Lost in Paradise

— Ты уверена, что это хорошая идея? — внезапно спросила Яомомо, когда помогала Хане застегнуть платье. В день свадьбы с Ханой были только подруги — мать умерла в прошлом году, а отец опоздал на самолет и, наверное, уже не успеет. С родителями жениха она особо не сблизилась — они относились к ней так, как если бы она была иностранкой. — Ну… наверное, — растерянно ответила Хана, даже не глядя на себя в зеркало. Сегодня почему–то совсем не хотелось знать, как она выглядит. — Наверное? А ты помнишь, что я ответила в день своей свадьбы, когда ты задала мне этот вопрос? — Яомомо, справившись с завязками на спине, встала перед подругой, чтобы посмотреть ей в лицо. — Не совсем, — буркнула Хана. — Я тоже, — усмехнулась Яомомо. — Но это точно было не «наверное». Вздохнув, Хана уселась на стул и уставилась в пол. Настроение стало совсем не свадебное, захотелось домой. К себе домой, а не к жениху. А ведь Хана так и не продала квартиру, в которой раньше жила с матерью. Неужели Хана… правда этого не хочет? Через окно послышался звонкий голос Урараки, поэтому Хана сказала, пока не пришли остальные девочки: — А что ты хочешь от меня услышать? Что я люблю другого? Ну так это неправда. Яомомо улыбнулась, словно не поверила: — Это ты сказала, а не я. — Надувшись, Хана, наконец, взглянула на себя в зеркало, чтобы подправить помаду. Хотя она выглядела хорошо, Хана совсем не чувствовала себя красивой. — Кстати, а ты же пригласила Бакуго? — Нет. Было бы странно его приглашать. — Сердце Ханы забилось чуть быстрее, как и всякий раз, когда она слышала о Бакуго. — И он бы не пришел. — Тогда хорошо, что это сделала я, — довольно ответила Яомомо. — И ты ошибаешься. Вон он. Она смотрела в окно, и Хана, испугавшись, бросилась посмотреть тоже — Бакуго действительно как раз подходил к зданию! Видимо, он пришел вместе с Ураракой и Мидорией, но шел позади, хмуро засунув руки в карманы — явно чувствовал себя не в своей тарелке. Заметив Хану, он поднял голову, и она по-детски отскочила от окна. — Ты не можешь приглашать на мою свадьбу гостей! — запаниковав, воскликнула Хана. — Но и он не просто гость. Он же твой лучший друг. Ну… был им раньше. Как ты могла не позвать его? — упорствовала Яомомо. — Ты и сама знаешь, что он не просто друг. И он это знает, — буркнула Хана и снова осторожно посмотрела в окно. — Зачем он вообще пришел? — Может, спасти тебя от этого кошмара, — усмехнулась Яомомо и тоже посмотрела в окно. Бакуго выглядел забавно — его раньше никогда не видели в костюме, и было заметно, как ему неуютно. — Послушай, Хана, назад дороги уже не будет. Просто представь, что ты до конца жизни будешь просыпаться рядом с этим человеком. Конечно, существует развод, если что-то пойдет не так, но я просто хочу сказать… Яомомо осеклась, заметив, что Хана совсем уж разнервничалась. Она залпом выпила полстакана воды, со стуком поставила его на стол и объявила: — Меня тошнит. — Я хочу тебе только добра, и, если ты не пожалеешь, что сегодня вышла замуж, то значит, я плохая подруга, — добавила Яомомо. Когда они в последний раз виделись, когда Хана сказала, что выходит замуж, Бакуго надолго замолчал, рассматривая свой стакан. Они иногда встречались утром перед работой в кофейне, как бы между делом, словно это неважно. Словно они оба так заняты, что с трудом выкраивают время. Словно это ни в коем случае не свидание и даже не встреча двоих друзей — просто знакомых. Бакуго ответил угрюмо: — Надеюсь, ты будешь счастлива. — Хотя он вообще считал, что она скоро бросит этого типа, с которым у него удивительно много общего. — Я тоже надеюсь, — нерешительно сказала Хана, тоже рассматривая стакан. Тут Бакуго, наконец, поднял взгляд и увидел — она несчастна. И чего-то боится. Да что с ней такое?! Бакуго уже давно стал чуть спокойнее, чем раньше, но вывести его из себя было по-прежнему просто. Тут он тоже не выдержал и ударил кулаком по столу, привлекая к себе всеобщее внимание. Хана подпрыгнула на стуле, а он воскликнул: — Да какого хрена?! Зачем ты это делаешь? — Она просто моргнула, а он добавил: — Если ты не хочешь выходить за него, тогда просто брось его! Хана растерянно промолчала, ведь она даже себе боялась признаться, что действительно этого не хочет. И она уж точно не могла сказать что-то вроде «он — не ты». Еще немного подумав, Бакуго добавил спокойнее: — Я в этом году полечу в Америку на несколько месяцев. Поехали со мной. В этот момент у Ханы почему-то перед глазами промелькнула вся их бесконечно длинная история с Бакуго. Как в средней школе, когда в столовой не было свободных мест, он просто уселся рядом с грубоватым «двинься». Однажды после школы он пришел к ней домой со словами: — Там кто-то потерял желтый кошелек. Твой? — Он запомнил, какой у нее кошелек, и проделал такой путь, чтобы вернуть его. В старшей школе на день святого Валентина он сказал небрежно: — В забегаловке возле школы сегодня акция для парочек. Пошли пожрем вдвоем, чтобы дали скидку. — Словно это ничего не значит. Когда она поступила в университет своей мечты, она сказала ему первому. Сказала и бросилась ему на шею, кричала на всю улицу так, что на них смотрели все прохожие. Хана подумала, что это — то, что она хотела услышать все это время. Но почему она все равно не могла решиться просто взять и сделать это? Так и не дождавшись ответа, Бакуго встал из-за стола: — Думай. — Улыбнувшись, он добавил: — Я никуда не денусь. — Его улыбка была редкостью. Хана провожала его взглядом, смотрела, как он уходит. Хотелось побежать за ним, но она не побежала. И вот он тут. Он знал ее слишком хорошо, по выражению лица, по фразе, брошенной мимолетно, он понял все. — Ты права, — внезапно сказала Хана и подошла к зеркалу, чтобы стереть дурацкую помаду, нервно рассмеялась своему отражению. — Да что же я творю? Яомомо изумленно застыла, но не успела ничего сказать, как дверь распахнулась, и вошла Урарака. — Какая же ты красивая! — воскликнула она с порога. Мидории и Бакуго не было — наверное, они уже рассаживаются в зале. Уже точно собрались все гости. Что же делать?! У Ханы было чувство, что она собирается совершить какое–то преступление. Ограбить банк, например, словно злодейка. Заметив заминку и странное выражение лица подруги, Урарака перестала улыбаться и сказала, нерешительно поглядывая на Яомомо: — Что-то случилось? Хана, не ответив, выглянула из комнаты, но, заметив кого-то из гостей со стороны жениха, захлопнула дверь. — Знаете, что? Я пошла, — объявила Хана и сбросила туфли, стала переодеваться в грязные кеды, в которых пришла сюда. Подруги растерянно переглядывались, не зная, что думать, — это просто нервный мандраж или Хана действительно решила для себя, что не хочет выходить замуж за этого человека. Но было в ее взгляде что-то такое решительное, чего не было еще несколько минут назад, будто Хана, наконец, очнулась ото сна. — Я тебя прикрою, — уверенно сказала Яомомо. — Как на задании? — улыбнулась Хана. — Как всегда. — Я тоже в деле! — вставила Урарака. — Хотя я еще не поняла, что здесь происходит, но ты можешь рассчитывать на меня, Хана! Хана не могла просто выйти через дверь и сказать «всем пока». А еще она не могла по-человечески расторгнуть помолвку, хотя это глупо, ужасно и по-детски. Переодевать платье времени не было, поэтому Хана, накинув олимпийку, выбросила сумку через окно — всего лишь первый этаж, надо лишь аккуратно выпрыгнуть. Она бывала в переделках и пострашнее. Только сегодня тряслись руки и ноги и бешено колотилось сердце. — Мы всегда тебя поддержим, — добавила Яомомо, когда Хана остановилась возле окна. Но, наконец, она приподняла юбку и стала осторожно выбираться наружу, пыталась за что-нибудь схватиться, при этом не повредив платье. Окно было прямо рядом с дверью, и она надеялась, что никто не увидит ее. Упав в куст, Хана встала с грациозным видом, а потом заметила Бакуго, который стоял возле входа и смотрел на нее с изумленным видом. Хана почувствовала, как у нее покраснело все лицо, и не только из-за того, что она еще мгновение назад висела на окне — здесь должен был оказаться, кто угодно, но только не он. — Привет. — Хана попыталась напустить на себя невозмутимый вид и стала собирать содержимое сумки с земли. — Привет?! — вскричал Бакуго и бросился к ней. — Ты в порядке? Ты… Что это ты делаешь?! — Он поморщился, словно увидел самую нелепую вещь в мире. — А я вот выронила сумку из окна, решила собрать. — Она небрежно запихнула туфлю так, что торчал каблук, и выпрямилась, посмотрела на Бакуго. — Так что, когда ты там летишь в Америку? Я тоже полечу. Бакуго смотрел на нее так, будто думал, что ослышался. Но по виду Ханы нельзя было подумать, что она шутит. Улыбнувшись, он ответил: — Так ты ждала до последнего? А ты не меняешься. Как всегда, успела в последнюю минуту. — Но ведь не опоздала, — улыбнулась в ответ она. Услышав голоса, она схватила его за руку и потащила прочь от проклятого здания, где могла бы разрушиться ее жизнь. Как в школе, когда Хана убегала от учителя Айзавы, чтобы он не заставил ее идти на дополнительные занятия, а Бакуго вообще не был прогульщиком, но иногда уходил вместе с Ханой. Наконец, когда они, по мнению Ханы, оторвались и остановились возле светофора, Бакуго сказал: — И куда мы бежим? За нами вроде никто не гонится. — Он оглянулся и увидел, что все на них смотрят. — Черт, на нас пялятся. — Хана тоже заметила и застегнула олимпийку до самого горла. — Я выгляжу ужасно! — Тебе идет, — усмехнулся Бакуго и ослабил галстук, а потом и вовсе стянул его и сунул в карман. — Мы выглядим, как будто опаздываем на собственную свадьбу. — Правда? — смутившись, воскликнула Хана и только сейчас поняла, что до сих пор не отпустила его руку. И не хотелось. — Что ж… Меня все устраивает. — Меня тоже, — улыбнулся он.