Сборник рецептов МаоМао

— Как так вышло, что из самого охраняемого и закрытого места страны похитили человека?! — ревел обычно сдержанный и крайне добродушный Лахань, пытаясь добиться чего-то от псевдо-евнуха, который должен следить за внутренним двором. И главу клана Ла не волновало, что недавно того отравили. В своем желании пробраться во внутренний двор, он повредил малые ворота и часть клумб, пока его пытались остановить евнухи. Женьши тоже негодовал. Нет, он был в ярости. Мало того, что он не знал, что МаоМао была во внутреннем дворе, так ее еще и похитили. В итоге образовалась глупая ситуация, и Лахань примчался к нему с обвинениями в похищении. — Вы забываетесь! — позволил себе грубость принц, напоминая прекрасно осведомленному Лаханю свой статус. — И кого мне бояться? Какого-то безродного евнуха, который не способен удержать порядок в гареме? Или мне выпала честь разговаривать с Его Высочеством? — еще грубее высказался Лахань, желая добиться от управляющего хоть каких-то действий. Жуй Юэ только сжал кулаки, чувствуя, как ногти врезаются в кожу, точно оставляя там следы. Гаошунь стоял на страже двери, чтобы этот весьма напряженный разговор никуда не просочился. Обоих мужчин раздирали эмоции. А что самое печальное, Женьши не мог резко выйти на поиски барышни. Его власть заканчивалась вне стен двора. Что-то мог сделать только Жуй Юэ. — Господин Женьши! — из-за запертой двери в кабинет управляющего раздался голос стражника, — Мы нашли труп! Женьши резко потерял опору под ногами, колени ослабли и уже не держали его. Он ухватился за краешек своего стола и махнул Гаошуню, чтобы тот впустил стражника. — Чей? — едва слышно и безжизненно спросил Принц. Сердце его точно готово было перестать биться, если сейчас ему сообщат о ее смерти. — Это управляющая лазаретом — Шенлю. Ноги подогнулись еще раз, сердце, пропускавшее удар за ударом, начало выравниваться. — Бестолковый! — первым пришел в себя Лахань, у которого тоже вся жизнь пробежала перед глазами. Он не был готов вслед за женой потерять и только обретенную дочь. Любимую МаоМао, такую старательную и смышленую. — Проводи нас. Женьши и Лахань следовали за стражником. Весь двор был взволнован, у двери каждой наложницы стояли гвардейцы, а все ворота оцепили. Впервые за много лет ситуация была настолько вопиющей, что во внутреннем дворе понадобилась гвардия. Уже давно стемнело, но всюду виднелись группы людей с факелами. Они прочесывали внутренний двор по второму кругу и, как оказалось, не зря. К общему удивлению стражник не повел их к лазарету. Они стояли перед входом на кладбище, что прилегало к северным воротам. Среди надгробий сновали люди с факелами, и было хорошо видно, что на раскидистой акации висела Шенлю. Руки ее были окровавлены, и редкие капли все еще падали вниз, образовывая под ней лужу. Один из стражников поднес факел еще ближе, и на темной коре дерева стали видны слова, написанные кровью. «Смерть клану Хуа» — Мм… — резко на Женьши накатила головная боль. Все это настолько дурно выглядело, что иначе, как государственным переворотом и не назвать. Но как бы все это ему не нравилось, он должен был докопаться до сути и как можно скорее, — Обыщите все кладбище. Любая странность — сообщайте немедленно! Командиру гвардии собрать отряд на поиски барышни Ла, начинать с северных ворот! Женьши старался держать себя в руках. Но липкий страх залез в каждый миллиметр тела. Его мозг лихорадочно складывал все зацепки. И вывод, на который они наталкивали, ему очень не нравился. Он бы все отдал, лишь бы поделиться с кем-то своими мыслями и услышать, что он ошибается. «Смерть клану Хуа… Прямая угроза императорской семье. Если кто-то знал, что я Хуа Жуй Юэ, то решил забрать самое ценное… МаоМао. Нет. Нет-нет-нет! Не мог никто знать, кроме самого клана Ла, но тогда это бессмыслица, кому могла понадобиться травница?» — Господин! На одной из могил цветы в крови! — вырвал из мыслей голос стражника. Вокруг вообще было слишком много звуков. Топот, треск факелов, ржание лошадей, лай собак, крики гвардейцев. Еще немного и он точно свалится. Но, несмотря на общую потерянность и шок, он заставлял свой мозг работать. Если сейчас он потеряет МаоМао, то вслед за ней и отправится сам. Могила, к которой его отвел стражник была более ухоженной. И у надгробия лежал окровавленный физалис. Аккуратно присев, чтобы рассмотреть поближе, мужчина провел пальцами по высеченному на камне имени. «Физалис… его используют в снадобье для аборта… думай, физалис на могиле Тай Хо. Это та женщина, что веселила себя страшными историями и служанок заодно… Она служила матери Лоу Лань, когда та еще была старшей супругой… а значит, ответы на вопросы можно получить только…» Резко поднявшись с колен, Женьши направился в Гранатовый павильон. Ни о какой сдержанности не могло идти и речи. Все нутро переворачивалось, а мысли одна хуже другой бродили в голове. «Пока я евнух, я ничего не могу… Черт!» Где-то на задворках сознания уже вертелась мысль, что утром евнух Женьши умрет. И это будет максимально болезненное возвращение наследного принца. На лице красноречиво читались почти все мысли, поэтому, влетев в Гранатовый павильон, все служанки старшей супруги Лоу Лань перепугались и заметались вокруг своей госпожи. Та сидела вполоборота, вздернув подбородок, как и всегда экзотично накрашеная, словно лисица, еще и прятала половину лица за раскрытым веером. Но ему и не нужно было видеть все ее лицо, чтобы заметить пятнышко на виске разодетой наложницы. — Господин Женьши, соблюдайте приличия! — крикнула одна из служанок, когда он почти вплотную подошел к «Лоу Лань». — Хотите открою вам тайну? Я помню имена и происхождение всех служанок, что работают здесь. Пусть телосложения их похожи, но разрез глаз и родинки запомнить легко, — голос его был пугающим, леденящим душу, и он действительно готов был вытрясти душу из самозванки. Довольно грубо мазнув большим пальцем рядом с бровью переодетой служанки, он стер внушительный слой пудры. На том месте оказалась крупная родинка. — И родинка на виске была у Рен Пу. Это же ты, я прав? Глаза принца сощурились, впиваясь в перекошенное от испуга лицо самозванки. Он крепко удерживал ее лицо, до боли сжимая его пальцами. В ее глазах был ужас, страх и истерика, но он продолжал сверлить ту взглядом, ожидая ответ. — Где настоящая Лоу Лань? — Господин, простите ее, умоляем вас! — донеслось со стороны. Одна из служанок осмелилась оттолкнуть управляющего от самозванки в желании ту защитить, — Мы выбрали ее только потому, что она похожа на нее, умоляю, простите ее! — Что с наложницей? — задал последний вопрос принц, хмуро оглядывая переодетую госпожой служанку, что билась в прибадке и даже обмочилась под себя от страха. — Она сказала, что больше не вернется…

***

Император тоже был вне себя от всего происходящего. Посреди ночи ему сообщили о всех происшествия, и по столице были посланы повозки, чтобы созвать все чины для экстренного совета. В ночном расшитом золотыми нитями халате он сидел на своем троне и оглядывал сонных чиновников. Судить за это он их не мог, но мог за другое. — В стране мятеж! И никто ничего не знал! — взревел Сын Неба и с высоты своего постамента бросил первое, что попало под руку — какая-то счетная книга. — Пощадите, Ваше Величество! — донеслось со всех сторон, и чиновники все как один бухнулись на колени. За ширмой с правой стороны от трона стоял напряженный принц, он нервно, в своей манере, постукивал пальцем по сгибу локтя. Вуали на нем уже не было, и он в любой момент готов был предстать перед поданными. Тревога не давала ему расслабиться, и он все больше креп в своей решимости возглавить поход для подавления мятежников. Единственного подозреваемого ожидаемо на совете не было. Старый тануки — Шишоу, тайно покинул столицу за день до похищения МаоМао. Все пазлы сложились, но единственным непонятным ходом во всей этой истории было похищение МаоМао. Пока император пытался чего-то добиться от своих сонных подданных, Жуй Юэ думал. Раз за разом прокручивал в голове все детали. «Отравление. Все логично, Шишоу преподнес вино в дар императору, надеясь подорвать его здоровье и как объявление мятежа. Повесившаяся Шенлю ясно выразилась о свержении императорской семьи, и Ломэнь помог найти улики, что их лазарет был причиной гибели всех младенцев. Но у них были свои счеты с прошлым императором, поэтому они объединились с кланом Ши. При чем тут МаоМао? Она отошла от дел двора и не могла за несколько часов влезть ни в какие тайны, чтобы ее потребовалось так срочно убрать. Если кто-то все-таки знал о моем происхождении и … слабости, то зачем ее похищать? Более очевидным было бы показательно убить на месте…» — Ваше Величество! По направлению к реке Хуанхэ найдена женская шпилька и следы крови! В этом месте на реке отмель. По другую сторону найдена точно такая же шпилька. Тропа ведет в горы на север! Жуй Юэ вздрогнул, выдернутый из своих мыслей. Из левого ряда чиновников вышел Лахань, чтобы взглянуть на принесенное украшение. И одного взгляда ему хватило, чтобы понять кому она принадлежала. Он взял шпильку дрожащими руками, но как мог держал лицо, не позволяя эмоциям завладеть им, как ранее при разговоре с принцем. — Это шпилька моей дочери. Мой подарок ей, — голос холодный и отстраненный. — Есть у кого-то догадки, какая конечная цель мятежников? В тронном зале повисла напряженная тишина. А Жуй Юэ хотелось рвать и метать, выбивая ответы из каждого присутствующего, лишь бы хоть как-то успокоить ноющее сердце. Ведь сейчас он ничего не мог. Желание сесть на коня и рвануть в погоню конечно было, но трезвой частью рассудка он понимал, что это ничего не даст. На середину залы вышел молодой юноша с бамбуковой табличкой из счетного ведомства. — Ваше Величество, позвольте доложить, — глубоко поклонившись начал он. — Дозволяю. — Я из счетного ведомства. Я только вчера вернулся из рабочей поездки, целью которой было расследование причин резкого роста цен на железо. Я отследил перевозки железа и большая часть груза проходила через северную крепость Хугуань. Здесь мое расследование пересеклось с другим — прозводство фэйф. Крепость Хугуань начали активно укреплять, что уже можно считать мятежом. Все мои выводы сделаны на основе счетных книг. Все в тронном зале затихли. Для большинства присутствующих это все звучало как бред, но сам император задумался. У него не было повода усомниться в талантах клана Ла. А счетовод Ла Кань как раз славился своей гениальностью находить любые погрешности в счетах. — Значит, крепость Хугуань. Созвать императорскую армию. Мятежник Шишоу будет убит! — Да, Ваше Величество! — тут же поклонились чиновники военного ведомства, в числе которых был и Лахань. — Ваше Величество, кто возглавит войско в походе? — в поклоне поинтересовался стратег. — Мой брат. Хуа Жуй Юэ. И названный не заставил себя долго ждать. Он вышел из-за ширмы, встав подле своего брата. Думать о реакции на свое разоблачение ему было некогда, поэтому на переполошившихся чиновников он даже не смотрел. Думал он лишь об одном, как перебросить армию на север, через реку Хуанхэ.