Мой Самурай

Эндрю Миньярд не верил в романтику. Не верил в богов, судьбу или магию которая являлась миру, чтобы связать восемнадцатилетних подростков с их Призванными. Для Эндрю это было не более чем биологическое требование, способствующее поддержанию порядка в мире, где физическая сила всегда была в дефиците. Призванный — это не раб и не питомец. Это было существо, навсегда связанное с тобой, обязательство, которое могло принять форму любого мифического или реального существа: от оборотней и русалок до лисов-кицунэ или даже драконов. Внешне они были людьми, но в их крови текла звериная суть, дающая им невероятную силу, скорость или хитрость. Это был твой щит, твой клинок, твой вечный телохранитель, который появлялся с первым ударом совершеннолетия. Сегодня был его день. — Эндрю, дорогой, пожалуйста, не сжимай так сильно кулаки. Ритуал требует расслабления, — мягко попросила Кэсс, его приёмная мать. Она стояла рядом, в её глазах не было ни капли нервозности, скорее интерес. Тильда была доброй а её мечтой было создание идеальной семьи и это было его проклятием, потому что это делало его жизнь слишком терпимой. Они находились в их саду, окружённые Тильдой, Ники, Аароном и Дрейком, которые наблюдали с почтительным любопытством. Аарон и Ники приехали, чтобы поддержать его, хотя Эндрю ясно дал понять, что ему не нужна поддержка. Аарон, призванный которого был обычным Волком стоял с каменным лицом. — Я не расслабляюсь, — сухо ответил Эндрю, не отрывая взгляда от центральной каменной плиты. На ней был начертан сложный узор, испещрённый символами призыва, который должен был активироваться через несколько минут. — Просто прими это, Эндрю, — прошептал Ники, весело подмигивая. — Может быть, тебе достанется прекрасная эльфийка или кто-то, кто не будет тебя раздражать. — Все они раздражают, — отрезал Эндрю. Его принцип был прост: Призванный — это инструмент. Инструмент должен быть эффективным и беспрекословным. Эмоции были слабостью, а слабость он себе позволить не мог. Ровно в двенадцать часы пробили восемь раз. Каменная плита в центре вспыхнула, закручиваясь в воронку плотного, едкого дыма, пахнущего гарью и озоном. Тильда схватила Аарона за руку. Ники сделал шаг вперёд. Эндрю не пошевелился. Дым рассеялся так же быстро, как появился, оставив после себя единственную фигуру. Это был парень. Худой, с бледной кожей и копной спутанных рыжих волос, которые казались неестественно яркими в свете луны. На нём была только простая, рваная одежда, и было ясно, что он не был готов к этому миру. Но его глаза. Его глаза были цвета голубого льда, и в них не было ни капли страха. Только преданность. Абсолютная, беспрекословная, готовая к действию. Эндрю всегда ожидал, что его Призванный будет чем-то грозным, мистическим. Он ожидал Русалку с плавником или Лиса с хвостами. — Что ты такое? — спросил Эндрю, голос его был низок и ровен, отражая его отвращение к неуместной драме. Рыжий парень опустился на одно колено с такой грацией и скоростью, что никто не успел моргнуть. Его голова была склонена, а руки покоились на невидимых рукоятках. Поза была безупречна. — Я Нил, — прозвучал его голос. Он был хриплым, словно долгое время им не пользовались. — Моя суть — Самурай. Я здесь, чтобы выполнять каждый ваш приказ. Тильда ахнула. Самурай. Один из самых редких и смертоносных Призванных, известных своей исключительной дисциплиной, нечеловеческой скоростью и готовностью к мгновенной и жестокой смерти ради своего лорда. Никаких зверей, никакой мистики. Просто совершенный, живой клинок. Эндрю будто услышал её мысли, почувствовал как что-то внутри него зарождаеться интерес. Клинок. То, что можно использовать, не задумываясь. — Встань, — приказал Эндрю. Нил поднялся. — Покажи мне, — сказал Эндрю, вытягивая руку. — Покажи, что ты можешь. Нил не задавал вопросов. Он просто протянул руку. В следующую секунду воздух вокруг него дрогнул, и в его ладони появился меч. Это был не обычный клинок, а катана, словно выкованная из ночного неба и звезд. Он держал его так, будто меч был продолжением его кости. — Я выполняю каждый ваш приказ без права на ошибку, — Нил повторил фразу, которую, казалось, выгравировали в его сознании. Он смотрел на Эндрю с такой интенсивностью, что это было почти физически больно. — Мой Лорд Миньярд. Эндрю скрестил руки на груди, изучая его. Идеальный солдат. Абсолютное подчинение. А голове Эндрю зародилась довольно циничная, самодовольная мысль. У него в руках был идеальный инструмент, готовый на всё. — Хорошо, Нил — сказал Эндрю, кивая. — Первый приказ: останься здесь и жди меня. Нил снова опустился на колено. — Как пожелаете, Лорд. Эндрю повернулся и ни разу не оглянувшись на поражённую семью, направился к дому. Его шаг был таким же невозмутимым, как всегда, но он чувствовал: впервые за долгое время, его жизнь стала хоть немного похожей на жизнь.