Сборник рецептов МаоМао

Он не в силах был успокоить учащенное дыхание. Одна мысль, что может встретить ее среди цветущих магнолий, сводила с ума. Ожидание в дороге до поместья Вэнь не давало покоя рукам, и поэтому он выстукивал пальцем по сгибу локтя какой-то свой ритм. Басен, сидящий напротив, не понимал, отчего его господин так взволнован. В поместье он влетел точно на крыльях, сердце билось уже в горле, так как он был уверен, что его МаоМао здесь. Точно в трансе он кивал всем, кто кланялся ему по пути в беседку, где проходил сам прием. Он скользил глазами по лицам присутствующих, желая найти именно то, на котором залегла бы тень неприязни и холода. — Ваше Высочество, — тут же прямо перед ним присела в глубоком поклоне девушка в насыщенном персиковом ханьфу, — Меня зовут Вэнь Шао Минь, для нашей семьи это большая честь принимать вас сегодня. Толком не рассмотрев лицо барышни Вэнь, Жуй Юэ очаровательно, но совершенно наиграно улыбнулся, как делал это всегда и продолжил оглядывать присутствующих в поисках миниатюрной травницы. Он заметил юношу с хитрым лисьим взглядом и понял, что клан Ла точно принял приглашение. — Я тоже рад присутствовать в таком живописном месте, — отозвался Жуй Юэ, оглядываясь вокруг, но не с целью лицезреть красоту магнолий. К нему подходили все больше и больше барышень, выражая свое почтение, но это было все так… не так. Ведь среди них никогда не оказалась бы такая девушка, как МаоМао, она точно сидела бы где-нибудь в одиночестве с гордо поднятой головой и не удостоила бы его даже своим взглядом… Он нашел ее. Заметил, как она выглядывает из-за чьего-то плеча. Понял, что это она сразу, ведь он узнал бы ее даже по мимолетному взмаху руки, голосу, поступи, и сразу захотелось оказаться рядом. Терпеть разлуку было невозможно, и сердце зашлось в удушающем темпе. — Прошу прощения, позвольте, я прогуляюсь вдоль пруда, — извинился принц и решил поскорее двинуться к берегу, пока не нашелся повод его остановить. — Вам составить компанию, Ваше Высочество?.. — подсуетилась барышня Вэнь, желая завладеть вниманием мужчины. — Не стоит, я скоро вернусь, — снова очаровательно улыбнувшись, ответил Жуй Юэ и направился в сторону, где заметил МаоМао. Поняв, в чьей она компании, в душе на миг что-то сжалось. Оказалось, что ему категорически не нравится, когда она наедине с каким-то мужчиной, и неизвестно чего хотелось больше, спрашивать у нее, почему она с ним, или у него, как он посмел сопровождать ее. МаоМао чувствовала надвигающуюся бурю и судорожно теребила веер в руках, пытаясь придумать, как сделать беседу максимально формальной. Но увидев взгляд принца, все её надежды на короткую беседу рассеялись, и непонятно было, на кого он зол больше. И его совершенно не волновало, о чем могут подумать другие, ведь ему всегда все сходило с рук. Даже если он прямо сейчас убьет ее на месте, это будет воля Небес. О таком думать, конечно, не хотелось, но МаоМао осознавала, что принц помешан на идее обладания ею. Признавать это было липко и мерзко, словно сам факт такой одержимости ее пачкал и затягивал в какую-то беспросветную пучину отчаяния. Чьей-то вещью быть не хотелось. — Приветствую, Ваше Высочество, — поклонился Рикусон, а МаоМао вслед за ним присела в сдержанном поклоне. Какая-то неловкая пауза повисла между ними, и было ясно, что третий лишний должен догадаться уйти, но Рикусон пусть и понимал все происходящее, не страшился наслать на себя гнев царского отпрыска. — Позволите я поговорю с… барышней Ла наедине? — с нажимом решил озвучить просьбу принц и исподлобья взглянул на мужчину, что даже не шелохнулся. Его выдержке можно было только позавидовать. И если изначально принц прибыл с самыми благими намерениями, на которые был только способен, то стоило увидеть рядом с МаоМао мужчину, хотелось только одного- увести ее отсюда подальше. Она была прекрасна, как сон, такая, какую он ночами представлял, не в силах успокоить бушующие чувства. Шелка, нефрит, макияж, осанка. Это была та МаоМао, которую он хотел видеть рядом с собой всю жизнь, самая желанная и любимая. — Позвольте, я узнаю у барышни ее мнение, — совершенно спокойно улыбаясь, сказал Рикусон и повернулся, — Барышня Ла, мне оставить вас? МаоМао совсем потерялась. К такому в своей жизни она была не готова. Весь прием был одним сплошным волнением, а сейчас грозился стать полной катастрофой, если она сейчас же что-то не предпримет. Смотреть в глаза павлина было трудно, его взгляд жег не хуже расплавленного железа, и хотелось наплевать на приличия и спрятаться за спину Рикусона. Но и его подставлять не хотелось, повесив на него ревность принца. — Позволите… я хочу побыть одна, от шума и кислорода у меня разболелась голова, — сказала МаоМао полнейшую ересь и картинно приложила пальцы к виску, который якобы болел. — Барышня Ла, давайте вернемся в поместье, чтобы вас осмотрел лекарь, — обеспокоенно заговорил Рикусон, пытаясь подыграть девушке и увести ее с этого треклятого приема. — Давайте я просто провожу барышню к лекарю семьи Вэнь, — терпение у принца было на исходе, хотелось схватить ее за руку и прижать к себе, прямо как в пещере за водопадом. Тогда она тоже что-то из себя строила и пыталась избежать разговоров с ним, и это еще сильнее его распаляло. МаоМао видела, что Жуй Юэ вот-вот сделает какую-то глупость, и постаралась отшатнуться назад, чтобы быть подальше от него и ближе к Рикусону. «Боже, пожалуйста, сделай хоть что-нибудь, чтобы завтра моя репутация не была погребена слухами…» — мысленно взмолилась она, но ее молитвы никакое, даже самое маленькое божество не услышало. Принц взглядом уже метал молнии, его прищур пугал, а небесной красоты лицо омрачилось. Сделав один шаг, он просто ухватился за полы бордового ханьфу Рикусона и дернул того в сторону пруда. И приложил он столько сил, что Рикусон тут же полетел носом прямо в воду. — Господин Рикусон! — шокированная МаоМао не понимала, что вообще происходит. Почему все обернулось в это, и что теперь делать, куда бежать. — Барышня Ла, не беспокойтесь, вода замечательная, очень бодрит. С расширившимися от ужаса глазами девушка попыталась шагнуть к воде, чтобы помочь мужчине, что по ее вине сейчас был в ледяном пруду, с которого только недавно сошла ледяная корка. А еще хотелось плакать. И никогда в жизни больше не видеть этого нахального павлина. — Полезешь ради него в воду? — ледяным тоном спросил Жуй Юэ. Почти прошептал, до боли зловеще и при этом схватил ее за запятье. Желая вырваться из хватки, МаоМао оглянулась по сторонам и поняла, что к ним на встречу бегут люди. — Отпустите немедленно! Вы не в себе! — шипела как разъяренная кошка МаоМао. Первым прибежал Лакань, чем спас всю ситуацию, быстро подав руку Рикусону, чтобы по влажной земле было проще подняться. — Ваше Высочество, пожалуйста, позвольте я сопровожу сестру в поместье, и прошу прощения, что так скоро покидаем прием, — глядя на то, как принц сжимает запястье сестры, Лакань еще сильнее сузил глаза, — Отпустите МаоМао, это неприлично. Вам ведь не нужны слухи? Такой же хмурый и напряженный Жуй Юэ сверлил взглядом Лаканя, но взглянув за его плечо на спешащих к ним людей, словно пришел в себя. На миг его глаза расширились в испуге, а затем он разжал свою руку и наконец смог четко рассмотреть лицо МаоМао. Так она еще никогда на него не смотрела. Он видел абсолютно новую грань ненависти и обиды. И страшно становилось от самого себя из-за того, что ему было плевать на все правила приличия и на всех людей вокруг, а важна как воздух была только она. Сердце зашлось в бешеном ритме и закололо, отчего лицо принца скривилось, выражая боль. А она даже не взглянула. Она смотрела на вымокшего мужчину, которого он сбросил в пруд, не выдержав его присутствия рядом с ней. С ней, которая должна была стоять подле него. — Просим прощения за такое раннее отбытие, у моей сестры разболелась голова, нужно вызвать лекаря, — кланялся перед подошедшей Вэнь Шао Минь Лакань, тоже начав плести что-то о головной боли. — О, господин Рикусон, как же так случилось?.. — она даже не стала скрывать насмешливый взгляд и брезгливо осматривала жалкого в ее глазах мужчину. — Довольно скользко, барышня Вэнь, простите мне мою неуклюжесть, — с мягкой улыбкой, точно ничего и не было, сказал мужчина. От подувшего ветра он даже не вздрогнул, хотя одежда его явно могла подарить ему воспаление легких. — Ну будьте поаккуратнее. Ваше Высочество, надеюсь на вас не попали брызги? МаоМао не могла на все это смотреть. Как в самой глупой пьесе происходила какая-то нелепость. Она оказалась свидетелем настолько мерзкой сцены, что несмотря на желание поскорее сбежать, хотелось высказать все свое негодование. Но решив не тратить слова, она просто фыркнула и развязала шелковые ленты на своей накидке с меховым воротником. Если сейчас она этого не сделает, то возненавидит себя до конца жизни, ведь ради сохранения репутации присоединится к травле невинного человека. — Пожалуйста, возьмите, накиньте на плечи, — протянула накидку Маомао, и у нее был такой умоляющий взгляд, что ее учитель музицирования просто не смог отказать, — Пойдемте. — Не боитесь испачкать вашу накидку, барышня Ла? — язвительно выразилась одна из девушек, что пришла с Шао Минь, и МаоМао нагло осмотрела ее с головы до ног, тут же найдя чем ту зацепить побольнее. — Я не боюсь помочь человеку не подхватить воспаление легких, а вот на вашем месте я бы поменьше ела сладкое, ранние проблемы с суставами молодой барышне ни к чему, — указав на пышность язвительной грубиянки, сказала МаоМао и двинулась мимо толпы к беседке. Она даже успела заметить, как девушки оглядели ее наряд, до этого скрытый теплой накидкой, и завистливо зашептались. «Ну вот, себя показала, наряд показала, чай со сладостями попила, можно и возвращаться домой.» — хотя бы мысленно МаоМао пыталась себя убедить, что все нормально. Но все было не нормально. С появлением принца все пошло прахом, и не заметить произошедший конфликт было невозможно. Какая-то безумная сцена ревности смогла разрушить все, но что еще более неприятно, это было абсолютно не то место и не то время, где он мог показывать свой характер. Хотелось вернуться и пнуть его, чтобы тоже искупался в пруду, но это было бы равноценно подписанию смертного приговора ей и всему клану Ла. Одно радовало, подобная выходка даже для принца была слишком. Ведь он принц, а не император.

***

— Пожалуйста, простите меня, — поклонилась девушка с виноватым выражением лица. Они уже сидели в повозке и направлялись в поместье Ла. Рикусона все же начала бить мелкая дрожь, но он старался не подавать виду. — Что? За что? — непонимающе уставился на ученицу Рикусон, — Скорее это я подставил вас. Мне не нужно было там быть. — Так, подождите, объясните что вообще произошло! — сидевший рядом Лакань ничего не понимал и имел только поверхностную картину произошедшего, — Все в беседке переполошились, когда услышали плеск воды, как ты там оказался? Рикусон только тяжело вздохнул, а МаоМао почувствовала себя еще более виноватой. «Нужно было просто сделать так, как он хочет, и ничего бы этого не случилось… Какая же я глупая.» — Барышня Ла, это не нормально. Расскажите о произошедшем отцу, это можно расценить, как неподобающее поведение, оскорбляющее честь клана, — проигнорировав вопрос Лаканя, Рикусон вновь обратился к девушке. МаоМао ничего не хотела слышать, просто сбежать куда-нибудь подальше, чтобы ее не сыскали ни в одном уголке мира. Но это означало, что она поставит под удар всю свою семью, а папаша и вовсе был на службе во дворце. Невидимые тиски сжали сердце, и уже хотелось просто удавиться. — Я не могу… Старик Ломэнь, он служит придворным лекарем, он же вообще ни в чем не виноват и страдал пол жизни по указке императорской семьи, и я не хочу, чтобы он попал в беду из-за меня, — на грани слез едва слышно говорила МаоМао. Внутри нее что-то ломалось и сыпалось. То ли решимость, то ли воля, то ли характер. — Да что случилось! — не унимался Лакань, — Клановое превосходство велико, а влась монарха не безгранична, не может быть все так плохо! — Я должна была отправиться в его гарем еще летом, но мне повезло стать частью семьи Ла, — сдавленно выдохнула девушка и уперлась локтями в колени, чтобы положить на руки голову. Рукав ханьфу свалился к локтю, открывая запястья. — Да у тебя синяк! — даже забавно округлились глаза Лаканя, и МаоМао взглянула туда, где ранее ее схватил принц. — Ммм... Не почувствовала. У меня высокий болевой порог, и такое я не ощущаю, — повертев запястьем, чтобы убедиться, что ничего не болит, МаоМао надвинула рукав обратно, чтобы скрыть синий след. — Если ты ничего не скажешь, то скажу я. Клянусь, если Его Величество проигнорирует жалобу, я как-нибудь выкраду Ломэня из внутреннего двора. Такая вера со стороны брата веселила, и МаоМао прыснула от смеха, но губы как-то нервно дрогнули. — Ты слишком хороший для брата, давай сегодня выпьем, надо же как-то отметить возвращение с этого убогого приема… Оставшийся путь и Лакань, и Рикусон наблюдали, как МаоМао выудила из рукава мешочек, в котором оказалось все и на все случаи жизни. — Не думала, что понадобится, значит, надо приготовить еще, — закрывая маленькую баночку с мазью от ссадин и синяков, МаоМао начала ждать, когда мазь впитается в кожу, — Господин Рикусон, присоединяйтесь к нам тоже, вам сейчас вино пойдет на пользу, можно даже добавить немного спирта, чтобы прогреть организм и расширить сосуды. — Благодарю, только если вы немного подождете, пока я сменю одежду, — улыбнулся Рикусон, и даже взгляд его потеплел. Возвращаться в поместье было печально. Все послевкусие состояло из горького и липкого осадка. Надо было как-то сообщить об этом главе семьи, пока до него не дошли перекуроченные злыми языками слухи. МаоМао ощущала себя еще более никчемной и бесполезной. Если бы ее вдруг попросили определить болезнь или яд, она бы с радостью подсобила любому вопрошающему, но на приеме такого шанса не представилось, она лишь сделала еще хуже, еще не научившись вести себя в обществе высокомерных ублюдков, которые думать могли только о себе. Лахань сидел у себя в кабинете и не ожидал, что повозка прибудет так рано, и это его сразу насторожило. Поправив монокль, он вышел во двор и увидел своих подавленных детей и насквозь мокрого Рикусона. МаоМао особенно настойчиво отводила взгляд, так как ощущала себя корнем всех проблем и просто не могла взглянуть в сторону Лаханя, который точно будет переживать за нее. — Ну хотя бы никто не умер? — после недолгого молчания все же спросил глава семьи и выдохнул, когда Лакань помотал головой. — Ну вот и хорошо, а остальное — пес с ним. Проходите скорее в дом, — кивнул в сторону обеденной залы Лахань и принялся распоряжаться о раннем ужине. Рикусон конечно же сразу отправился к себе, чтобы сменить одежду и не замерзнуть окончательно. Он протянул немного вымокшую накидку барышни одной из служанок, чтобы та привела ее в порядок. — И все же какая ты у меня красавица, — пропел Лахань, глядя на нарядную дочь, и МаоМао смутилась. Ей было так неловко, что несмотря на весь переполох, отец продолжал вопреки всему любить ее. И это ломало ее сформированный характер похлеще, чем ситуация с принцем. Будто разом в ней рушились все приобретенные за жизнь установки. Смирись, будь сдержанной, будь благодарной, чти семью, почитай отца, будь покорной. И эти установки поразительно быстро вставали на места прежних — проявляй силу, заступайся за себя, будь осмотрительной, полагайся только на себя, будь самостоятельной. Служанки тут же расставили все для чаепития, пока основные блюда готовились на кухне. Лахань подпирал щеку кулаком и как-то сильно задумчиво сверлил взглядом чайник. Возможно, он ожидал объяснений, а может ждал, что завтра на клан Ла поступит жалоба от какого-то из благородных домов. — Отец, надо подать жалобу на Его Высочество, — резко, точно выплюнув шарик, произнёс Лакань, не в силах держать в себе больше эти слова. — Лакань! — тут же встрепенулась МаоМао, не желая даже думать о том, чтобы связываться с императорской семьей. Глава семьи нахмурился и поднял тяжелый взгляд на дочь. Он видел, как она переживает и ерзает на месте, и точно знал, что ее переживания завязаны не на ней, а в первую очередь на ее близких. — Как глава семьи я должен выслушать все, что произошло на приеме. Я составлю жалобу и выступлю завтра с ней в тронном зале на утреннем собрании. МаоМао, расскажи, что случилось. Девушка сжала руки в кулаки на своих коленях и вся напряглась. Вроде было так просто все рассказать, но это значило переложить на других ответственность за свои поступки, а это и пугало, и приносило странное облегчение. — Я сама виновата, я хотела как-то избежать встречи с принцем, но в этот момент мы с господином Рикусоном гуляли вдоль пруда. Его Высочество попросил его уйти, но так как я была напугана, господин Рикусон возразил, и принц толкнул его в пруд. Я хотела помочь господину Рикусону, но принц меня остановил, — совершенно сдавленно рассказала МаоМао и боялась взглянуть в глаза отца. — Он не просто остановил, а схватил за руку! У нее синяк на запястье! — возмущался Лакань тем, что сестра не рассказала про самое важное. — Да ничего… Я все равно не чувствую такой боли, я просто не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за моей глупости, как господин Рикусон. Глаза защипало, но слезы так и не накопились. МаоМао смочила пересохшее горло чаем и прогнала неприятный ком, что так и норовил стать предвестником плача. А потом она все же подняла глаза на отца. Его взгляд был исподлобья, немного жутковатым, и смотрел он на дверь, словно готов был вот-вот сорваться с места и напасть на любого, кто в нее зайдет. МаоМао не знала, что ей сейчас предпринять, так как не могла до конца сообразить, чем вызвана такая реакция: злостью на нее или на принца? Первый вариант все еще вертелся на задворках сознания, так как было безумно тяжело принять заботу, но второй был более логичным. — Идите отдыхайте, я со всем разберусь. - А можно мы возьмем вино из подвала? Если что, это идея МаоМао, — тут же вклинился Лакань, сразу разряжая гнетущую атмосферу. На что глава дома только кивнул и расслабился. — Обещаю не разорять погреб, я подмешаю в свой кувшин спирт, — добавила девушка и тоже улыбнулась. Ужин распорядились принести в сад с западной стороны поместья, где тоже стояла беседка, недалеко от покоев МаоМао. Так как это был самый угол поместья, там было безветренно из-за стен, но девушка все равно взяла теплую накидку. — Так это и были те звезды, о которых ты думала? Так это уже не звезды, а луна, — протянул Лакань, наливая в свою пиалу вино, так как на этот раз пили они не втихаря, и можно было попросить у слуг посуду. МаоМао фыркнула, подливая во второй кувшин с вином приготовленный спирт. Он ей был нужен для своих лекарских целей, но сейчас она хотела почувствовать опьянение, поэтому не пожалела своих запасов. — Правда хочешь обсудить этого павлина? — подняла бровь девушка и посмотрела, как вытянулось лицо брата на такое прозвище царского отпрыска. — Если из-за этого разговора нас завтра не казнят, то да. Взбалтывая кувшин в руках, МаоМао задумалась, хотелось ли ей с кем-то обсудить принца. Наверное, хотелось, но по ее мнению это было так мелочно, а еще немного страшно, так как тема была довольно болезненная. Она еще ни разу не обсуждала ни с кем свои проблемы, только когда в самый первый день пришла в поместье Ла и рассказала, что принц собирается сделать ее своей наложницей. От этих воспоминаний ее передернуло. А еще от мыслей, что сейчас она могла бы быть уже беременна, если ее организм все еще на это способен. — О чем ты подумала? Сейчас твоим лицом можно выносить приговор. — О радостях жизни в гареме, — фыркнула девушка и налила себе в пиалу свою смесь вина и спирта. Хотелось поскорее отогнать противные мысли, в которых она сидит куклой где-то в поместье павлина и готовится к родам. — А если бы это был кто-то другой, пошла бы замуж? МаоМао задумалась. Живя в патриархальном мире, шансов на выживание в одиночку было мало, и иногда она все же думала, что найдет кого-то, но только ради удобства и взаимопомощи. Если кому-то, например, понадобится срочно жениться для получения наследства, а ей самой ради статуса, чтобы добавить чести ее аптекарской лавке, о которой она мечтала. — Думала об этом, но не из любовного интереса, а как партнерство. Во всем надо искать выгоду, и если бы я захотела расширяться в торговле, моя репутация зависела бы от семейного статуса, — рассуждала Маомао, подливая себе еще алкоголя. Лакань слушал и оживленно кивал, словно понимал, о чем говорит сестра. А он действительно понимал. — Да, ради выгоды надо рассматривать все, тут я с тобой согласен, ведь нет ничего прекраснее, чем рассчетливость! — почти пропел юноша, и МаоМао готова была поклясться, что глаза его заблестели. Представив, как он думает о цифрах, девушка прыснула от смеха. Но все, что касалось расчетов, было его стезей, и не признавать гениальность брата было бы глупо. — Но все же, он красивый. Слишком. Представляешь, какие красивые от него будут дети? — закончив рассуждения о подсчетах и выгоде, неожиданно сказал Лакань, задумчиво глядя куда-то в небо, будто вспоминая внешность принца. МаоМао поперхнулась, и спирт тяжело лег на горло, вызвав жжение. — И представлять не хочу. А если они еще и воспитаны будут так же, то это будет угроза всей империи, — помрачнела травница, помня некоторые образы еще господина Женьши. Он и тогда мог поставить на колени любое другое государство. Решив, что разговоров о принце достаточно, они продолжили пить, обсуждая уже сам прием. Лакань рассказал с кем он общался, и какие семьи вообще там присутствовали. Было интересно послушать о том, какая семья чем занимается и какое занимает место в столичной иерархии благородных домов. Немного позже в беседке появился Рикусон, уже в сухой теплой одежде и с высушенными волосами, на которые он и потратил больше всего времени. — Господин Рикусон, как вы себя чувствуете? — поинтересовалась МаоМао, так как беспокоилась, что тот все же простудится. — Все в порядке, не стоит беспокойств, — как всегда учтиво ответил Рикусон, присаживаясь рядом с Лаканем. Слуга тут же принес еще одну пиалу и кувшин с вином. — Я добавлю немного спирта, чтобы напиток получился крепче и сильнее согревал. Как вы переносите крепкий алкоголь? — засуетилась девушка, достав небольшой бутылек, в котором как раз осталось немного спирта. — Кувшин выпить смогу, благодарю за заботу. После его слов МаоМао влила остатки спирта в третий кувшин, и они продолжили пить уже втроем. — Ваша рука в порядке? — неожиданно спросил мужчина и опустил глаза на руку МаоМао, которой та держала свою пиалу. — Да, внутри при повороте ничего не щелкает, значит все в порядке, — отозвалась девушка и тоже взглянула на свое запястье. Было странно, что никто не спрашивал, почему выше ее рука забинтована, хотя про это хотелось рассказать намного больше, ведь там целый кладезь всех ее исследований, но что брат, что Рикусон, думали иначе и ошибочно предполагали, что это связано с дурными воспоминаниями. Вечер был настолько приятным, что даже алкоголь, кажется, действовал сильнее. МаоМао ощутила знакомое покалывание на языке, губы потеряли чувствительность, голова стала немного ватной, и хотелось как-то продлить эти ощущения, ведь алкоголь — единственный яд, который она могла себе сейчас позволить. — Я схожу еще за спиртом, — сказала девушка, поднимаясь с места. Рикусон округлил глаза совсем не в своей манере, а Лакань на это лишь прыснул от смеха. — Вы все это время пили спирт? — все же просил Рикусон, действительно удивленный. — Это не так изящно, но иначе я не смогу даже немного опьянеть. Я бы могла пить его и чистым, но если разбавить с вином один к одному, то получится вкуснее, — сказала МаоМао и направилась в свою пристройку, чтобы принести еще один бутыль из запасов. Когда она вернулась, на столе уже стоял новый кувшин вина. Отпив немного, чтобы хватило места для спирта, МаоМао быстро влилась в беседу о торговле с южными землями.