Lost in Paradise

Ойкава Тоору — это имя Азуми везде слышала в школьных коридорах, особенно от девушек. Оно было написано в кабинках женских туалетов. На партах в классах. Какая-то идиотка даже создала фан-аккаунт в Инстаграме с его фотографиями во время игр. Азуми казалось, что он чертов айдол. Наверное, скоро его будут караулить в аэропорту, когда он куда-нибудь полетит. В команде куча других парней. Почему именно он такой популярный? Впрочем, ведь он просто был клоуном, который обожает внимание. Азуми постоянно ворчала на этот счет, а он в умилении сжимал ее щеки и смеялся, будто это шутка. С ним вообще не удавалось поссориться, потому что он избегал любого конфликта. Он никогда не бывал серьезным. И познакомились они тупо. Не все мечтали после уроков идти смотреть игру волейбольной команды, поэтому их заставляли учителя. Для количества набирали хулиганов, которые прогуливали физкультуру, велели им вместо отработки тащиться в зал и еще поддерживать игроков. Нужно было заранее подготовить подбадривающие плакаты и трясти ими всю игру. Азуми и была той хулиганкой, которая прогуливала физкультуру и ненавидела спорт. Ей был не интересен волейбол и Ойкава тоже. Сначала она вообще путала его с Иваизуми и переживала только о том, что ей поставят неуд по физкультуре. Она даже пообещала себе, что в следующем семестре не прогуляет ни одного урока. И запишется в какой-нибудь кружок. И сделает еще что-нибудь необычное, лишь бы только избавиться от дурацкой отработки для неуспевающих. — И какого черта мы должны тащиться на волейбол? — Хорошо, что она была хотя бы не одна, а с подружкой. И это была губительная дружба для обеих, ведь они вместе уходили с физкультуры. — Я бы лучше, как раньше, бегала вокруг школы. Возле спортзала была очередь на вход. Учеников, которых заставили сюда прийти, можно было отличить по общему настроению. А фанатки волейбола и Ойкавы были в таком оживлении, будто ни разу не видели его в коридоре. — Но все-таки это лучше, чем концерт от музыкальной школы младшеклассников, — бросила Рэйко. — Помнишь, как мы вместе заснули под душераздирающую скрипку? Размышляя, что хуже, скрипка или волейбол, Азуми ответила: — Давай покажемся, посидим минут десять и сбежим. — Заметив физкультурника в дверях, она добавила: — Можно попробовать через запасной выход. — Говорят, его закрыли с того раза, когда кто-то нажал на кнопку пожарной тревоги. — Не так уж все и обожали волейбол. Самых удачных мест — с краю — не досталось. В зал пропускали так долго, что пришлось сесть в самую середину. Пока подруги пробирались к местам, все недовольно подбирали ноги, поднимали сумки и бросали замечания. Настроения не было ни у кого — добрая половина зала состояла из прогуливающих физкультуру. Азуми была возмущена необходимостью еще и готовить плакаты дома, поэтому попросила их у одноклассницы, которая в прошлом году тоже отрабатывала прогулы таким образом. В общем-то было плевать, что там написано, но она не ожидала увидеть провокационную надпись «Капитан Сейджо, женись на мне!» большими красными буквами. Ко всему прочему, плакат был изрисован сердечками и рисунками в форме губ. — Какого хрена? — Где ты его взяла, черт побери? — воскликнула Рэйко и сурово поправила очки. В отличие от ленивой подруги, она сама возилась с плакатом до поздней ночи, и ее надпись не была такой кричащей. — Лучше убери, пока не опозорилась! — Рэйко выхватила плакат и убрала под стул, хотя на переднем ряду уже заметили его. Его вообще сложно не заметить, к тому же, девушки кричали и матерились. — Твою мать… — ворчала Азуми, в негодовании от подставы. Хотя ее никто и не обманывал, а она сама не спросила, что написано на плакате. И даже не взглянула заранее. — Надеюсь, этот капитан сегодня не играет. — Она оглянулась по сторонам, оценивая, кто из знакомых мог увидеть ее с дурацким плакатом. — Капитан не может не играть! — воскликнула Рэйко. Игра не начиналась еще долго. Была суматоха из-за того, что не всем хватило мест, и многим пришлось стоять вдоль стен, что вызвало еще больше недовольства — последние в очереди чаще всего вообще не хотели здесь быть и придумывали разнообразные способы избежать отработки. После сурового замечания от учителя «Почему без плаката?!» Азуми пришлось все-таки достать плакат, который прошел через такое множество рук, что по краям порвался. — Если что, я с тобой не знакома, — пробубнила Рэйко, вооружившись своим плакатом, выполненным в нейтральном, деловом стиле. — Мы сидим слишком далеко. Не думаю, что кто-то разглядит, что здесь написано, — неуверенно ответила Азуми, а потом услышала смех с первых рядов. — На нас все смотрят! — воскликнула Рэйко, и Азуми, смутившись, закрылась плакатом полностью, решив до конца игры прятаться за ним. Они сидели почти на последнем ряду, и позади них не было никого из знакомых. Закрыв им и Рэйко, она сказала: — Надеюсь, капитан не вон тот странный в очках. — Она выглянула из укрытия. — Он даже не из нашей команды! — ответила Рэйко. — Наши в голубом. К тому же, у капитана на футболке должен быть номер один. — Ну, не все здесь в очках, — буркнула Азуми, мечтая быстрее пойти домой. Если ей все-таки разрешат больше не ходить на отработки, она сделает что-нибудь необычное. Прямо сегодня. Даже в гороскопе сегодня сказали — львам следует сделать что-нибудь необычное. Азуми обожала мысленно договариваться с судьбой, потому что это срабатывало. Если ей не поставят неуд по физкультуре, она выбежит на площадку и поцелует чертового капитана, кем бы он ни оказался. Хотя в зале было шумно, Азуми все равно клевала носом. Да и было не так уж интересно прятаться за плакатом. Рэйко честно старалась наблюдать за игрой, но то и дело отвлекалась на свои мысли, а еще она не знала правил волейбола. — Проснись! Пора идти! — Рэйко обнаружила подругу на своем плече. Плакат сполз, как одеяло. — Может, уже выкинешь этот идиотский плакат? Они лениво поплелись к выходу. Снова образовалась очередь; всем не терпелось, как можно скорее, пойти домой, хотя игрокам только-только объявили построение. В толпе показался учитель физкультуры. — Кавараги! Ямада! Я зачту ваши пропуски. Можете больше не приходить! Но, если в следующем семестре ситуация повторится… — угрожая пальцем, сказал он, — имейте в виду! Рэйко так обрадовалась, что предложила пойти в кондитерскую за пирожными, но Азуми почти не слышала ее. Очередь не сдвигалась ни на миллиметр, а Азуми размышляла о том, что теперь она должна записаться на кружок. Сходить на каждый урок не только физкультуры, но и других предметов. А еще поцеловать капитана. Ойкаву. Конечно, это глупо, просто нелепо. Но Азуми не могла не выполнить хоть что-то из этого. А вдруг ей не повезет в следующий раз? И зачем она столько всего наобещала судьбе? Это просто суеверие. Это даже не то же самое, что гороскопы, хотя ее гороскопы всегда сбывались. Она даже надевала рекомендуемый цвет и носила с собой талисман дня. В гороскопе сказали — сегодня нужно сделать что-нибудь необычное. Может, просто отправиться на пробежку? Или сделать физику заранее? Это просто бред. Она не может просто выбежать на площадку и поцеловать незнакомого человека перед толпой людей. А вдруг случится что-нибудь плохое? Потому что ее гороскопы никогда не обманывали. Рэйко поняла, что подруга ее не слышит, а Азуми сказала рассеянно: — Слушай… а Ойкава это который? Номер один, да? — Она прищурилась, пытаясь отыскать номер один. Спуститься к площадке было легко, потому что очередь была на выход. Азуми вообще надеялась, что никто не смотрит в сторону игроков — всем хотелось домой. Так что ее позор увидит только команда Ойкавы и их соперники, а что они подумают, плевать. А что подумает Ойкава? Оставив подругу в замешательстве, Азуми уверенно двинулась в сторону площадки. Игроки, о чем-то переговариваясь, уже собирались уйти в раздевалку, но тут Азуми заметила номер один. Только остановившись рядом с ним, она испугалась — он такой высокий, что ей не дотянуться до него! Азуми не знала, как подступиться к нему, и со спины потрясла его за плечо, но, когда он обернулся, неловко встала с другой стороны, и он не сразу увидел ее. Сразу решив, что она «фанатка», Ойкава нашел ее нервозность довольно милой и улыбнулся. Азуми действительно нервничала, но совсем не потому, что она фанатка. Еще есть возможность просто выбежать из зала. Остановиться. Сказать просто «привет», а не совершать самый тупой поступок в жизни. — Ты Ойкава? — Несмотря на его милую улыбку, Азуми не могла ответить ему тем же, и ее голос от волнения прозвучал так грубо, будто она с девчонками за школой. Ойкава на самом деле заметил ярко-красный плакат, который возвышался над всеми, но он не ожидал, что за ним может скрываться Азуми. Она постоянно уходила с уроков, торчала на отработках для отстающих, а форму носила небрежно — закатывала рукава рубашки, пиджак повязывала на пояс, а галстук просто болтался у нее на шее. Он даже слышал, что она однажды подралась в женском туалете. А ее подружки еще хуже, настоящие монстры. Ойкаве казалось, что это какое-то недоразумение. Он не может нравиться такой опасной дамочке. И сейчас она выглядела так, будто собиралась его ударить. Но он ничего не сделал! — Да, это я, — ответил он, кажется, впервые в своей жизни почувствовав неуверенность. Тон у нее был такой, что ему даже хотелось сказать, что это не он, а на самом деле Ойкава там, и указать на Иваизуми. Вот было бы забавно! Схватив за воротник, Азуми притянула его поближе и раньше, чем он успел опомниться, поцеловала в губы. Быстро и просто чмокнула, даже сама почти ничего не заметила, потому что находилась в странном состоянии дезориентации. Это — самое безумное, что она когда-либо делала. Ойкава смотрел на нее, поразившись, до сих пор не понимая, что происходит. Азуми думала, что никто, кроме них, особо ничего не заметил, но, оказалось, что парни из его команды застыли на площадке с открытыми ртами, и даже в толпе учеников, спешащих домой, воцарилась тишина. Изумленная Рэйко медленно стащила с себя очки, видимо, решив, что зрение ее подводит. — Извини, я просто… — наконец, нервно заговорила Азуми. — У меня нет объяснений. Ойкава собирался ответить, но Азуми побежала обратно, схватила подругу за руку, и вместе они протолкнулись сквозь толпу. Азуми надеялась, что они больше никогда не пересекутся. Она больше не собиралась идти на игру, да и во время уроков она ни разу его не видела, потому что постоянно прогуливала. Правда, теперь ей следовало посещать все уроки. Первое время ей везло. Заметив силуэт Ойкавы в коридоре, Азуми исчезала в туалете, пряталась в классах, бросалась вниз по лестнице. Вскоре по школе распространился слух о том, что какая-то девчонка выбежала на площадку прямо во время игры и поцеловала Ойкаву. Также слухи исказили информацию о том, кто это был, а те, кто все-таки слышал имя Азуми, не мог в это поверить. Она? Никогда. А фанатки даже смирились с тем, что у Ойкавы есть девушка. Вряд ли Ойкава искал ее. Может, он вообще уже забыл? Но, к своей досаде, Азуми увидела его на отработке по физике. Ему, как примерному ученику, здесь делать нечего — в поисках Азуми он решительно направился к ее парте раньше, чем она успела сориентироваться. Учителя не было — он оставил учеников решать задачу самостоятельно, но никто не знал, как. — А вот и ты, неуловимая девушка. — Ойкава с улыбкой уселся на пустующий стул рядом, а Азуми, чтобы не отвечать, решила допить клубничное молоко до конца. — Ну и что это было? Хочешь объяснить? — добавил он, не дождавшись ответа. — Не особо. — Подумав, она уставилась в пустую тетрадь по физике. — Ты будешь смеяться. — Я не такой жестокий, чтобы смеяться над чувствами влюбленной девушки… — самодовольно начал он, но она его перебила. — Гороскоп. Львам нужно было сделать что-нибудь необычное. — Сияющая улыбка Ойкавы померкла, а Азуми добавила небрежно: — Это не то, о чем ты подумал. Так что давай сделаем вид, что ничего не было, ладненько? Ойкава действительно не может нравиться такой девушке. Расстроенный, он вышел из кабинета. Для Азуми проблемы больше не существовало после того, как они поговорили. Хотя в школе начали болтать о том, что они встречаются, — кто-то увидел их вместе в кабинете по физике и решил, что Азуми и есть та девчонка. Она старалась не обращать внимания — все-таки это неправда. — Я так больше не могу. — Рэйко недовольно отбросила палочки и наклонилась ближе к подруге. Они сидели в столовой. — Я чувствую его взгляд. Почему он смотрит на нас такими щенячьими глазами? Азуми тоже заметила, что Ойкава слишком часто возникал в ее поля зрения и бросал на нее грустные взгляды, но не хотела даже думать о том, что это связано с ней. — Может, у него нет настроения. И вообще ты не можешь ничего видеть. Ты сидишь спиной, — отмахнулась Азуми и случайно переглянулась с Ойкавой. Он радостно улыбнулся, но она отвернулась, смутившись. Ойкава догнал ее возле автомата, который, как всегда, плохо работал. Азуми нервно трясла его, а еще она нервничала из-за того, что подошел Ойкава. — Придешь на игру? — Он лучезарно улыбнулся. — Я? — удивилась она. — Сегодня важная игра. Если ты придешь, я буду больше стараться. Чтобы впечатлить тебя, — сказал он, ухмыльнувшись. — Очень важная? У меня сегодня отработка по химии. — Наконец, Азуми удалось достать напиток из автомата, и она могла бы уйти, но Ойкава стоял на ее пути так близко, будто они хорошо знакомы. — Ты ходишь на отработки по всем предметам? Или это просто отговорка? — усмехнулся он. — Очень важная. Важнее жизни. А еще сегодня ракам нужно обязательно взять с собой талисман удачи, чтобы избежать трудностей. — Азуми непонимающе моргнула, и он добавил с обезоруживающей улыбкой: — Ты — мой талисман. — Ух ты, — кисло бросила она, озадаченная такой прямолинейностью. Парни вообще ей особо не интересовались из-за ее задиристого характера. А еще раки шли прямо перед львами, и она помнила другой гороскоп — сегодня ракам не стоит испытывать удачу. — Ну, тогда я должна прийти. На лице Ойкавы засияла улыбка, и он воскликнул: — Я буду ждать. Смотри на меня внимательно. Когда он ушел, Азуми тоже улыбнулась. У него была заразительная улыбка. Рэйко категорически отказалась идти на игру снова. Для нее волейбол был все равно что шахматы или география — совсем ничего не значил. Для Азуми, в общем-то, тоже, но она, к своей полной неожиданности, хотела поддержать Ойкаву. Тем более, она уже пообещала, что придет. А в гороскопе для львов сегодня было — вы увидите возможность там, где раньше не видели. Азуми надеялась быстро подняться на самую верхнюю трибуну, но Ойкава, уже находившийся на площадке, радостно поднялся со скамейки и помахал ей. Она помахала тоже и заторопилась на свободное место. Словно назло, было свободно только в середине, но делать было нечего. Вдруг он заметит, если она уйдет? Азуми была смелой, но теперь у нее тряслись руки. Не надо было брать с собой дурацкий плакат. Все-таки достаточно и того, что она вообще пришла. Могла бы просто сидеть смирно и не спать, а потом сказать, как хорошо он играл, если спросит. Никто даже не обратит на нее внимания. Может, и Ойкава не увидит. Но ему, видимо, сразу бросился в глаза ярко-красный цвет, и он повернулся в сторону Азуми. Улыбнувшись, он показал большое сердце, а потом объявили построение. Теперь он будет стараться еще сильнее. Ведь он взял с собой талисман удачи. Азуми не думала, что волейбол может быть таким интересным, когда не знаешь правил. Но то, как Ойкава выкладывался, как он отдавался игре, даже Азуми зарядило энергией, и она спустилась с трибун и встала ближе к площадке. Она думала, что Ойкава полностью погрузился в игру и не заметил ее, но он сказал потом, когда они вместе вышли из зала: — Тебе понравилось? Выглядишь воодушевленной. Ты всю игру стояла. — И взглянул на нее с надеждой, словно от ответа Азуми зависит, попадет ли он на национальные. Он уже переоделся, и пока они шли по коридору, Азуми чувствовала странную неловкость. Девочки из других классов поглядывали на них с любопытством, видимо, всерьез считая, что они встречаются. — Я рада, что вы выиграли. Твоя команда очень крутая, — сдержанно ответила она. — По-другому быть и не могло, раз в зале была ты, — довольно улыбнулся он. — Но, боюсь, в следующий раз мы проиграем. — Почему? — изумилась она. Неужели даже у самоуверенного Ойкавы бывают минуты сомнения? Но оказалось, что нет, потому что он сказал: — Если ты не придешь. — Не удержавшись, он усмехнулся. — И вообще разве мне не полагается очередной поцелуй за победу? — И наклонился, шутливо вытянув губы трубочкой. — Очень смешно, — проворчала Азуми, смутившись. И почему она думала, что Ойкава уже все забыл? — Между прочим, сегодня ракам не стоит испытывать удачу. — И отстранила его лицо, сжав щеки, но Ойкава воспользовался этим и перехватил ее руку. — Значит, попробую в другой раз. Ты же знаешь, что я не сдаюсь. — Но руку не отпустил. Теперь все точно будут думать, что они встречаются. А Азуми поймала себя на мысли, что тоже не хочет отпускать его руку.