Lost in Paradise

Жизнь с Рэй — это проверка на нервы, и Скара ее не выдерживал. Ему казалось, что она постоянно провоцирует его, хотя это было не так. Или он просто оправдывал ее, чтобы не сойти с ума окончательно. Для начала их графики не совпадали полностью — когда у него выходной, ей нужно было на работу. И ему было бы плевать, как она проводит свое время, если бы она не грохотала по утрам, когда собиралась. Она уверяла, что старается изо всех сил, чтобы не разбудить его, а у него просто чуткий сон. — А может быть, это ты не стараешься ни хрена? Знаешь, что я понял? Ты эгоистка! — объявил Скара, когда в очередное утро субботы был разбужен Рэй. В свой выходной она зачем-то поперлась на косплей-фестиваль, и нужно было выйти из дома в семь утра, чтобы успеть к началу. Скара не мог понять подобной самоотверженности — ему бы не захотелось вставать так рано, чтобы тащиться куда-то, и почти все свое свободное время он проводил дома. Только произнеся это вслух, Скара задумался, стоило ли говорить это. Он уже не впервые пытался спровоцировать Рэй на ссору и сам не знал, зачем это делал. Впрочем, к его большому сожалению (а может быть, и нет), ее не удавалось спровоцировать, и все конфликты она разрешала мирно. — А ты, как всегда, ворчишь с утра пораньше! — ответила она с улыбкой и, словно чтобы поиздеваться, в умилении потрепала его по щекам. Изумившись, Скара вырвался и встал подальше. Она была тактильным человеком, и для нее ничего не стоило вмешаться в его личное пространство. Так видел это Скара, который наносил на руки антисептик, если случайно касался кого-то в общественном месте. — Конечно, я буду ворчать! — продолжил он в надежде, что еще удастся призвать Рэй к ответу. Но уже было понятно, что у нее прекрасное настроение, в отличие от его. К тому же, не получалось воспринимать всерьез — она была одета странно, как персонаж какой-то игры. И она действительно собиралась ехать так в электричке! — Может, ты не будешь так сильно хлопать дверью ванной? — добавил он, но Рэй совсем перестала его слушать и начала размахивать своим бутафорским мечом. — Слушай, раз уж ты проснулся, не хочешь пойти со мной? — сказала она невозмутимо. — У меня есть костюм мужа моей героини, и он должен подойти тебе. — Я не хочу быть твоим мужем даже не по-настоящему! — с достоинством ответил Скара и скрылся в своей комнате. Не похоже, что Рэй обиделась, потому что спустя какое-то время послышался ее смех. Вот так всегда — ее невозможно пронять, а он весь день будет в ужасном состоянии. Иногда хотелось ее придушить. Или даже не иногда. Скара не вышел из комнаты, пока не послышался хлопок входной двери. Он вообще старался избегать Рэй, потому что она пыталась завязать беседу, как только его видела, а он не особо любил поболтать. На кухонном столе он обнаружил блинчики, которые приготовила Рэй, и записку корявым почерком: «Прости, что разбудила. Люблю!». И кривое сердечко. Возмутившись, Скара сжал записку в кулаке. Его раздражало это ничего не значащее, издевательское «люблю», которое Рэй использовала как в аргумент в любой ситуации. Если бы он действительно для нее что-то значил, она бы не была такой ужасной. Пожалев почти сразу, Скара развернул записку и разгладил ее. Хотя ее блинчики вкусные. Он так не умел. Ремонт в его доме затянулся на неприлично долгий срок, и Рэй не уставала напоминать об этом с довольной улыбкой: — Так и скажи, что просто не хочешь съезжать от меня. — Да, конечно, ведь ты соседка мечты! — фыркнул Скара и вернулся к чистке засоренной раковины. Рэй засор не волновал, ведь есть Скара. Как удобно! Она действительно считала, что он привязался к ней, и поэтому до сих пор не съехал, ведь в ее мире пони, единорогов и аниме починить крышу это просто, как щелкнуть пальцами. Но у Скары, будто специально, то и дело возникали какие-нибудь проблемы, а в начале он вообще наткнулся на мошенников, и поэтому он никак не мог вернуться в свой дом. — Я стараюсь! — ответила Рэй с улыбкой и неожиданно накинулась на него с объятием сзади, таким грубым, что он не устоял ровно. Она не уловила сарказма или просто притворилась, а еще воспользовалась тем, что Скара в резиновых перчатках не смог бы быстро оттолкнуть ее. Хотя он смутился от того, как близко было ее лицо, он все же набрался смелости повернуться и сказал с намеренной холодностью: — Если не отойдешь, я оболью тебя средством для раковины. — Фу, как грубо, — фыркнула Рэй и отошла к холодильнику, а Скара почувствовал, как у него покраснело все лицо. А это еще что за черт? — Кстати, угадай, что. У меня хорошая новость. — Ты решила пожить у матери, — буркнул Скара и уселся за стол, когда с раковиной, наконец, было покончено. — Конечно, нет. Я лучше до конца жизни буду жить с тобой, чем вернусь к этой женщине, — сказала Рэй и поставила тарелки на стол. Хотя он старался избегать ее, они почему-то каждый вечер ужинали вместе. — Ты уезжаешь в командировку, — продолжил Скара и не удержался от ехидной улыбки, заметив недовольство Рэй. — Ну может, ты хотя бы едешь в отпуск в Австралию? — Очень смешно. — После этих слов он расхохотался и приступил к еде. На самом деле он обожал подшучивать над Рэй, просто она редко реагировала. — Но ты почти угадал. Мне досталась квартира в наследство. Там хороший ремонт, и она не так уж далеко от твоего универа, поэтому, если хочешь, можешь пожить там. Улыбка на его лице померкла, и он застыл в замешательстве. Хотя было забавно подшучивать над Рэй, когда он представил, что будет снова жить один, ему стало совсем невесело. Она часто бесила его, но она была не совсем безнадежна, и у них было много хороших моментов. Им нравились одинаковые фильмы, из-за нее он тоже полюбил играть на приставке, а еще она будто предчувствовала, когда у него был плохой день, и готовила к его приходу что-нибудь вкусное. Впрочем, почти каждый день у него был плохой, но с Рэй он становился чуть лучше… — Кстати, у Кадзухи скоро день рождения. Давай скинемся и подарим ему что-нибудь. Просто у меня нет идей, — небрежно продолжила Рэй, уже забыв о том, что сказала минуту назад. Видимо, для нее то, что они больше не увидятся, совсем ничего не значит! — Причем тут Кадзуха? — воскликнул Скара, четко для себя решив, что не хочет переезжать. — Какая еще квартира? — В Сайтаме. — Нет уж, мне слишком далеко добираться до универа, — слишком поспешно ответил Скара, даже толком не уточнив, где она находится. Заметив настороженный взгляд Рэй, он смутился. — О нет, я перепутала. На самом деле до твоего универа можно дойти пешком. Я просто еще не была там. — На лице Рэй заиграла такая хитрая улыбка, что Скара решил, что она что-то задумала. — Ну… — Он на секунду растерялся. — Ты же знаешь, что мне далеко от универа ехать до работы. А еще там рядом живет моя мать… Если мы будем жить с ней в одном районе… — Но я думала, что Эи живет в Канагаве, — улыбнулась Рэй. А Скара уже и забыл, как они с матерью близки! Это двойная подстава. Даже поняв, что попался, он все же не оставил своих попыток. — Ты ведь не была в этой квартире. Вдруг там ужасно… — пробормотал он, пытаясь придать себе уверенный вид, но на самом деле ему стало грустно. Как бы Рэй к нему ни относилась, очевидно, что он уже надоел ей, потому что ей нужно личное пространство. Он не мог оставаться здесь и дальше. — Мама прислала мне фотки. Тебе понравится. — Ну что ж… Раз ты так говоришь… — бросил он и без удовольствия стал ковырять еду в тарелке. — Вечером соберу вещи и утром ты меня уже не увидишь. Ужинали они в молчании — обычно Рэй болтала без умолку, рассказывала о прошедшем дне и выпытывала подробности у Скары, хотя у него не происходило ничего интересного. Наконец, не выдержав гнетущей тишины, Рэй сказала неожиданно громко: — Да ладно тебе! Просто скажи, что хочешь остаться. — Скара удивленно поднял глаза, а она добавила непринужденно: — Я не хочу, чтобы ты уезжал. А ты хотел бы и дальше жить вместе? — Только через мой труп, — буркнул он и только потом подумал. Это была просто тупая привычка, и по-другому он не мог. Он вообще тяжело сходился с людьми и как будто что-то мешало ему выразить то, что он на самом деле чувствует. — Знаю, что со мной тяжело, — серьезно сказала Рэй. По ее лицу было видно, что она обиделась — впервые за все это время. Скара подумал, что это все совсем не так — это с ним тяжело, а не с ней. Но вслух ничего не сказал. — Но я правда старалась, чтобы тебе было комфортно. Может, у меня не получилось. Извини… Печально вздохнув, она встала из-за стола, собрала тарелки и начала мыть посуду, а Скара так и молчал. Как полный идиот. Он призывал себя сказать хоть что-нибудь, пока не стало еще хуже, но не мог подобрать слова. — Рэй! — воскликнул он, но получилось как-то строго, словно он собирался отчитать ее за то, что она снова забыла вынести мусор. — Не говори так. Я… благодарен тебе за то, что ты была рядом в такой трудный момент, — наконец, сказал он, подойдя ближе, и смутился. Ему было трудно говорить о чувствах. — И за то, что ты рядом вообще всегда. Со мной тоже бывает тяжело, поэтому я рад, что ты так не считаешь. — Он уставился в пол, почувствовав себя глупо. После задумчивой паузы Рэй спросила нерешительно: — Так ты останешься? Не дожидаясь ответа, она бросилась на него с радостным объятием, хотя у нее были мокрые руки. Скара беспомощно застыл, не решаясь обнять ее в ответ, и принялся ворчать, а Рэй воскликнула: — Я так рада! А я ведь говорила. — Наконец, она его отпустила, а он пожалел, что не набрался смелости прижать ее к себе обратно. — Просто ты очень противоречивый, а еще ты козерог, и у нас с тобой полная несовместимость. — Ты это серьезно? — вздохнул он. — Может, еще спросишь мою группу крови? — Уже спрашивала. У Кадзухи. Люди с твоей группой крови мало заботятся о других, — серьезно ответила Рэй. Ее лицо было так близко, но Скара не торопился отстраниться, как раньше. — А вот это уже обидно. И полная чушь. Между прочим, я забочусь о тебе так, как никогда ни о ком не заботился, — сказал он, а потом смутился. — Правда? — Она довольно улыбнулась. — Мне приятно. Внезапно она взяла его лицо в свои руки и потрепала по щекам, а Скара запаниковал, решив, что сейчас она его поцелует. Правда, когда этого не случилось, он почувствовал разочарование. — Если ты не заметил, я тоже о тебе забочусь, — заявила она. — Да как-то не особо. Кстати, ты знала, что рыбы — самый эгоистичный знак? — продолжал он с улыбкой. — Нет, но спасибо, что сообщил. И я не знала, что ты веришь в астрологию. Поздно вечером, когда Скара уже собирался спать, дверь комнаты распахнулась, и вошла Рэй без стука. При этом ему заходить в ее комнату без стука запрещалось. У него было странное состояние, будто с плеч упал груз, и он весь вечер ловил себя на том, что глупо улыбается. Увидев Рэй, он попытался принять серьезное выражение лица, но у него не получилось. — У меня вай-фай не ловит, — сообщила Рэй и плюхнулась на кровать рядом с ним. Смутившись, он сильнее закутался в одеяло и привстал. — Напомни, почему мы поставили роутер в твоей комнате, а не в гостиной? — Потому что тогда у меня тоже не будет ловить, — буркнул Скара и отодвинулся. — Тогда тебе придется терпеть меня до самого утра, потому что я нашла шикарное аниме, — ответила Рэй, глядя в свой телефон. — Тебе же на работу завтра, — бросил Скара, совсем не обрадованный такой перспективе. — Ну и что? — Я собирался спать. — Рэй не сдвинулась с места, поэтому Скара добавил строго: — Кыш отсюда! Он отпихнул ее, потому что она была слишком близко, и Рэй сказала, обидевшись: — Вообще-то у меня было хорошее настроение. — И поэтому ты решила испортить его мне, — проворчал Скара и повернулся спиной, закутался в одеяло так, что было видно только макушку. — Твое настроение невозможно испортить, потому что оно у тебя всегда плохое, — усмехнулась Рэй. Скара хмуро промолчал, надеясь, что она сейчас уйдет. — Да ладно тебе! Ты меня даже не заметишь. Спи спокойно. Скара оглянулся на нее с сомнением — она принялась распутывать наушники, которые, кажется, невозможно распутать, и действительно не собиралась уходить. — Я не смогу заснуть, когда ты тут! — ответил он. — Ну, если хочешь, могу прижать тебя к груди и спеть колыбельную. — Рэй сказала это вполне серьезно, но у Скары был такой мрачный вид, что она усмехнулась. — Ты невыносима, — объявил он и снова повернулся спиной. — Только не ворочайся и не смейся. — Сдавшись, он выключил лампу, но телефон Рэй все равно освещал комнату, а еще у нее были такие громкие наушники, что оттуда доносились дурацкие, неестественные голоса аниме-девочек. — Черт побери… Замерзнув, Рэй залезла под одеяло, а Скара так и ворочался, не в состоянии улечься удобно. — Если не можешь заснуть, можем посмотреть вместе, — сказала Рэй. — Это аниме про парня, который ненавидит весь мир, но потом он внезапно влюбляется… — Ты издеваешься? Изумившись, Скара вскочил и включил лампу, но Рэй, видимо, не уловила скрытого смысла, о котором он подумал. Или ему вообще кажется? В любом случае, он не влюблен… — Я знаю, что ты не любишь аниме, но оно правда нормальное, — растерянно ответила Рэй. Точно не поняла. В этот момент Скара подумал, что уж лучше бы он согласился переехать в ту квартиру в Сайтаме или где она там. Потом стал размышлять о том, что никто не будет готовить блинчики по субботам. Ужинать он будет один. Посмотреть тупой фильм, а потом обсудить будет не с кем. Некого будет попросить зайти в магазин, когда он что-то забыл. Играть будет скучно. Некому будет рассказать, если случилось что-то плохое… Он не будет видеть Рэй каждый день. — Кстати, я попала в очень дурацкую ситуацию, — сказала Рэй, а Скара поймал себя на том, что лежит к ней лицом и рассматривает ее. — Раз уж ты сказал нашим мамам, что мы встречаемся, я сказала своим коллегам, что живу с парнем, чтобы они больше не вытаскивали меня на свидания вслепую. Смутившись, Скара снова поднялся с кровати. Сегодня он точно не сможет уснуть, а ведь завтра ему тоже на работу! — А ты, наверное, очень хотела бы, чтобы это было правдой! — ответил Скара. — Ну, почему бы и нет? С тобой классно, — непринужденно сообщила она, по-прежнему глядя в телефон, а Скара почувствовал, как у него покраснело все лицо. Она снова это делает! Почему для нее все так просто, а он не может и двух слов сказать? — Зато с тобой мои нервы не выдержат, — проворчал он, но Рэй улыбнулась. — Я правда люблю тебя. Хотя это звучало, как ирония, да и он уже слышал от нее эти слова, каждый раз это действовало одинаково — он растерянно замолкал. Начало колотиться сердце, и он думал о том, как ловко ей удается обезоружить его своей добротой. — Я тебя тоже… — тихо сказал он, закутавшись в одеяло и закрыв глаза. Он хотел, чтобы это прозвучало так же непринужденно и будто между делом, как у Рэй, но она, видимо, не ожидала ответа, потому что вырвала наушники, вскочила с кровати и повернулась к Скаре. — Что?! — крикнула она, заставив его совсем уж смутиться и пожалеть о сказанном. — Ты не мог бы повторить? — Она довольно улыбнулась. — Отстань, — буркнул он и повернулся спиной, но и это было ошибкой, потому что Рэй, обрадовавшись, бросилась обнимать его через одеяло. — Это так мило! Но я люблю тебя больше, — воскликнула она. Скара так и не решался вылезти из-под одеяла и что-нибудь предпринять. Например, повернуться к ней и обнять в ответ. Она так и прижималась к нему, а ее лицо было так близко, что он не смог бы от нее спастись. — Неправда, — тихо сказал он и почувствовал себя совсем уж идиотом. Не в силах справиться с эмоциями, Рэй поцеловала его в щеку. Ему хотелось провалиться сквозь землю. Наверное, Рэй нравилось его провоцировать и выводить на эмоции, которые он испытывал так редко. Или ему просто так казалось, потому что он сам любил провоцировать ее. Тем не менее, она знала, когда отступить. И вот сейчас она внезапно сменила тему: — Как насчет ночного перекуса? — Но не отстранилась, так и лежала на нем сверху. — Ты серьезно? Сейчас? — Скара на самом деле выдохнул. Он чувствовал себя загнанным в угол. — Ладно… Рэй, наконец, отпустила его и полезла в телефон, стала искать, что бы заказать, а Скара сказал неожиданно для себя, с большей уверенностью: — Но мы ведь все выяснили, да? Я люблю тебя больше. Эти слова, произнесенные вслух, казались ему чужими, иностранными, потому что он никому не говорил их. Потому что он никого не любил раньше. Было забавно вот так говорить об этом, как будто это нормально и совсем не трудно. — Нет, я, — улыбнулась она, а он закатил глаза. Спорить с ней правда бесполезно.