Мой Самурай

После ужина, который Нил провел в немного менее напряженной позе (хотя и не притронулся к еде, пока Эндрю не приказал), Дрейк собирал чемоданы. Он получил повышение и переезжал в другой город, где у него уже был куплен дом. — Ты будешь в порядке, мам? — спросил Дрейк, обнимая женщину. — Да, — ответила она. — Теперь у Эндрю есть его телохранитель. Дрейк, посмотрев на Нила, который стоял у лестницы, не отрывая взгляда от Эндрю, а потом перевёл взгляд на Эндрю, лишь натянуто улыбнулся и ушел. Его отъезд принес некоторое облегчение, уменьшив количество глаз, наблюдающих за Эндрю. Эндрю не любил, когда за ним наблюдают, но внимание Нила было другим — оно было пассивным и необходимым. Вечером, когда Кэсс уже спала, Эндрю решил сходить в магазин за новыми сигаретами. Он не хотел брать машину и, хотя знал, что это бессмысленно, не приказал Нилу остаться дома. — Идем, — просто сказал Эндрю. Нил мгновенно последовал за ним. Они шли по тихой, освещенной фонарями улице. Нил двигался бесшумно, его шаги идеально синхронизировались с шагами Эндрю. Он шел немного позади и справа, в идеальной позиции для защиты. На обратном пути, когда они завернули за угол, их путь пересекла группа из трех подвыпивших мужчин, очевидно возвращавшихся с вечеринки. Они были громкими и явно искали приключений. Один из них, высокий и коренастый, зацепил плечом Эндрю. — Эй! Смотри, куда прешь, блондиночка, — рявкнул парень. Эндрю остановился. Его глаза сузились. — Отойди, — сказал он, его голос был холоден. — О-о-о, он с телохранителем, — заржал другой, указывая на Нила. — А что это у твоего пёсика за странный взгляд? Он что, под кайфом? Это было не оскорбление, но это было опасностью. И Нил воспринял это так. Эндрю даже не успел моргнуть. Нил исчез. Нет, он не исчез. Он двигался так быстро, что человеческий глаз едва мог зафиксировать его передвижение. Это было нечто большее, чем просто скорость — это была вспышка мощи. Первый парень, который толкнул Эндрю, издал странный, булькающий звук и осел на землю. Нил не использовал меч — он использовал руку, удар был нацелен на солнечное сплетение, с точностью, которая могла убить. Второй парень начал тянуться к карману, но Нил был уже там. Он схватил руку парня и согнул ее под таким углом, что раздался громкий, отвратительный хруст. Крик парня был пронзительным. Третий, видимо, самый трезвый, отшатнулся и попытался убежать. И здесь Эндрю увидел это. Нил не бежал. Он скользил. И его глаза. Они были уже не ледяно-голубыми. Они сияли жестким, ослепительно-янтарным светом. Это был его "звериный" облик. Его ярость была холодной и чистой, без следа человеческих эмоций, только инстинкт защиты. Он настиг третьего парня за две секунды, повалил его на землю и прижал к асфальту коленом. Он не бил его, но его хватка была смертельной. Эндрю стоял, неподвижный, и смотрел. В его глазах не было паники. Был только вопрос: что ты такое? Нил был не просто инструментом. Он был идеальной машиной для убийства, которая только что была активирована. Когда Нил почувствовал, что угроза устранена, янтарный свет медленно померк, и его глаза снова стали голубыми. Он поднялся и вернулся к Эндрю. Его поза вновь стала безупречной. Он ждал приказа. — Лорд Миньярд. Угроза устранена, — прошептал Нил, его дыхание было ровным, словно он только что прогулялся. Эндрю посмотрел на трех плачущих и стонущих парней, на сломанную руку и на идеальную, невозмутимую фигуру Нила. — Ты не должен был ломать ему руку, — спокойно сказал Эндрю, хотя в его голосе не было осуждения. — Я должен был сделать так, чтобы он не мог снова причинить Вам вред, — ответил Нил. — Моя миссия — безупречная защита. Эндрю медленно подошел к Нилу. Он поднял руку и коснулся его скулы. Нил вздрогнул от неожиданности, но не отстранился. — Что ты такое? — спросил Эндрю с не скрываемым любопытством. — Я Самурай, Эндрю, — Нил использовал его имя, как он приказывал, но его тон был смиренным. — Я — то, что нужно вам, чтобы выжить. — Ты не просто Самурай, — прошептал Эндрю. — Ты животное, которое притворяется человеком. Нил не ответил, просто опустил глаза. В них мелькнула знакомая Эндрю боль. Боль оттого, что его видят и осуждают. Эндрю убрал руку. — Пошли домой. И не смотри на меня так, будто я тебя ругаю. Я просто констатирую факт, — сказал Эндрю, поворачиваясь и продолжая путь. Нил последовал за ним. Но теперь, в тишине ночи, Эндрю знал. То, что он призвал, было не просто послушным слугой. Это было что-то дикое, жестокое и невероятно преданное. И этот факт, вместо того чтобы оттолкнуть, интриговал Эндрю до глубины души.