Lost in Paradise

Рэйна всегда знала, чем занимается Санзу. Принять это было не трудно, хотя она напоминала себе, что это — не совсем нормально. Рэйна выросла почти на улице; многие ее друзья и подруги сели в тюрьму и до сих пор не вышли, поэтому ее нельзя было удивить криминалом. Ей даже казалось, что Санзу может даже гордиться собой, раз он до сих пор на свободе. Впрочем, попасться он не может. Все шито-крыто, полицейские куплены и в доле, неугодных отстреливают, как уток, а доход отмывается так, что ни к чему нельзя будет придраться, даже если нагрянут с проверкой из налоговой. Рэйна всегда мечтала о собственном доме, квартире, да хоть комнате в общежитии, где ее будет ждать любимый человек. Они бы заботились друг о друге, помогали друг другу и поддерживали. Хотя это не совсем так — Рэйна мечтала о доме, где ее любимый человек не будет ее обижать. Унижать. Бить. Она представляла кого-то идеального, кто не пьет, не крушит мебель, не бросается на людей, не кричит матом. Не хватает за волосы, не заставляет ползать на коленях и не смеется над ее слезами. Во всех ее мечтах преобладала частица «не». Она сбежала из родительского дома сразу, как только представилась возможность. Ограбила магазин с золотом, уехала из города и больше никогда не вернется даже на их похороны. Это чудо, что ее так и не арестовали. Впрочем, то, что Санзу до сих пор не арестовали, тоже чудо. Она рассказала ему об ограблении потом. Он сказал положиться на него. Наверное, убил владельца магазина. Просто на всякий случай. Или полицейского, который тогда приезжал на место преступления. Или вообще кого угодно, кто связан с этим делом. Она сбежала от парня, который разбил стеклянную дверь в ванной ее головой. Он записывал секс-видео с ней и угрожал, что отправит это ее родителям, если она уйдет от него. Рэйна все равно ушла — пусть они все горят в аду. Может, он и заработал на ней неплохую сумму, потому что за год она сменила три места работы. Везде происходило внезапное сокращение кадров, а деньги он забирал себе. И наконец, она получила идеального Санзу. Впрочем, чтобы соответствовать ее идеалам, не нужно сильно стараться. Санзу не пил — уже давно. Не крушил мебель — дома. И уж точно никогда не поднимал руку на Рэйну — только на своих врагов или подчиненных, которые допустили ошибку. Дома в присутствии Рэйны он не матерился даже по телефону. Хотя иногда она слышала, как он жестко разговаривал с кем-то, но не могла разобрать слов. Он был таким внимательным, что Рэйна не могла поверить своему счастью. Он даже готовил завтрак иногда, хотя выходило так себе. Впрочем, лучше стряпни ее матери, которая готовила отвратительно. Он так любил обниматься, что Рэйна долго к этому привыкала. Он делал то, что она попросит, обязательно добавив слащавое «да, дорогая», хотя это было искренне. А еще, когда он был не дома, постоянно писал, как скучает, и присылал смешные селфи. У нее были горы подарков, которые были ей не нужны. Ей даже не был нужен этот пустой двухэтажный дом. Ей было достаточно и его. У Санзу была странная привычка трепать ее по волосам, гладить по голове и целовать в лоб. На самом деле он просто обожал ее волосы. А у Рэйны была странная привычка закрывать руками голову, если кто-то, стоя к ней слишком близко, замахивался. Санзу сразу разгадал этот жест, прямо как у забитой уличной кошки, и ему было неприятно, что она подумала, будто он способен ее ударить. На самом деле он был просто в ярости, когда она рассказала ему о бывшем. Он этого не показал, чтобы не напугать ее, но Рэйна и так достаточно испугалась, когда уже потом случайно узнала от знакомой, что ее бывшего нашли избитым до смерти в туалете ночного клуба. Опрос свидетелей показал, что никто ничего не видел. Записи с камер таинственным образом исчезли, и преступника не нашли. Рэйна никогда больше не поднимала эту тему и делала вид, что ничего не знает. А еще она не стала рассказывать ему о родителях, которые в пьяном угаре избивали ее и запирали в туалете. Для Санзу лучшим после тяжелого рабочего дня было прийти домой, упасть в ее объятия и съесть ужин, который она приготовила этими заботливыми ручками. Она даже кормила его иногда, сидя у него на коленях, и он не мог не расплываться в глупой улыбке. Рэйна проснулась ночью, услышав шаги Санзу в комнате. Он старался быть тихим, но все равно с грохотом врезался в шкаф. Испугавшись, она дернулась, а Санзу, даже обрадовавшись, что она проснулась, с разбега бросился на кровать и, обняв ее, уткнулся носом в грудь. — Прости, любимая, — прошептал он. — Я без сил. Из-за летней жары Рэйна не хотела еще и обниматься — он был горячий. Но не пошевелилась, аккуратно погладила его по волосам и прижала к себе. Она получила идеального, любящего и заботливого Санзу. Хотя у всех есть свои недостатки. Люди вообще не совершенны. Рэйна делала вид, что особо не понимала, чем он занимается на работе. Делала вид, что не знала, что он убил ее бывшего. А еще она делала вид, что не знала, что он изменяет ей. Ведь он возвращается сюда. Каждую ночь. Он даже больше не ездит в командировки, как раньше, до знакомства с ней. Он купил им дом и вообще-то мог в любую минуту выгнать ее. Вот и сейчас Рэйна глядела в потолок и гладила его по волосам, пока он засыпал. От него пахло сигаретами и чужими духами. Женскими. Шанель. Они были такие едкие, что их невозможно не почувствовать. Интересно, он тоже делал вид, что не знает о том, что она знает? Рэйна выяснила, что не было одной конкретной женщины. Это были шлюхи, эскортницы, каждый раз разные. Хотя их было не так много, ей было тяжело подавить в себе брезгливое чувство, когда они занимались сексом. Интересно, когда он выкинет ее на улицу, как любую из этих эксортниц? Ей хотелось думать, что он все равно ее любит, раз до сих пор не ушел, но, наверное, она просто была его любимой шлюхой. Она хотела, чтобы он просто любил ее. Как может. И она никогда не скажет, что все знает. — Я люблю тебя, — пробормотал он и прижался крепче, видимо, засыпая. — Очень-очень… — Подняв голову, чтобы заглянуть ей в глаза, он сказал с внезапной серьезностью: — Не бросай меня, ладно? Рэйна хотела спросить, с чего он решил, что она хочет его бросить. Ответить, что она не собиралась этого делать. Но он смотрел так, что она подумала — может быть, он все знает? — Я тоже люблю тебя, — сказала она и привлекла к себе, чтобы поцеловать.