Сборник рецептов МаоМао

Шао Минь торопливо бежала по тропинкам, где целый час расхаживала с барышней Ла, которую никак не брало снадобье. Она старалась поскорее вернуться в залу, чтобы сообщить о разврате, и чтобы как можно больше людей увидели обесчещенную выскочку. «Надеюсь, эта дура сделала все как надо…» — думала барышня Вэнь, надеясь, что ее служанка смогла привести в покои безродного Пэй Луня, от одного взгляда на которого хотелось то ли смеяться, то ли плакать. В банкетном зале было шумно, гуляния были в самом разгаре, и это было самое подходящее время для скандала. Но что огорчило Шао Минь сразу — это отсутствие наследного принца. Она всей душой желала, чтобы он увидел свою невесту в самом неприглядном свете. Направляясь к своим подругам, которые сидели за отдельным столом, Шао Минь бросила взгляд на нахмурившегося Лаканя, который тут же ее заметил. «Даже если со всех ног побежишь, жалкую сестру свою от позора не спасешь…»       — Шао Минь, тебя так долго не было, что случилось? — спросила одна из девушек — третья дочь клана Нэ.       — Я застала такой ужас! Барышня Ла прогнала меня, когда мы вместе любовались пионами, и я забеспокоилась, что случится что-то неладное, решила проследить за ней и увидела, как она ушла на свидание с мужчиной! — совершенно не сдерживаясь, Шао Минь говорила в полный голос, чтобы ее услышало как можно больше людей. Девушки, сидящие за столом, пораженно ахнули и начали переглядываться между собой. Особенно любопытные гости тоже вытянули шеи в ожидании скандала.       — Какой стыд… Так жаль Его Высочество. Как она могла так поступить, — зашептала барышня Ян и оглянулась в поисках своего отца — Ян Доу.       — Точно, надо сообщить господину Доу, иначе этот банкет будет омрачен таким неподобающим поступком и оскорбит Его Величество! Шао Минь ядовито улыбнулась и решила, что будет просто наблюдать, как министр ведомства просвещения и воспитания самолично разберется с ненавистной девицей. По зале прошла волна обеспокоенного шепота. Лакань, напряженно сжав в руках пиалу, понял, что вот-вот произойдет какая-то пакость — и снова по инициативе барышни Вэнь. Лакань поднялся с места, чтобы выбежать из залы, и пусть он не знал, куда именно бежать, нужно было сделать хоть что-то. Была надежда, что у МаоМао действительно все под контролем — выглядела она довольно смело, но самоуверенность Шао Минь его настораживала. Взглянув на отца, он заметил, как тот нахмурился, тоже готовый в любой момент сорваться с места. Поймав его взгляд, Лакань помотал головой, надеясь, что этот жест будет понятен. «Нет. Глупо бросаться на поиски — иначе слух, пущенный Шао Минь, только утвердится. Надежда лишь на то, что МаоМао не попала в ее ловушку, и в итоге клан Вэнь снова пострадает за клевету…» Встав с места, Лакань направился к переполошившимся гостям, где уже стоял Ян Доу, а значит, дело принимало обороты.       — Вы понимаете всю тяжесть обвинения? Если вы что-то напутали или намеренно оклеветали барышню Ла, вам это с рук не сойдет, — вступил в разговор Лакань, обращаясь к Шао Минь.       — Я лишь не хочу, чтобы императорской семье было нанесено такое оскорбление в этот светлый и прекрасный день, — невинно хлопая глазами, ответила Шао Минь. — Если я ошиблась, то принесу глубочайшие извинения барышне Ла и всему клану.       — Вы так уверенно говорите. Позвольте узнать, что дает вам такую уверенность? Или же вы намеренно подглядывали? Довольно неподобающе для юной барышни, — сказал Лахань, и его глаза угрожающе сощурились. Все обернулись и с сомнением оглядели подошедшего министра военных дел. И под его взглядом заметно стушевались.       — Я лишь видела, как барышня Ла ушла в гостевой павильон с мужчиной. Не могу быть уверена, но кажется, это был господин Пэй Лунь. Лахань сморщился, словно ему под нос подсунули червяка. Он уже понял, что это было спланировано, но поверить, что в такую глупую ловушку могла попасть его изворотливая МаоМао, было нелепо.       — Как глава семьи, я должен сам убедиться, что моя дочь в чем-то виновна, и пока кроме ваших слов никаких доказательств нет, — твердо и уверенно сказал Лахань, сложив руки на груди. — Господин Доу, это в вашей компетенции — что бы вы могли предложить для решения такой непростой ситуации? Ян Доу, будучи скромным и тихим чиновником, весь сжался и побледнел.       — Ну… я могу лишь предложить проверить, пока нет видимых доказательств. Поэтому, барышня Вэнь, не могли бы вы проводить нас и показать, где произошло нарушение правил? Шао Минь приободрилась, желая поскорее претворить свой план в жизнь. Из залы, кажется, вышли все гости, чтобы узнать все подробности произошедшего конфликта, а робкий Ян Доу не мог контролировать толпу и несмело шел по тропинкам за барышней Вэнь.       — Ох, господин Пэй Лунь, как вы здесь очутились?.. — громче, чем обычно, воскликнул Лакань, при этом растянув губы в гаденькой улыбке. Пухлый чиновник скромного происхождения, но умудрившийся добиться места в совете, поднялся с земли.       — Простите, глупо получилось, я перебрал вина и, кажется, создал переполох, — немного запинаясь, тихо начал оправдываться молодой чиновник, оглядывая толпу, собравшуюся в саду. — Что-то… я даже не помню, как здесь оказался.       — Ничего страшного нет в праздности, господин Пэй, однако… Вы не встречали барышню Ла в этих садах? — спросил Лакань, уже предвкушая, как кисло сейчас выглядело лицо Шао Минь.       — Боюсь, я даже не знаю, как эта барышня выглядит…

***

      — Прошу, остановитесь, иначе я вас ударю! — брыкалась МаоМао, желая отстраниться от разгоряченного мужчины, который то и дело перехватывал ей запястья и пытался прижать ее ближе к себе. Но принц совершенно не слушал, тяжело дышал и уже несколько раз коснулся губами ее шеи. «Что же делать, он и без афродизиака себя плохо сдерживает, а сейчас и вовсе не соображает. Вот-вот сюда сбегутся по указке змеи Шао Минь, и даже несмотря на нашу скорую свадьбу, все равно такая близость считается неподобающим поведением…» Увернувшись от лица Жуй Юэ, МаоМао снова почувствовала его губы на своей шее, уже не обращая на это внимания и сбившись со счета, который это раз. Отчаянно предприняв последнюю попытку освободить руки, девушка выдохнула и повернула лицо. Снова она видела этот прожигающий взгляд, точно подернутый дымкой, совсем одурманенный, от которого хотелось забиться куда-то в угол. Грудь его тяжело и часто вздымалась, а губы были приоткрыты. Нельзя было не признать, что в таком состоянии и в таком виде он соблазнит кого угодно, МаоМао начала вспоминать, чем из ее тревожного мешочка с лекарствами можно его отрезвить. Решив начать действовать, МаоМао резко наклонилась к лицу принца для поцелуя, чтобы своей напористостью сбить его с толку и освободить руки. Губы его были ещё горячее, пересохшие и крайне требовательные. От такого натиска из легких выбило весь воздух, и думать о своем запасе трав становилось все сложнее. Раскрыв губы шире, чтобы ухватить воздух, МаоМао наконец почувствовала, как ее руки освободились из хватки, но теперь принц обхватили ее за плечи, прижимая еще ближе. «Думай… перечная мята, у меня есть немного, семена лотоса и корень белого пиона тоже есть. Если их смешать, получится его охладить. Осталось придумать, как его угомонить и нащупать в рукаве нужные склянки.» МаоМао переставала слышать собственные мысли от жара, которым её окутывал наследный принц. Он так жадно, точно страшась, что она исчезнет, сминал ее губы, а МаоМао всеми силами желала это прекратить. Ловко вывернув руку, она смогла залезть в свой рукав и разжала пальцами горлышко мешочка. Пальцы нащупали знакомую прохладную склянку с толчеными семенами лотоса и корнем белого пиона. Оставался только порошок из перечной мяты и надежда, что будет достаточно просто пихнуть ему в рот эту смесь. Уже почти нащупав нужные склянки, МаоМао едва их не выронила, почувствовав, как руки принца скользят вниз по спине. На этот раз она ощущала все иначе — не сжатая страхом, как в пещере или когда он схватил ее у комнатушки, грозясь сделать наложницей. Все было слишком спонтанно и странно: слишком глубокие поцелуи и откровенные касания, вкупе с комнатой, наполненной ароматом иланг-иланга. Если раньше любая близость мужчины и женщины представлялась как самый обычный физический процесс, то сейчас в голове МаоМао была полная мешанина. Ей было проще не воспринимать в штыки такого принца, ведь она искренне хотела ему помочь избавиться от действия отравы и поэтому не могла винить его. Вместе с этим она более ясно различала, что из себя представляет такая тесная близость. Впервые не теряясь от страха и ужаса, МаоМао и сама ощутила жар, подкрепленный афродизиаком, который она недавно выпила. И теперь все совсем смешалось в голове: губы на шее, травы, руки на бедрах, желание помочь. Было тяжело поймать свое внимание и собрать мысли в кучу. «Нет, это не может быть приятно. Только не под афродизиаками. Соберись!» Выудив непослушными руками две склянки и чуть снова не выронив их, она собрала в пальцы смесь из трав и сунула их себе в рот, пока принц был занят тем, что то нежно, то сильнее прикусывал ее кожу на шее. Дернув мужчину обратно за ворот уже заметно съехавшего ханьфу, она не раздумывая снова увлекла его в поцелуй, чтобы передать снадобье сразу в рот. «Пожалуйста, подействуй…» — молилась МаоМао и надеялась, что в этот момент не распахнется дверь. Она примерно представляла, как они сейчас выглядят, и... почему-то это щекотнуло где-то внутри. И тут же подумала, что хорошо бы и ей остыть от намешанного порошка. Жуй Юэ отозвался на ее поцелуй с той же жадностью, но на миг замер, словно почувствовав во вкусе ее губ нечто странное — прохладу перечной мяты и легкую терпкость корня. Его ладони еще сильнее сжали ее талию, прежде чем вдруг ослабли. МаоМао ощутила, как его дыхание стало менее рваным, как постепенно остывал накал, будто пламя, в которое вылили всю воду мира. Но вместе с этим волна странного опустошения прошла по ее собственной коже. Пока Жуй Юэ приходил в себя, она замерла, слишком хорошо понимая, насколько тонка грань между спасением и катастрофой. Принц, все еще обнимая ее, тяжело дышал, опустив лоб на ее плечо. Его губы теперь случайно касались ее кожи — не целуя, а словно стараясь через этот контакт вернуть себе самообладание. Сердце МаоМао колотилось так сильно, что ей казалось, оно отзывается эхом в пустой комнате. Только теперь она поняла, как горят ее собственные щёки, как стыдливо дрожат колени, и как вся она, как и он, все еще была под действием афродизиака. Но перечная мята уже обжигала нутро своим холодом, а семена лотоса и корень пиона успокаивали дрожь в теле. Жуй Юэ медленно отстранился, глядя на нее. В его взгляде уже не было той безумной одержимости — лишь полная ошарашенность. Он чувствовал себя как в очередном мучительно-сладком сне, где МаоМао не бежала от него, а смиренно сидела рядом с точно таким же выражением лица.       — Если сейчас мы не сделаем вид, что играем в вейци, будут очень большие проблемы, — выпалила Маомао сбившимся голосом. — Шао Минь все подстроила, но почему это оказались вы — я не знаю. Жуй Юэ заморгал и отодвинулся дальше, оглядываясь в едва освещенной комнате. Будто он не помнил, как здесь оказался.       — Вставайте, ну же, — шикнула МаоМао и тут же поднялась, поправляя съехавшее с плеч и оголившее ключицы ханьфу. Руки мелко подрагивали, а смотреть на потерянного принца было странно и до ужаса неловко. Жуй Юэ послушно поднялся, но движения его были неуверенными, словно тело все еще отказывалось подчиняться разуму. МаоМао, не глядя на него, быстро опустилась на колени к низкому столику, где действительно стояла доска для вейци, будто приготовленная кем-то заранее. Хотелось сказать спасибо человеку, для которого были приготовлены эти покои, за его любовь к вейци.       — Сюда, быстрее, — прошептала она, приглаживая волосы и поправляя готовые выпасть шпильки, чтобы выглядеть как можно более собранной. Жуй Юэ опустился напротив, все еще с несколько отсутствующим видом, но ловко взял в пальцы белый камень. Его пальцы дрожали почти незаметно — почти. МаоМао заставила себя сосредоточиться на доске, но новые грани открывшихся ей эмоций стучали набатом в голове. «Притворись. Притворись. Притворись», — приказывала она себе. Тишину прорезал скрип открывающейся двери. И МаоМао, и принц едва вздрогнули, обернувшись. В дверях стоял министр Ян Доу, а прямо за ним ещё несколько человек, среди которых были Лахань, Шао Минь и какая-то служанка.       — Увлеклись игрой, прошу прощения, что не уследил за временем. Не судите барышню за неподобающее поведение, — тут же сказал принц, теперь поняв всю ситуацию и решив первым дать пояснение. МаоМао опустила взгляд, делая вид, что сосредоточена на следующем ходе. Жуй Юэ в свою очередь ловко положил камень на доску. Его лицо было почти безмятежным, но в душе тлели остатки самого настоящего пожарища. Толпа в дверях замерла, не зная, как реагировать на столь безобидную картину. Ни распущенных волос, ни распахнутой одежды — только двое молодых людей, вежливо склоненных над доской вейци, явно увлеченных партией. Шао Минь побледнела. Понимая, что задуманная ею картина скандала рассыпается на глазах, она бессильно сжала ладони в кулаки. Слишком много свидетелей, слишком мало шансов на оправдание. Служанка пусть и не справилась с задачей, но по пути к гостевому павильону успела сообщить, как другой мужчина зашел в покои, но то, что это был принц, она не знала. МаоМао молча двигала камни по доске, заставляя себя дышать ровно. Сердце еще стучало с предательской силой, а в голове стояла странная пустота. Все, что происходило за последние минуты, будто спуталось в клубок, и она цеплялась за привычную холодную сосредоточенность, чтобы не утонуть в этом ощущении. Шао Минь попыталась незаметно убежать, чтобы не ощущать своего собственного позора, но наткнулась на холодный взгляд императорского стратега.       — Боюсь, барышня Вэнь, что ваши слова нанесли оскорбление не только моей дочери, но и всему нашему клану. Под общим давлением Шао Минь склонила голову.       — Прошу прощения у барышни Ла. Я сделала поспешные выводы. Волнение в толпе стало стихать. Гости начали расходиться, перешептываясь, а министр Ян Доу, втайне радуясь, что дело не закончилось скандалом, поспешил покинуть покои. МаоМао выдохнула, будто только что в нее целились стрелой. Она облегченно взглянула на отца и выглядывающего из-за его плеча брата.       — Ваше Высочество, позвольте, время позднее, мне пора возвращаться, — сказала МаоМао и тут же поднялась на ноги.       — Конечно, мы сможем продолжить партию в другой раз, — ответил принц, не отрывая взгляда от МаоМао, все еще не в силах поверить, что все произошедшее не сон. Выйдя из покоев, МаоМао глубоко вдохнула прохладного ночного воздуха и наткнулась на напряженный взгляд отца.       — То, что я увидел на доске, вы явно не продолжите, — сказал Лахань, прекрасно понимая, что произошло. Он оглядел свою дочь, которая сама на себя не была похожа, и просто пошел по тропинке, ведущей к главной дворцовой улице. Хотелось провалиться сквозь землю, а еще стукнуть себя чем-то тяжелым. За излишнюю самоуверенность.       — Подождите меня здесь, я сообщу, что мы отправляемся в поместье, — сказал Лахань детям, подойдя к ступеням, ведущим в банкетный зал. МаоМао обдувал прохладный ветер, и мысли уже полностью пришли в порядок: в голове снова была полная ясность ума и ни следа смятения, вызванного близостью с принцем. «Точно афродизиак. Видимо, подействовал из-за дополнительных факторов.» Не осмелившись даже в мыслях озвучить эти самые «дополнительные факторы», МаоМао приняла невозмутимый вид и намеренно не смотрела на Лаканя, который чего-то от нее ждал.       — Не смотри ты так на меня. Знаю, что сглупила и чуть не вляпалась в передрягу. Зато теперь Шао Минь будет больше думать, прежде чем что-то подобное вытворить. Лакань прыснул от смеха, разрывая повисшее напряжение. Завидев отца, уже направляющегося к ним навстречу, МаоМао улыбнулась, желая поскорее оказаться дома, вдали от всех проблем.