Вечность за один день

Проснувшись утром под аккомпанемент храпа Рона и Симуса, Гарри первым делом проверил, на месте ли дневник, который дал ему Дамблдор. Он торжествующе улыбнулся, обнаружив, что дневник всё ещё там. Вскочив с кровати, он переоделся в повседневную одежду, надел наручные часы и сунул дневник и самопишущее перо в карман. Накануне вечером, когда он засыпал, в его голове сложился план. С этого момента он собирался тщательно записывать всё, что происходило в замке и вокруг него. Если он чему-то и научился за последние три года, так это тому, что информации никогда не бывает достаточно. Сбегая по лестнице в общую гостиную, он решил, что сегодня не будет разговаривать с Дамблдором. Неважно, что он взял выходной, чтобы немного развлечься. В конце концов, у него было полно времени, чтобы разобраться в происходящем. Осматривая гостиную, Гарри обратил на окружающих его людей больше внимания, чем обычно. Сев на пустой стул и перевязывая шнурки, он заметил, как несколько девушек посмотрели в его сторону, а затем отвернулись, чтобы пошептаться и посмеяться со своими подругами. Одна девушка особенно привлекла его внимание. Лаванда Браун, сидевшая со своей лучшей подругой Парвати и их соседкой по комнате Фэй Данбар, кокетливо улыбнулась ему и слегка помахала рукой, когда он посмотрел в её сторону. Лаванда считалась одной из самых красивых девушек в их классе, и она это знала. Она была фигуристой, пышногрудой блондинкой с ярко-голубыми глазами и кокетливым характером. С уверенностью, которой он никогда раньше не испытывал, Гарри улыбнулся ей и подмигнул, а затем встал и направился в Большой зал. Спокойно шагая по коридорам, он заметил, что несколько девушек из других факультетов и даже из других классов смотрят на него. Он удивился, как раньше не замечал этого. Сьюзен Боунс, симпатичная рыжеволосая девушка невысокого роста, у которой, возможно, была самая большая грудь в школе, покраснела, когда он посмотрел на неё и улыбнулся. Она застенчиво помахала ему рукой и поспешила прочь, а её подруга Ханна Эббот бросилась за ней вдогонку. Ему даже показалось, что он увидел Джули Ранкорн, симпатичную слизеринку, которая училась на курс старше, задумчиво смотрящую на него, пока она стояла у дверей Большого зала и разговаривала с незнакомой ему девушкой. Он задумался, всегда ли женщины уделяли ему столько внимания или это всё из-за бала и того, что он стал чемпионом. Быстро поприветствовав Гермиону, он сел напротив неё, наполнил свою тарелку и погрузился в свои мысли, пока Дамблдор произносил свою короткую речь. — Эй, Гермиона? — спросил Гарри, когда Дамблдор закончил. “Да?” «Ты заметил, что в последнее время девушки стали уделять мне больше внимания?» — с любопытством спросил он. — Ну конечно, — сказала она так, словно это было очевидно. — Сегодня вечером состоится Святочный бал, а ты — чемпион. «Думаешь, я им интересен только потому, что я чемпион?» — спросил он. Его беспокоило, что некоторые девушки, бросающие на него взгляды, могли интересоваться им только потому, что кто-то вписал его имя в дурацкий Кубок, но не так сильно, как это было бы несколько дней назад. В любом случае вряд ли кто-то вспомнит, что тогда произошло. И всё же ему было неприятно использовать свою известность, чтобы добиться свидания. Он спросил себя, не сделает ли он себя таким же, как Локанс. «Может, и некоторые из них, но большинство смотрит на тебя так с первого курса. Ты не замечал?» — спросила она с лёгким недоверием. «Не знаю, заметила ли ты, Гермиона, но вокруг меня, кажется, происходят странные вещи», — шутливо сказал он. Гермиона закатила глаза, но улыбнулась ему. «Мальчики, клянусь, вы иногда такие бестолковые», — сказала она ему. — Когда дело касается девушек, да, — сказал он, кивнув. — Честно, Гарри, подумай об этом. Ты симпатичный, умный, играешь в квиддич и, как бы тебе это ни претило, ты один из самых известных волшебников в Англии. Благодаря этому турниру и тому, как ты справился с первым заданием, ты стал ещё привлекательнее, — сказала она ему. «Думаешь, я тебе нравлюсь?» — спросил он, игриво приподняв бровь. Гермиона сердито посмотрела на него, взяла виноградину со своей тарелки и бросила ему в грудь. Гарри поднял виноградину со стола и с кривой улыбкой отправил её в рот. — Ты знаешь, что я имею в виду, — сказала она, бросив на него равнодушный взгляд. Когда они вернулись к еде, Гермиона пристально посмотрела на него, словно изучая. «Ты сегодня какой-то другой», — сказала она ни с того ни с сего. — В чём разница? — спросил он. Она пожала плечами и, проглотив кусочек тоста, ответила ему. «Не знаю, просто сегодня ты кажешься более расслабленным, может быть, более уверенным в себе. Я думал, ты будешь больше переживать из-за того, что тебе нужно найти себе пару на сегодня». Несмотря на то, что её тон был небрежным, пристальный взгляд выдавал её любопытство. Гарри пожал плечами. К счастью, прежде чем он успел придумать какое-нибудь оправдание, которое она, скорее всего, не приняла бы, появился Рон. Он тяжело опустился на скамейку рядом с Гермионой и устало начал наполнять свою тарелку едой, которой хватило бы на Крэбба и Гойла. «Почему ты меня не разбудил?» — спросил он Гарри. — Не знал, что должен это делать, — сказал Гарри, доедая свой завтрак. Рон хмыкнул и сосредоточился на том, чтобы запихнуть в рот как можно больше еды. Гермиона мило сморщила носик, глядя на это неприглядное зрелище, и повернулась к Гарри. — Так ты уже знаешь, кого пригласишь на бал? — спросила она. Гарри окинул взглядом гриффиндорский стол и посмотрел на нескольких девочек. Словно почувствовав его взгляд, Лаванда подняла глаза, когда он посмотрел на неё, и улыбнулась ему. — Думаю, да, — ответил Гарри. Он встал, прошёл вдоль стола и сел рядом с Фэй, напротив Лаванды. — Доброе утро, девочки, — сказал он с ухмылкой. — Доброе утро, Гарри, — хором сказали они и хихикнули. — Итак, что привело тебя сюда? — спросила Лаванда, наклонившись вперёд и сложив руки на груди, отчего та заметно выпирала. — Вообще-то я хотел спросить, не пойдёшь ли ты со мной на бал, — сказал он, не в силах отвести взгляд от её пышной груди. Лавандовое личико расплылось в широкой улыбке, а блестящие красные губы приоткрылись, обнажив идеальные белые зубы. — Конечно, я с удовольствием, — весело ответила она. — Отлично, — сказал он, улыбнувшись в ответ. — Встретимся в общей комнате в шесть? “Конечно”. — Хорошо, тогда увидимся, — сказал Гарри. Встав, он направился обратно к своим друзьям. Позади он услышал девичий визг и хихиканье Лаванды и Фэй. Сев на место, он заметил, что Рон смотрит на него, разинув рот, из которого вот-вот выпадет недожеванная еда, а Гермиона смотрит на него с удивлением. — Что? — спросил он. Гермиона открыла рот, чтобы что-то сказать, но остановилась, с щелчком закрыла его и покачала головой. Взглянув на Рона, она с отвращением поморщилась и сильно шлёпнула его по плечу. — Закрой рот, Рон. Это отвратительно. — отругала она его. — Чёрт возьми, приятель, — сказал Рон, прожевав. — Язык, — рявкнула Гермиона. Рон проигнорировал её и продолжил, как будто она ничего не говорила. «Ты просто подошёл и пригласил на бал самую сексуальную девушку нашего курса, вот так просто?» — спросил он с благоговением. Гарри пожал плечами. «Тебе, наверное, стоит поторопиться, если ты хочешь, кого-то пригласить сегодня на свидание». Рон с трудом сглотнул и оглядел зал, нервно поглядывая на нескольких девушек. На этот раз Гарри не хотелось помогать Рону, ведь в итоге это ничего бы не изменило. Попрощавшись с друзьями, он вышел из Большого зала, улыбнувшись и подмигнув Лаванде, когда проходил мимо неё. Поскольку в ближайшие несколько часов ему было нечем заняться, он решил, что пришло время для исследований, но не таких, как любила Гермиона. Завернув за угол, он достал из сумки плащ-невидимку и карту Мародёров. Накинув плащ на плечи, он бесцельно побрёл по коридорам. Он подслушал несколько разговоров девочек о том, кто, по их мнению, пригласит их на бал, и с удивлением обнаружил, что его имя упоминалось так же часто, как имена Седрика и Крама. Он также стал свидетелем того, как многие его одноклассники нервно приглашали девочек на бал, и их запинающиеся и заикающиеся речи показались ему довольно забавными. Одной из самых забавных вещей, которые он видел, бродя по коридорам, было огромное количество одурманенных заклинанием «Очарование» парней, которым снова и снова отказывала сногсшибательная, но высокомерная Флёр Делакур. Самым смешным, безусловно, было то, как Малфой пытался пригласить её на свидание. Сначала он подошёл к ней с высокомерной развязностью, но по мере приближения его взгляд остекленел, а ноги задрожали. «Как бы тебе понравилось пойти на бал с настоящим волшебником?» — спросил он, выпятив грудь и плотоядно глядя на неё. Хотя Гарри был немного разочарован тем, что Малфой не начал заикаться и пускать слюни, как некоторые более впечатлительные мальчики, её ответ с лихвой компенсировал это. — С удовольствием, — сказала она с насмешливой улыбкой. — Дай мне знать, если найдёшь. Не оглянувшись на его покрасневшее от возмущения лицо, она грациозно повернулась, перекинув волосы через плечо, и ушла. У Гарри заболели рёбра от сдерживаемого смеха, когда Малфой, словно капризный ребёнок, зашагал прочь. Он лишь жалел, что вокруг не было больше людей, которые могли бы увидеть, как этот мерзавец унижается. Побродив ещё немного и запомнив ещё несколько моментов, которые могли пригодиться в будущем, он вернулся в общую гостиную, чтобы расслабиться. Он сидел у тёплого камина и читал «Еженедельник квиддича», когда в комнату вбежали Анджелина, Алисия и Кэти, возбуждённые после игры в снежки с пуффендуйцами. Он неожиданно почувствовал ревность, когда услышал, что Кэти идёт на бал с Кормаком Маклаггеном, красивым, но высокомерным волшебником, который учился на курс старше. Он изо всех сил старался скрыть свои чувства, и ему казалось, что у него неплохо получается, но он также заметил, что она не слишком рада своему свиданию. Через несколько минут после того, как троица Охотников скрылась за дверью женского общежития, вошла Гермиона. Она слегка покраснела и выглядела рассеянной, прижимая к груди книгу. — Привет, Гермиона, — окликнул её Гарри. — Хм? О, привет, Гарри, — пробормотала она, садясь рядом с ним на диван. «Всё в порядке?» — с любопытством спросил он. — Да, я в порядке, — сказала ему Гермиона, встряхнув головой, словно пытаясь прийти в себя. «Ну что, тебя уже пригласили на Бал?» — спросил он. — Ну да. На самом деле так и было, — сказала она, не вдаваясь в подробности. — И? — спросил он, растягивая слово. — Кому повезло? Гермиона прикусила губу и посмотрела на него, словно раздумывая, стоит ли ему говорить. В прошлый раз, когда он спрашивал её об этом, она отказалась назвать имя, но, вероятно, это было связано с отношением Рона в тот момент, а не с чем-то другим. — Обещаешь не смеяться? — спросила она. — Конечно, — сказал он, откладывая журнал и полностью сосредоточившись на ней. «Виктор Крам пригласил меня на бал», — тихо призналась она. — Правда? — спросил он, изображая удивление. — Что ж, это хорошо, не так ли? — Я не знаю, — со вздохом ответила Гермиона, откидываясь на спинку дивана. — Я имею в виду, что у нас действительно нет ничего общего. — Ты не хочешь пойти с ним? — спросил Гарри с неподдельным любопытством. — Дело не в этом, просто... Я не знаю, наверное, я просто нервничаю, — сказала она, глядя на свои руки. Гарри был удивлён её поведением. Каждый раз, когда он видел её раньше, она казалась такой уверенной в себе и воодушевлённой предстоящим балом. Это заставило его задуматься, насколько искренней была её игра. Он обнял её за плечи и притянул к себе, чтобы утешить. Гермиона сделала глубокий успокаивающий вдох и прижалась к нему. «Всё будет хорошо. Ты же не собираешься выходить за него замуж или что-то в этом роде, это просто танцы, верно?» — спросил он, пытаясь её успокоить. — Полагаю, ты прав, — сказала она и слегка улыбнулась. — Думаю, я должна радоваться, что меня вообще пригласили. — Не говори так, — упрекнул её Гарри, крепко сжав её плечо. — Ты красивая, смелая и самая умная из всех, кого я знаю. Любой был бы счастлив пойти с тобой на свидание. За Крамом бегает половина девчонок в школе, но он пригласил тебя, не так ли? Они посидели в дружеском молчании с минуту, прежде чем Гермиона выпрямилась и отстранилась от него. — Спасибо, Гарри, — сказала она с благодарной улыбкой. “В любое время”. «Мне нужно начать готовиться, увидимся позже». — сказала она. Гарри вздохнул, глядя, как Гермиона поднимается в свою комнату в общежитии, и порадовался, что не испортил всё. Снова взяв в руки журнал, он откинулся на спинку кресла и попытался расслабиться. Как ни странно, Гермиона спустилась через полчаса, с влажными волосами и в белом халате. «Что-то случилось?» — спросил он, заметив выражение её лица, когда она села рядом с ним. — Это Лаванда, — тихо сказала она, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слышит. — Её ударили по лицу старым снежком, и теперь у неё синяк под глазом. — Она всё ещё хочет пойти на бал? — обеспокоенно спросил Гарри. «Да, но она очень стесняется этого. Парвати и Фэй помогают ей с макияжем, чтобы скрыть это. Только ничего не говори, если заметишь, ладно?» «Не буду, спасибо, что предупредила», — сказал он ей. Улыбнувшись и похлопав его по ноге, она поспешила в свою комнату, чтобы подготовиться к балу. Гарри снова вздохнул и протёр глаза. Встав с дивана, он немного раньше обычного поднялся в свою комнату, чтобы подготовиться, надеясь, что больше ничего не пойдёт не так. За несколько минут до шести он спустился в общую комнату, устав слушать, как Рон жалуется на свою парадную мантию. Прошло почти четверть часа, прежде чем спустилась Лаванда, но все мысли о жалобах вылетели у него из головы, когда он увидел, как она выглядит. На ней было обтягивающее розовое платье с глубоким вырезом, который открывал большую часть её бледной, упругой груди. Платье облегало её тонкую талию и расширялось к бёдрам, подчёркивая и без того впечатляющие изгибы. На лице был довольно яркий макияж: густая тушь, розовые блики вокруг глаз и блестящая ярко-красная помада. Её светлые волосы были уложены замысловатыми локонами, которые слегка ниспадали на бледные плечи. Гарри встал с дивана, на котором сидел, и с улыбкой подошёл к ней. «Ты выглядишь потрясающе», — сказал он ей. Лаванда широко улыбнулась и слегка выпятила грудь. — Ты и сам неплохо выглядишь, — сказала она, разглаживая его мантию, чтобы убрать воображаемую складку. Гарри протянул руку и принял нарочито высокомерный вид. — Вы готовы, миледи? — спросил он. Лаванда хихикнула и взяла его под руку, пока он провожал её в Большой зал. Ему было довольно трудно, особенно на лестнице, не отвлекаться на вид её пышной груди, которая чуть ли не вываливалась из платья при каждом шаге. “Ты опоздал, Поттер”. Макгонагалл рявкнула, как только заметила его. — Извините, профессор, — сказал он, вставая в очередь за Седриком и Чжоу. Она ещё мгновение сверлила его взглядом, а он невозмутимо улыбался ей. Страдальчески вздохнув, она развернулась и ушла. Гарри посмотрел на Лаванду и подмигнул ей, отчего она тихонько хихикнула, и в этот момент открылась дверь в Большой зал. Первый час бала прошёл отлично. Гарри прекрасно провёл время, танцуя с Лавандой, которая, казалось, получала удовольствие, прижимаясь к нему своими пышными формами и наблюдая за его реакцией. Когда они сделали перерыв в танцах, Гарри пошёл за напитками, а Лаванда с Парвати отправились в уборную. Он сидел с остальными членами своей команды по квиддичу и Роном, у которого на этот раз не было пары, и разговаривал и смеялся, ожидая её возвращения. Парень Кэти, Кормак, вёл себя как обычно высокомерно и постоянно пытался её обнять. Гарри вздохнул с облегчением, когда она отвергла его не слишком тонкие намёки и даже тихо пригрозила заколдовать его через несколько минут. Гарри забеспокоился, когда прошло много времени, а Лаванда так и не вернулась. Близнецы и их спутницы вернулись к танцам, но Кэти осталась ждать вместе с ним. Скорее всего, это было связано с тем, что она не хотела танцевать с Кормаком, но он всё равно был рад её присутствию. «Может, мне стоит пойти и поискать её», — сказал Гарри. «Наверное, она просто поправляет макияж. Я уверена, что всё в порядке», — заверила его Кэти со своей привычной улыбкой. — Гарри? — раздался позади него робкий, тихий голос. Он обернулся и увидел, что Падма стоит позади него и нервно прикусывает губу. «Привет, Падма, всё в порядке?» — спросил он. — Прости, — сказала она, заламывая руки. — Паркинсон смыла макияж Лаванды как раз в тот момент, когда она возвращалась на бал, и все начали смеяться... — Где она? — обеспокоенно перебил он. «Она так сильно плакала, что Парвати отвела её обратно в общежитие. Она сказала, что ей очень жаль, но она слишком смущена, чтобы вернуться». Гарри в гневе стиснул зубы и сжал кулаки. В глубине души он хотел, чтобы это сделал Малфой, — тогда ему было бы кого ударить. Поняв, что ничего не может сделать, он вздохнул и откинулся на спинку стула. — Спасибо, что рассказала мне, Падма, — сказал он ей. — Ты ведь не злишься на неё, правда? — с тревогой спросила она. — На Лаванду — нет, — заверил он её. — Я злюсь на эту сучку Паркинсон. Можешь передать Лаванде, что я всё понимаю и увижусь с ней завтра? — Конечно, — сказала она и повернулась, чтобы уйти. — Падма, подожди. Ты, случайно, не знаешь, когда в Лаванду попал снежок? — спросил он. «Это случилось прямо перед обедом, когда они с Парвати возвращались из Хогсмида, чтобы в последний момент сделать кое-какие покупки. Почему?» — Просто любопытно, — сказал он ей, сдерживая улыбку. Падма как-то странно посмотрела на него, но потом пожала плечами и ушла. «Прости, что испортила тебе вечер». — искренне сказала Кэти. «Всё в порядке, я уверен, что завтра всё будет хорошо», — сказал ей Гарри с улыбкой. Гарри провёл остаток вечера, сидя с Роном за столом и наблюдая за балом. Он с удовольствием наблюдал за тем, как Кэти громко шлёпнула Кормака по щеке всего через несколько минут после того, как он попытался схватить её за попу во время танца. После этого он перестал обращать внимание на жалобы Рона по поводу того, что Невилл слишком близко танцует с Джинни, и стал строить планы, как всё исправить. К сожалению, он был настолько погружён в свои мысли, что в итоге снова оказался втянут в ссору Рона и Гермионы. Это был довольно неприятный способ завершить ужасный вечер. На следующее утро всё прошло почти так же, как и в прошлый раз, когда он пригласил Лаванду на бал. Он предложил ей сходить в Хогсмид, но, судя по всему, она планировала провести день с Парвати, Падмой и Фэй. В итоге Гарри пару часов бродил по замку под плащом-невидимкой, а потом схватил свою метлу и за полчаса до обеда вылетел за пределы замка. Паря высоко над землёй, он наблюдал за тем, как Лаванда и её друзья возвращаются в замок. Заметив их, он спикировал вниз и легко приземлился рядом с ними. — Привет, девчонки, хорошо провели время? — спросил он, поравнявшись с ними. Хихикая, Лаванда рассказала ему, как они видели, как Джон Марчбэнкс, семикурсник из Гриффиндора, приглашал мадам Розмерту на бал. Слушая их и смеясь вместе с ними, он внимательно следил за любым движением. Над головой плыли пушистые белые облака, а земля была покрыта мягким белым снегом. Он едва успел заметить быстрое движение, когда снежок, брошенный Фредом, полетел в сторону Лаванды. Он молниеносно выбросил руку и как раз вовремя поймал снежок. Девочки завизжали, когда снежок взорвался у него в руке от силы удара, а Лаванда в благоговении уставилась на него, ведь его рука была всего в паре дюймов от того места, где только что была её голова. «Ого, отличный бросок!» — воскликнула Фэй. — Ты в порядке, Лаванда? — спросил он, вытирая голую руку, на которой таял снег, и чувствуя лёгкое покалывание в коже. Вместо ответа она обняла его за плечи и крепко прижала к себе. — Большое тебе спасибо, — сказала она, и её тёплое дыхание коснулось его шеи, прежде чем она отстранилась. — Не знаю, что бы я делала, если бы он попал в меня. — Что ж, похоже, тебе не придётся это выяснять, — сказал он с улыбкой. — Хочешь, я помогу тебе донести сумки? Проводив их обратно в Гриффиндорскую башню с сумками в руках, она снова поблагодарила его и поцеловала в щёку, после чего они с Парвати и Фэй взбежали по лестнице, чтобы подготовиться к балу. Дойдя до площадки, Лаванда обернулась и одарила его страстной, многообещающей улыбкой, после чего скрылась за лестницей. Несколько часов спустя Гарри вернулся в общую гостиную и стал ждать Лаванду. На этот раз она спустилась вовремя и нанесла гораздо меньше макияжа. «Ты выглядишь потрясающе», — сказал он ей. Лаванда широко улыбнулась ему и слегка выпятила грудь. — Ты и сам неплохо выглядишь, — сказала она, разглаживая его мантию, чтобы убрать воображаемые складки. — Пойдём? — спросил он, предлагая ей руку. Хихикая, она взяла его под руку, и он повёл её в Большой зал. Лаванда рассмеялась и широко улыбнулась, когда Гарри закружил её в танце, а затем притянул к себе для первого танца. Он нежно вёл её по танцполу, а другие ученики начали присоединяться к ним. «Я и не подозревала, что ты так умеешь танцевать», — сказала она под музыку. «Я тренировался», — просто сказал он ей. Они продолжали танцевать ещё час, пока группа не объявила перерыв. Лаванда и Парвати снова извинились и ушли в уборную. На этот раз Гарри подождал несколько секунд, прежде чем незаметно последовать за ними — на всякий случай. Через несколько минут после того, как они вошли в уборную, они вышли, и в этот момент к ним подошли Пэнси Паркинсон, Миллисент Булстроуд и ещё две девушки, которых он не знал. Придерживаясь тени в коридоре, Гарри подкрался ближе, сжимая в кармане палочку. — Браун, ты что, так отчаянно нуждаешься во внимании, что готова одеваться как последняя шлюха? — усмехнулась Пэнси, а девушки позади неё засмеялись. — По крайней мере, у меня есть на что посмотреть мальчикам, — съязвила Лаванда, пренебрежительно взглянув на довольно плоскую грудь Пэнси. Пэнси сердито посмотрела на неё и сжала кулаки, а Парвати прикрыла рот, чтобы сдержать смех. Лаванда попыталась закончить разговор и уйти, но Пэнси окликнула её, привлекая внимание нескольких других девушек, ожидавших своей очереди в туалет. — Ну да, по крайней мере, у меня хватает ума встречаться с настоящим волшебником, а не с каким-нибудь жалким неудачником вроде Поттера. — прокричала Паркинсон, и её голос разнёсся по тёмному коридору. Остальные девушки в зале собрались в группы и яростно перешёптывались, пристально наблюдая за происходящим. — Неудачник? Если я правильно помню, он делит с кем-то первое место. Что касается твоего парня, — сказала Лаванда, насмешливо выделив это слово. — Вряд ли его можно так назвать, учитывая, что он скорее будет сидеть с двумя троллями, чем танцевать с тобой. Бледное лицо Пэнси залилось яростным румянцем, когда Лаванда отвернулась, а другие девочки в зале ахнули и захихикали. Потянувшись к лодыжке, она вытащила палочку и направила её в спину Лаванды. Гарри выхватил палочку ещё до того, как Пэнси успела её вытащить, и пробормотал заклинание для оживления, целясь в ближайший рыцарский доспех. — Фурнункулюс! — прорычала Пэнси. Девочки в зале ахнули, когда извивающееся фиолетовое проклятие полетело в незащищённую спину Лаванды. Лаванда обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть летящее в неё проклятие, и рефлекторно подняла руки. Доспехи ожили и прыгнули вперёд, закрывая её щитом от проклятия. С громким эхом проклятие отскочило от щита и ударилось о потолок, заставив девочек вскрикнуть. Лаванда с удивлением смотрела на доспехи, которые защитно возвышались перед ней. — Что это значит?! — МакГонагалл гневно зашагала по коридору. — Мисс Паркинсон, вы будете наказаны неделей отработок, начиная с понедельника. Если я ещё раз поймаю вас на подобном, будете отрабатывать месяц и я напин вашим родителям. Я ясно выразилась? — Да, — процедил Паркинсон сквозь зубы. — Хорошо, а теперь возвращайся на бал. Я сообщу старосте вашего факультета о твоём наказании. — строго сказала МакГонагалл. Переведя взгляд на доспехи, она бесшумно взмахнула палочкой и вернула их на место у стены, а затем посмотрела на Лаванду, которая всё ещё смотрела на них с недоверием. — С вами всё в порядке, мисс Браун? — спросила она более мягким тоном. — Э-э, да, профессор, — ответила Лаванда. — Полагаю, это не твоя работа? — спросила она, указывая на доспехи. — Нет, я понятия не имею, что произошло. МакГонагалл задумчиво хмыкнула и посмотрела в конец коридора. Гарри думал, что он достаточно хорошо спрятался в тени, но её кошачьи глаза почти сразу же нашли его. — Мистер Поттер, я так понимаю, это ваших рук дело? — громко спросила она. Лаванда и Парвати обернулись и удивлённо посмотрели на него, когда он вышел из тени, потирая затылок. — Простите, профессор, — пробормотал он. — Не стоит извиняться, мистер Поттер, — сказала она, и на её губах появилась едва заметная улыбка. — На самом деле, я считаю, что за идеально выполненное анимационное заклинание полагается десять баллов. Гарри удивлённо моргнул, а Лаванда гордо улыбнулась ему. — Хотя, — протянула она, растягивая слово. — Как ты узнал, что ей нужна твоя помощь? — Э-э, — сказал Гарри, пытаясь придумать оправдание. — Просто что-то показалось мне... странным. МакГонагалл приподняла бровь, услышав его, по общему признанию, неубедительное оправдание, а ему показалось, что он услышал, как Лаванда взволнованно шепчет Парвати что-то о «предчувствиях». — Понятно... — почти весело сказала МакГонагалл. — Что ж, тогда, я думаю, вам троим стоит вернуться на бал. Развернувшись на каблуках, МакГонагалл зашагала по коридору, громко стуча каблуками по каменному полу. Широко улыбнувшись, Лаванда подошла к Гарри и обняла его за шею. — Мой герой, — тихо сказала она. Схватив его за затылок, она притянула его к себе для страстного, жаркого поцелуя. Гарри удивлённо хмыкнул, но обнял её за талию и притянул к себе, целуя в ответ. — Кхм! — громко прокашлялась Парвати, стоявшая рядом с ними и широко улыбавшаяся. Гарри и Лаванда медленно отстранились друг от друга, их щёки покраснели, а дыхание стало прерывистым. — Если вы закончили, нам действительно пора возвращаться на бал, — сказала им Парвати. — Верно, — сказал Гарри. Взяв Лаванду за руку, они вернулись на бал. Она прижалась к нему, обеими руками сжимая его руку и прижимаясь к его бицепсу своей тёплой грудью. Когда они вернулись в Большой зал, Ведуньи уже играли. Взволнованно взвизгнув, Лаванда потянула Гарри на танцпол. Следующие пару часов они провели на танцполе, и Лаванда вызывающе тёрлась об него. Когда она почувствовала, как его возбуждение передаётся ей, она посмотрела на него сверкающими голубыми глазами и дразняще улыбнулась. В конце концов они запыхались и решили сделать перерыв. «Не хочешь прогуляться?» — спросила она его многозначительным взглядом. — Конечно, — сказал он. Схватив его за руку, она повела его в сторону вестибюля. Он уже собирался предупредить её о том, что Снейп бродит по двору, но она потянула его дальше по коридору и вывела через дверь, ведущую к нескольким припаркованным каретам. Две из них слегка раскачивались, а окна были сильно запотевшими, так что он мог догадаться, что происходит внутри. Лаванда тихо хихикнула, увидев его удивлённый взгляд, открыла дверь в пустую карету и затолкала его внутрь. Забравшись к нему в машину, она, не теряя времени, оседлала его и страстно поцеловала. Гарри обхватил её за ягодицы и притянул к себе. Они целовались, их языки почти неистово скользили друг по другу. Лаванда застонала ему в рот и прижалась к его напряжённому члену. Внезапно отстранившись, она соблазнительно улыбнулась ему и опустилась перед ним на колени. Она быстро расстегнула его брюки и стянула с него трусы. Она ахнула, когда его напряжённый член выскочил наружу, и головка задела её подбородок. Затем она хихикнула и обхватила его рукой, крепко сжимая. Глядя на него снизу вверх, она раздвинула блестящие красные губы и обхватила его член ртом, взяв в рот половину его длины. Гарри зашипел от удовольствия, когда его чувствительный член оказался в её горячем, влажном рту. Его удивило, с каким рвением она это делала, но он не собирался жаловаться. Она двигала головой вверх и вниз, лаская языком его напряжённый член, и воздух в карете быстро стал жарким и влажным. Сбросив мантию, он швырнул его на соседнее сиденье, ослабил галстук-бабочку и расстегнул две верхние пуговицы рубашки. С его губ сорвался стон, когда она с силой втянула его член в рот и начала ласкать языком набухшую головку. Внезапно она отстранилась от него и, переводя дыхание, стала быстро поглаживать его покрытый слюной член. Полностью оторвавшись от него, Лаванда спустила бретельки платья с плеч и стянула его до талии, обнажив свою большую грудь. Это были бледные, идеально очерченные холмики из гладкой плоти с широкими нежно-розовыми ареолами и твердыми, чуть более темными сосками. Она выпятила грудь, гордо демонстрируя её, и стала поглаживать его покрытый слюной член, отчего её грудь соблазнительно покачивалась. Надув щёки, она наклонила голову, и с её губ сорвалась большая капля тёплой слюны, упав на его набухшую головку. Размазав слюну по всей длине, она подалась вперёд на коленях и обхватила его своими гладкими, пышными грудями. Сжав их руками, она плотно обхватила ими его член и двигала ими вверх и вниз, так что между ними виднелась только его красная, набухшая головка. Лаванда ухмыльнулась, когда он застонал от удовольствия, почувствовав, как её шелковистая кожа ласкает его пульсирующий член. Прижав подбородок к груди, она обхватила его чувствительную головку своими пухлыми губами. После двух часов, в течение которых она дразнила его своими провокационными танцами, Гарри почувствовал приближение оргазма. — Лав, я уже близко, — предупредил он её. Лаванда самодовольно улыбнулась ему, не отрываясь от его головки. Быстрыми движениями груди она крепко посасывала его головку, лаская языком его крайнюю плоть. Гарри громко застонал, когда его член стал ещё больше, а из головки потекла смазка, пока она подводила его всё ближе и ближе к оргазму. С хрипом его член дернулся, и он кончил, наполняя её рот мощными толчками, пока она крепко сжимала его губами. Его ноги дрожали, когда он наконец испытал облегчение, а сила оргазма постепенно угасала. Когда его оргазм наконец закончился, Лаванда отстранилась от него, и с её губ потекла тонкая струйка белой спермы. Вытерев её пальцем, она открыла рот, чтобы показать ему лужицу на языке, а затем закрыла рот и громко сглотнула. Застенчиво улыбнувшись ему, она облизала палец и тихонько хихикнула, когда его взгляд упал на его обмякший член. Выпрямившись настолько, насколько это было возможно, прислонившись спиной к потолку, Лаванда покачала бёдрами и медленно стянула платье с широких бёдер. Платье упало на пол, и на Лаванде остались только такие же откровенные трусики. Мгновение спустя она стянула их и с гладких, подтянутых ног, обнажив тугую щёлочку, украшенную тонкой полоской светлых волос чуть выше. Опустошённый член Гарри медленно ожил и начал расти. Забравшись на него сверху, она оседлала его бёдра и, запустив руки в его растрёпанные волосы, наклонилась, чтобы страстно поцеловать его. Они оба застонали, когда его член прижался к её влажной промежности, и Лаванда начала двигаться на нём, слегка покачивая бёдрами. Гарри провёл руками по её бокам и обхватил её идеальную грудь, мягкие бледные холмики которой рассыпались в его руках. Она слегка вздрогнула, когда он провёл большими пальцами по её твёрдым набухшим соскам, и с её губ сорвался ещё один стон. Лаванда оторвалась от его губ, её дыхание стало прерывистым. Она закрыла глаза и запрокинула голову, пока Гарри целовал её шею, медленно продвигаясь к груди. Целуя и посасывая нежную гладкую кожу на вершине её пышных холмиков, он спускался всё ниже, пока не достиг соска. Когда он обхватил губами её чувствительный бугорок, с её губ сорвалось шипение, а бёдра подались вперёд, прижимая истекающую соками щель к его полностью затвердевшему члену. Откинув голову назад, Лаванда ахнула, когда он нежно провёл зубами по её твёрдому соску, а её руки крепко вцепились в его волосы. — Ох, я так и знала, что в прошлом году мне стоило затащить тебя в чулан для мётел, — простонала Лаванда. Гарри улыбнулся, не выпуская сосок изо рта, и отпустил его, чтобы снова поцеловать Лаванду. Лаванда застонала ему в рот и скользнула рукой по его груди, чтобы обхватить пальцами его напряжённый член. Слегка приподнявшись, она направила его в себя и медленно опустилась, с каждым сантиметром растягивая и заполняя своё тугое лоно. Она прервала поцелуй и прижалась лбом к его лбу. Её голубые глаза потемнели от страсти, а круглая попка опустилась на его бёдра, полностью погрузив его член в своё горячее, сжимающееся лоно. — Ты такой большой, Гарри, — нежно и страстно произнесла она. Гарри не знал, что сказать, поэтому в ответ страстно поцеловал её и начал двигать бёдрами. Лаванда ахнула ему в губы, когда его таз прижался к её промежности, и её ноги слегка задрожали. Приподнявшись на пару сантиметров, а затем быстро опустившись на его член, она начала двигаться на нём, постепенно ускоряясь. Они прервали поцелуй, и он уставился на её восхитительную грудь, которая соблазнительно подпрыгивала и колыхалась в такт её движениям. Он провёл руками по её спине и спустился к ягодицам, обхватив ладонями её пышные формы. Вскоре Лаванда уже скакала на нём, а его твёрдый член снова и снова погружался в её горячее, влажное лоно. Гарри быстро понял, что Лаванда очень разговорчива: с её губ не сходил непрерывный поток вздохов, стонов и охов. Опасаясь, что их застанут, он вытащил из мантии палочку и быстро наложил на карету заглушающие чары. Лаванда бросила на него дьявольский взгляд и стала скакать на нём ещё быстрее и громче. Звонкие шлепки её ягодиц по его бёдрам присоединились к хору звуков, вырывавшихся из её рта. — О, Мерлин, да, трахни меня! — кричала Лаванда, и её грудь бешено подпрыгивала в такт движениям. — Дай мне свой большой член, жеребец! Гарри с трудом сдержал смешок, услышав эти банальные слова, которые она выкрикивала, и его улыбка, похоже, только подстегнула её. К счастью, удовольствие, которое он испытывал, погружаясь в её разгорячённое лоно, было достаточно сильным, чтобы отвлечь его. Он уже начал задаваться вопросом, насколько искренними были её слова, когда она внезапно напряглась и задрожала в его объятиях, крепко обхватив его ногами, и достигла пика. «Да! Да! Да!» — скандировала она, бешено двигая бёдрами. Из её горла вырвался прерывистый стон, когда Гарри крепко сжал её бёдра и вошёл в неё, пока она достигала оргазма. Её возбуждение передалось его члену, а её лоно затрепетало вокруг него. Спустя долгое мгновение её дрожащее тело обмякло, и она со стоном рухнула на него. Придя в себя, она снова начала скакать на нём, её полные бёдра всё ещё иногда дрожали. Лаванда продолжала шептать ему непристойности, пока скакала на его твёрдом члене, подводя его всё ближе и ближе к оргазму. «Я позволю тебе кончить куда угодно, Гарри», — прошептала она ему. «Ты можешь испачкать мне лицо, прикрыть мои большие сиськи, я даже позволю тебе наполнить мою тугую маленькую киску». Мысль о том, что Лаванда будет стоять на коленях, пока он будет ласкать её прекрасное лицо и большую грудь, довела его до исступления. Лаванда вскрикнула от неожиданности, когда он резко развернул их, и она оказалась сидящей на сиденье. Вырвавшись из её объятий, он яростно задрочил свой член, склонившись над ней. Лаванда улыбнулась ему и приподняла грудь, игриво покачивая ею. Длинная струя спермы вырвалась из его набухшего члена и ударила в неё, оставив полосу густой горячей спермы от подбородка до середины груди. Она удивлённо вскрикнула и хихикнула, пока он покрывал её бледную кожу ещё несколькими белыми полосами густой горячей спермы. К тому времени, как он кончил, большая часть её груди была покрыта его семенем, а в ложбинке между грудей образовалась лужица, когда она сжала их вместе. Пока Гарри тяжело дышал, приходя в себя после оргазма, Лаванда провела пальцем по груди, собирая его сперму, и, подмигнув, втянула его в рот. Улыбнувшись ей и покачав головой, он сел на сиденье рядом с ней. После того как Лаванда привела себя в порядок с помощью волшебной палочки, они ещё немного пообнимались, поцеловались и поговорили. Гарри не смог устоять перед соблазном и погладил её грудь, но она, судя по самодовольному взгляду, была не против. В конце концов они оделись и вернулись на бал, чтобы потанцевать ещё пару танцев. После этого он проводил её до Гриффиндорской башни, где они пожелали друг другу спокойной ночи. Переодевшись и забравшись в постель, он в последнюю минуту вспомнил о заклинании, которому его научил Дамблдор. Убедившись, что результат тот же, он сделал несколько пометок в своём дневнике. Прочитав некоторые из заметок, которые он сделал ранее, находясь под плащом, он выбрал себе следующее свидание на балу и лёг спать с улыбкой на лице.