Любовь и не ненависть

      Медузия вышла из кабинета директора, ощущая невероятную растерянность. Она была уверена, что Сарданапал так относился к ней, потому что ненавидел, а оказалось, что причина крылась в совершенно противоположном. Горгонова до сих пор не могла поверить, что он влюблен в нее. В памяти тут же всплыл их поцелуй на Новый год: теплые объятия, вкус его губ… Но Медузия тут же отогнала эти мысли.       Меди зашла в свою комнату и, заперев дверь на заклинание, опустилась в кресло. Она не знала, чего она хочет. После разговора с Черноморовым, Медузия утратила свое твердое намерение покинуть Тибидохс как можно скорее. Предстоящий выбор казался сложным.       «Может, все-таки стоит улететь отсюда? – подумала она. – Устроюсь куда-нибудь на работу на Лысой горе. Все-таки мне будет некомфортно работать здесь, зная, что директор питает ко мне романтические чувства… А если об этом прознают другие преподаватели? Как они воспримут эту новость? Не поменяется ли их отношение ко мне?».       Медузия тяжело вздохнула. Ей казалось логичным покинуть Тибидохс. Но стоило ли руководствоваться логикой в таком случае?       «Мне же совсем не хочется отсюда уезжать, – призналась она самой себе. – Мне так понравилось работать учителем. Мне нравятся дети, и я так привыкла к Ягге и Зуби. Устроиться работать в другую школу тоже не вариант, ведь в России больше нет магических школ. Да и прикипела я именно к Тибидохсу…».       Понимая, что одной ей не справиться с грузом накопившихся мыслей, Меди решила позвонить Саманте. Она уже давно не связывалась со своей бывшей коллегой, к которой относилась как к старшей сестре. Несмотря на излишнюю болтливость Саманты, она умела выслушать и могла дать какой-нибудь ценный совет.       Медузия взяла в руки зудильник и набрала свою бывшую коллегу. Та ответила спустя несколько секунд.       – Меди, привет! – радостно произнесла Саманта. – Давненько ты не звонила. Как ты? Как работа?       – Привет, – Горгонова улыбнулась, заражаясь оптимизмом своей бывшей коллеги. – Ты была права, мне понравилось работать учителем.       – А у меня есть радостная новость, – Саманта показала ей свой округлившийся живот. – Совсем скоро у меня родится малыш.       – Поздравляю, – произнесла Медузия. – Я так рада за тебя…       Меди вдруг поняла, что ей не хочется забивать Саманте голову своими проблемами. Она выглядела такой счастливой, что Медузия невольно ей позавидовала. Однако она была искренне рада за Саманту. Поболтав с ней еще немного, Горгонова отключила зудильник и снова погрузилась в свои мысли. * * *       Солнце уже клонилось к горизонту, но в своем решении Медузия не продвинулась ни на шаг. Решив сходить на ужин, Меди отправилась в Зал Двух Стихий. Видимо, было уже поздновато, потому что за преподавательским столом сидела только Ягге.       – Я пока не улетаю, – сразу же произнесла Горгонова, увидев вопросительный взгляд хозяйки магпункта.       – Ты решила остаться? – поинтересовалась старушка, взглянув на Медузию, которая опустилась на соседний стул.       – Ягге, все оказалось так непросто… – тихо ответила Меди, взяв в руки чашку с зеленым чаем.       – То-то на тебе лица нет! Что же случилось? – спросила Ягге немного встревоженным голосом.       – Давай после поговорим, – попросила Медузия, заметив, что к их столу направляются Тарарах и Соловей, о чем-то оживленно беседуя.       Поужинав, Ягге повела Меди в магпункт, чтобы там поговорить с глазу на глаз.       – Рассказывай, что случилось? – нетерпеливо произнесла старушка, едва Медузия успела присесть.       – Я ходила к Черноморову, и мы поговорили, – начала рассказывать Горгонова. – Ягге, я была в шоке от того, что он мне сказал… Я так растерялась и запуталась… Теперь даже не знаю, что мне делать.       – Что ж такого он мог тебе наговорить? – недоумевала Ягге, смотря на бледную Медузию.       – Помнишь, я тебе говорила, что мне кажется, что Сарданапал меня ненавидит? – спросила Меди. – Я с первого дня чувствовала его неприязненное отношение ко мне.       – Да, помню, – хозяйка магпункта кивнула.       – А оказалось, что он в меня влюблен, – тихо закончила Медузия.       – Я так и знала! – радостно произнесла Ягге. – Значит, я все правильно думала. Но почему же он вел себя так странно?       – Он рассказал мне историю про свою невесту, – отозвалась Горгонова. – Думаю, я не вправе ее пересказывать. Он сказал, что больше не хотел ни в кого влюбляться, потому что любовь причинила ему сильную боль… Поэтому и вел себя так, чтобы оттолкнуть нас как можно дальше друг от друга.       Ягге тяжело вздохнула:       – А ты что думаешь по поводу этого?       – Не знаю, – Медузия покачала головой. – Завтра мне нужно дать Черноморову ответ о том, останусь я или нет.       – Меди, а у тебя… – старушка запнулась. – Есть к Сарданапалу какие-то чувства?       – Нет, – поспешно ответила она. – То есть… не знаю… Да и не важно это! Мне не нужны сейчас никакие отношения. Я привыкла быть одна, и справлять со всем сама. Тем более, он директор, а я его подчиненная. Не думаю, что остальные преподаватели хорошо бы это восприняли.       – Не знаю, мне кажется, из вас вышла бы отличная пара, – Ягге улыбнулась.       – Давай не будем об этом, – попросила немного покрасневшая Медузия. – Сейчас мне нужно решить, остаться или нет.       – Конечно, я бы хотела, чтобы ты осталась, – воскликнула Ягге. – Но ты должна сама решить. Чего ты хочешь?       – Я хочу работать преподавателем нежитеведения, – твердо ответила Горгонова. – Эта работа пришлась мне по душе.       – Тогда оставайся! – сразу же ответила старушка, словно вопрос решался так просто.       – Но вдруг я сделаю Сарданапалу еще больнее, оттого что останусь? – Меди наконец произнесла вслух то, что ее сильно волновало. – У него есть ко мне чувства, и мы живем в одном замке, а значит, будем часто сталкиваться друг с другом. Скорее всего, это повлияет и на наши рабочие отношения.       – Я уверена, что Сарданапал будет рад, если ты останешься, – серьезно произнесла Ягге.       Внезапный стук в дверь прервал разговор Медузии и Ягге.       – Войдите, – крикнула хозяйка магпункта.       – Добрый вечер, – внутрь вошла Зубодериха. – Ягге, дай мне что-нибудь от головы, а то весь день побаливает.       Старушка тут же направилась к шкафу и протянула преподавательнице сглаза какой-то пузырек.       – Спасибо, – поблагодарила Зуби и сразу же выпила лекарство. – Меди, ты не заболела? Выглядишь какой-то бледной.       – Медузия просто не может решить, увольняться ей из Тибидохса или нет, – ответила за нее Ягге.       – Это из-за слов Черноморова на собрании? – понимающе произнесла Зубодериха.       – Он уже извинился за это, – ответила Горгонова. Говорить болтливой Зуби о том, что Сарданапал в нее влюблен, Медузии не хотелось. – Просто мне были обидны эти слова, и я не знаю, стоит ли после такого оставаться здесь работать.       – Тебе же здесь нравится, – уверенно сказала преподавательница сглаза. – Тем более, если директор извинился… Мне кажется, не стоит увольняться.       Меди пожала плечами.       – Если хочешь, могу погадать тебе на картах, – предложила Зубодериха. – Может, они подскажут твой путь.       – Точно! – воскликнула Ягге. – Я за картами!       Уже через пять минут три волшебницы сидели за столом. Зуби заговорила карты на Медузию и выкладывала их одну за другой. Меди скептически наблюдала за этими действиями. Почему-то она не верила, что карты могут как-то помочь.       – Вижу, что рядом есть человек, который испытывает к тебе сильные чувства, – произнесла Зубодериха, разглядывая выложенные карты. – Сейчас этот человек несчастен, но ты можешь сделать его счастливым. Карты показывают, что встреча с этим человеком должна была произойти очень давно, однако случилась совсем недавно. Вижу, что ты на пути выбора. И этот выбор кардинально меняет твою жизнь. Оба пути сложные и тернистые. Один путь пророчит высокие достижения в карьере, но не сделает тебя счастливой в полной мере. Второй путь слишком извилист и может закончиться как быстрой смертью, так и счастьем.       Медузия устало потерла виски. Кажется, после слов Зубодерихи все стало еще сложнее.       – Пожалуй, я пойду, – Меди встала из-за стола. В глазах Ягге и Зуби она увидела испуг.       – Ты что-то решила? – тихо спросила старушка.       – Решу утром, – ответила Медузия. – Как говорится, утро вечера мудренее. Но в гадания я не особо верю. Человек сам строит свою судьбу. * * *       Спала Медузия плохо. Почему-то снился Сарданапал, истекающий кровью, и Ягге, которая укоряла Меди в том, что она не должна была покидать Тибидохс.       Так и не приняв однозначного решения, Меди привела себя в порядок и направилась к Черноморову.       Едва она переступила порог директорского кабинета, ей сразу же бросилось в глаза волнение Сарданапала.       – Может, кофе? – предложил он, словно желая оттянуть ее решение.       – Да, – согласилась Медузия, присаживаясь напротив Черноморова.       Он поставил на столик кружку с ароматным напитком.       – Сарданапал, я долго думала и решила, – Меди обхватила руками кружку и взглянула на директора. Снова вспомнился сегодняшний страшный сон. – Я останусь…       Улыбка тут же озарила лицо Черноморова.       – Я так рад, – тихо ответил он.       – Только я хочу, чтобы вы относились ко мне как к остальным преподавателям, – попросила Медузия.       – Хорошо, – согласился он.       – Раз вы остаетесь, мне нужно у вас спросить, – при этих словах Сарданапала сердце Меди забилось быстрее.       «Пожалуйста, только пусть не спрашивает меня о моих чувствах», – взмолилась она, понимая, что не готова сейчас к таким откровенным разговорам.       – Через два месяца наступят экзамены, – произнес Черноморов. – И из Магщества прилетит проверяющий, который захочет проверить успеваемость школьников. Вы же сможете хорошо подготовить учеников?       – Да, конечно, – Медузия улыбнулась. На сердце у нее отлегло.