Последний аккорд под звон оружия

«Последний аккорд под звон оружия» Часть 1 — Чарли, всё в порядке? — голос Вегги вырвал принцессу из вязкого оцепенения. Чарли сидела на холодном крыльце, обнимая колени. Прошедший день выжал её досуха. На душе скребли кошки: да, они выстояли в кровавой бойне, но какой ценой? Теория искупления была доказана делом, но что в ней толку теперь? Весь Ад, подогреваемый ядовитыми речами Вокса, грезил не спасением души, а кровавым реваншем. Идея «священного наступления» на Небеса вирусом расползалась по улицам, выжигая остатки здравого смысла. — Да, конечно... ты ведь рядом, — Чарли вымученно улыбнулась, пытаясь сбросить груз тревоги, чтобы не пугать любимую. — Просто... понимаешь, я чувствую, как возможности помочь моему народу ускользают сквозь пальцы. Они погрязли в воинственном безумии, они шагают в пропасть, и я не знаю, как их остановить. На плечо легла мягкая, но уверенная ладонь. — Не бойся. Мы уже однажды совершили невозможное. Сделаем это снова. Вегги аккуратно увела её с холодного балкона. Чарли позволила себе опереться на подругу, отчаянно цепляясь за надежду, что они успеют перерезать провода в безумном механизме теледемона до того, как он детонирует. А Вокс тем временем развернулся в полную мощь. Пока Отель Хазбин тонул в тишине, Башня Ви гудела, как растревоженный улей: бесконечные очереди рекрутов в «Армию Сопротивления», лязг заработавших на полную мощь военных заводов и толпы наемников, жаждущих золота и славы. Вокс виртуозно играл на струнах массовой истерии, превращая Ад в свой личный плацдарм. — Мы в шоколаде, ребята! — электрический голос Вокса вибрировал от восторга. Звон хрустальных бокалов разрезал воздух. — Даже сам Владыка не смог вставить палки в наши колеса! Чувствуете уровень? — Вокс чокнулся с аквариумом, подмигивая своей любимой акуле. В Башне царила атмосфера разнузданного триумфа. Тройка праздновала победу уже не первый час. Вельветт, притянув за воротник Валентино, осыпала его лицо жаркими, пропахшими алкоголем поцелуями. На мгновение отстранившись, она лениво бросила: — А, кстати, Вокс... просили напомнить: завтра Совет Оверлордов. Вокс, прикинув тяжесть грядущего похмелья, поморщился: — Да хрен с ним. Лучше приведу себя в порядок. — Хей! Что за двойные стандарты? — в шутку возмутилась Вельветт. — Значит, меня за «милые девчачьи ссоры» с Кармайн ты отчитываешь, заставляя извиняться ради имиджа, а сам забиваешь болт на обязательства? Разве это не «вредно для бизнеса», как ты говорил? — После моего триумфа — уже нет, — Вокс самодовольно оскалился. — Раньше нам приходилось считаться с этими реликтами прошлого, но теперь правила диктую я. Никто из них нам больше не угроза. — И даже Кармайн? — уточнил Валентино, пуская колечко дыма. — Все без исключения, дружище. Гипнотический, мерцающий взор Вокса упал в темный угол студии. Там, скованный невидимыми, но прочными цепями обстоятельств, сидел Аластор. Радио-демон пытался найти лазейку в своем контракте, и эти поиски завели его сюда. У него всегда был план, но даже великий манипулятор не мог предугадать масштаб того безумия, которое Вокс готовил для этого мира и для него в частности. Вокс медленно подошел к связанному пленнику, вертя в руках раскаленное тавро. Тонкий кончик инструмента светился неоновым синим светом, гудя от переизбытка энергии. — Теперь, когда ты официально принадлежишь мне, — прошипел Вокс, наклоняясь к самому лицу Радио-демона, — стоит оставить на тебе метку. Что думаешь, дорогой? Аластор, чьи силы были скованы анти-магическими цепями, поднял на него взгляд. В глазах-циферблатах метались помехи, но голос, хоть и надтреснутый, сохранял остатки вежливого яда: — Ты собираешься изуродовать моё лицо своим дешевым логотипом, чтобы все видели твоё дурновкусие? Почему бы тебе просто не разорвать меня на части и не покончить с этим балаганом? — О-о-о... — Вокс театрально вздохнул, проводя горячим металлом в сантиметре от щеки Аластора. — Поверь, я бы с радостью пометил твою мордашку. Но это ведь самое ценное в твоем образе — твоя фальшивая улыбка, верно? Нет, я решил быть креативнее. Я выжгу клеймо на языке нашей радиозвезды! Прежде чем Аластор успел ответить, Вокс грубо схватил его за челюсть. Пальцы в стальных перчатках намертво зафиксировали самую сильную мышцу в теле демона. Противный шипящий звук, запах паленой плоти и глухой, сдавленный стон, больше похожий на хрип помех. Всё было кончено за секунды. Слезы невольно брызнули из глаз Аластора, стекая по лицу, которое впервые за десятилетия лишилось своей самодовольной улыбки. Оскал сменился гримасой тянущей боли. — Покажи, — приказал Вокс, наслаждаясь своей властью. Аластор, изломанный пытками последних дней и осознавший, что сопротивление лишь продлит агонию, сдался. Он послушно высунул язык, тяжело дыша через нос. Вокс с почти эротическим удовлетворением обхватил его пальцами, рассматривая выжженную эмблему «V», края которой сочились темной кровью. — Теперь каждый раз, когда ты будешь открывать рот, чтобы вякнуть что то в мой адрес, ты будешь чувствовать вкус моего имени. Ты будешь помнить, кто твой хозяин, — Вокс расхохотался, его экран на мгновение залило помехами экстаза. — Кстати... почему бы тебе не воспользоваться языком прямо сейчас? Когтистая рука вцепилась в затылок оленя. Мгновение — и Аластор был втянут в грубый, затяжной поцелуй. В его глазах читалась неистовая смесь желаний: выпотрошить пленителя собственными когтями, и — чтобы это безумие поскорее закончилось. Но всё, что ему оставалось — беспомощно мычать, чувствуя чужой язык во рту. — Оу, горячо! Можно я это сниму? — раздался издевательский голос Валентино из глубины студии. Конечно, на трезвую голову звезда ТВ не позволил бы себе так открыто презирать правила приличия и старые союзы. Даже с его раздутым эго Вокс в глубине души осознавал мощь Камиллы Кармайн и в тайне побаивался её холодного правосудия. Но сегодня, опьяненный триумфом над Радио-демоном, он верил, что стал Богом. Однако «горячая испанка» была затворницей. Кармилла Кармайн предпочитала вести дела хладнокровно и в одиночку, не ввязываясь в сомнительные авантюры — и уж точно не в то безумие, которое затеял Вокс. Несмотря на поздний час, в кабинете на верхнем этаже поместья Кармайн всё еще горел свет. Массивная, когтистая лапа, вопреки своим размерам, двигалась с изяществом хирурга: легкими, точными штрихами пера Камилла помечала устаревшие чертежи. Она устало помассировала висок, пытаясь унять пульсирующую боль. Дела шли скверно. После недавней битвы улицы были завалены брошенным ангельским оружием, что обрушило рынок. Редкость материала обесценилась, и теперь Кармилле приходилось компенсировать убытки запредельной сложностью и уникальностью конструкций. Работа шла на износ. Значительная часть персонала, соблазнившись легкими деньгами, переметнулась к Воксу. На дочерей, пошедших по стопам матери, навалился колоссальный объем инженерных задач, но их задор не угасал — Клара и Одетта любили мать и из кожи вон лезли, чтобы удержать семейное дело на плаву. — Мои умницы... — Кармилла грустно улыбнулась, глядя на семейную фотографию в рамке. — Простите, что мы так редко видимся. На Оверлорда накатила волна щемящей тоски. Мысль о дочерях была единственным, что грело её в эту холодную, бесконечную ночь.