"Мини-драбблы по люцадамам"

--- Жаркое солнце плавило воздух, море шумело, а пляж наполнялся смехом, музыкой и запахом коктейлей. Люцифер сидел под большим зонтом, лениво устроившись на белом лежаке. В руках у него был холодный напиток с кубиками льда, которые приятно звенели, когда он медленно вертел стакан. Адам сиял по-летнему: он, конечно же, уговорил Люци поехать на пляж, несмотря на недовольное ворчание того. Теперь же сам с радостью нырял в волны, то поднимаясь на доске для сёрфа, то срываясь в воду, смеясь и снова возвращаясь на поверхность. Люцифер скользил за ним взглядом из-под солнцезащитных очков. «Как ребёнок… но, чёрт возьми, какой горячий ребёнок,» — мелькнуло у него в голове, когда лучи солнца обрисовывали мокрое тело Адама. Через какое-то время Адам вернулся: капли воды стекали по его коже, волосы прилипли к лбу, дыхание было чуть сбивчивое, но улыбка широкая и довольная. — Люц, хватит сидеть тут и тухнуть, — сказал он, проводя рукой по мокрым волосам, отчего они ещё сильнее блеснули на солнце. — Пойдём искупаемся? Люцифер медленно оторвал взгляд от стакана и скользнул глазами по телу Адама. Сексуально блестящая кожа, расслабленная, но сильная осанка, и то, как на него украдкой смотрели девушки поблизости, вызывало неприятное чувство. Он поднялся, сделал вид, что собирается что-то сказать о воде, но вместо этого шагнул ближе к Адаму, склонился к его уху. — Я не особо хочу купаться, — прошептал он лениво, но пальцы его уже скользнули к краю плавок Адама, очерчивая линию ткани. Люци оглянулся, убедился, что взгляды вокруг всё ещё жадные, и усмехнулся. — Но… давай отойдём куда-нибудь и... Адам замер, поняв подтекст без лишних слов. Его щёки слегка вспыхнули от солнца и смущения. — Люци, прекрати! Мы на пляже! — резко отрезал он, но голос прозвучал недостаточно твёрдо. — Адам.. — шёпот Люци был низким и жадным. — Я сказал нет! — в этот раз жёстко ответил Адам, отступая на шаг. — Если не хочешь, я пойду сам купаться! — буркнул Адам, уже предугадывая, что если задержится рядом, Люци сможет его заболтать, уговорить, и он даже не заметит, как сдастся. Не дожидаясь ответа, он схватил доску и снова направился к морю. Люцифер только проследил за ним взглядом, прищурился и снова опустился на лежак, вытянув ноги и откинувшись под зонт. «Упрямый,» — с ленцой подумал он, поднося стакан ко рту. Пляжная жизнь вокруг шумела — крики детей, смех, музыка от кафе неподалёку. Люци даже на секунду прикрыл глаза, слушая этот хаос, но внимание всё равно снова и снова возвращалось к фигуре Адама, скачущего на волнах. Прошло какое-то время. Адам то уходил вглубь, то возвращался к берегу, брызгал водой, катался и, кажется, был абсолютно счастлив. Люцифер, хоть и пытался изобразить полное равнодушие, неосознанно следил за каждым его движением. И вот в какой-то момент к Адаму подошли две девушки — яркие, в броских купальниках. Они о чём-то заговорили, жестикулируя, явно старались привлечь внимание. Адам, как всегда, улыбнулся, отвечая. Люцифер скривил губы, но ещё не двинулся. Пусть болтают, это ерунда. Однако когда одна из них слегка коснулась его руки, будто «невзначай», а потом ещё и повторила это — у Люци в груди что-то щёлкнуло. Он резко поставил стакан на столик рядом с лежаком, встал и направился к воде. Его походка была спокойной, но взгляд… взгляд говорил о том, что если сейчас кто-то не уберётся, он придумает сто способов, как это исправить. Зайдя в воду, Люци заплыл ближе, облокотился на доску Адама и, сохраняя сладко-милую улыбку, произнёс: — Девушки, простите, но мне нужно забрать его для… приватного разговора. Он даже слегка поклонился, но в его глазах сквозила холодная угроза. Девушки переглянулись, смутились и поспешили отойти. Когда они отошли на безопасное расстояние, Люцифер тут же сменил улыбку на раздражённый оскал: — Адам, какого хрена они приставали к тебе?! — В смысле? — нахмурился Адам, не понимая, отчего Люци так взвинтился. — В прямом, Адам! — резко выплюнул Люцифер и, не давая времени на лишние вопросы, схватил его за запястье. Адам попытался что-то возразить, но Люци тянул уверенно, не оборачиваясь и не объясняясь. Адам тяжело вздохнул — «ладно, пусть, скорее всего, хочет просто поговорить на суше.» Он шагал за ним, подчиняясь, хотя и с недовольным видом. Но вместо пляжного лежака или кафе Люци свернул в сторону раздевалок. Толкнув дверь, он втянул Адама внутрь и тут же захлопнул за собой. Адам не успел и слова сказать, как его спиной вдавило в холодную поверхность двери. Люцифер оказался слишком близко — его дыхание обжигало, глаза сверкали так, что спорить казалось бессмысленным. И в следующее мгновение он впился в его губы. Поцелуй был резким, требовательным, жадным — зубы врезались в губу, оставляя лёгкую боль, перемешанную со сладостью. Язык Люцифера прорвался внутрь, обвивая язык Адама, заставляя его сдаваться, растворяться. Адам выдохнул в поцелуй, стиснув пальцы в кулаки, но сопротивляться не стал. Его мысли путались, а тело откликалось само собой. Люцифер, не отрываясь от поцелуя, уверенно потянул за ткань на бёдрах Адама и сдёрнул с него плавки. Холодный воздух раздевалки резко коснулся открытой кожи, от чего Адам вздрогнул, но возразить не успел. Чуть отстранившись, Люцифер поднял руку и, не сводя взгляда с Адама, медленно взял в рот три пальца. Его язык скользнул по ним лениво, с нарочитой тщательностью, оставляя влажный блеск. Он будто нарочно делал каждое движение медленным и откровенным, словно наслаждаясь тем, как Адам смотрит на него. Адам невольно задержал дыхание. В груди что-то сжалось — смущение и странное волнение переплелись, а в голове вертелась только одна мысль: «Как же это выглядит...» Когда пальцы были достаточно покрыты слюной, Люцифер мягко, но настойчиво развернул Адама лицом к двери. Его ладонь прижала его к прохладной поверхности, не оставляя шанса отстраниться. Первое прикосновение оказалось неожиданным — два пальца вошли сразу, не давая привыкнуть. Адам резко втянул воздух сквозь зубы, стиснув кулаки, но сдержался, не позволив себе сорваться на звук. Больно? Да. Но терпимо. Люцифер двигался медленно, разрабатывая его, внимательно следя за каждым вздохом, каждым напряжением мышц. Его пальцы будто намеренно искали границу между дискомфортом и тем странным, мучительным удовольствием, от которого кровь приливала к лицу и вискам. И когда Адам только начал немного привыкать к ощущениям, Люцифер добавил третий палец. Адам невольно зажмурился и уткнулся лбом в дверь, выдохнув так, будто пытался выдавить из себя лишний звук. Слишком тесно, слишком непривычно, но его тело всё равно отвечало — как будто само знало, чего добивается Люци. После того как мышцы немного привыкли к его пальцам, Люцифер медленно вытащил их. На секунду он дал Адаму перевести дыхание, а затем, не скрываясь, провёл ладонью по своему члену, собирая каплю влаги, стекающую вниз. Он прижался ближе, и первое проникновение было резким, заставив Адама коротко судорожно вдохнуть. Люцифер не дал ему времени полностью привыкнуть — сделал паузу лишь на миг, а потом сразу двинулся, уверенно, глубоко, будто нарочно задевал каждое чувствительное место внутри. Адам стиснул зубы, стараясь подавить звуки, но сдерживать всё оказалось невозможно. Глухие стонущие выдохи всё равно срывались с губ, особенно когда Люцифер ударял в ту самую точку, от которой в животе сворачивалось напряжение. Руки светловолосого крепко держали его за бёдра — хватка была такой сильной, что наверняка останутся следы. Движения становились всё быстрее, глубже, вгоняя Адама в ритм, в котором уже не оставалось места для мыслей. Наклонившись ближе, Люцифер прижался к его плечу и шее, и вместо мягких поцелуев оставил резкие, почти болезненные укусы. Он вжимался зубами в кожу, так что следы обещали оставаться надолго — вместе с синяками от его пальцев. Адам с каждым толчком всё сильнее терял контроль над голосом — и казалось, что Люциферу это только нравилось. Он будто намеренно выбивал из него те самые звуки, которые Адам так упорно пытался сдержать. Движения Люцифера становились всё более уверенными, быстрыми и ритмичными. Он чувствовал, как тело Адама откликается, напряжение нарастает с каждой секундой. Его хватка за бёдра была крепкой, дыхание — тяжёлым, а взгляды — полными желания и контроля. Адам с трудом сдерживал себя, но каждая попытка успокоиться только усиливала внутреннее напряжение. Он ощущал, как в груди и животе растёт жгучее напряжение, которое уже невозможно игнорировать. И вот, когда ритм достиг апогея, Люцифер замедлил движения на мгновение, словно прочувствовав момент, когда сам достиг кульминации. Его глаза встретились с глазами Адама, полными смеси удивления, смущения и доверия. Люцифер мягко обхватил член Адама руками, помогая ему отпустить накопившееся напряжение. Его прикосновения были точными, внимательными — как будто он знал, что нужно именно сейчас, чтобы Адам почувствовал облегчение и облегчённый вздох одновременно. Адам с трудом, но наконец позволил себе отдаться этим ощущениям, тоже достигнув кульминации. Его тело расслабилось, мышцы распрямились, дыхание стало ровным, а на лице появилась лёгкая смесь усталости и облегчения. Люцифер при этом остался рядом, крепко держа его и наблюдая, пока Адам окончательно успокоился. В раздевалке повисла тишина, только дыхание обоих и лёгкое прикосновение рук напоминали о том, что всё было вместе. --- Когда они уже оделись, Люцифер широко улыбнулся и, оглядывая Адама, сказал с характерной наглостью: — Если к тебе ещё подойдут какие-то девки, я никогда больше не приведу тебя на пляж. И оттрахаю так что не то что ходить на них не сможешь, но и стоять. Он бросил этот взгляд, полный хищного удовольствия, и, будто ни в чём не бывало, вышел из раздевалки, оставляя Адама в легком замешательстве. Адам остался стоять, слегка красный, с ногами, которые едва держали его вес, словно ватные, и с поясницей, которая всё ещё напоминала о недавних отметинах — следах хваток и укусов. Он уже не испытывал желания идти купаться — тело было утомлённым, а разум переполнен смешанными эмоциями. Он тихо вздохнул, стараясь привести себя в порядок, но мысли о Люцифере и его дерзких словах продолжали крутиться в голове, оставляя странное ощущение тепла и напряжения, которое не хотело уходить. .