Пэйринг и персонажи
Метки
Описание
Фанфик по пейрингу: Адам/Кармайн
Часть 11
22 декабря 2025, 05:22
Часть 11
Минула очередная ночь на двоих в рамках, наверное, самого противоречивого любовного союза, который только можно представить. Кармилла давно поняла - скрывать Адама в тенях левого крыла — значит лгать самым близким людям. Она видела, как он замирает у окна, наблюдая за тренировками Клары в саду, и как в его взгляде смешиваются профессиональное одобрение и глубокая, почти осязаемая печаль. Она знала — он не причинит им вреда.
— Завтра утром ты выйдешь к завтраку, — твердо сказала она, поправляя воротник его рубашки.Адам
снисходительно улыбнулся, поймав её руку.— Уверена, ми амор? Твои девчонки вряд ли мечтают увидеть за столом парня, который веками был их ночным кошмаром.— Мои дочери — воины, — отрезала Кармилла. — А воины должны знать правду.
Первая встречаУтро началось с катастрофы. Когда Одетт
а и Клара вошли в столовую и увидели Адама, вальяжно пьющего кофе, мир в их глазах перевернулся. Клара, не раздумывая, выхватила нож. Клинок из ангельской стали свистнул в воздухе, целясь точно в горло долговязого.
Адам даже не моргнул. Он поймал лезвие в сантиметре от своего лица двумя пальцами, словно назойливую муху. Скучающим тоном он произнес:— Центровка сбита. Кармайн, ты чему детей учишь?
Разговор в кабинетеСпустя неделю «холодной войны», когда Клара перестала метать ножи, а Одетт — демонстративно выходить из комнаты, Кармилла собрала их в кабинете. Адам в это время намеренно ушел в дальнюю часть сада, давая им пространство.
— Мама, мы не понимаем, — Одетта сложила руки на груди, её голос дрожал от напряжения. — Это риск для репутации, для бизнеса... для нашей безопасности. Он — Первый Человек. Он — Истребитель.
Кармилла медленно подошла к окну, глядя на одинокий, сутулый силуэт Адама внизу.— Он был им,
Одетта. Но оказался брошенным, как сломанный инструмент. Вы видите в нем монстра из учебников истории, но я видела его на операционном столе. Я видела, как он выживал, не имея ничего, кроме воли к жизни. Он потерял всё, во что верил многие годы. И сейчас... он не просто «не опасен». Посмотрите на отчеты: кто вернул нам склады? Кто заставил замолчать банды Ви?
— Это бизнес, мама, — глухо вставила Клара. — Но почему он живет в нашем крыле?
Кармилла на мгновение замолчала.— Потому что в этом огромном, пустом Аду я впервые встретила того, кто понимает тяжесть моей ноши. Мы оба — чудовища в глазах окружающих. Мы оба
были исколоты клинками лжи и предательства. И если судьба дала нам шанс найти покой друг в друге... я не собираюсь от него отказываться.
ПринятиеВ кабинете повисла оглушительная тишина. Одетт и Клара переглянулись. В словах матери было столько выстраданной правды, что спорить стало невозможно.
Первой лед растопила Клара. Спустя пару дней она подошла к Адаму во дворе, протягивая свои парные клинки.— Раз ты такой умный, — буркнула она, отводя взгляд, — посмотри заточку. И... баланс. Ты говорил, он сбит.Адам взял оружие, внимательно осмотрел его и, вместо издевки, начал спокойно объяснять, как изменить угол заточки для работы по ангельской броне.
Одетт же приняла его через интеллект. Она обнаружила, что Адам знает архитектуру старых систем безопасности лучше любого инженера — сказалась работа в спецлужбах. После нескольких часов совместной работы над серверами, она впервые предложила ему чашку кофе, не проверяя её на яд.
Они поняли: этот израненный изгнанник не собирается заменять им отца или разрушать их уклад. Он стал для них чем-то вроде надежного, хоть и ворчливого бастиона. Дочери увидели, как у матери разгладились морщинки на лбу, и поняли — Адам стал той единственной деталью, которой не хватало их семье, чтобы наконец почувствовать себя в безопасности.
Месяц спустя «Кармайн Индастриз» стояла крепко как никогда. Заказы текли рекой. У Кармиллы наконец появилось то, чего не было давно — свободное время.
Адам, к собственному удивлению, стал неотъемлемой частью их домашнего хаоса. Он больше не сидел угрюмой тенью в углу. Он наблюдал. И то, что он видел, завораживало его больше, чем все сокровища Эдема.
— Балет? Серьезно? — Адам привалился к дверному косяку, глядя, как Кармилла в тренировочном зале мягко поправляет пуанты Одетт. — Странное хобби для оружейного барона.
— Одно другому не мешает, Адам, — отозвалась она, и в её голосе не было привычного холода. — Грация нужна и в бою, и в танце.
Позже, вечером, Клара обмолвилась, что мама до сих пор поет им, когда в Аду становится слишком шумно от перестрелок и истязаний. Для Адама, выросшего в атмосфере одиночества и бесконечных войн, это было откровением. В его глазах вспыхнул тот самый огонек неподдельного, почти детского любопытства — человека, который только в посмертии начал познавать, что такое нормальные семейные отношения.
Кармилла уловила этот взгляд. Её сердце, закаленное сталью, дрогнуло от нежности. Когда они остались одни в её спальне, она присела на край кровати и похлопала по месту рядом с собой.
— Хочешь, я спою тебе, Адам? Перед сном.
Адам аж поперхнулся, картинно вскидывая брови в своей привычной манере.— Да это бред какой-то! Это что, извращенная форма инцеста, ми амор? Я тебе не ребенок, чтобы слушать баю-бай под одеялом.
Кармилла лишь тихо рассмеялась, глядя на его напускное возмущение.— Зато ведешь ты себя зачастую как ребенок, да и как извращенец тоже. Я просто подумала... почему бы тебе хотя бы
ненадолго не ощутить то, чего у тебя никогда не было? Просто тепло.
Адам еще немного поворчал для приличия, что-то бормоча про «потерю репутации крутого парня», но в итоге сдался. Он медленно опустился на кровать, устраиваясь удобнее.
— Спой... «Не для меня придет весна», — попросил он негромко.
— Она слишком грустная для такой ночи, — вздохнула Кармилла.
— В самый раз, — отрезал он, закрывая глаза.
И она запела. Ее голос, лишенный в этот момент властных ноток Оверлорда, зазвучал чисто и глубоко. Это было пение, от которого по коже пробегали мурашки, а кровь в жилах замирала — в нем слышалась вся бесконечная тоска падшего ангела и несчастной вдовы. Песня выплывала из открытых окон поместья, разлетаясь над засыпающим Пентаграмм-Сити, заставляя даже самых заядлых грешников на мгновение замолчать и вспомнить о чем-то чистом.
Под это пение Адам уснул. Впервые за тысячи лет его лицо разгладилось, лишившись гримасы боли или издевки. Кармилла наблюдала за ним, пока и сама не погрузилась в глубокий, спокойный сон.
Но за этим внешним идиллическим покоем скрывалась тень. Кармилла, как опытнейший хирург, привыкший замечать малейшие изменения в пульсе пациента, и как инженер, чувствующий сбой в работе самого тонкого механизма, видела — с Адамом что-то не так.
Он стал слишком вежлив. Слишком учтив с Одеттой и Кларой, словно старался оставить о себе только добрую память. Он был непривычно ласков с ней, задерживая её руку в своей чуть дольше обычного, будто пытался напитаться её теплом впрок. Внешне он оставался непоколебимой стеной, но Кармилла чувствовала: в его только-только обретшей покой душе зреет нечто роковое.
Это была вежливость смертника. Учтивость человека, который уже выбрал дату своего ухода и теперь методично прощается с тем, что ему дорого.
— О чем ты молчишь, Адам? — прошептала она в темноту, поглаживая его лоб и глядя на его спящее лицо. Но ответа не было. Только далекие радиопомехи где-то на границе слышимости напоминали о том, что Аластор ждет своего часа.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.