Сборник рецептов МаоМао

— Хочешь… убедиться? «Он что… решил, что я его провоцирую?» МаоМао была придавлена к земле тяжелым телом евнуха. Но как выяснилось, чересчур полноценного евнуха. Ее дыхание сперло, и она пыталась прийти в себя, чтобы понять, что ей делать в этой ситуации. Живя не в самом благополучном районе столицы, она знала, что девушек крадут не всегда на продажу во дворец, поэтому, как только ей исполнилось семь, она научилась готовить глиняные чернила. Во всей Империи Ли были свои стандарты красоты, и МаоМао всеми силами стремилась не соответствовать этим стандартам. Ничего ей так и не помогло. Она все равно лежит на земле, прижатая мужчиной. Еще и с унизительно поднятой ногой, что еще немного и стопа ляжет на плечо господина Женьши. Ни одной идеи, что ей делать, не было, все ее потуги отползти назад жестко пресекались усиливающейся хваткой на бедре. Когда Женьши потянул ногу травницы еще выше, она ощутила, как поясница отрывается от прохладной земли, а в следующий миг разгорячившийся «евнух» вжался в нее, убеждая, что все у него на месте. В этот момент желание отпихнуть, пнуть, ударить, расцарапать лицо возросло в тысячу раз, МаоМао напряглась, собираясь сделать что-то из вышеперечисленного. — Я брат Его Величества, Хуа Жуй Юэ. И мышцы сразу ослабли. В них будто и вовсе сил никогда не было. «Оставлю на нем хоть царапинку, и мне отсекут голову сегодня же.» МаоМао не знала даже что ей сказать — выражать почтение было уже поздно, да и, лежа с раздвинутыми ногами, этого никак не сделать. Женьши наблюдал за сменой эмоций на лице травницы. Ее прекрасное светлое лицо, вздернутый нос и распахнутый в смятении взгляд. Он не так представлял себе открытие правды своего происхождения. Получилось все сумбурно и крайне нелепо, а еще его страшно вело, стоило оказаться с ней наедине в узком пространстве пещеры. Она, как изящный цветок с невероятно длинными шипами, залезла под кожу, а выдернуть нет никакого желания, лишь бы и дальше ощущать эту трепетную и сладкую боль от ее холодного взгляда, которым на него смотрела только она. Сердце его колотилось о грудную клетку, и даже в ушах слышались гулкие толчки разогнавшейся по венам крови. Кровь вскипала, и ради этого чувства он отдал бы все, что у него есть, лишь бы не выпускать из своих рук МаоМао. Но сейчас в тени пещеры ее распахнутый взгляд не выражал привычной ему смеси брезгливости и отвращения. Лишь паника. И скапливающиеся в уголках слезы. Да, МаоМао не смогла ничего придумать, и слезы потекли сами собой от осознания собственного бессилия. Она никак не могла разобрать, почему он так поступает, и никаких объяснений кроме «потому что может» у нее не было. Он родился с даже не серебряной, а золотой ложкой во рту и явно не привык, что ему могут в чем-то отказать. «Я простая служанка, моя жизнь ничего не стоит.» Тело ее обмякло еще больше, а перед глазами встала мутная пелена слез. Если бы она любила жизнь меньше, то точно ударила бы его пяткой в физиономию, а так она хотя бы постарается абстрагироваться и ни о чем не думать, ожидая дальнейших действий избалованного царственного отпрыска. «Один цянь корня юаньчжи, два цяня семян лотоса, один цянь коры альбиции и пять фэней корня солодки…» Нависающий над МаоМао Женьши наклонялся все ближе, а она перебирала в голове рецепт «Тихого лотоса» от бессоницы. Это действительно успокаивало разум. Однако тяжесть резко испарилась, и даже ногу больше не сжимала ладонь Женьши. Он отвлекся на проем в потолке пещеры, откуда донесся лай. Выпадая из оцепенения, МаоМао поднесла сложенные пальцы ко рту и пронзительно засвистела, даже не переживая, что от этого звука где-то может произойти обвал. Массивное пушистое тело сигануло прямо в расщелину, и мощные лапы нашли опору в лице принца. Тот повалился на землю рядом с привставшей МаоМао и недовольно взглянул на грязные лапы пса Баймо, что все еще стояли на полах его ханьфу. — Помогите! — тут же воскликнула МаоМао, сложив руки у рта козырьком. Голос ее эхом отскочил от стен пещеры, и вот спаситель Ли Бо показался в расщелине потолка.

***

Лежа в своей постели уже по завершении охоты, МаоМао переваривала события прошедшего дня. Ей стоило больших усилий сдержать свои эмоции и впервые не уйти в истерику, когда немеренное количество слез так и рвалось наружу. Весь накопленный за жизнь страх вывалился в такой немыслимый казус. Она все еще моментами вздрагивала, наконец позволив себе расслабиться после очередного расследования. И теперь у нее было больше понимания, почему какому-то дворцовому евнуху хотели всадить пулю. Принц. Единственный наследник престола. Просто немыслимое открытие. «Теперь эта информация может убить меня, если я сама раньше времени по привычке не начну ерничать с ним…» — от этой мысли хотелось спрятаться под одеяло, что МаоМао и сделала, при этом крепко зажмурившись, пытаясь прогнать из головы картинку с участием Женьши, который вжимал ее в себя. Нос защекотало от накатывающих слез. Она уже и не помнила, когда в последний раз плакала до этого дня, наверное, когда была крохой в Медяном доме и таскалась за юбками куртизанок, не имея понятия, куда бы приткнуться. А сейчас… больше, чем испуг ее переполняла обида. Ведь она сама рассказывала господину Женьши, почему рисует веснушки на своем лице и историю своего попадания во внутренний двор. Из размышлений ее вырвал приглушенный стук в дверь, который она сразу и не разобрала из-под одеяла. Однако, когда стук повторился, она уже готова была идти к двери, но в последний момент остановилась, так и не решив, как ей лучше поступить. «Попросить его уйти? Нет, слишком глупо и недальновидно. Тогда впустить? А что, если он пришел… закончить начатое?» — от этой мысли нутро содрогнулось, и неосознанно МаоМао оглядела себя, чтобы убедиться, что ее одежда нигде не съехала, и как можно больше частей тела были прикрыты. И тут же мозг подкинул воспоминание, как она в одном исподнем стремилась помочь с выжиманием ханьфу господина Женьши. Она потрясла головой и продолжила стоять перед дверью в ожидании вечернего гостя. Но дверь приоткрылась лишь настолько, чтобы в нее пролезла рука. Его ладонь невозможно было не узнать, ведь он, неземной красоты мужчина, имел изящные руки, как переполненные кроткой плавностью, так и несущие разрушение, окажись в них меч. Он держал в руке коробочку из красного дерева, и МаоМао помедлила, прежде чем принять ее. — Я обещал. Больше он ничего не сказал, и дверь тут же закрылась, а из коридора послышалась его легкая поступь. МаоМао осторожно заглянула в шкатулку и чуть не выронила ее. Безоаровый камень аккуратно лежал на тонкой упаковочной бумаге, так и подначивая скорее приняться за исследование. От такой награды хотелось скакать до потолка, но в голове все еще роились мысли о предыдущем поступке дарителя. МаоМао вновь пыталась найти оправдание его действиям, но в голову ничего путного не шло, только разве что догнать и спросить. Но это звучало глупее, чем пойти и пнуть его ногой. Она не расчитывала ни на извинения, ни на обоснованное и весомое оправдание. Его безоговорочным оправданием всегда будет — «Потому что я могу».