"Мини-драбблы по люцадамам"

... Вечер в замке тянулся мучительно медленно. Тишина угнетала, даже тиканье огромных часов казалось издевательским. Люцифер сидел в своей мастерской, развалившись в кресле, и вертел в руках золотое яблоко — совершенно без интереса. Всё наскучило: утки, книги, коллекции безделушек, даже бесконечные возможности его силы. Он зевнул и, щёлкнув пальцами, вызвал перед собой новую книгу. Она упала на стол с глухим ударом — тяжёлый том в старом, потёртом переплёте. Края страниц были неровные, а на обложке темнели непонятные символы. — Хм… любопытно, — пробормотал Люцифер, смахнув пыль. — Откуда ты взялась? Он раскрыл её и начал лениво читать. Сначала — бессмысленные заклинания, наброски каких-то ритуалов, словно дневник сумасшедшего мага. Но дальше его взгляд зацепился за строчку: "Слова, что ведут к вратам времени. Они откроют путь туда, где сердце жаждет быть снова." Люцифер изогнул бровь. — Врата времени? Сентиментальная чепуха. — Он усмехнулся, хотя в глубине сознания что-то дрогнуло. Образы вспыхнули перед глазами: золотой свет, зелень, идеальная гармония. Эдем. Сад, который был для него вторым домом, после Рая. Сад, откуда он был изгнан навеки. Он резко закрыл книгу. — Н-нет, — пробормотал он и откинулся в кресле, усмехнувшись. — Какая чушь. Но скука грызла его, разъедала изнутри. Он снова щёлкнул пальцами — книга раскрылась сама, страницы замелькали, пока не остановились на тех же самых строках. Люцифер тихо хмыкнул. — Ладно… почему бы и нет? Хуже всё равно уже не станет. Он провёл пальцами по символам, и они загорелись мягким золотым светом. Воздух в мастерской дрогнул, стены будто отодвинулись в сторону, и пространство наполнилось густым ароматом яблонь и травы. — Вот чёрт… — прошептал он, но уголки губ медленно поползли вверх в знакомой, почти детской улыбке. — А вдруг это действительно сработает? И, поднявшись, Люцифер шагнул прямо в переливающийся портал. Свет ослепил его, и люци прикрыл глаза, делая шаг вперёд. Всё стихло. Ни скрипа замка, ни ветра, ни привычной гулкой тишины. Только мягкое журчание. Он открыл глаза. Перед ним раскинулось озеро — то самое, до боли знакомое. Вода, прозрачная как стекло, отражала небесную гладь и кроны деревьев. Тот самый блеск поверхности, где он когда-то ловил своё отражение, насмешливо сравнивая его с солнцем. Люци сделал несколько шагов, медленно поворачивая голову. Лес — зелёный, свежий, наполненный щебетом птиц. Сад, от которого так щемило сердце. — Не может быть… — выдохнул он, чувствуя, как что-то сжимается в груди. Он опустил взгляд на себя. Дыхание перехватило. На плечах — белоснежные крылья, мягкие, сияющие в лучах солнца. Его одежда — та самая, в которой он ходил в Эдеме. Никакой темноты, никакой порчи. Всё как прежде. Люцифер дотронулся до пера, провёл по ткани одежды, словно боялся, что это окажется иллюзией. — Чисто… — хрипло прошептал он, словно не веря. — По-настоящему чисто… Он шагнул к озеру, опустился на колени и коснулся воды ладонью. Холодная, живая, она дрожала под его пальцами. В отражении — не демон, не изгнанник, а тот самый Люцифер Утренняя Звезда, каким он был прежде. — Чёрт побери… — улыбка скользнула по его губам, но в глазах мелькнула боль. — Либо я схожу с ума, либо эта книга действительно стоила скуки. Он долго смотрел на своё отражение, будто надеясь, что оно вот-вот разобьётся, разрушится… но оно оставалось прежним. Он сидел у озера, всё ещё не веря своим глазам. Вода искрилась на солнце, птицы щебетали, ветер шевелил листву. Слишком реально. Слишком живо. И вдруг — шорох за спиной. Он резко напрягся, но не успел даже обернуться. — Люцифер! — раздался радостный, до боли знакомый голос. Чьи-то руки крепко обвили его, прижимая к себе с неожиданной силой. Он замер. Полностью. В груди что-то оборвалось, дыхание сбилось, и впервые за вечность его тело предательски дрогнуло. Он не пошевелился, даже крылья будто оцепенели. Это было невозможно. Этот голос… Это объятие. Люцифер медленно, словно боялся разрушить наваждение, опустил взгляд. Чужие пальцы сжимали его плечо. Тепло исходило от человека, который стоял позади него, прижавшись к спине. — Адам… — едва слышно выдохнул он. В горле пересохло. Он будто не мог дышать. Адам, живой, настоящий, человечный. Его запах, его голос, его прикосновение — всё было слишком реальным, слишком настоящим. Люцифер почувствовал, как дрожь пробежала по телу, сжала горло. Впервые за тысячелетия он не знал, что делать. Он так и стоял, вцепившись взглядом в гладь озера, будто боялся повернуться. Боялся увидеть. Боялся… поверить. Адам, словно и не замечая его оцепенения, наконец отстранился и с лёгкой улыбкой обошёл вокруг, усаживаясь рядом прямо на траву. Он поджал ноги, облокотился на руки и взглянул на Люцифера с тем самым выражением — чуть самодовольным, чуть игривым. — Эй, — сказал он, склонив голову набок. — Почему ты так странно реагируешь? Люцифер медленно повернул к нему лицо. Его глаза всё ещё выдавали замешательство и дрожь, но он молчал. Адам же, не заметив этого или делая вид, что не замечает, продолжал болтать: — Я же тебя всегда так обнимаю. — Он усмехнулся, словно подшучивая. — Или я прибежал слишком неожиданно? Он говорил лёгким тоном, будто льстил самому себе, будто его объятия были для Люцифера чем-то само собой разумеющимся. Люци сжал пальцы на колене, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. Для него каждое слово звучало как удар. Слишком реально. Слишком… больно. — Адам… — прошептал он снова, так тихо, что сам не понял, вырвалось ли это вслух или только эхом в его голове. Адам, кажется, уловил его взгляд и весело фыркнул: — Господи, Люци, ты смотришь так, будто призрака увидел. Расслабься, это же я. Люцифер сделал глубокий вдох, стараясь унять дрожь в пальцах и хоть как-то вернуть себе привычную маску. Он чуть откинулся назад, скрестил руки на груди и, изогнув губы в той самой ленивой улыбке, проговорил: — Неожиданно? Ну, пожалуй, да. Ты же обычно не появляешься так внезапно. Адам довольно хмыкнул и, вытянувшись на траве, облокотился на локоть, словно отдыхая после пробежки. Его глаза весело сверкали, и он вёл себя так, будто всё вокруг — норма. — А по-моему, тебе стоит радоваться. Я, между прочим, бросил все свои дела и прибежал именно к тебе. Разве это не честь? — он говорил это наполовину в шутку, но с тем самым привычным самодовольством, от которого у Люцифера когда-то закипала кровь. А вот сейчас — наоборот. Эти слова, этот тон, эта лёгкость… они казались настолько настоящими, что где-то глубоко внутри он почти начал верить. Почти. Люцифер усмехнулся, отвёл взгляд на озеро и, как всегда, язвительно ответил: — О, честь несомненно огромная. Как я вообще жил без таких визитов? Адам фыркнул, качнув головой. — Вот именно! Без меня ты бы умер от скуки. Люцифер краем глаза посмотрел на него и заметил, как солнечный свет играет на его волосах, как легко он улыбается. И в этот момент что-то внутри него слегка дрогнуло, но не от шока — от странного ощущения, будто он снова привыкал. Будто этот мир был правильным, естественным. Он почти расслабился. Почти позволил себе поверить, что всё это — реальность. Но как бы он ни пытался держать маску, сомнения грызли его изнутри. Это слишком реально. Слишком правильно. Но врата времени… они не могли просто так телепортировать его сюда. Значит ли это, что всё — иллюзия? Люцифер нахмурился и резко наклонился к Адаму. Тот не успел опомниться, как длинные пальцы схватили его лицо, сжав щёки и вытянув губы в нелепую гримасу. Затем Люци начал жмякать его шёчки. — А-ау! — Адам заёрзал, пытаясь вырваться. — Люци, ты совсем с ума сошёл?! Что ты творишь? Люцифер, сдерживая хмыканье, внимательно разглядывал его — кожу, глаза, даже ощущение под ладонью. Настоящий. Слишком настоящий. — Хм, — протянул он, чуть сильнее сжав пальцы, будто проверяя упругость. — А если я так… больно? — Э-эй! Отпусти! — Адам дернулся, хлопнув его по руке. — Это вообще-то больновато, идиот! Люцифер прищурился, всматриваясь в мельчайшие детали: лёгкий румянец от раздражения, тёплое дыхание, сердцебиение, что слышалось совсем рядом. Всё это слишком живое, чтобы быть иллюзией. Он наконец отпустил, и Адам тут же отстранился, потирая щёку. — Ты ненормальный, — буркнул он, всё ещё нахмуренный, но в уголках губ уже дрожала усмешка. — Вечно у тебя свои причуды. Люцифер откинулся назад, скрыв растерянность за ленивой улыбкой. Но внутри — дрожь не унималась. Настоящий… или это просто очередная игра? Адам всё ещё сердито потирал щёку, но Люцифер смотрел на него слишком пристально. Этот нахмуренный взгляд, вздёрнутый нос, лёгкий румянец от возмущения… Он выглядел так по-человечески живо, что в груди что-то странно кольнуло. — Ты знаешь, — протянул Люцифер, лениво облокачиваясь, — когда ты злишься, ты становишься… ещё симпатичнее. Адам замер, а потом резко отвернулся, пряча лицо. — Замолчи, придурок. Люцифер ухмыльнулся шире и, не давая тому отойти дальше, скользнул рукой к его подбородку и снова повернул лицо к себе. Их глаза встретились, и Адам покраснел сильнее.(Ведь, раньше архангел так не делал). — Люци… — начал он, но слова утонули, когда тот нагло наклонился и неожиданно коснулся его губ. Поцелуй был неожиданно мягким. И от этого только более разрушительным. Адам дёрнулся, хотел оттолкнуть — но вместо этого пальцы сами вцепились в ткань одежды Люцифера. — Ты… идиот, — выдохнул он, когда тот наконец отстранился. Голос дрожал, уши пылали. — З-зачем ты это сделал?! Люцифер наклонил голову набок, удовлетворённо глядя на его красное лицо. — И всё-таки я выиграл, — прошептал он, не ответив на его вопрос. Люцифер как раз наклонился к нему снова — губы Адама горячие, дыхание сбивчивое, а щеки горят так, что впору руки греть… Он уже почти ощущал, как поддаётся этому моменту. И вдруг — всё исчезло. Люцифер резко распахнул глаза. Перед ним — не озеро, не мягкая трава и не сияющий сад Эдема. Перед ним — его собственная мастерская. Полумрак, книги в беспорядке, подлокотник кресла давит в бок, а шея ноет от неудобной позы. Он выпрямился, резко втянув воздух, и огляделся, будто ожидая увидеть кого-то ещё. Пусто. Только тишина и запах старых страниц. — Сон?.. — пробормотал он, но голос предательски дрогнул. Люцифер поднял руку к губам, будто там ещё чувствовалось прикосновение. На миг даже усмехнулся — неловко, с оттенком сомнения. — Или… реальность? — прошептал он уже себе, не находя ответа. Люцифер сел на край кресла, подперев голову рукой. Веки сжались, дыхание сбилось. Ещё мгновение — и из глубины души вырвался тихий, почти невнятный всхлип. Он опустил лицо на ладонь, ощущая, как что-то внутри щемит сильнее, чем он мог вспомнить за века. Рука дрожала. ...