Сборник рецептов МаоМао

Женьши сидел в особо хорошем расположении духа в своем кабинете. Охваченный трепетом предвкушения он озарял своим ликом весь внутренний двор, и даже замечания Гаошуня его не трогали. — Ваше Высочество, — сдержанно и довольно тихо начал Гаошунь, когда в кабинете они остались вдвоем, — Пожалуйста, подумайте еще раз. СяоМао расстроится, если больше не сможет работать и приносить пользу своими навыками. Гаошунь снова и снова видел худшую черту своего господина. Вцепился в игрушку намертво, только теперь его мало что могло остановить. — Я дам ей все, что она попросит. Отстрою лазарет прямо посреди двора и привезу из Западных стран учителей, но она единственная женщина, которую я хочу видеть рядом с собой. Гаошунь тяжко вздохнул. Возразить ему было нечего, да и не было ничего, что противоречило бы решению господина сделать МаоМао наложницей, ведь она даже формально принадлежала ему. А для служанки это был даже взлет по карьерной лестнице. — И то верно, — подтвердил Гаошунь, — Ломэнь уже в пути ко двору. А нового дегустатора прислали госпоже Гёкуё к завтраку. Послать кого-то за МаоМао? — Я сам заберу ее. Женьши не мог перестать думать о ней. То, чего он так мучительно желал, вот-вот будет принадлежать ему. С первого дня ее появления вся его рутина внутреннего двора превратилась во что-то захватывающее и интригующее. Ни с одной из служанок он не вел себя так, но с ней иначе не мог. Все в ней кружило ему голову. Непреодолимо хотелось касаться ее кожи губами, всего что не прикрыто одеждой и что прикрыто тоже, сделать своей драгоценностью, редким цветком. Наблюдать изо дня в день, как она готовит травы и превращает их в лекарства или яды, как в своей неповторимой манере закатывает глаза и воротит носик. Женьши всерьез готов был принять то, что она была наркотиком, сочным распустившимся цветком мака, и он встанет на колени, чтобы заслужить ее благосклонность. — Вы сообщили Его Величеству о своих намерениях? — коротко поинтересовался Гаошунь, выдергивая господина из мечтаний. — Еще нет. После утреннего совета. А затем заберу МаоМао. — Это несомненно обрадует Его Величество. До этого вы не желали обсуждать вопросы собственной женитьбы. — Да, и вправду… обрадует. В гонг пробили час змеи. Принц направился к брату. По пути он оглядывал внутренний двор, который стал ему по-своему дорог. Повсюду сновали служанки, и прогуливались наложницы, стараясь не упустить летние деньки. Наложницы рангом повыше тоже гуляли по двору, только уже с бамбуковыми зонтиками, защищая свою кожу от лучей солнца. Все было как и всегда, женщины цвели и благоухали. — Доброе утро, господин Женьши, — поприветствовала управляющего одна из старших наложниц, а ее служанки все поклонились, но тут же поднялись и начали о чем-то шептаться, раскрасневшиеся и смущенные. «Действительно, ничего не меняется.» Эта мысль улыбнула «евнуха», и он подумал о том дне, когда МаоМао будет к нему так же благосклонна и станет встречать его дома примерно с таким же выражением на лице. Потом он отмахнулся от этой безумной мысли, такое трудно было даже представить. Но он точно был бы рад возвращаться туда, где была она. Не важно, радостная или опечаленная, или может обидевшаяся пусть и на него. Все равно это была она, любая — прекрасная в его глазах. Весь оставшийся путь Женьши думал над эскизом шпильки, которую хотел как можно скорее преподнести МаоМао на замену той, что он подарил ей на весеннем банкете. В эту он хотел вложить особый смысл и выразить переполнявшие его чувства. Конечно же, она должна быть все такой же простой в исполнении, но из чистого серебра и филигранной работы, ведь он точно знал, что возлюбленная холодно относится к вычурным вещам и старается придерживаться практичности. Такая шпилька будет чудесно смотреться, вставленная в ее темные, гладкие, точно шелк, волосы. — Управляющий гаремом Женьши! — привычно воскликнул императорский евнух, прежде чем пропустить принца в приемную императора, где он всегда находился после утреннего совета. — Доброе утро, Ваше Величество, — поклонился кронпринц, поприветствовав более официально своего брата. Ведь сейчас он исполнял обязанности придворного евнуха и не мог позволить себе неформальное общение. Единственное место, где он был принцем — личные покои Его Величества. — Доброе, брат. Что-то случилось? Редко тебя увидишь так рано, еще и во внешнем дворе, — искренне удивился Его Величество. — Надеюсь, эта новость придется тебе по душе, — ответил мужчина мягко улыбаясь, хотя самого Женьши распирало от счастья, — Я беру наложницу с официальным статусом. Лицо Императора вытянулось от удивления. Слишком много неожиданных новостей за последний час. Однако, что-то не давало ему покоя, будто оба события между собой связаны. — Я счастлив, ты в подходящем возрасте для создания семьи, а это главная ответственность мужчины. Кто эта девушка? — спросил Ли Тай, ожидая услышать имя конкретной барышни. — Травница. Конечно, удивительного было мало, такой нефрит как эта юная девушка нельзя было оставить без внимания. Только вот этот нефрит оказался одновременно и скользкой жемчужиной, о чем Император собрался сказать. «Строптивая. И умудрилась даже в такой ситуации выкрутиться…» — Боюсь, моего одобрения будет мало, придется сделать запрос клану Ла, — предвкушая потрясение на лице младшего брата, Ли Тай едва сдержал улыбку. — Клан Ла? Лахань? Травница не принимает его как отца, скорее откажется от своего ремесла, чем войдет в его семью, — абсолютно уверенно вещал принц, отчего улыбка все же расцвела на лице императора. «Ну и к лучшему. Вот и его первая неприступная крепость. Потрудиться придется, брат.» — Я дал свое согласие на прошение Лаханя. Он обратился на утреннем совете, сообщив о радостном событии — возвращении дочери в семью, — стараясь как можно мягче сообщить эту новостью, Ли Тай уже догадался в чем было дело. По лицу Жуй Юэ все было ясно с одного взгляда. Его мастерски обвели.

***

— МаоМао! — во двор вошел стратег с радостным выражением обычно хитрого лица, — Где моя дочурка? — Господин, она в своей комнате, западное крыло, — поклонилась пожилая служанка и продолжила свою работу. Лахань поспешил обрадовать дочь хорошей новостью. — Господин Лахань, — почтительно поклонилась девушка, только завидев мужчину, что шел ей навстречу вдоль сада. — Все удалось, в ближайшее время прибудет императорский евнух с официальным указом, — безумно гордый собой сообщил весть глава клана Ла. МаоМао выдохнула, будто ей сообщили об отмене казни. Она искренне была благодарна старику, поэтому не поскупилась на пусть и сдержанную, но улыбку. Ведь ради нее старались совершенно бескорыстно, если желание обрести дочь не считать корыстью. — Благодарю, господин Лахань, вы выручили меня в такое трудное время, — травница поклонилась. — Но что с моими делами внутреннего двора? Кому поручены дегустации и присмотр за госпожой Гёкуё? Как бы ни счастлива была МаоМао избавиться от участи стать наложницей Женьши, бросать все обязанности было немного печально, вряд ли Лахань позволит ей продолжать работать на внутренний двор. — Не беспокойся, дегустатора еще утром нового прислали, а еще, по последним новостям во дворец едет Лоумэнь, таково распоряжение управляющего гаремом. Клянусь, еще немного и я бы уже ничего не успел сделать. Но все обошлось как нельзя лучше. Расскажи, хорошо ли ты разместилась? Что-то тебе нужно? Только попроси, все слуги в твоем распоряжении. Сердце МаоМао сжалось. Ее переполняли абсолютно непонятные, никогда еще не испытываемые эмоции. Даже как-то классифицировать их было трудно. Это не было похоже ни на что, что она когда-либо ощущала. И она пообещала себе подумать об этом в свободное время. Сходу кидаться на шею «папочке» конечно она не собиралась, но глыба льда, что раньше при любом воспоминании о стратеге только наращивала свои объемы, теперь начала оттаивать. Поэтому с абсолютно глупой улыбочкой девушка направилась в свои покои, что ей выделила старшая служанка.