Second chance

Нанао не смогла сомкнуть глаз ночью. Генерал Мороз охранял их покой, он же принёс продукты, и именно его появление стало своеобразным сообщением, что планы поменялись и ни Момо, ни Анны ждать не стоит. Если бы случилось что-то плохое, сигнал был другим. Признание Рангику никак не выходило у неё из головы. Капитан Ичимару предал сообщество душ, определённо, по своим причинам, в числе которых главенствующей была потерянная часть души Рангику. Он так ей ничего и не вернул. Если бы Айзен не забрал у неё часть духовной силы, какой бы она была? Уровень её духовной энергии и так не уступает духовному давлению Анны-сан, с тем лишь исключением, что у Брагинской духовный меч сильный, во много раз сильнее её самой; у Рангику же были хорошо развиты и натренированы все ключевые навыки высшего боевого офицера Готей-13: средняя скорость, физическая выносливость, уровень кидо, владение мечом, сообразительность. Не говоря уже о том, что она стала врачом. Духовное давление Рангику было равно капитанскому уровню, но сама она к этой должности не стремилась. А ведь это только половина. Интересно, что бы изменилось, будь у неё вся её душа и вся реацу? Нанао не посчитала нужным оповестить Генерала Мороза о своём спешном желании уйти. Шестьдесят четвёртый район северного Руконгая, отсюда путь неблизок, но если она будет передвигаться на высокой скорости в мгновенной поступи, прибудет туда к утру, даже раньше. Нанао не знала, где она будет искать подругу, в каком именно доме, и что она ей скажет или что сделает, если найдёт. Она просто бежала вперёд, подгоняемая иррациональным чувством тревожности. Предстоящая встреча её так волновала, или всему виной дурное предчувствие? Шестьдесят четвёртого района она достигла ещё ночью. На улицах никого не было, люди опасались выходить в темень. Это в 2025-м году в первых районах Руконгая, самых безопасных, по сути, жизнь била бурным ключом, работали бары и рестораны, клубы; в районах подальше по ночам все спали, но даже там можно было увидеть тех, кто не спал ночью. Выходить стало безопаснее. Районы патрулировались и охранялись. Почему всё так изменилось только недавно? Неужели сложно было привести Руконгай в место, благоприятное для жизни? Почему им всем столько десятилетий, столетий и даже тысячелетий было плевать? Мир живых стремительно развивался, технический прогресс шёл вперёд. Сейрейтей же до 2005-го года застыл в развитии где-то на уровне феодальной Японии. Закон о криминализации насилия в семье вышел-то всего полгода назад, вернее, перешёл, наконец, из административного кодекса в уголовный; закон о криминализации сексуального насилия был принят всего десять лет назад, до этого такие дела даже не расследовались; закон о запрете домогательств приняли два года назад. Нанао за каждый боролась, объяснялась в Совете сорока шести, писала и рассылала сотни писем и заявлений. Бордели до сих пор никто не торопился признавать насилием над женщинами, как и проституцию; хотя бы повезло добиться закона о запрете сексуального рабства и криминализации сутенёров, которые втягивали женщин в проституцию. Позорище. Вся эта бурная законотворческая деятельность, международные связи, развитие экономики и строительства — всё это появилось буквально за двадцать лет. Двадцать лет понадобилось, чтобы добиться хоть каких-то законов, которые бы защищали женщин в Сейрейтее и хоть как-то в Руконгае. До 2005-го года как будто все спали, занимались непонятно чем и зачем, неудивительно, что сперва их предал Айзен, а затем квинси напали. С наступления сумерек Нанао ступила на просёлочную дорогу и увидела первую человеческую фигуру за всё время. Это была девочка в старой, наполовину рваной юкате. Нанао нахмурилась и подошла ближе, с замиранием сердца она узнала в девочке Рангику Мацумото. — Эй, ты почему не дома в такой час? — как ни странно, это было первое, о чём она подумала. Рангику замерла, как кролик перед змеёй. — Опасно выходить ночью на лицу в Руконгае. Особенно девочке. — Я… я искала своего друга. Он должен был вернуться, но… не пришёл, — Рангику опустила глаза. — Я провожу тебя, пойдём. Мне ты можешь доверять, я ведь тоже женщина. Как тебя зовут? — Рангику. А вас? — Можешь звать меня Исе-сан, — чувство тревоги внутри словно сошло с ума. Нанао напряглась, но внешне этого никак не показала. Она чувствовала, как за ними наблюдают по меньшей мере трое шинигами. Приспешники Айзена, ну конечно. Вряд ли он сам скитался по кустам и нападал на маленьких девочек, хотя Нанао бы не удивилась такому раскладу. Его духовное давление она не ощущала, а это значило, что либо он видит десятый сон в пятом отряде (что облегчило бы ей ситуацию, но было маловероятно); либо ждёт своих подчинённых где-то неподалёку; либо сам наблюдает. Драться с ними было опасно. Нанао тоже была боевым офицером. Она обладала сильным зампакто, семейной реликвией клана Исе, её учил капитан Кьёраку. В мастерстве кидо она, быть может, и не могла превзойти Момо Хинамори, но добилась определённого успеха. У этих троих не было шанса, тем не менее, нельзя засветиться перед ними. Уйти тоже не представлялось возможным, одна мысль о том, чтобы бросить здесь Рангику одну наедине с тремя мужчинами, у которых в голове неизвестно что, страшила. Надо было взять с собой зампакто Анны-сан. Вот уж кому в действительности всё равно, что и кого замораживать и рубить на кусочки. — А к вам как можно обращаться, господа? — громко уточнила Нанао. В следующую секунду перед ней явилось трое офицеров в форме шинигами. Нет, офицер среди них был только один, остальные просто рядовые. Вероятно, Айзен убьет их после того, как закончит собирать духовную энергию в Руконгае. — Десятый офицер пятого отряда, Такизава Син. Это мои подчинённые. Мы здесь по распоряжению лейтенанта Айзена. — Вот как. Что же поручил вам лейтенант Айзен? Проводить эту юную леди до дома? — вежливо уточнила Нанао. — Задание секретно и не подлежит разглашению. Из какого вы отряда? — Восьмой отряд. На данный момент я не занимаю офицерскую должность, поскольку из специального подразделения кидо меня перевели в восьмой отряд буквально несколько дней назад. Кьёраку тайчо ещё не успел уладить все бюрократические вопросы, но я уверена, что у госпожи Ядомару получится. Прошу меня простить, я не представилась. Меня зовут Изуми Исе. Младшая сестра Исузу Исе, бывшей главы клана Исе и супруги господина Сюнзана Кьёраку, — Нанао назвалась именем давно покойной тётушки. Изуми немногим дольше пережила сестру. Нанао даже не знала её, сохранились только два её портрета, глядя на которые можно было судить о схожести во внешности между тётушкой и матерью. — Так от чего же трое занятых господ из пятого отряда всё ещё тратят своё ценное время на нас? Вы, никак, заблудились? Знаете, как это выглядит? Трое мужчин в кустах, наблюдают за маленькой девочкой, и за мной, леди клана Исе. Мне стоит беспокоиться за свою безопасность и переговорить с капитаном Кьёраку? — Просим прощения, что напугали вас, Исе-сан, — отрапортовал десятый офицер. — Вам не стоит беспокоить капитана восьмого отряда лишний раз. Доброй ночи. Поверили в её историю и не стали трогать девушку из благородного клана? Ну что ж, удачно. Нанао подхватила Рангику за руку и потащила в сторону её дома. Реацу мужчин из пятого отряда не ощущалась, но Нанао не переставала концентрироваться на собственных ощущениях. Они действительно ушли или просто скрыли своё духовное давление и выжидают момента, чтобы напасть? Не желая это проверять, Нанао подхватила Рангику на руки и исчезла в мгновенной поступи. Они преодолели большое расстояние за считанные секунды. Нанао опустила девочку, когда та дёрнула её за рукав. Они остановились у какой-то покосившейся хибары, которую язык бы не повернулся назвать домом. — Ты здесь живёшь? Со своим другом. — Да. — Хорошо, — Нанао повела её внутрь. Как и ожидалось, кроме пустой комнаты и старого футона с двумя одеялами, да кувшина с водой и ковшика, ничего не было. — Послушай, что я скажу, Рангику, — Нанао опустилась перед ней на колени и положила руки на плечи девочки. — Эти люди опасны. Никогда не выходи ночью на улицу без сопровождения своего друга. Никогда. Ты поняла меня? — Д-да, — в голубых глаза Рангику отражалось непонимание вперемешку со страхом. — Ты знаешь, что они хотели? Забрать твою духовную силу, и это меньшее из того, что они могли сделать с тобой. Ты женщина, как и я. Никто не защитит нас от насилия со стороны вооружённых мужчин, у которых есть власть, кроме нас самих. Ты должна стать шинигами как можно быстрее, Рангику. — Я? Н… но как? Гин ушёл, чтобы стать шинигами, но я… — Ты тоже станешь. Собирайся, если тебе есть, что взять, я отведу тебя в Академию и обо всём договорюсь. Рангику молча кивнула и притащила откуда-то из глубин комнаты старый рюкзак из кожи. Она сложила туда одеяло, какие-то деньги, которые у неё были, два яблока и расчёску. — Держи, — Нанао вытащила шпильку из собственных волос и вручила ей. Рангику нравилось закалывать волосы во взрослом возрасте, когда она уже перевелась в четвёртый отряд. Девочка несмело приняла подарок. Длинная шпилька не имела никакой ценности, это была самая обычная заколка из мира живых, которые так полюбила Нанао в последнее время. — Исе-сан… разве шинигами не должны защищать? Я слышала о насилии над женщинами, но это случалось с теми, кто живёт в Руконгае. Они все страдали от рук здешних мужчин, не от рук шинигами. Почему они позволяют себе такое? — Потому что по жизни мудаки, — вздохнула Нанао. Когда Рангику собралась, они покинули дом. На улице уже занимался рассвет. — Между Сейрейтеем и Руконгаем огромная пропасть, как социальная, так и правовая. Если социум, жизнь и деятельность которого во многом регламентируются государством, не развивается, не эволюционирует, потому что власть против, это общество обречено деградировать. Социальное неравенство, отсутствие прав, нищета и власть, которая остаётся глухой и слепой по отношении к большинству, всё это уже привело к революции во Франции в мире живых, это закончилось казнью короля Людовика и Марии Антуанетты. В России подобные проблемы обернулись кровавой революцией. Япония в мире живых претерпела изменения. Если наше общество не изменится добровольно, значит рано или поздно случится либо революция, либо катаклизм, который заставит его измениться. Ну а пока мы видим то, что есть: опьяневшие от безнаказанности и дорвавшиеся до власти мужчины пытаются сублимировать своё чувство неполноценности в насилии над теми, кто не может дать отпор. Над девочками и женщинами. Всё достаточно просто, Рангику. Чем бесправнее женщины и дети в обществе, тем выше в нём уровень насилия и беззакония. Это сухая статисика по данным ООН. — Исе-сан, я половины слов не поняла, — призналась Рангику. — Женщины и девочки бесправны в Руконгае. Они не могут себя защитить, они не могут пожаловаться, не могут написать заявление, не могут кому-то рассказать о том, что с ними происходит, потому что нет ни законов, которые бы их защищали; ни судов; ни органов надзора. Дорвавшиеся до небольшой власти и опьяневшие от безнаказанности мужланы пользуются этим и творят, что хотят, на улицах Руконгая. — Это ужасно нечестно. Почему для девочки есть только две дороги в Руконгае? Бордель и замужество. — Ты там не окажешься, — жёстко пресекла Нанао. — Во всяком случае, в первом месте. Замуж ты выйдешь, если и когда захочешь, Рангику. На текущий момент единственной возможностью избежать этой дороги для тебя является путь шинигами. Хватайся, — Нанао опустилась на колени и позволила Рангику забраться ей на спину. — Держись крепче. Нанао двигалась очень быстро. Она примерно представляла, что скажет в Академии учителям. Там должны были работать те, кто знал её мать и знал её отца, те, кто хорошо относились к клану Кьёраку и к клану Исе. В полдень она уже была в Академии, где её точно так же приняли за тётушку Изуми. Нанао поручилась за Рангику и девчонку взяли без вступительных экзаменов из глубокого уважения к клану Исе. Подруга была спасена, Нанао с чистым сердцем оставила её в общежитии Академии духовных искусств и пообещала, что они встретятся в будущем. При помощи отслеживающего кидо Нанао знала, что Рангику, с которой она прибыла в это время, покинула южный Руконгай и в данный момент направлялась куда-то в сторону севера. Когда Нанао прибыла в шестьдесят четвёртый район Руконгая, в ту самую лачугу, из которой она забрала Рангику, там уже были Момо и Анна. — Здесь никого нет, Рангику-сан, — Хинамори фукутайчо несмело коснулась плеча своей подруги. — Я проверила. — Значит, он… не пришёл, — Рангику отвела печальный взгляд в сторону. — Это к лучшему. Ему бы лучше не видеть. — Он сейчас с матерью капитана Хицугаи, с Айвой-сан, — рассказала Анна. — Они, оказывается, знакомы. — Анна-сан… — Момо посмотрела на Анну с предупреждением и неодобрением. — Нет, все в порядке, — прервала её Рангику. — Из-за меня он погиб. Потому что не мог разрешить себе оставить меня позади. Если бы я тогда умерла и Гин бы этого не видел, он никогда бы не предал сообщество душ. — В обсуждении сослагательного наклонения нет никакого смысла, — сухо резюмировала Нанао и вышла к ним из леса. — Нам нужно идти. — Как мы теперь попадём в Сенкаймон? Тот, что в Сейрейтее, использовать нельзя, — рассудила Момо. — Тот, что в клане Кьёраку, тоже, мы рискуем попасться. — Есть идея, — улыбнулась Анна. — Думаю, ни для кого здесь не секрет, что между сообществами душ время от времени могут возникать расщелины. Своего рода двери. Между вашим и нашим сообществами душ тоже такая есть. Она находится в северных горах, на севере, пока её не закрыли в 1891-м. В тот год Айзен Соуске проводил свои незаконные эксперименты и обвинил во всём Урахару Киске. Мы попадём в разделитель миров через эту расщелину и сможем снова переместиться во времени. — Несанкционированный проход между двумя сообществами душ может быть опасен, — нахмурилась Нанао. — Выхода всё равно нет, — Анна пожала плечами. — Идёмте. Северные горы встретили их четверых тишиной, холодом и унынием. Момо поплотнее укуталась в свою форму, ветер пробирал до костей. Анна осталась безучастна к морозу; Нанао, если и замёрзла, виду не подала; Рангику тяжело дышала. Из всех них она единственная выглядела уставшей и болезненной. Расщелина между двумя сообществами душ оказалась спрятана в ледяной пещере, куда не ступала нога ни шинигами, ни обычных душ. Проход был совсем не защищён вратами, это просто была тьма внутри расщелены между горными породами. Анна так уверенно зашла вперёд, внутрь этой темноты, выбора у других не осталось. Тёмный и узкий коридор был совершенно непохож на привычный проход между двумя мирами, эта дорога больше напоминала тоннель в ущелье пещеры. Совсем скоро он вы вывел их к развилке, на крупный проход, который уже больше походил на разделитель миров. — И куда идти? — нахмурилась Момо, осматриваясь по сторонам. Один крупный тоннель, в который врезался коридор, откуда они вышли, вёл в две противоположные стороны. — Направо мир живых, налево сообщество душ, — подсказала Анна. — Ты уверена? — уточнила Нанао. — Абсолютно. Вон доказательство, — Анна ткнула пальцем в ворота, которые виднелись справа, они напоминали две колонны эпохи классицизма. Одна из них выглядела достаточно обшарпанной. — Это проход в мир живых. Колонны на вратах в сообщество душ реставрируют регулярно, а эти ремонтируют нечасто. По логике нам нужно коснуться правой стороны. Как и в прошлый раз. — Давай я это сделаю, — Нанао положила руку на плечо Рангику. — Тебе стало плохо в прошлый раз. — И оба раза у нас получилось прыгнуть во времени. Лучше не рисковать, — Рангику мягко убрала её руку со своего плеча и подошла ближе к временным потокам с правой стороны. — Что, если мы прыгнем снова на шестьдесят лет? Или на сто лет? Прохода в Сейрейтей и Руконгай здесь уже не будет, его закроют. Куда мы попадём? — В российское отделение сообщества душ, очевидно, — пожала плечами Анна. — Если добираться из России в Японию через мир живых, это займёт много времени. Самолёты изобрели в двадцатом веке, и чтобы на них летать между странами, нужны документы, виза, и гигаи, — сделала вывод Момо. — Не вариант. — Да что вы так переживаете? — удивилась Анна. — Я собиралась стащить пропуск дома. Что вы так на меня смотрите? Я же рассказывала Момо-сан о том, что моя семья уже предпринимала попытки наладить международные связи, но когда Сейрейтей закрыл границы после суда над Урахарой Киске, официально посещать ваше сообщество душ через общие врата между мирами было нельзя. Но ведь никто не запрещал нашей семье пользоваться вратами в клане Кучики. Они импортируют нам рис, немного чая (у Индии и Китая закупаем основной объем) и шёлк, кажется, а мы импортируем им зерно и кофе, который в свою очередь, поставляется нам через Эфиопию. Неофициально, естественно. Поэтому он у вас такой дорогой и доступен только для аристократов, по крайней мере, в текущий период времени, — рассуждала Анна. — Когда Сейрейтей открыл границы, налаживать торговлю стало проще, и тот же кофе подешевел. Так вот, я стащу пропуск к нашим вратам в разделитель миров, пока вы будете ждать меня в западной крыле. Туда всё равно никто не ходит. К тому же, пока я буду воровать пропуск, вы сможете передохнуть в нашем родовом поместье. Принять, наконец, ванну, поесть нормально, посетить сауну. Оля, моя старшая сестра, всё равно большую часть времени проводит в отряде, маман тоже; Наташа, младшенькая, служит в исследовательском центре в пятом отряде. В отличие от вашего сообщества душ, у нас пятый отряд сочетает науку и медицину. Командует пятым отрядом уже достаточно долго Милославская Арина Павловна, она так же главный врач в центральной больнице. Однако половину пятого отряда занимает исследовательский центр. Это аналог вашего бюро технологических разработок, основанного в двенадцатом отряде. Исследовательский центр живёт сам по себе, там свои правила, своё начальство, они даже отчитываются не Арине Павловне, а главнокомандующей напрямую. Но выделить их в отдельный отряд хотят только в 2027-му году, пока нет ресурсов. — А вы, Анна-сан, получается, выбрали второй отряд, именно он, насколько я знаю, занимается международными отношениями? — уточнила Нанао. — Так и есть. Всё лелеяла надежду свалить из России, — улыбнулась Анна. — Шучу. — Получается, что когда мы прыгнем во времени в следующий раз, мы попадём в клан Кучики? — догадалась Момо. — Но, в отличие от поместья клана Кьёраку, их дом не в упадке, там всегда есть люди. Нас же заметят. — Необязательно. Врата в разделитель миров находятся в восточном крыле клана Кучики, туда мало кто ходит, — поделилась Рангику. — К тому же, как знать, в каком именно времени мы окажемся? Быть может в нашем, и тогда мы сможем вернуться в Сейрейтей. Всё повторилось. Котоцу не появился, проход был длиннее, чем в прошлый раз, и тем не мене, всё повторилось. Рангику опустила руку с хогёку внутрь временных потоков и снова потеряла сознание, пока Нанано, Момо и Анна держались за неё.