Lost in Paradise

Уже стемнело, и Сандра, как обычно, направилась в их общую спальню, чтобы задернуть шторы. Хотя заходить сюда смысла вообще не было. С тех пор, как он умер, она спала в комнате для гостей, а здесь оставила все так, как было при нем. Собираясь выйти из комнаты, она развернулась у двери и взглянула на занавески отсутствующим взором. Некоторое время стояла, застыв, вспоминала эти занавески. Дилюк особо не обращал внимания, что происходило у них дома, но, если Сандра обновляла интерьер или покупала что-то новое, он делал сдержанное замечание, вроде: — С тобой этот дом стал уютным. Или: — Не знаю, что бы делал без тебя. И едва заметно улыбался. Он редко улыбался, и именно поэтому эти улыбки были на вес золота. Сандра выключила свет, закрыла за собой и устроилась на диване в гостиной вместе с чашкой чая и книгой. Знала, что, как всегда, просто вырубится здесь, не дойдя до комнаты. Раньше они пили чай вместе и читали одну книгу. Сандра читала медленно и то и дело отвлекалась, задумывалась о чем-нибудь или начинала разговор, поэтому Дилюку приходилось дожидаться, чтобы перевернуть страницу. — Ну? Скоро? Или я успею вздремнуть? — ворчал он. С ним она постоянно витала в облаках, утопая в счастье. При виде него у нее постоянно появлялась глупая улыбка, и ей казалось, что она парит над землей. Теперь Сандра жалела, что не была внимательнее, потому что многих вещей даже не могла припомнить. Сколько ложек сахара он пускал в чай? Какой цвет ему нравился? Что он сказал перед тем, как уйти из дома и больше не вернуться? Может, любимый цвет и не такая важная информация. На глупые вопросы о любимом дне недели и любимой погоде он отвечал бесстрастно: — Без разницы. Но, заметив грустные глаза, добавлял с доброй улыбкой: — С тобой даже дождливая погода становится прекрасной. — И потом обязательно целовал в лоб. Оба в этих отношениях сильно старались. Дилюк знал, что, если он не выразит свои чувства, Сандра о них не узнает, а Сандра старалась на него не давить. Кто-то умирает всегда неожиданно. Этот день Сандре ничем не запомнился. Они проснулись, позавтракали. Дилюк всегда вставал первым, и, сколько бы Сандра, ни пыталась, ей не удавалось проснуться раньше него. Впрочем, в этом были свои плюсы, ведь у них была договоренность — кто встает первый, тот и готовит завтрак. В их случае путь к сердцу Сандры лежал через желудок. Она обожала его еду и стыдилась признаться, что у нее, вообще-то, все пригорает или недосоленное или недоваренное или что угодно. Из Дилюка вышла бы более умелая хозяйка, чем из Сандры, но он ни разу не сделал ей никакого замечания и даже глотал ее стряпню с самым спокойным выражением лица, будто бы она не была противной. Дилюк всегда был либо спокойный, либо хмурый. Встретившись с ним впервые, Сандра подумала, что у нее нет никакого шанса подступиться к этому угрюмому господину. Но сдаваться она не умела, а еще была такой активной, что даже защита Дилюка постепенно рухнула. У Сандры всегда было много дел, много работы, много друзей. Она успевала быть то тут, то там. Она даже совершенно не уставала после длительной поездки в Инадзуму и обратно. Он был ее тихой гаванью. К нему можно было броситься в объятия, если что-то случилось, и он сразу успокоил бы ее одним только поглаживанием по волосам. Когда-то она была такой. Но теперь уже нет. Личность Сандры, казалось, уже давно стерлась. Она больше не владелица лавки товаров из Фонтейна. Не обладательница гидро глаза бога. И уж точно не вечно улыбающаяся Сандра с соседней улицы. Как только она появлялась в помещении или на улице, все непременно принимали самые скорбные выражения лица. Отовсюду слышались комментарии «бедняжка!» или «такая молодая, а уже вдова!» или «сколько они вообще прожили вместе? Год?». Больше ничего не имело значение. Сандра у всех ассоциировалась со скоропостижно скончавшимся мужем. И это было действительно так. Для нее больше ничего не имело значения. И не год, а пять. Пять самых счастливых лет в ее жизни. В основном Сандра сидела дома. Деньги были, потому что она оставила в лавке другого продавца, но сама почти не бывала там. Если раньше она парила над землей, то теперь бродила, как призрак. Все дома ассоциировалось с ним, и она то и дело проваливалась в воспоминания. Его любимый плед, в который они заворачивались по вечерам. Его домашняя футболка, которая все еще пахнет им. Все еще. Его записная книжка с рецептами. Смешно, что он вообще завел ее, когда они поженились. Они не проводили все время вместе, как типичные молодожены. И вряд ли когда-то стали бы. Но этого уже не узнать. Оба были постоянно заняты на работе, и Сандра весь день думала, быстрее бы вечер. Дилюк тоже так думал? Даже прожив вместе столько времени, он оставался таким же загадочным, как и раньше. Но она знала, что он ее любит. Очень. Иначе он не зашел бы так далеко. Не предложил бы выйти за него замуж. Не оставался бы с ней под одной крышей. Весь день Сандра мечтала о том, что они будут делать вечером. Придумывала какую-нибудь интересную программу для них. Или они не делали ничего, просто валялись уставшие и дремали на диване. Иногда и вовсе проводили время в разных комнатах, толком не разговаривая. Их маленькая семья была для нее самым важным на свете. Теперь Сандра проклинала свою работу. Конечно, не все дни были такие безоблачные. Бывали и ссоры, как и у всех людей, какие-нибудь мелкие и без повода. Сейчас это казалось Сандре нелепостью, и она толком не могла вспомнить подробностей. Однажды они поругались из-за того, что Сандра бросала полотенце на пол в ванной. Не специально, просто не видела, но оно непременно падало на пол. Дилюк обожал порядок и чистоту и делал ей достаточно замечаний, чтобы Сандра поняла это, но ей, кажется, абсолютно плевать. Его раздражало поднимать за ней полотенце, потому что он ей не нянька. Так он сказал. Сандра ответила, что ей действительно плевать на дурацкое полотенце, и объявила его сумасшедшим. Сейчас ей было грустно. Идиотское полотенце. Надо было поднимать его, чтобы он не расстроился. Ее тоже раздражало, что он обязательно протирал за ней пыль еще раз после уборки, при этом еще пытался сделать это незаметно. Внезапно заходил в гостиную, чтобы поставить ее кружку на подставку для горячего. Не мог после готовки сесть за стол, пока они не перемоют всю грязную посуду. Сандра хохотала над ним: — Может, нам лучше поужинать, стоя над раковиной? Сейчас все это казалось милым и забавным. Пусть он только появится перед ней прямо сейчас и примется ворчать о том, как пришел домой и увидел, что их постель не была заправлена с утра. Была одна единственная причина, по которой они периодически ссорились. То, что он рисковал собой каждую ночь, скрываясь за образом Полуночного героя. Его в ответ оскорбляло ее неверие в него. Она что, думает, что его сразит какой-то хилый монстр? На момент знакомства Сандра не могла даже вообразить, что этот сухарь и герой, защищающий город по ночам, один и тот же человек. Было интересно, кто же этот таинственный незнакомец, поэтому любопытная Сандра начала выслеживать его. Но он, видимо, не был таким простофилей — несколько раз его след терялся в лесу среди деревьев, а однажды он заметил слежку и бросился бежать. Сандра за ним не успела. Но удача всегда была на ее стороне, и однажды он попал в такой напряженный бой, что не заметил Сандру. Ей хотелось уже вмешаться, но тогда она не узнала бы, кто он. Так она и пряталась в кустах, готовая в любой момент прийти на помощь. Правда, герой не был бы героем, если бы не справился сам, и тогда Сандра последовала за ним до дома, держась на большом расстоянии. И вот незнакомец подошел к винокурне! Сандра не могла поверить своим глазам. Не желая оставаться незамеченной и дальше, она подкралась к нему сзади и еще крикнула весело: — Попался! У Дилюка было такое выражение лица, будто его застали на месте преступления. Но он быстро вернул самообладание и сказал сухо: — Что ты здесь делаешь так поздно? — Слежу за тобой! — улыбнулась Сандра. Она была одета полностью в черное, чтобы ее не было видно в темноте. Дилюк странно поглядывал на нее. — Даже не верится, что ты и есть тот человек, о котором все говорят! — И она встала так близко, что Дилюк невольно отступил. У них были разные понятия о личном пространстве, хотя Сандре уже тогда хотелось быть ближе к нему. — Я не понимаю, о чем ты, — нахмурился он и собрался открыть дверь дома, проигнорировав ее. Но Сандра преградила ему дорогу, втиснувшись точно между дверью и Дилюком. Он снова отступил, смутившись. — Да ладно тебе! Я никому не расскажу твой секрет. Только при условии, что ты пригласишь меня на свидание, — заявила Сандра. Дилюк на несколько мгновений потерял дар речи. — Что?.. — растерянно вырвалось у него. Сандра поджала губы, чтобы не рассмеяться. Интересно, что он подумает — что она чокнутая или что она просто дурочка? Или и то, и другое? — Смелости не хватит, герой? — продолжала Сандра, уверенно заглядывая ему в лицо. Она решительно закрывала собой дверь. Так или иначе Дилюк сегодня не попадет домой, пока не ответит. — Если ты надо мной издеваешься, это не смешно, — придя в себя, строго сказал он. — Я серьезно, — легко пожав плечами, сказала Сандра. — Пойдешь со мной на свидание? Да? Нет? В замешательстве он не знал, что ответить. Уже потом он признавался, что все еще воспринимал это, как шутку, и не мог взять в толк, что от него понадобилось «этой странной дамочке». — Сколько у меня времени на раздумья? — скептически ответил он, видимо, желая только избавиться от нее, как можно скорее. — У тебя его нет, — не унималась Сандра, хитро улыбаясь. Да, ей удалось застать его врасплох. — Хорошо, — нехотя ответил он и нахмурился сильнее прежнего. — Одно свидание. А потом, что бы это ни значило, ты забудешь о том, что видела, и больше не будешь докучать мне. — Как грубо! А вдруг я влюбилась в тебя? Ты разбиваешь мне сердце. — Она усмехнулась так, что не было понятно, серьезно ли это она. Она тогда тоже еще не знала, что она серьезно. — Как бы там ни было… — нерешительно начал Дилюк. — Уже поздно. Идем, я провожу тебя домой. — Это очень мило с твоей стороны. Герой спасает даму в беде! — Сандра рассмеялась, но нервно. Она вообще-то думала, что Дилюк прогонит ее, и она навсегда потеряет возможность пообщаться с ним из-за своей выходки. Пока они шли, особо не разговаривали. Он хмуро глядел перед собой — было видно, что ему не по себе. Уже возле дома Сандры, он спросил: — Это считается свиданием? — Нет. — Она улыбнулась в надежде вытянуть из него ответную улыбку, но этого не произошло. Впрочем, он не отказался от свидания. И от второго тоже. И от третьего. И даже от четвертого. А потом стал звать ее сам. Если Сандра выходила из дома, то, в основном, сидела в церкви и слушала пение. Делать было больше нечего. Без него. Она хотела, чтобы он просто появился здесь прямо сейчас. Хотя бы ненадолго. Но он не появится.