Lost in Paradise

— Только через мой труп. — Я лишу тебя наследства. — Я от тебя откажусь. Мика уже привыкла слышать от родителей, что их дочь для них умерла. Хотя мать была еще более лояльна, чем отец, но она во всем слушалась мужа, а мнения дочери для нее не существовало. Она вышла замуж за кошелек, а не за мужчину, поэтому считала, что в этом нет ничего зазорного. Более того, она приходила в ужас при мысли о том, что дочь может связать свою жизнь с каким-то проходимцем. Баджи Кейске стал их головной болью. Ночным кошмаром. Хотя Мика, вообще-то, была очень счастлива. Мать всю жизнь винила отца за то, что он решил отдать Мику в государственную школу. Он просто хотел, чтобы она была «обычной». Несмотря на то, сколько он зарабатывал, он нисколько не баловал ее, и Мика никогда не чувствовала себя «богатой». Особенно в этой школе, где половина пацанов из старших классов были хулиганами. Если бы ее отдали в какую-нибудь элитную частную школу, Мика никогда не познакомилась бы с Баджи Кейске. И это была единственная вещь, за которую Мика благодарила отца. Она не стеснялась говорить об этом с улыбкой, приводя его в бешенство. Мика с большим трудом влилась в коллектив. Она была единственной из богатой семьи, и поэтому стала изгоем. Какая ирония! Несмотря ни на что, она по-настоящему старалась подружиться с девочками, но в итоге это все равно закончилось дракой во дворе. Даже парням пришлось разнимать. Так она и познакомилась с Баджи. Хотя ему вид женской драки казался уморительным, и поэтому он на некоторое время задумался, стоит ли ему вмешиваться. Мика тогда выглядела чудовищно. Ей подбили оба глаза, а еще у нее сильно опухла губа. Баджи пришлось оказывать ей первую помощь в кабинете медсестры, где самой медсестры не было. И как он вообще мог влюбиться в нее? Потом даже выяснилось, что у Мики сотрясение, и пришлось вызывать скорую. Родители были в ужасе, когда увидели ее. Отец не разговаривал несколько дней, а мать чуть не сгорела со стыда, когда ее вызвал директор. Это и был первый звоночек. Как же они сразу не догадались? Мика хорошо скрывала Баджи — знала, что это совершенно не тот парень, которого будут рады видеть у нее дома. Мать иногда слышала, как мимо дома ночью проносится мотоцикл, но она и подумать не могла, что дочь в это время не в своей постели, а на этом самом мотоцикле. Отец не интересовался личной жизнью Мики — ему все еще казалось, что ей примерно двенадцать. Баджи был бандитом во всех смыслах этого слова — он состоял в банде. Он ездил на мотоцикле, дрался с парнями, плохо учился и вряд ли собирался в университет. Спальный район Мики, где жили только приличные люди, всегда был тихим уютным местом, но с появлением Баджи чертовы мотоциклисты, собираясь всей бандой, стали разъезжать по улицам, выбирая для этого только ночное время суток. Они не могли просто проехать мимо — надо было обязательно газовать возле дома Мики, чтобы проснулись все в округе. — Ты что, издеваешься?! Мика выбегала из дома с криком, а Баджи казалось, что это смешно. Он специально приезжал пораньше, чтобы успеть застать ее врасплох. Ее вообще-то не должны были поймать, но он никогда не был ограничен ни в чем и чувствовал себя свободным, как птица. Ко всему прочему, его друзья так обожали Мику, больше даже тот факт, что у Баджи появилась девушка, что начали громко улюлюкать и сигналить, как только ее увидели. Они были такие шумные, что Мика думала, что кто-нибудь в любой момент может вызвать полицию. — Не волнуйся, ангелочек. — Он потянулся к Мике, чтобы быстрее посадить ее сзади на мотоцикл. — Если твой папаша выскочит из дома с ружьем, мы все равно успеем уехать, — ухмыльнулся он. — Ну, у него нет ружья, но лучше поехали быстрее. Мике никогда ничего было нельзя, и она чувствовала себя птицей в клетке. Хотя это золотая клетка первое время обеспечивала ощущение свободы. Мать зря совсем не верила в Баджи. Он плохо учился не по всем предметам, а ближе к выпуску и вовсе взялся за голову. И хотя у его матери не было денег на дорогой университет, он смог поступить в колледж. А отец не был таким уж жестоким. И он не настолько ненавидел Мику, как она считала. Когда Баджи в старшей школе чуть не попал в тюрьму, он его вытащил. Ради Мики. Взяв с нее обещание, что они больше никогда не будут общаться. Мика нарушила обещание и не сказала Баджи, каким образом он выпутался. Но это так взбодрило его и напугало, что он завязал с драками. Он не хотел даже думать о том, что бы делали его мать и Мика, если бы с ним что-то случилось. А его мать обожала Мику. А Мика обожала ее. Потому что у нее такой доброй и ласковой матери никогда не было. — Если ты ее расстроишь, будешь иметь дело со мной, — услышала однажды Мика их разговор, когда вышла из комнаты. — Только попробуй потерять ее. Хотя Мика училась на юриста по настоянию родителей, она не могла представить себя офис-леди, и ей больше нравилось копаться в мотоциклах в гараже Баджи. Ее всю жизнь опекали так, будто она хрустальная, но, оказалось, она совершенно не боится грязной работы. Тяжелые предметы не казались тяжелыми, а еще, если нужно было залезть куда-нибудь под колесо, ей было плевать на свой маникюр. Из-за Баджи она обожала мотоциклы и ждала момента, когда он научит ее водить, хотя он боялся, что это слишком опасно. Она мечтала жить с ним вдвоем, но не знала, как сказать об этом родителям. Половина ее вещей уже была дома у Баджи. Последней каплей стало даже не то, что Мику уже ждало место в компании, куда она пойдет работать после учебы. А то, что отец выбрал ей жениха. Это было просто неслыханно, и Мика, узнав об этом, объявила: — Я выйду замуж за Кейске! Хотя он еще не делал ей предложение. И вдруг не станет? Впрочем, Мика была готова сама сделать ему предложение. Плевать на гордость и стереотипы. Мать знала о том, что они все еще встречались, но молчала, считая, что у Мики это пройдет. Слепая в своем высокомерии, она думала, что Мика опомнится и поймет, что не сможет связать свою жизнь с таким неперспективным молодым человеком. А для отца это стало полной неожиданностью. Поэтому он и заморозил ее счет в банке и отобрал машину. Хотя она была взрослой, ей нужно было ездить в университет на метро, а потом сразу возвращаться домой. И она будет слушаться, ведь ей нужны деньги. Они были два сапога пара. Отец не учел только тот факт, что с раннего детства сам приучил Мику к отсутствию денег. Она была возмущена заморозкой счета, но все-таки она никогда не покупала себе дорогие вещи, не ходила в роскошные места с Баджи и друзьями, да и машиной пользовалась редко. Баджи пришел в ярость, когда узнал, что Мика… выходит замуж! Хотя все было не по-настоящему — у нее был план, — он не мог даже думать об этом. Мика не хотела вот так порывать с родителями. Но это было уже слишком. Это настоящее безумие. Давно нужно было заявить о себе и показать, кто она на самом деле. — Слушай. — Они были в гараже, куда Мика пришла рассказать о случившемся. — Твои старики, конечно… — Баджи задумался, пытаясь подобрать слово помягче, — с причудами, но ты понимаешь, что дороги назад не будет? — Значит, ты против? Не придешь? Вздохнув, Баджи сжал ее ладонь и сказал: — Я сделаю все, что ты скажешь, если ты уверена, что по-другому нельзя. Может, и можно. Мика могла попробовать сбежать. Бросить отцу в лицо все деньги и вещи и объявить, что она больше ни в чем не нуждается. Просто переехать к Баджи и жить своей жизнью. Ведь отец не стал бы преследовать ее, разыскивать, ведь так? Хотя он мог бы обратиться в полицию, объявить ее в розыск. Счет был заморожен, но Мика не была дурой и хранила деньги, заработанные у Баджи, на отдельном счету. А еще там были сбережения и деньги, вырученные с продажи украшений. Вместо подготовки к свадьбе Мика потихоньку готовилась к побегу — уносила из дома ненужные вещи и отправляла на благотворительность. А все, что ей было нужно, уже ждало дома у Баджи. С Баджи она решила не общаться какое-то время, потому что нужно было залечь на дно. Он был возмущен, хотя они созванивались и переписывались. — Дома так пусто без тебя, — буркнул он, когда они разговаривали перед сном. — И вообще я не могу заснуть без тебя. Она знала, что он просто скучает. Они нечасто ночевали вместе. Хотя в таком большом доме родители не замечали, когда Мики нет, она не могла так рисковать. — Ну, тогда давай разговаривать, пока ты не заснешь, — сказала она и улыбнулась. — Хочешь, я почитаю тебе книжку? — Нет уж, тогда я сразу засну, а я хочу еще поболтать. Кстати, — он помолчал в нерешительности, — я не собирался делать этого по телефону, но я так и не сказал тебе раньше… Я не могу позволить, чтобы ты надела свадебное платье для другого, но раз тебе придется… Ты выйдешь за меня замуж, когда мы заберем тебя оттуда? Мика вскочила с кровати и зажала рот рукой, стала беззвучно прыгать по комнате. И почему с ним всегда так легко? Даже если вокруг все рушится? — Наверное, это не то, чего ты ожидала, — сказал Баджи, не услышав ни звука. — Прости. — Это самое прекрасное телефонное предложение, которое я получала, — наконец, ответила Мика, смеясь, а потом не справилась с эмоциями и закричала так громко, что Баджи отвел телефон от уха. — Так это да? — Конечно! А ты ожидал услышать нет? — Мика громко говорила и не могла перестать улыбаться. Она хотела прямо сейчас отправиться к нему, несмотря на позднее время. — Ну, я боялся все испортить. Все-таки сколько там лет мы уже вместе? Почти как женатая пара. — Только не говори, что ты не помнишь. — Конечно, помню. Сто, — выкрутился он. — Вообще-то семь. — Счастливые часов не наблюдают. Мика встречалась с женихом — из богатой и порядочной семьи — только однажды. Старше на пятнадцать лет, он уже страдал от признаков облысения, и Мика не могла даже в кошмаре представить себя рядом с ним. Когда он поглядел на нее с сальной улыбочкой и отпустил похабный комментарий по поводу ее внешности, ей захотелось зарядить ему кулаком в нос. Но она держалась. Еще немного. Мика с особой тщательностью выбирала платье и образ на свадьбу. Мать чувствовала подвох, но не могла понять, что именно не так. Баджи тоже тщательно готовился. Их банда уже не существовала в том виде, что раньше, — они больше не дрались, а собирались в гараже и иногда выезжали вместе покататься. Но забыть, как драться, было нельзя. Баджи сомневался в этой авантюре, зато Майки загорелся идеей, как в школе, когда они собирались на пацанов, сильнее них. Майки вообще был готов на все ради Мики и хотел тут же отправиться к ее несостоявшемуся жениху. План должен был сработать с точностью до минуты. Задерживаться было нельзя, потому что у них запись в мэрии. Людей позвали немного — мать, парни, их родители, кто еще жив, девчонки, у кого есть, и сестра Майки, Эма. Это была их семья, и Мике только было жаль, что ее родителей там не будет никогда. Но ничего нельзя было поделать. Когда возле мэрии собрались все, кроме парней, Эма сразу заподозрила неладное. Ей, как всегда, ничего не сказали, чтобы она не подняла шум. А уж если мать узнает, то вообще убьет. Хотя они уже взрослые. Ради свадьбы Мики сняли весь ресторан с прилежащей вокруг территорией, которую пришлось огородить. Впрочем, такая мелочь не могла остановить Баджи. У Мики от страха сердце выпрыгивало из груди, и Баджи, словно почувствовав, прислал сообщение: «Не волнуйся. Скоро принц спасет свою принцессу, и они заживут долго и счастливо». «Пусть только не умирают вообще никогда», — ответила она. И вот спустя несколько минут послышался рев мотоциклов где-то вдали. Хотя в ресторане было еще не шумно, гости не сразу услышали его. А потом, когда он стал громче, когда стало понятно, что целая банда мотоциклистов собралась у входа, мать посмотрела на Мику в замешательстве. По победной улыбке она догадалась, что сейчас будет. Люди в недоумении озирались, а потом с грохотом распахнулась дверь, и вошли гости, которых явно не приглашали. Хотя все они были в белых рубашках, пиджаках и галстуках, с ними было что-то не так. Баджи в кожаной куртке поверх костюма и массивных ботинках протопал в зал, потрясая длинными волосами. Он уже давно не одевался, как настоящий металлист, и Мика хотела броситься к нему прямо сейчас. Но пока было рано. — Ух ты, а здесь настоящий пир! — объявил он и встал возле стола с закусками, схватил первую попавшуюся канапе и взглянул на нее с любопытством. — Да уж, никогда не был в таких местах, — хмыкнул Дракен и встал рядом. Потом заметил мужчину, ниже него на целую голову, который ошеломленно разглядывал его татуировку на бритой голове. — Что уставился? — рявкнул он, и мужчина заторопился прочь. Отец Мики, находившийся в другой части зала, медленно встал из-за стола пораженный, а мать заметно побледнела. Гости начали нервно переговариваться, не понимая, чьи это гости. — Значит, эти люди считают нас отбросами, — сказал Майки. — В таком случае, Баджи, даешь добро не сдерживаться? — Он медленно размял кулаки. Баджи довольно ухмыльнулся и ответил: — Босс тут не я. — Он кивнул в сторону Мики, и она улыбнулась Майки. — Покажем им, что значит быть отбросами, — сказал Майки и, к всеобщему удивлению гостей, перевернул стол с закусками. Посуда полетела на пол, женщины с визгом повскакали со своих мест. Остальные неторопливо пошли переворачивать другие столы. Первый мужчина, который решил вмешаться, бросился на Майки, не увидев в нем угрозы из-за невысокого роста, но получил такой сильный удар по лицу, что не смог подняться. Женщины еще громче закричали, побежали, кто куда — кто в туалет, кто на выход. Охранники таинственно исчезли, потому что Мика с ними договорилась. Осмелев от адреналина, некоторые мужчины попытались прекратить дебош, и так завязалась драка. Хотя парней было немного, они вряд ли проиграли бы этим белым воротничкам. Они так давно не дрались, что Майки даже обрадовался, когда пропустил удар. Давно ему не было так весело! — Эй! Аккуратнее! — воскликнул Баджи. — Не хочу, чтобы на моих свадебных фотографиях ты был со сломанным носом. — Это ерунда. Главное, чтобы тебе не сломали нос, — усмехнулся Майки. Баджи сразу понял, кто жених, и решительно направился туда сквозь толпу. Не обращая внимания ни на кого другого, он схватил его за воротник, заставив встать, и сказал грубо: — Эй, значит, это ты пытался похитить у меня невесту? — Охрана! Охрана! — крикнул тот, пытаясь вырваться, но никто не пришел. — Послушайте, здесь какое-то недоразумение… Он не успел договорить, потому что Баджи ударил его лбом в нос и оттолкнул на пол. Мика, сидевшая рядом, подпрыгнула от неожиданности. Хотя она сама разрешила все это вытворять, ей совсем не хотелось, чтобы Баджи или остальные пострадали. Если до этого момента отец еще мог надеяться сохранить свою репутацию, то после того, как Баджи взял Мику на руки и вытащил из-за стола, это уже точно невозможно. Она ухватила его за шею, довольно хихикая и болтая ногами. Гости провожали их изумленными взглядами. Женщин в зале не осталось. Дракен и Майки только вошли во вкус, к своей полной неожиданности встретив неплохих соперников. А Казутора и Чифую, которым надоело драться, стояли возле единственного целого стола и собирали еду в пластиковые контейнеры. — Эй, вы двое, вы серьезно?! — крикнул Баджи, заметив их. — Что? Мы ведь тоже будем праздновать, — отмахнулся Чифую. — Ты!.. — В зале раздался отчаянный крик отца, который не справился с эмоциями. Он побежал вслед за Баджи, но не подошел слишком близко. Драка закончилась, и они уже собирались уходить. — Ты мне больше не дочь! — объявил он со злобой. А потом случилось то, чего Мика никогда не ожидала. Мать, внезапно расчувствовавшись, дала отцу пощечину. А потом расплакалась. И посмотрела Мике вслед так, что она поняла — она ее благословляет. Впервые в своей жизни Мика почувствовала свободу, когда ехала на мотоцикле с Баджи, а ее свадебное платье развевалось так, что было видно чулки. Было прохладно, и она надела его кожаную куртку. А еще он даже разрешил ей не надевать шлем, который совершенно не подходил к свадебному платью и испортил бы прическу. Она держалась за Баджи только одной рукой и кричала, а вторую руку подняла над головой, показывая знак победы. И это была действительно победа. Остальные с шумом ехали рядом. Все внимание на дороге было приковано к ним. — Я люблю тебя! — крикнула Мика так громко, что было слышно всем вокруг. А Баджи понял, что она ни разу не произносила это за все эти годы, потому что это было что-то вроде само собой разумеющееся, что не нуждалось в словах. — Я тебя тоже, — сказал он с улыбкой, правда, получилось не так громко. Впрочем, все равно она знала, что это так.