Зов полудня

Евгения не стали искать или докучать лишними бесполезными разговорами. Он пытался научиться жить без них и фанатов, понимая, что может только разрушать все на своем пути. Признавать было нелегко, но это было видно даже невооруженным лицом. А так хотелось помочь ему. Но и навязываться было как-то некрасиво. Два года назад именно они отвернулись от него под навеянным страхом. И Егоров даже в мыслях не думал их винить. Все принял и осознал. Да и странно было бы, если он вздумал винить. Армагеддон продолжал защищать всех причастных к группе «Эпидемия». Но и про поиски корня проблемы, зачинщика всех нападений, не забывал. Но дело никак не хотелось двигаться с мертвой точки. Даже после разговоров с нападавшими. Армагеддон явился лично сам в репетиционный зал в сопровождении Мечтателя через две недели. От него уже сотрудники шарахались, хотя видели здесь их нечасто. Скорее они выглядели ужасающе. Ярослав только распелся, когда на пороге появились двое. Мечтатель кивнул на выход вокалисту и посторонился. Тот закатил глаза и скрипнул зубами. Ему так и хотелось сказать, что он уже немаленький и может знать секреты остальных участников группы. Да и является частью «Эпидемии». Но Юрий с укором попросил его уйти, сказав, что не время узнавать их тайны. Ярослав покосился на плечо пришедших, где красовалось окровавленное перо голубя, и с усмешкой прошел мимо зашедших. Поняв, что вызвало у него усмешку, Мелисов высказался вслух и попросил хотя бы снимать перья с плеч. Голуби синхронно кивнули и также синхронно убрали отличительные знаки. Затем Мечтатель закрыл за ними дверь, убедившись в том, что их никто не подслушивает. - Случилось чего? - поинтересовался Илья, ставя гитару на стойку. - Все тоже. - Евгений скинул капюшон с лица и зажмурился. Резкое движение головой вызвало головокружение. - Я понимаю, что ты хочешь лично во всем разобраться... - вздохнул Мечтатель. - но у тебя сотрясение мозга. А ты отдыха себе не даешь... - У тебя сотрясение мозга!? - переспросил объевшийся молодильных яблок Дмитрий и по-новому осмотрел пришедшего. - Плевать хотел. - тяжко выдохнул Егоров, опуская руку. - я сюда пришел узнать, что вам говорят. Может, по дружбе проговорились... - А... вы в тупике. - догадался Юрий и потупил взгляд - Ну, им-то ты заложил меня. А мне помочь не хочешь!? - возмутился Армагеддон. - Только не вспыли, я тебя прошу. - вмешался Мечтатель. - Ты и сам на взводе. - рыкнул кудрявый и прикрыл глаза, обращаясь уже к музыкантам более спокойно. - любую зацепку. Процко тяжело вздохнул и решил, что им все-таки стоит хоть чем-то поделиться со спасителем. Он переглянулся с каждым по очереди. Никто не сказал и слова вслух. - Петя Елфимов терзается сомнениями... - По поводу чего? - Ему мерещится, что за ним следят. - Где он сейчас? - голос Евгения выдал волнение. Он не считал это галлюцинацией или плодом воспаленного мозга. И это было заметно. Даже если Армагеддон и хотел скрыть это, то у него сразу ничего не вышло. И волнение передалось другим. Юрий аж схватился за телефон. Но барабанщик опередил его и раньше позвонил Петру. Тот, к счастью, ответил через несколько гудов и вполне уверенно назвал адрес, где сейчас находится. Его попросили остаться на месте, чтобы можно было быстро найти. Как бы Армагеддон не просил остаться, музыканты увязались за ним. Только Илья предпочел не лезть, приструнив свое любопытство. Нет. В прошлый раз оно едва не убило его. Нельзя наступать на одни грабли дважды. Но теперь Голуби не захотели оставлять его одного. Для безопасности. Либо ни один, либо все разом. Ехать пришлось на двух машинах. И вторые едва поспевали за первой. Армагеддон ехал так, будто точно знал, что опоздает. А взгляд пустой и холодный. Будто он мог жить только существованием в роли эффективного оружия, которое умеет поражать с точностью до 99,9%. Будто точно знал, что совета Юрия не послушают. Кудрявый от отчаяния вызвал других Голубей, которые летали ближе всего к названному адресу. Но у них был приказ не приближаться к Петру и на пушечный выстрел без острой на то нужды. Просто наблюдать. Петр сидел в машине, совершенно не понимая, что происходит и откуда такая спешка. Но в последнюю неделю ему слишком часто мерещатся подозрительные личности вокруг него. И это было крайне подозрительно. Петр никогда не страдал паранойей или манией преследования. Блондин заметил Джип еще до того, как он начал тормозить. Рука отдельно от мозга перекрестила тело, словно тело само в минуты опасности принимало решение обратиться к Богу. Но выходить из машины он не торопился. Так же, как и люди из черного Джипа. - Ты цел? - к автомобилю друга подскочил Юрий и осмотрелся по сторонам. - Друг, ты меня пугаешь. - мягким голосом честно сказал водитель и боковым зрением заметил двух Голубей, а следом за ними и знакомые лица. - кто это? - Для нас помощь. Если не будешь проявлять чрезмерное любопытство, поладите. Не говори с ними о личном. Они этого боятся, как огня. - попросил Мелисов, проследив за взглядом. Петр усмехнулся и кивнул. - Из машины можно хоть выйти? Мелисов посмеялся и кивнул. Голуби представились своими прозвищами. Следом из микроавтобуса вышел еще один, а из ближайшего магазина вышел второй. Одним словом, собирались в одну единую систему. Петр несколько опешил от такого количества внимания к нему одному. Он уже начал открещиваться, что взыграла усталость, вот и мерещатся всякие похожие личности. Ему совершенно не хотелось влезать во все это. Но Армагеддон был иного мнения. Он пытался что-то объяснить своим хриплым голосом, но вмешался Мечтатель, добровольно решив переводить его махи руками, которые теперь полностью копировали общепринятый язык жестов. Никакой нелепицы и отсебятины. Илья и барабанщик Дмитрий не стали выходить из машины. Первый не горел желанием вмешиваться во все эти криминальные разборки. Второй же верил Евгению, но не доверял крышам в округе. Остальные же вышли, чтобы успокоить Петра. Когда-то они и сами также нервничали от количества подозрительных личностей. Голуби, как пауки, засуетились, хлопоча по округе. Они искали ту самую подозрительную личность, которая мерещилась Петру. Только без примет было сложно работать. Минут через пять начали возвращаться люди. Но им ничего не удалось выяснить. Складывалось впечатление, что блондину все же показалось и ему больше нужен отдых, чем защита. - Я же говорил, что вы все зря затеяли. - продолжал сокрушаться Петр. - у вас и так проблем хватает. - Ваша защита - одно из наших дел. - усмехнулся Мечтатель, не сводя глаз с Армагеддона. - В смысле... - Пару лет назад мы немного перешли им дорогу... - пояснил со вздохом Илья. - можешь даже догадаться, когда... - Перед тем, как Женя ушел из Эпи... - с ходу ответил Петр и нервно усмехнулся, мотнув головой. - поверить только... Ему в ответ кивнули сразу трое. Юрий подхватил повествование. - Мы разобрались, установили рамки и... - Само как-то вышло. - закончили за него. - Никогда не думал, что «само» выглядит так. - усмехнулся блондин, осмотревшись по сторонам. Мелисов развел руками и боковым зрением, что Армагеддон нервничает. Он осматривал крыши ближайших домов так, словно там обязательно кто-то должен был быть. Мечтатель проследил за его взглядом и без всяких приказов отправил людей рыскать по верхам. Он знал, что ему никто ничего не скажет. Наоборот, главный надеялся, что его поймут и без слов. Что-то показалось Армагеддону на крыше. Словно отблеск солнечного зайчика в зеркале. Голубь перевел взгляд на Петра, затем снова на то место, где видел луч. Еще секунда, и он толкает на землю блондина, падая следом. В следующую секунду, и окно над ними разбивается вдребезги. - Он показался! - Мечтателю дважды повторять не пришлось. Он указал направление, откуда стреляли, а после потащил в укрытие музыкантов, предоставив Петра Армагеддону. - Цел? - прохрипел тот, продолжая опираться одной рукой на асфальт, а второй о машину, чтобы не упасть на лежавшего. Петр растерянно кивнул и поблагодарил. Евгений встал и помог подняться блондину, а после передал его одному из Голубей. - Что он задумал? - наблюдая из микроавтобуса за тем, как Армагеддон стремительно скрывается за дверью, поинтересовался Юрий. - А ты как думаешь? - усмехнулся Мечтатель. Мелисов понимающе кивнул и вздрогнул, когда дверь распахнулась и из нее вывалился Армагеддон, падая на спину. Еще через секунду показался крупной комплекции молодой человек с недобрым блеском в глазах. Главный Голубь пнул его ногой, выигрывая время, чтобы встать. Совсем как учило детство. Упал - умер. Законы те же, только мир уже взрослый, еще более жестокий. Движения быстрые и резкие. Уверенная стойка. Проворство против мышц. Скорость против защиты. Армагеддон в спокойном состоянии дрался ничуть не хуже, чем в слепой ярости. Только сейчас он просчитывал ходы противника. Знал свое дело. Думал, куда бить. - Ха, а в нормальном состоянии он дерется весьма недурно. - подметил объевшийся молодильных яблок Дмитрий. Нож появился в руке внезапно. Кудрявый отскочил от отблеска солнца в чистой зеркальной стали. Реакция всегда была при нем. От нее никуда не деться. Даже если она была ни к чему. Евгений просто не мог не щетиниться на мир вокруг себя. Лезвие скользнуло по плечу, разрезая плотную ткань. Хорошо наточен. Опасное оружие в умелых руках. Но они оба были профессионалами. А потому и не могли попасть друг по другу. В драку не вмешивались. Предоставляли шанс разобраться им самостоятельно. Да и могли попасть не в того. Армагеддон был быстр и вечно лез под руку. Крутился как юла. Мечтатель держал на мушке выбежавшего, но выстрелить не решался. Не хватало еще по-настоящему лишиться босса. После такого ему точно не доверят в руки власть над всеми Голубями. Хотя сейчас в глазах широкого криминального круга именно он таковым и является. С выбранной точки участия во всех действиях не хотелось никуда двигаться. Музыканты сочувствовали обоим, хоть и стояли на стороне своего знакомого. Они чувствовали все эти болезненные удары. А Юрий вовсе вспомнил, как ему досталось наотмашь с кипучей злости. Стоило все-таки придержать свой язык, чтобы потом две недели не мучиться при приеме пищи. Армагеддон был подобен неваляшке. Его пытались завалить, но почему-то падал противник. А он либо оставался непоколебим, либо приземлялся на ноги в полуприседе. Старые детские уличные привычки ему не забыть никогда. Двор первым начал учить его драться. Автомобиль, стоявший припаркованный все это время, вдруг завизжал тормозами и помчался прочь отсюда. Как и куда угодно, лишь бы не догнали. Водитель понял, что пахнет неприятностями, и лучше скрыться сейчас, пока не оказалось слишком поздно. Главный Голубь отвлекся на гонщика и пропустил удар под дых, а следом и подножку. Он упал на асфальт, весомо ударившись спиной. Противник поднял кинжал и замахнулся над поверженным. Но Мечтатель увидел в этом отличный шанс выстрелить на поражение и не стал медлить с выстрелом. Армагеддон едва успел откатиться в сторону. А гонщик стремительно исчезал из виду. Он надеялся, что ему удастся скрыться. Но водитель никак не рассчитывал, что у Голубей с собой найдется в микроавтобусе ручной противотанковый гранатомет. А Армагеддон не пожалел снаряд и отправил его вслед уезжающему автомобилю. Точный выстрел поднял на воздух такой легкий транспорт. Гонщик не мог выжить. От машины ничего не осталось, кроме обугленного остова. Музыканты были немало удивлены такому арсеналу у Голубей. Юрий смотрел на стрелка и пытался держать при себе все слова, которые адресовались Евгению. Но перед ними стоял Армагеддон. Если он проговорится, несдобровать никому. - Послание оставляем? - поинтересовался Мечтатель после того, как его удивление поутихло. Армагеддон тяжело вздохнул, будто на смерть приговаривал невиновного. Он подумал с минуту, а после рывком стянул со своего плеча алое перо и поднял над своей головой, чтобы все увидели его действие. А затем главный протянул метку Мечтателю. Но тот настолько встал в ступор, находя только силы свистеть от удивления, что главному пришлось идти самому до места взрыва, чтобы положить перо у пожара. А музыкантам стало интересно знать, что бы это могло значить. Субпереводчик не просто так был настолько поражен жестом Евгения. В нем был скрытый смысл. - Им не жить. - только и ответил Мечтатель. - никому, кто хотя бы пытался угрожать вам. Музыканты недоуменно переглянулись между собой. Процко попросил подробностей, но уже через секунду прикусил губу и потупил взгляд, делая шаг назад. По отношению к Голубям лучше вовсе не проявлять никакого любопытства. Если, конечно, дорога жизнь. - Мы оставляем перья с плеч только в исключительных случаях. Для меток у нас они заготовлены. - И что же за повод может быть для этого? - вклинился Петр, наблюдая за тем, как трусцой возвращается Армагеддон. - Ну, например, дело чести. Видимо, ему надоело выслеживать одиночек. Вот и решил предупредить, что вы под защитой Голубей. - А чего он за нас так впрягается? - поинтересовался блондин и честно добавил. - у меня складывается впечатление, что я знаю человека под капюшоном. - Лучше не делай догадок. Я сделаю вид, что меня оглушило взрывом. Но при Армагеддоне молчи. - Да, но почему он за нас так впрягается? - попытался добиться правды Петр. - Чувство вины. - присоединился к разговору главный Голубь. - я их пытался убить и повлиял на изменения в составе группы. Елфимов только тяжело вздохнул и развел руками. Ничего не поделаешь. Он успел понять, что им бесполезно что-либо говорить. Голуби сделают так, как посчитает нужным босс. Поэтому оставалось смириться и постараться отойти на безопасное расстояние. На случай, если сегодняшнее повторится. Музыканты полицию вызвали только после того, как все Голуби разлетелись в разные стороны. Так просил Армагеддон, а спорить никто и не стал. Уж слишком пугающе выглядело хладнокровие главного, с которым он убил водителя. Неровен час попасть под горячую руку.