Мой Самурай

После возвращения из поездки напряжение в отношениях Нила и Эндрю стало тонкой, вибрирующей струной. Эндрю продолжал отдавать "бытовые" приказы, маскируя заботу, а Нил продолжал их выполнять, маскируя свою преданность. Они стали намного лучше понимать друг друга. Эндрю, несмотря на наличие Нила в своей комнате спал так же плохо, как и всегда. Он не мог расслабиться, зная, что в нескольких футах от него находится живой, дышащий клинок, готовый активироваться по первому признаку опасности. Сегодняшняя ночь была особенно тяжелой. Эндрю не спал, сидя на кровати и глядя в окно. Рядом, на диване, Нил начал метаться. Это был не обычный кошмар. Нил не кричал, не звал на помощь. Он издавал тихие, но резкие звуки, похожие на короткие, отрывистые приказы, которые он сам себе отдавал. Его руки сжались в кулаки, а лицо исказилось от ужаса. — Не... бесполезен... — прошептал Нил, его тело напряглось, словно он пытался защититься от невидимого удара. — Я могу… Эндрю узнал в этом голосе боль, которая пробивалась сквозь толстый слой самурайской дисциплины. Он вспомнил, как сам боролся с кошмарами в доме Ричарда Спира. Эндрю был благодарен, что у него есть Тильда, которая всеми силами старалась создать хорошую семью, но каждый раз когда он думал об этом в голову лезли тошнотворные мысли: "она все знала, но все равно ничего не сделала". Вдруг правая рука потянулась под повязку на левой, из раздумий его вывел громкий стук. Нил резко сел задевая стол и сбрасывая с него какую-то толстую книгу. Его глаза были широко раскрыты, но он не видел Эндрю. Он видел Тьму. Паника тут же обрушилась на Нила. Он пытался встать, его движения были резкими, не скоординированными. Он явно проигрывал внутреннюю битву. Если бы он был вооружен, он мог бы навредить себе или Эндрю. Эндрю медленно встал с кровати. Он знал правила. Не трогать. Но Нил был в беде, и это была не внешняя угроза, которую можно было устранить клинком. Это была угроза его собственному Самураю. — Нил. Прекрати, — приказал Эндрю, но голос его был на грани приказа и просьбы. Нил не услышал. Он продолжал бормотать о "безупречности" и "наказании". Его воспоминания всё ещё были в плену своего старого Лорда. Эндрю подошел к нему. Он сделал то, чего не позволял никому и никогда, кроме, возможно, Аарона в кризисный момент. Он схватил Нила. Эндрю поймал его руки, прижимая их к телу Нила. Нил вскрикнул, его Призванная сущность инстинктивно пыталась оттолкнуть, навредить тому, кто нарушил его пространство. Но Эндрю держал его крепко. — Я приказываю тебе остановиться! — приказ был резким и чистым. — Ты здесь. Ты со мной. Ты не бесполезен. В этот момент, когда физическое сопротивление Нила было подавлено волей его Лорда, произошло нечто важное. Нил сдался. Не от слабости, а от доверия. Он рухнул, тяжело дыша. Эндрю не отпустил его сразу. Он прижал его к себе — всего на долю секунды, но этого было достаточно, чтобы Нил почувствовал тепло и стабильность тела Эндрю. — Ты в безопасности, — прошептал Эндрю. Это был не приказ, а констатация факта. Нил поднял голову. Его глаза, все еще наполненные паникой, увидели Эндрю. Его Лорда. Его Якорь. — Эндрю… Простите, — Нил пытался вырваться, чтобы принять свою обычную, безупречную позу. — Нет, — Эндрю отпустил его руки, но положил ладони на плечи Нила, нежно, но твердо удерживая его. — Нет прощений. Это не ошибка. Это прошлое. Оно не имеет ко мне отношения. Нил сидел всё ещё дрожа, его тело было полностью ошеломлено. Эндрю нарушил их главное правило, их стену. Но он сделал это, чтобы защитить Нила, а не причинить ему вред. — Мой кодекс… — прошептал Нил. — Твой кодекс, — прервал Эндрю, — теперь мой кодекс. Ты мой. И я не позволю чужому дерьму разрушать мою собственность. Ты не бесполезен. Ты мой Самурай. Ты мой человек. Он убрал руки, снова создавая пространство, которое Нил так ценил. Но теперь это пространство было наполнено не страхом, а осознанием. Нил медленно поднял руку и, впервые, коснулся руки Эндрю, которая покоилась на его колене. Это было не прикосновение подчинения, а исследование. Он проверял, не исчезнет ли Эндрю, не ударит ли его за слабость. Эндрю не отдернул руку. Он позволил Нилу этот момент. — Ложись, — приказал Эндрю. — Я буду здесь. Нил лег. Эндрю вернулся на кровать, но не лег. Он сидел, закуривая сигарету. Он чувствовал тяжесть вины, которую Нил нес на себе, и понимал, что его собственный травмированный характер нашел отклик в изломанной преданности Нила. Теперь их физические и эмоциональные стены были нарушены.