Послевоенное

Шкворчит масло. Раскалëнные капли брызгают на кухонную плитку, одежду, руки. Мерно шипят на сковороде котлеты по-киевски. Из приоткрытой форточки в комнату дует прохладный ветер, разметая белый тюль ажурных штор. Запах жаренного мяса смешивается с запахами цветов и лета с улицы. Тихий вечер. Пока без тревог. Закончив с приготовлением ужина, украинец буднично вымыл руки ледяной водой, а после - смазал их мазью от ожогов. Особенности психики заставляли игнорировать неприятные болевые ощущения до тех пор, пока проблема не станет серьезнее. Боль теперь всегда одна - от натирания культи ноги о протез. Смиряться со своей инвалидностью было невыносимо, особенно при таком темпераменте и образе жизни - скорый холерик, ранее - неугомонный ребёнок. На тарелку легли две котлеты. Пустой взгляд упëрся в пейзаж за окном. Темнели в закатном свете солнца очертания многоэтажек. Листва деревьев, кустов, трава у клумб и листья цветов искрились жëлто-красными огнями. Пели свои размеренные трели запоздалые птицы. Пока без тревог. Он отворачивается к плите вновь: нужно поставить сковороду, взять кастрюлю, положить порцию картофельного пюре, налить чаю и можно будет трапезничать. Ему теперь было важно расписывать в голове каждое своё действие перед тем, как что-то сделать - это помогает чувствовать контроль над своей жизнью. Взяв кастрюлю, он положил пару ложек картошки к котлетам. Пустой взгляд упëрся в пейзаж за окном. Он устало прикрыл глаза. Кухня полыхала. Из пробитой ракетой стены дуло холодом, пусть и помещение было заполнено огнём. Пахло пеплом, порохом, кровью - смертью. Он видел себя лежащим на полу - живот пробит огромным куском оконного стекла. По полу растекается кровь. Украина хватается за обрубок руками, пытаясь вынуть его из тела, но при каждом прикосновении он лишь вновь и вновь разрезает свои ладони. Кровь, повсюду кровь. Воет сирена. Он открывает глаза. Поставить кастрюлю на плиту. Сесть трапезничать. Открыв окно на всю, схватился за подоконник до побеления пальцев и высунул голову наружу. Лицо обволокла мягкая прохлада. Ветер игриво трепал волнистые пряди на макушке, щекотал волосами щёки. Деревья, трава, клумбы, машины, дома, люди - всë здесь. Всё на месте. Поморгал, протëр глаза. Деревья, трава, клумбы, машины, дома, люди - всë здесь. Пока без тревог. Уронил своё тело на стул у стола. Начать трапезничать. В рот легла ложка с пюре. Язык приятно обожгло температурой свежесваренного продукта. Из окна дует - лениво парят на дуновениях ветра занавески. Ложка с грохотом стукнулась в твёрдую столешницу. Украинец положил лицо на ладони, упëрся локтями в поверхность. Деревья, трава, клумбы, машины, дома, люди - всë здесь. У него - да. У него пока без тревог.