с Калигулой и играет с ней в догонялки. Когда она начинает возиться у двери номера, он надевает простую черную толстовку и тапочки и спускается по аварийной лестнице, ведущей к боковой части здания, чтобы она могла сделать свои дела. Вернувшись в гостиничный номер, он засыпает под сопение Калигулы.

***

Калигула снова лает на закрытую дверь гостиничного номера. Она уже несколько недель будит Карлоса одним и тем же способом, воюя с врагом, которого видит только она. Он нащупывает запасную подушку, которая упала на пол, пока он спал, переворачивается на другой бок и накрывается ей, чтобы заглушить шум. — Калигула, ven. Sientate. — Карлос пытается придать этой команде хоть немного властности, отчаянно желая поспать еще несколько часов. Это срабатывает; она перестает лаять и подбегает к нему. Он медленно моргает, наблюдая, как Калигула крутится, пока не находит место у кровати, которое ей нравится. Он не уверен, кто из них быстрее засыпает.

***

Сегодня день гонки, а это значит, что его телефон не должен звонить. И все же этот противный рингтон не успокаивается. Его настройки позволяют дозвониться только нескольким людям, поэтому он заставляет себя дотянуться до телефона на тумбочке и ответить. — Карлос, почему ты еще не на треке? Мы ждем тебя, чтобы начать съемки. — Съемки? Но сегодня– — Я отправила тебе обновленное расписание вчера вечером. Спонсорское видео перед свободной практикой. — Но это было вчера, разве нет? — Сегодня другое спонсорское видео. Пожалуйста, приезжай как можно скорее, мы не можем перенести съемку. Звонок обрывается прежде, чем Карлос успевает возразить. Он моргает, глядя на телефон в своей руке. Пятница, 1 марта. Нет, это неправильно. Калигула, взволнованная суматохой, прыгает на кровати и трется о его босые ноги, пока Карлос все тщательно обдумывает. Вчера Карлос проснулся, отправился на трассу, снял рекламный ролик, провел свободную практику. Он участвовал в первом сегменте квалификации. Пиастри врезался в него. Он выслушал отчет, вернулся в отель, поужинал, прогулялся с Калигулой и заснул. Все это произошло вчера. Он заснул и проснулся в день гонки. Суббота, 2 марта, день гонки. Вот только его телефон сообщает, что сегодня пятница. И Валентина сказала, что сегодня свободная практика. Он смотрит на свою обнаженную грудь. На ней нет следов ушибов. Он встает с кровати и, разминаясь, идет в ванную. Нет никаких мышечных болей, которые обычно беспокоят после аварии. Он безуспешно пытается найти в зеркале крошечную царапину, оставленную вчера случайно упавшим куском металла. Ничего, кроме гладкой кожи. Могло ли все это быть сном? Он закрывает глаза и вспоминает, что почувствовал, когда его машина врезалась в ограждение. Он врезался тысячу раз. Это вызванный постоянным стрессом сон, иллюзия. Напряжение от выступлений в этом сезоне, его будущего — все рушится. Карлос отказывается от душа, одевается так быстро, как только может, и целует Калигулу в макушку, прежде чем уйти. Пишет Како, что будет у машины через минуту, и спрашивает, не сможет ли кто-нибудь принести ему завтрак, когда он будет на трассе, чтобы у него было время переварить его перед практикой. В машине Како спрашивает, все ли в порядке. Карлос кивает и объясняет, что у него не сработал будильник. Он слушает историю о том, как из-за пропущенного рейса пришлось путешествовать автостопом по пустыне. Из-за того, что он опаздывает, Како подъезжает как можно ближе ко входу, чтобы выпустить Карлоса, а сам отправляется парковаться. Он закрывает дверцу, когда Како опускает стекло. — Во вторник ужин с Ред Булл.

***

Валентина бросает на Карлоса сердитый взгляд и строго отчитывает его за опоздание. Они снимают ролик. Шарль спотыкается о кабель и цепляется за бицепс Карлоса. Его пальцы задерживаются.

***

Команда отправляет его на первый сегмент квалификации. Он медленно проезжает первый круг, давая шинам прогреться и старается следить за положением Пиастри относительно него. Получает команду действовать. Карлос проходит 10-й поворот. Вздыхает с облегчением, сосредотачивается на прямой. Ровно до того момента, когда его машина врезается в стену на 13-м повороте. Прежде чем радио наполняется сообщениями о том, все ли с ним в порядке, он нажимает кнопку, чтобы заговорить самому. — Кто это сделал? — Пиастри. Похоже, отказал двигатель. Что ж… Хреново.

***

Остаток дня проходит как в тумане. Он не может сосредоточиться на вопросах медицинской бригады, и его отправляют в палатку, когда кто-то начинает беспокоиться из-за его невосприимчивости. Когда его наконец выписывают, он возвращается в гараж. Наблюдает, как механики заискивают перед Шарлем, а Фред подбадривает его в сторонке. Все, что он получает от Фреда, — похлопывание по плечу и отправление обратно в отель. Сегодня ему не нужно будет присутствовать на собрании. Карлос смотрит в окно машины и видит в отражении озабоченные взгляды, которые бросает на него Како. В своем гостиничном номере он запирает дверь и сползает на пол, прижимая Калигулу к груди. Все это было сном, да? Тогда почему Пиастри снова врезался в него? Не на том же повороте, но на том же круге. Возможно, даже в то же время. Калигула чувствует, что что-то не так; вместо того, чтобы попытаться укусить его за подбородок, она нежно облизывает его нос — ее собственный уникальный способ утешения. Так они и засыпают, на полу гостиничного номера.

***

Калигула лает на дверь. Карлос шарит в поисках телефона. Пятница, 1 марта. Он в постели, в одних боксерах. Не на полу гостиничного номера в своей пропотевшей форме. На руках у него нет синяков. Карлос быстро собирается: готовит завтрак, без особого энтузиазма принимает душ, одевается. Наполняет водой миску Калигулы, встречает Како у машины. — Ред Булл хочет поговорить на следующей неделе. — Ужин во вторник? Како в замешательстве наклоняет голову. — Да, таков план. Кто-то из их команды прислал тебе приглашение? Карлос уклончиво кивает.

***

Шарль отводит его в сторону, когда они заканчивают съемку. — Ты в порядке, приятель? — Я в порядке. — Шарль выглядит неубежденным. — Хочешь поговорить? Мы можем поужинать сегодня вечером— — Оставь это, Шарль. — Карлос освобождается от его хватки и выходит из комнаты. Хотелось бы, чтобы дверь за ним захлопнулась для пущей убедительности.

***

Карлос не хочет садиться за руль. За все годы, что он водит машину, такого никогда не было. Даже после худшей из его аварий, даже после самого сокрушительного поражения. Инженер торопит его. — Квалификация вот-вот начнется. Он неохотно садится в машину. Это не столько неизбежность, сколько возможность. — Я хочу дождаться, пока трасса прогреется, прежде чем выезжать. — Но… — Протестует его инженер. — Нет. Я подожду. Карлос сидит в своей машине, в безопасности в гараже, и наблюдает, как оба Макларена выезжают с пит-лейна. Мысленно отсчитывает секунды до того момента, когда Оскар будет в километре от него. — Хорошо, я готов. Он попадает в поток болидов Альпин, выезжающих из гаража. Еще 20 секунд. Все в порядке, расстояние все еще должно быть достаточно большим. Тротуар словно дразнит его. — Желтый флаг, второй сектор. — Карлос сбавляет скорость и присоединяется к скоплению машин. — Все чисто, продолжай движение. 11-й, 12-й, 13-й повороты. Прямая. Повороты 14 и 15. Клетчатый флаг. Когда его машина вздрагивает, выходя из поворота 1, Карлос ничего не делает, чтобы остановить это. Закрывает глаза, убирает руки с руля и ждет, пока мир перестанет вращаться. Тряска прекращается; Карлос вылезает из машины и подбегает к Пиастри, прежде чем кто-либо успевает прибыть на место происшествия, чтобы остановить его. — В чем, черт возьми, твоя проблема, парень? — Крик вырывается из его груди, доносится откуда-то, из неизвестного источника. Пиастри медленнее выходит из своей машины, Карлос протискивается вперед, пытаясь снять шлем. — Перестань врезаться в меня! — О чем ты говоришь? Медленный, размеренный говор австралийца, растягивающего слова, злит Карлоса больше всего на свете. Для Оскара притворяться, что он не сделал ничего плохого, когда это происходит в третий раз, — это уже слишком. — Ты снова испортил мне квалификацию. Научись, черт возьми, водить машину или убирайся с трассы. Видимо, этого было достаточно, чтобы вывести Оскара из себя. — Я? Это ты проехал широко на повороте, мне некуда было деться. Не вини меня в том, что ты плохо вел машину. Карлос смотрит прямо в лицо Оскару, все еще закрытому шлемом, готовый ударить. Его трясет от гнева, выброса адреналина и чего-то, в чем он не хочет признаваться, очень похожего на страх. Прежде чем он успевает броситься вперед, маршал оттаскивает его и разворачивает Карлоса. Он чувствует на себе взгляд Оскара, пока бригада медиков осматривает их обоих.

***

Калигула лает у двери. Сегодня пятница, 1 марта. Он зовет ее к себе, позволяет запрыгнуть на кровать. Гуглит «временная петля». Большинство ссылок — фильмы, которые он никогда не смотрел. Книги, видеоигры. Одна статья выглядит научной и многообещающей, но слова нечитаемы после первого же абзаца. Он не может вернуться на трассу. Только не снова, если все закончится так же. Вместо этого Карлос звонит на ресепшн. Спрашивает, могут ли они организовать прокат автомобиля, чего-нибудь неброского, с просторным задним сиденьем, в ближайшие пятнадцать минут. По-видимому, это достаточно престижный отель, чтобы удовлетворить этот запрос. Через десять минут в его дверь стучат, и на серебряном подносе появляется связка ключей. Карлос пристегивает шлейку и поводок к Калигуле. Он оставляет свой телефон на прикроватной тумбочке, хватает толстовку и все наличные из бумажника. Он тайком выводит их обоих через боковую дверь и бродит по гаражу, пока не находит нужную машину. Карлос привязывает поводок Калигулы к подголовнику заднего сиденья, чтобы она могла свободно передвигаться, но не настолько, чтобы запрыгнуть на пассажирское сиденье. Карлос едет.

***

Возле заправки есть телефон-автомат. Он и не знал, что такие до сих пор существуют. Карлос покупает пачку жевательной резинки и бутылку воды, на мелочь набирает единственный номер, который он помнит наизусть. — Где ты? — Голос его отца суров и холоден, как камень. — Я не мог — ни сегодня, ни снова — я не могу вернуться туда. — Я растил тебя не для того, чтобы ты все бросил. Я слишком много работал ради этого. Немедленно отправляйся на трассу. Карлос вешает трубку. Он едет, пока солнце не скрывается за спиной, и продолжает ехать, пока не появляются звезды.

***

Карлос просыпается от того, что Калигула лает на дверь номера. Он отправляется на трассу, снимает спонсорский ролик, флиртует с Шарлем на камеру. Шарль снова бросает на него этот взгляд. На практике он оценивает апекс каждого поворота. Перед глазами всплывает каждое столкновение. Когда они с Оскаром сталкиваются на первом круге, на этот раз он не кричит. Он вообще ничего не говорит. Позволяет стюардам сопроводить, а медикам осмотреть его. Возвращается в гараж и растворяется на заднем плане, пока все болеют за Шарля. Выслушивает отчет, возвращается в свой гостиничный номер. Ужинает, выводит Калигулу на прогулку. Засыпает.

***

Он составляет список в блокноте, предоставленном отелем. Есть несколько вещей, которые остаются неизменными. Его всегда будит Калигула, а не будильник. Шарль всегда берёт поул. Пиастри всегда врезается в него. Он проснется в постели своего гостиничного номера, где бы ни заснул. Что ж, пока что был только один день, когда он не столькнулся с Пиастри. Карлос просматривает свои контакты, пока не находит тот, который ищет. Он так давно не звонил по этому номеру, что не уверен, ответят ли ему или он отобразится на том конце как неизвестный номер. — Чего ты хочешь? — Прямо, но не грубо. — Могу я одолжить твой самолет? Это срочно. Макс молчит на другом конце провода, застигнутый врасплох. — Я позвоню своей команде. Напишу тебе, когда все будет готово. — Спасибо… Макс вешает трубку, не дав ему договорить.

***

Калигула начинает метаться по салону, как только самолет набирает крейсерскую высоту. Карлос уставляется в иллюминатор, игнорируя недоуменные взгляды сотрудников Макса. На этот раз он не оставил свой телефон в номере, но и не подключается к Wi-Fi. Держит его в режиме полета. Когда они приземляются в Испании, он включает сотовую связь. Там сотни пропущенных звонков и сообщений от сотрудников Феррари, о которых он никогда не слышал, от Како, Фреда. Даже от Шарля. Надеюсь, с тобой все в порядке Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится Ничего от отца. Он не знает, что с этим делать. Он смотрит квалификацию на телефоне, хотя телевизор прямо перед ним. Пиастри не выбывает и доходит до третьего сегмента квалификации. Пиастри берет третье место. Поул по-прежнему у Шарля. Во время пресс-конференции журналист спрашивает Шарля о Карлосе. Макс, сидящий рядом с ним на диване, сохраняет каменное выражение лица. Пиастри морщится. Он находит старую пыльную бутылку скотча и прикладывается к стакану. Карлос просматривает группу в WhatsApp, в которой состоят все гонщики, и прокручивает ее, пока не находит сообщение с несохраненного номера, который, должно быть, принадлежит Оскару. Он отвечает на него своим сообщением и отправляет. Перестань врезаться в меня, pendejо За что ты меня так ненавидишь День заканчивается прежде, чем Оскар успевает ответить.

***

Карлос появляется на трассе. Во время квалификации он опасен. Безрассуден. Ждет, пока Пиастри не окажется перед ним, оставаясь на расстоянии пары сантиметров. Когда тот пытается отстраниться, Карлос врезается прямо в него. Позади него Логан и Чеко застревают в обломках и теряют управление. Карлос вылезает из машины и видит, как Пиастри выпрыгивает, снимает шлем и направляется прямо к нему. — Что это, черт возьми, было, придурок? Тон Пиастри спокойный, но, несомненно, яростный. Он чувствует, что на них направлены камеры, но не отводит взгляда, наблюдает, как вздымается грудь Оскара. Когда он думает, что Оскар наконец сдастся и ударит его, появляются медики.

***

Карлос хочет проверить, что остается неизменным, а что он в силах изменить. На середине первого круга он врезается в Шарля, заставляя их обоих потерять управление. Пиастри задевает хвост машины Карлоса и врезается в барьер. Оба Карлос и Пиастри получают слишком много повреждений. Их машины выбывают, но они показывают достаточно хорошее время, чтобы пройти во второй сегмент. Шарль получает минимальные повреждения и забирает еще одну поул-позицию.

***

Карлос просыпается и снимает номер в отеле на другом конце города под другим именем. Он заказывает машину и забирает Калигулу с собой. Регистрируясь, он запирает дверь на замок и выключает телефон. Калигула в восторге от смены обстановки, бегает вокруг и обнюхивает каждый предмет мебели. Они играют в перетягивание каната, обнимаются на балконе и едят лосося, который подают в номер. — ¿Qué voy a hacer? Калигула облизывает его нос.

***

Он не знает, сколько еще аварий случается, прежде чем он звонит Ландо и спрашивает, в каком отеле остановились Макларен. Оказавшись в вестибюле, он понимает, что не спросил номер комнаты. Карлос прячется за растением в горшке, прижимая Калигулу к груди, чтобы она не извивалась. Он уже собирается развернуться, и отвести ее в парк, когда замечает лохматую шевелюру, идущую в сторону лифта. Стараясь держаться как можно незаметнее, Карлос покидает свое укрытие и наблюдает, как Оскар заходит в лифт. Как только дверь закрывается, Карлос подбегает к следующему лифту, делает ставку и нажимает кнопку самого последнего этажа. Лифты открываются, и Оскар в конце коридора роется в карманах в поисках ключа от номера. Калигула гавкает; Оскар поднимает голову. — Карлос? Что ты здесь делаешь? Если ты ищешь Ландо, то он все еще на ужине. — Нет, эм-м… Я хотел поговорить с тобой. Оскар напрягается и закатывает глаза. — Ты здесь, чтобы снова испортить мне гонку? — Это ты врезался в меня. — Нет, ты проехал слишком широко. — Ты был недостаточно осторожен, входя в 10-й поворот. — Мы столкнулись в 4-м. Карлос замолкает. Оскар вертит в руке ключ. — Это твоя собака? Калигула ерзает, инстинктивно чувствуя, что разговор идет о ней. — Да. — Я никогда не представлял тебя с маленькой собачкой. Карлос фыркает. — Ты что, думал, у меня будет большая злая собака? — Скорее кошка, готовая выцарапать глаза. — Она тоже так может. — Как ее зовут? — Калигула. Оскар издает странный звук, нечто среднее между смехом и чиханием. — Калигула? Какое… Странное имя. Можно? — Оскар вопросительно протягивает руку. Карлос кивает, и Оскар позволяет Калигуле понюхать его пальцы. Она чувствует что-то аппетитное и покусывает его палец. — Извини. — Нет, она милая. — «В отличие от тебя» остается невысказанным. — Что ж, мне нужно… — Говорят они одновременно, запинаясь. — Мне нужно идти. Поспать и все такое. — Мне нужно вывести Калигулу на прогулку. Они стоят в тишине, пока Оскар не поднимает ключ от своего номера и не делает неловкое, резкое движение, нарушая момент. Карлос отступает к лифту. Ни один из них не извиняется.

***

Карлос заказывает билет на самолет до Барселоны. Он уже собирается покинуть отель, но передумывает, достает телефон и слушает гудки, пока ему не отвечают. — Карлос! Как спалось? Не хочешь позавтракать перед съемками? — Ты хочешь убраться отсюда? Шарль замолкает. — Что ты имеешь в виду? Позавтракать где-нибудь в другом месте? Мы можем это сделать. — Нет, я имею в виду… Пойти куда-нибудь. Только не сюда. Только не на трассу. В трубке настолько тихо, что Карлос проверяет, не отключился ли звонок. — Я буду в вестибюле через две минуты.

***

Шарль, как и следовало ожидать, в абсолютном восторге от Калигулы. — О, mon bebe, — восклицает он фальцетом, прижимаясь носом к ее носику. — Карлос, она само совершенство. Как ее зовут? Когда ты ее взял? — Калигула. Она появилась у меня… За… За несколько недель перед началом тестов. Слова незнакомы, это ложь; Он потерял счет времени несколько десятков аварий назад. Шарль замечает его затруднение и любезно умалчивает — Я ее люблю. Ты будешь брать ее с собой на все гонки? Карлос пожимает плечами. — Пожалуйста, я хочу ее баловать. Правда, bebe? — Шарль держит ее на руках, как ребенка, и воркует. В самолете Калигула засыпает на коленях у Шарля. Карлос притворяется, что спит, чтобы избежать расспросов. В Барселоне Карлос отвозит их в отель в центре города и отдает ключи парковщику. Они с Шарлем натягивают капюшоны и стараются вести себя как можно незаметнее, когда регистрируются. Их апартаменты на верхнем этаже, с видом на собор Святого Семейства. Карлос распахивает двери и выходит на балкон. Шарль следует за ним вместе с Калигулой. — О, это прекрасно. Работа Гауди, да? — Ты когда-нибудь задумывался о том, что все, что мы делаем, бессмысленно? Мы без конца ходим кругами, загоняя себя в ловушку. В чем смысл? Шарль склоняет голову набок, рассматривая Карлоса. — Это не бессмысленно, если тебе это нравится. — Гауди знал, что этот проект не будет завершен при его жизни. Даже сейчас, спустя сто лет после его смерти, он все еще не завершен. Но он стоит, и люди продолжают его работу. Он построил то, что будет жить долгие года. — Почему мы управляем машинами? Если мы не выиграем чемпионат, что от нас останется? Калигула извивается и тявкает, пока Шарль не отпускает ее. Она обходит балкон и устраивается у ног Карлоса. — Я не знаю, выиграю ли я когда-нибудь чемпионат. Но я должен верить, что смогу и обязательно сделаю. Карлос думает о Феррари, о виде с вершины подиума в Сингапуре в прошлом году. Они устраиваются поудобнее в шезлонгах и смотрят на город, на величественный монумент, возвышающийся на горе в центре Барселоны. — Я был единственным гонщиком не из Ред Булл, который выиграл гонку в прошлом году. Голос Шарля опускается до шепота. — Я знаю. — Всю мою карьеру я никому не был нужен. Он видит, как Шарль прикусывает язык, открывает рот и снова закрывает его. Они оба знают, что он лжет, искажая правду, но ни один из них не исправляет это утверждение. Солнце садится над Барселоной, оранжевое, желтое и красное. Ярко-красное.

***

Карлос просыпается в Бахрейне, как обычно. Он выходит из отеля и идет по улице, в вестибюль мимо механиков Макларен, которые уже направляются на трассу. Поднимается по лестнице на верхний этаж, находит дверь, за которой, как он знает, будет Оскар. Ему приходится две минуты барабанить в дверь, прежде чем он получает ответ. Оскар открывает дверь и Карлос просовывает ногу, прежде чем Оскар успевает ее захлопнуть. Он протискивается внутрь. — Убирайся из моего номера. — Нет. За что ты меня ненавидишь? Оскар трет глаза и зевает. — Я тебя не ненавижу. Карлос закатывает глаза и плюхается на диван. — Я слышал записи твоего радио. Ты ни о ком не говоришь так, как обо мне. Оскар стонет и падает на кровать лицом вниз. Его ответ приглушен гостиничным одеялом. — Что ты сказал? — Я тебя не ненавижу. — Но? Оскар переворачивается. — Но я думаю, что ты высокомерный и самоуверенный. — Хм. — Карлос не уверен, что ему с этим делать. — А теперь, пожалуйста, не мог бы ты убраться из моей комнаты? Карлос встает и уходит.

***

Когда их машины врезаются друг в друга, Карлос улыбается.

***

Карлос берет Калигулу с собой в гостиничный номер Оскара. Она проскальзывает в приоткрытую щель двери; Оскар в замешательстве придерживает ее, и Карлос следует за ней. — Что ты… — Что тебе нравится в гонках? Оскар недоуменно моргает. — Это твоя собака? — Да, Калигула. Теперь отвечай. — Ммм… Повторение, я думаю. — Повторение? — Да. Мне нравится, что каждый круг — это новая возможность, что малейшая мелочь может все изменить. Но трасса не меняется, и ты не меняешься. — Тебе бы понравилось во временной петле, — бормочет Карлос себе под нос. — Что это было? — Ничего. Увидимся на трассе, Оскар.

***

Карлос берет Калигулу с собой на пляж. Она пытается броситься в океан, едва удерживаемая поводком. Он сбрасывает обувь, ощущая песок между пальцами ног. Он мечтает утонуть в волнах, засыпая рядом с Калигулой.

***

Его присутствие в гараже Макларен не вызывает подозрений, все думают, что он ищет Ландо. Вместо этого он дергает ручку другой двери и улыбается, обнаружив, что она не заперта. Оскар сидит на массажном столе и потирает плечо. — Травма в результате аварии? — Нет, это беспокоило меня уже некоторое время. Пришел извиниться? Карлос фыркает. — Нет. Может ты? По лицу Оскара медленно расползается улыбка. — Я не виноват, так что нет. Классический Карлос. — Придумай новые оскорбления. — Слушаешь мое радио, Сайнс? — Как будто ты этого не делаешь, Пиастри. — Убирайся из моей комнаты. — Увидимся завтра, Оскар. Когда дверь закрывается, на лице Оскара появляется растерянное выражение.

***

Он задается вопросом о лимитах петель, о том, как далеко он может зайти и при этом снова проснуться. Карлос оставляет Калигулу с Лореной, находит номер телефона сотрудника Макларен, с которым, как он знает, он сможет переспать. Двигательная функция пропадает еще до полудня. Все воспоминания еще до захода солнца. Он просыпается в своем гостиничном номере. Калигула лает на дверь.

***

Карлос врывается в кабинет Фреда. — Почему не я? Он уходит прежде, чем Фред успевает ответить.

***

На этот раз Оскар впускает его. — Я видел, что ты сказал прессе. — Ничего, что было бы неправдой. — И все же. Я был удивлен. — Такое плохое мнение обо мне, Пиастри? — О, определенно.

***

— Сколько раз ты готов попасть в аварию, прежде чем бросишь эту работу? Когда ты попадешь в аварию столько раз, что откажешься от всего этого? — Что ты делаешь в моем номере? Это собака? Карлос передает ему Калигулу. Она взволнованно облизывает лицо Оскара, радуясь встрече со своим другом. — Да, Калигула. Мы это уже проходили. А теперь ответь на мой вопрос. — Мы… Через что… Прошли? — Сколько аварий? — Я не думаю, что есть какое-то число. Если у кого-то есть ответ на этот вопрос, я не думаю, что он попадет в Формулу-1. Карлос закрывает глаза и откидывается на спинку дивана Оскара, думая о сотнях случаев, когда он попадал в аварию с Оскаром с тех пор, как застрял во времени. — Если бы ты знал, что не сможешь этого предотвратить. Что ты всегда будешь врезаться. Что тогда? — Все можно предотвратить. — Ты не знаешь. Карлос слышит, как Оскар проходит через комнату и садится на край дивана. — Ты странный парень, Карлос.

***

— Как не дать себе превратиться в то, что ненавидишь? — Какого хрена ты со мной разговариваешь, Сайнс? — Да, да, извини за аварию. Ты поправишься. Как не превратиться? — Ты такой мудак. Убирайся из моей комнаты. — Не в настроении сегодня, Оскар? Окей, я попробую еще раз завтра.

***

Карлос передает Калигулу Оскару в дверях номера, позволяя ей задобрить его, прежде чем он начнет задавать вопросы. — Если Ред Булл предложит тебе место, ты согласишься? — У меня уже есть контракт, и мне нравится то, где я нахожусь. — Но? — Но я хочу стать чемпионом. — И ты не думаешь, что Макларен поможет тебе в этом? — Машина хороша настолько, насколько хорош водитель, разве не так? — Нет, если это не машина, а трактор. — Это правда, мне не приходилось водить SF-23. — Кто выиграл гонку в прошлом году, а? — Макс Ферстаппен, — невозмутимо отвечает Оскар. — Заткнись, Оскар. — Это звучит слишком нежно, слишком фамильярно. Карлос свистит, подзывая Калигулу; она выпрыгивает из объятий Оскара, подбегает к Карлосу и следует за ним к двери.

***

Карлос выводит Калигулу утром и продолжает гулять. Когда она устает, он берет ее на руки и укачивает. У него нет ни воды, ни еды. Ему все равно. Он просто продолжает идти, пока у него не начинают кровоточить ступни, пока ноги не подкашиваются. Падает на землю, сломленный. Нет смысла продолжать.

***

Карлос просыпается, выходит на трассу и врезается в Оскара.

***

— Как бы ты чувствовал себя, если бы мы снова стали товарищами по команде? Макс поднимает взгляд от своего телефона. — Ты ведешь переговоры насчет команды на следующий год? — На ранних этапах. Когда мы были товарищами по команде раньше, все было не так плохо, да? — Я думаю, ты помнишь что-то не то. Это справедливо. Карлос живет одним и тем же днем уже больше года. А может, и меньше. А может, и больше? Он давно сбился со счета. Карлос съезжает на другую тему. — Когда ты закончишь гоночную карьеру? — Я думал, что на сегодня с прессой покончено. — Ну пожалуйста. Макс наклоняет голову набок и прикусывает нижнюю губу. — Когда я буду удовлетворен. Удовлетворение. Странная мысль.

***

Карлос бронирует номер в другом отеле, оставляет свой телефон и проводит день, просматривая фильмы с временными петлями в поисках информации. День сурка, Зависнуть в Палм-Спрингс, Счастливого дня смерти. Он не может понять, застрял ли он во временной петле, чтобы выучить жизненный урок, или ему нужно изучить квантовую физику, чтобы выбраться. Карлос засыпает во время просмотра Грани будущего так ничего и не узнав.

***

Утром он отправляется в гостиничный номер Оскара, как только Оскар уже встал с постели, но все еще сонный и податливый. Карлос стучит и протискивается локтями сквозь дверную щель. — Хочешь куда-нибудь сходить? — У нас квалификация сегодня, — невозмутимо заявляет Оскар. — В любую точку мира. Ну, если мы доберемся туда до полуночи. — Ты что, пытаешься меня убить? Предлагаешь выбрать место, где ты оставишь мое тело? — Нет? Оскар фыркает. — Ты говоришь очень убедительно. Убирайся из моего гостиничного номера. Карлос пятится к двери, но не берется за ручку. — А что, если я скажу, что хочу узнать тебя поближе? Целый день, вместо пары минут. Оскар вздыхает. — Может, как-нибудь в другой раз, хорошо? Карлос отправляется в Каир один.

***

После аварии Карлос топчется у двери в комнату Оскара. Прежде чем постучать, он передумывает и находит другую дверь. — Карлос! Как дела, приятель? Чувствуешь себя хорошо после аварии? — Привет, Ландо. Можно войти? Ландо придерживает дверь и усаживает Карлоса на диван. — Не хочешь сходить куда-нибудь завтра вечером? Мартин выступает. — Почему Оскар меня ненавидит? — Не знаю, может быть, потому, что вы сегодня столкнулись? — Нет, до сегодняшнего дня. С прошлого сезона. Ландо укладывается на пол. — Наверное, это просто ненависть к Феррари. — Но он не ненавидит Шарля. — Ну, тогда он просто Шанатка. — Кто? — Шанатка. Знаешь, фанатка Шарля. Карлос пихает Ландо ногой. — Это что, еще один из этих интернет-приколов? — Да, ты, старый дурак. Карлос фыркает и тычет Ландо в бок. — Если бы ты застрял во временной петле, что бы ты сделал? — Что? — Временная петля. Ты проживаешь один и тот же день снова и снова. — Могу ли я выбрать, какой день я переживаю. — Нет, это не так работает. — Ну, это же все равно выдумка? Так что это не имеет значения. Карлос снова тычет Ландо, на этот раз сильнее. Ландо садится, готовый пнуть Карлоса в ответ, но колеблется, увидев его лицо. — Ландо? Я застрял во временной петле. Я живу сегодняшним днем, Боже, не знаю, как долго. — Сегодняшним? Днем квалификации? — Да. Ландо переползает и садится у ног Карлоса. — Это всегда одно и то же? — Нет. Я могу уйти, уехать куда-нибудь еще. Но я снова просыпаюсь здесь. Мы с Оскаром сталкиваемся, Шарль всегда берет поул. Остальные результаты меняются, но это остается прежним. — Думаешь, если ты перестанешь сталкиваться с Оскаром, это прекратится? — Я пробовал. Не получается. Пока я участвую в гонке, мы сталкиваемся. — А если ты не участвуешь в гонке? — Оскар добирается до третьего сегмента. — Он опережает меня в квалификации? Карлос смеется. — Обычно, да. Они сидят в тишине, прислушиваясь к обыденной суматохе в гараже. — Временная петля, хм… — Я пойму, если ты мне не поверишь. — Нет, я думаю, что верю. Моя мама верит в такие вещи. Всегда говорила о сверхъестественных явлениях, привидениях. А привидения есть? — Пока я их не видел. — Очень жаль. Думаю, я бы им понравился. Затем снова тишина — Ты спрашивал Оскара? В те, другие дни? — Да. — И что? — Иногда мы разговариваем. В другие дни он меня ненавидит. Ландо тычет Карлоса в голень, вытягивает несколько прядей волос на ноге. — Продолжай пробовать. Ты можешь быть удивлен.

***

Карлос берёт частный самолет до Мадрида. Прошло много времени с тех пор, как он был здесь в последний раз, и он немного переживает, что слухи о его приезде дойдут до отца. Он отправляется на трассу, где в детстве занимался картингом, оставляет Калигулу на попечение доброго, слегка ошарашенного его появлением сотрудника и садится за карт. Первый круг он проходит медленно, привыкая. Вспоминает, что такое гонки, когда он был ребенком, что он чувствовал до пятницы 1 марта. Он проезжает круг за кругом. Его пальцы немеют, ноги сводит судорога. Он проезжает каждый знакомый изгиб тротуара, линии, которые были перекрашены с тех пор, как он был здесь в последний раз, но кажутся застывшими во времени. По кругу за каждый раз, когда он вновь проживал этот глупый, ужасный день. Уже темно, когда он возвращается внутрь.

***

Карлос просыпается. Калигула тявкает на дверь. Они вместе завтракают, разговаривая. (Карлос говорит.) Он принимает душ, отказывается от своей красной формы в пользу простой черной одежды. Едет на трассу с Како, снимает ролик. Прежде чем сесть в машину для участия в квалификации, он пересекает гараж и находит Шарля, который смотрит на экран с данными. — Удачи тебе сегодня. Машина быстрая, ты справишься. На лице Шарля сменяется миллион выражений, он всегда не в состоянии скрыть свои мысли. Замешательство, недоверие и, наконец, что-то мягкое, нежное. — Спасибо, Карлос, тебе тоже. 1-2, да? — Я думаю, вселенная приготовила для меня что-то другое, но мы можем помечтать. Карлос поворачивается и садится в свою машину. После аварии, когда его машина останавливается, он остается на своем месте и ждет маршалов. Но сначала он нажимает кнопку радио. — С Оскаром все в порядке? Раздаются помехи, затем ответ. — Да. Он ответил и вылезает из машины.

***

Раздается стук в дверь. Обычно обслуживание номеров происходит на несколько минут раньше, но он уже понял, что мельчайшие детали могут вызвать странную, необъяснимую рябь в потоке времени. Вместо серебряного блюда его встречает разъяренный Оскар. — Почему ты сказал это? — Привет, Оскар, заходи. Я уже заказал ужин, но могу еще раз позвонить на ресепшн, если хочешь. Оскар проталкивается мимо Карлоса и врывается внутрь, но останавливается как вкопанный, когда видит, что Калигула бежит к нему, взволнованная его присутствием. За все временные петли Оскар впервые оказывается в его отеле. — Калигула, успокойся. Он тебя еще не знает. — Калигула? — Да, так ее зовут. Тебе что-нибудь принести? Воды, чего-нибудь еще? Гостеприимство выводит Оскара из оцепенения. — По радио, после аварии. Почему ты спросил, все ли со мной в порядке? — Это то, что сделал бы любой, разве нет? Присаживайся, пожалуйста. Оскар присаживается на краешек дивана, готовый в любой момент сорваться с места. — Но ты никогда этого не делашь. Особенно, когда речь идет обо мне. — Может быть, я изменился. — Карлос стоит в другом конце комнаты, прислонившись к стене. — С прошлого сезона? Не думаю. — Для меня прошло немного больше времени. — Ты… — Оскар замолкает, уставившись на Калигулу, радостно гоняющуюся за собственным хвостом. — Ты назвал меня по имени. Оскар, а не Пиастри. Ты не сказал своей команде, что с тобой все в порядке, ты спросил обо мне. — Я знал, что со мной все будет в порядке. Эта часть никогда не меняется. Оскар разочарованно стонет. — Почему ты говоришь загадками? Стук в дверь избавляет Карлоса от необходимости отвечать. Он сурово смотрит на Калигулу, просит ее сесть рядом с Оскаром, отвечает, благодарит персонал отеля и сам вкатывает тележку. Когда он возвращается к дивану, Оскар гладит Калигулу по животу. — Я знаю, ты считаешь меня высокомерным. Возможно, это действительно так. Но это не значит, что мне все равно. Наступает тишина. Карлос не притрагивается к еде. — С тобой все в порядке? Не знаю, ты выглядишь… Уставшим. Карлос запрокидывает голову и смеется, громко и незнакомо. — Намного больше, чем ты можешь себе представить. Но все образуется. — Я пришел сюда, чтобы наорать на тебя, знаешь. За то, что ты испортил оба наших заезда, всю мотивацию перед началом сезона. — Ты можешь наорать на меня, если хочешь. Оскар улыбается; тихо, приглушенно. Но это все равно улыбка. — Нет, я в порядке. Калигуле надоедает Оскар, и она возвращается к Карлосу. — Ну… Мне, наверное, пора. Уверен, ты хочешь поужинать и все такое. — Оскар хлопает себя ладонями по бедрам и встает. Прежде чем он успевает направиться к двери, Карлос кладет руку ему на плечо. — Можно я тебя поцелую? Любой, кто скажет, что Оскар непроницаем, жестоко ошибется. На его лице в момент отражается тысяча выражений. Он с любопытством наклоняет голову и кивает. Карлос делает шаг вперед, потом еще один, и кладет ладонь Оскару на щеку. Медленно он перекладывает другую руку Оскару на талию, наблюдая за его эмоциями. Оскар выдыхает, почувствовав прикосновение, его плечи опускаются, а спина расслабляется. Они начинают нежно и сосредоточенно. Центральная точка крутого поворота, пузырящееся шампанское на подиуме. Язык Оскара касается уголка его губ; он приоткрывает их, нежность окутывает его с головой. Они продолжают в том же духе, пока Калигула не вскакивает и не кладет лапы им на колени. — Я должен– Мне нужно… Поспать… — Спокойной ночи, Оскар. — Спокойной ночи, Карлос. Они обмениваются последним взглядом, прежде чем дверь закрывается.

***

В ушах Карлоса раздается противный, тошнотворный звук будильника. Он медленно выводит его из дремоты, прогоняя обрывки снов, а затем внезапно заставляет его подскочить на кровати. Он нащупывает свой телефон. Его нет на прикроватной тумбочке, он лежит рядом с подушкой. Трясущимися руками он выключает будильник и смотрит на дату. Суббота, 2 марта. Он откидывается на спину и издает сдавленный крик, полный разочарования и облегчения.

***

Карлос не знает, как себя вести. Он находит расписание в своих электронных письмах, медленно собирается. Выводит Калигулу на прогулку, завтракает в кафе, мимо которого они постоянно едут до трассы. Владелец удивлен, но настолько добр, что не позволяет Карлосу заплатить. Карлос оставляет на стойке счет, когда он отворачивается. Вернувшись в отель, он принимает душ и готовится отправиться на трек. Ожидая Како, он просматривает свой телефон и пытается понять, что происходит. Лучшее, что он может сказать, — это то, что пятница, 1 марта, которая существует для всех остальных, — последняя, которую он пережил во временной петле. В Интернете есть аудиозапись, на которой он спрашивает об Оскаре, а статьи предсказывают его выступление в квалификации как смертный приговор его карьере. Если вчера — версия, которая существует для всех остальных, это значит, что… Он заходит в WhatsApp, набирает номер, который не сохранен у него в этой реальности, но который он запомнил еще месяцы назад. Набирает черновик сообщения, стирает его. Пытается снова, и снова безуспешно. Како пишет Карлосу, что готов ехать. В машине он произносит невнятную мотивирующую речь, изобилующую банальностями о скорости автомобиля и его способности прорваться в очковую зону. Карлос смотрит в окно, но перед тем, как войти в паддок, искренне благодарит Како. Тот бросает на него растерянный взгляд, за которым следует улыбка. Он буквально натыкается на Оскара перед началом парада. Гонщики смешались в специально отведенном коридоре, ожидая дальнейших указаний. Карлос пытается, очень старается, сохранять интерес к разглагольствованиям Пьера о том, как все продвигается в Альпин, но быстро обнаруживает, что отключается. Что-то ударяет его сзади, заставляет споткнуться и зацепиться за стену. Карлос оборачивается и видит, как Оскар машет руками, становясь все краснее с каждой секундой. — Извини, Фернандо толкнул… — Все в порядке. — Карлос хватает Оскара за плечо, чтобы удержать его, и смотрит ему в глаза. — Ты в порядке, Оскар? Румянец исчезает под воротником поло Оскара. Он кивает. Кто-то кричит, говорит гонщикам построиться и следовать за ним. Карлос отпускает Оскара.

***

Честно говоря, гонка была совсем не выдающейся. Он проехал так много кругов по этой трассе, разбивался и истекал кровью на каждом сантиметре. Карлос помнит, что Оскар говорил о повторении, и старается оставаться сосредоточенным, ведь он больше не в петле. Медленно, но верно он пробивается вперед, обгон за обгоном. Позади него, а затем и впереди, Оскар делает то же самое. Он финиширует в очках. Не подиум, но это не худшее начало сезона. Оскар становится гонщиком дня, Макларен празднует, а пресса поет дифирамбы его обещаниям, решимости и инстинкту. Карлос возвращается в отель и воссоединяется с Калигулой. Лорена выражает свою обеспокоенность поведением Калигулы, описывает, что весь день она казалась растерянной и дезориентированной. Карлос кивает и говорит Лорене, что присмотрит за ней. Когда Лорена уходит, он чешет Калигуле живот и шепчет: «Мы свободны!» Внизу, в ресторане отеля, он присоединяется к группе механиков за ужином. Все поздравляют его с хорошей гонкой и воркуют над Калигулой. Он открывает для них счет в баре, а потом ускользает. Поднимаясь на лифте, Карлос понимает, что на самом деле не знает, где Оскар, у него нет четкого расписания на его вечер. К счастью, когда он стучит в дверь знакомого гостиничного номера, ему отвечают. — Привет, Карлос. — Оскар придерживает дверь, жестом приглашая войти. — И Калигула. Калигула цепляется за штанину Оскару и тявкает. Карлос входит, но не садится, а стоит и смотрит на Оскара. — Я не хочу тебя беспокоить, я уверен, что ты устал. Будто по волшебству, Оскар зевает и пытается прикрыть рот рукой. — Что ты делаешь в среду? Оскар хмурит брови и прищуривает глаза, что может быть признаком волнения. — Тренируюсь, но больше ничего. А что? Карлос задерживает дыхание, нервничая так, как не нервничал уже много лет. — Ты хочешь провести этот день вместе? Оскар улыбается. — Хочу.