Сборник рецептов МаоМао

Беспокойный сон и беспокойное утро — иного ожидать было бы бессмысленно. МаоМао немного разбитая поднялась с постели, и сама не понимала, от чего так плохо спала. Цан Ци и Сяо Лань уже давно шуршали в покоях: то воды принесут, то украшения разложат на поднос. И глядя на всю эту суету МаоМао лишь потянулась, разгоняя остатки сна. Но окончательно его прогнал глухой стук по полу и плеск воды. Цан Ци выронила таз из рук прямо перед купелью и тут же испуганно взглянула на свою госпожу. Но МаоМао лишь удивленно уставилась на взволнованную девушку, что тут же бросилась вытирать пол тряпками. — Что-то не так, Цан Ци? Ты не обожглась? — обеспокоилась МаоМао не припоминая ни одного случая, чтобы ее верная служанка что-то выронила. Что до Сяо Лань, то к ее милой неуклюжести она уже давно привыкла и могла только легонько журить ее за нерасторопность. — Нет, госпожа, не волнуйтесь! Простите, я не хотела вас тревожить, я сейчас принесу еще воды! — затараторила Цан Ци и от МаоМао не укрылось, как та отвела взгляд. «Не к добру…» — подумалось ей. МаоМао поднялась с постели и снова вытянула руки вверх, разминая плечи и вслед за ними все тело, которое уже скоро затянут слоями шелка и пышной органзы. — А ты чего притихла? Неужели и тебя что-то тревожит? — спросила МаоМао как только Цан Ци выскочила с тазом и мокрыми тряпками за дверь. — МаоМао… Цан Ци… она переживает за тебя, и я тоже… — Не говори, что кто-то умер. Этот день не может быть настолько плох, — тут же отмахнулась МаоМао, не желая сталкивать себя с каким бы то ни было потрясением. Хотя бы не сразу после и так скверного сна. — Нет, что ты, слава богам — все живы и в добром здравии! — испуганно вытаращив глаза залепетала Сяо Лань, — Просто… Его Высочество оказал милось младшей супруге. Утром он покинул покои… Госпожи Чэнь. — М. МаоМао как-то странно приподняла бровь и затем, после затянувшейся паузы издала еще более странный смешок. — Вот делов то, — все еще с кривой улыбкой на губах выдохнула МаоМао и прошла за ширму, где стояла наполненная почти до краев купель. Она торопливо стянула с себя ночной халат и не медля зашла в воду. Руки ее никак не хотели лежать на месте, она то клала их на острые колени, то складывала на груди, а взглядом она прожигала вышивку на ширме, толком не вглядываясь в то, что там изображено. Под ребрами знакомо закололо, будто кто-то воткнул тонюсенькую, словно нить иголочку прямо в грудину, и это ощущение пугало. Это было неправильное ощущение, которого вовсе не должно было быть. Принять, что утренние вести оказались неприятны было сродни оплеухе самой себе. Полная иррациональность и дурость. Сяо Лань осторожно подошла к краю купели и опустила руки в воду, чтобы затем намылить их душистыми маслами. — Все… хорошо? — спросила Сяо Лань, пытаясь разглядеть хоть какую-то ясную эмоцию на лице подруги. Но ничего, что бы можно было ожидать она там не нашла. — Да, да… я уже говорила, что не храмовая статуя, и все, что я делала с приезда в этот дом, наконец-то принесло плоды. Значит, я все сделала правильно, — заговорила МаоМао, но слова ее звучали спокойно, будто все действительно было в порядке. Но это не так. Настырная игла в грудине влезала лишь глубже под кожу. Через мгновение в покоях вновь появилась Цан Ци со свежей водой в тазу. И вот ее печаль МаоМао могла понять, а может просто предпочитала выдавать первый же вывод за истину. — Цан Ци, на тебе лица нет. Тебе не стоит переживать из-за супруги Чэнь, как бы там ни было, это не гарем императора, и нас никак не коснется эта… — МаоМао задумалась, как назвать случившееся, — Ситуация. Оно и к лучшему. «Да. Точно к лучшему.» — про себя повторила МаоМао, желая отпечатать эти слова внутри своей головы. — Но госпожа!.. — Закончим на этом разговор. Я сама отбирала девушек для гарема, хорошо, что мои труды не были напрасны. И они замолчали. Вдоволь натерев кожу маслами, Цан Ци принялась аккуратно стирать излишки с кожи своей госпожи, пока Сяо Лань занималась волосами, подготавливая их к прическе. Вода постепенно остыла, и МаоМао, утомлённая собственными надоедливыми мыслями, наконец позволила служанкам помочь ей выйти из купели. Сяо Лань набросила на плечи теплый халат, пахнущий лавандой, а Цан Ци молча подала полотенце, избегая смотреть госпоже в глаза. МаоМао чувствовала их напряжение почти физически. Воздух в комнате будто бы густел от недосказанности. Она решительно встряхнула влажные волосы и села перед зеркалом. — Ну что вы как на похоронах? — спросила она нарочито бодрым тоном, щурясь на своё отражение. — Сегодня праздник, а вы будто готовите меня к смерти. Цан Ци опустилась на колени рядом, осторожно касаясь гребня, чтобы расправить влажные пряди. 
— Мы просто… хотим, чтобы ваша жизнь была спокойной, — тихо сказала она. МаоМао усмехнулась уголком губ. 
— Спокойной? Здесь, во дворце? Вы ещё попросите, чтобы здесь не было сплетен и интриг. Сяо Лань принесла на подносе шкатулку с украшениями и раскрыла ее. Внутри переливались золотые заколки, серьги с нефритом и хрустальные бусины. Но МаоМао взглядом сразу выцепила те, что были подобраны к ее новому одеянию: тонкие шпильки с подвесками в форме лиловых хризантем. Она поднялась и подошла к ширме, где на деревянной стойке висел ее праздничный наряд. Мягкий свет свечей скользил по складкам ткани: многослойный ханьфу из тончайшего шелка, основа цвета спелой сливы и верхний слой прозрачной органзы с вышитыми серебром облаками. От него веяло холодной красотой — такой же отстраненной и неприступной, какой должна быть старшая супруга наследника. МаоМао провела пальцами по гладкой ткани, задержавшись на вышитых узорах. 
— Его Высочество что-то передавал? Цан Ци замялась, потом поклонилась низко, не смея поднимать взгляд: 
— Да, госпожа, Его Высочество передал распоряжения через евнухов — ко второму часу Лошади подадут паланкин до павильона Его Величества. — Хм. — МаоМао села обратно, подперев щеку рукой. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь мягким шуршанием гребня о ее волосы. МаоМао закрыла глаза. Внутри нее все еще тянуло тонкой иглой — раздражение, смешанное с чем-то другим, слишком смутным, чтобы признать. — Ну что ж… — сказала она устало. — Пусть будет так. Сегодня праздник, давайте сделаем вид, что он мне по душе. Служанки восприняли слова МаоМао со всей серьезностью и особенно тщательно нанесли пудру на лицо, сглаживая последствия беспокойной ночи. Глаза едва заметно обвели графитом, а меж бровей расцвел прекрасный лотос, посередине украшенный жемчужинкой из южных земель. Прежде чем приступить к формированию прически, МаоМао облачили в нижние слои парадного ханьфу. Насыщенные сливовые оттенки, больше даже синие. Стоя перед зеркалом МаоМао все никак не могла отделаться от смутно знакомого чувства, словно этот цвет пробуждал давно забытые эмоции. Отвращение и страх. Они вновь осели на коже, будто прямо сейчас настойчивый евнух вновь пытается вжать ее в дверь ее собственной комнатушки. И не у кого просить защиты. МаоМао отмахнулась от этих мыслей и перевела свое внимание на нефритовую подвеску с иероглифом «Хуа». Она тут же сама закрепила ее на поясе, да покрепче, чтобы не съехала во время ходьбы. «Дура.» — только и подумала она, не желая развивать осевшие копотью мысли. — Госпожа, передать наложницам, что сегодня не будет утреннего чаепития? — закончив с нижними слоями одежды спросила Цан Ци. МаоМао промолчала, а когда вновь уселась перед зеркалом комода — помотала головой. — Нет, пусть придут. Сяо Лань, подготовь чай и закуски. — Да, госпожа. Сяо Лань передала гребни в руки Цан Ци и выскочила за дверь внутренних покоев, чтобы заняться приготовлением утреннего приема. МаоМао глядела в зеркало, но все так же — сквозь, не замечая отражения. Цан Ци же бережно укладывала пряди ее волос наверх, скрепляя маленькими золотыми заколками. Уже заметно отросшая челка все проще укладывалась наверх, и видимо, стричь ее уже не было смысла — и не по возрасту и не по статусу. — Выбери что тебе нравится, Цан Ци. И Сяо Лань передай, чтобы тоже взяла себе, что приглянется. — Что вы, госпожа, это же очень дорого! — Мне до старости не сносить всех этих драгоценностей, да и не продать. А вы мои личные служанки, поэтому должны носить самое лучшее… — сказала МаоМао и мягко улыбнулась, вновь вспоминая моменты своей «прошлой» жизни. Госпожа Гёкуё всегда была добра и щедра на подарки и это хотелось перенять. — Благодарю, госпожа, мы не посрамим вас сегодня, — тут же поклонилась Цан Ци и продолжила втыкать в собранный валик на голове шпильки с лиловыми хризантемами. Закончив со всеми утренними приготовлениями МаоМао вышла в приемную: на столиках рядом с креслами уже дымились чайники со свежезаваренными травами. Она задергала носом от свежести травянистого аромата и одобрительно кивнула. Решив не сидеть без дела в ожидании наложниц гарема, МаоМао прошла за свое рабочее место, где в последние дни проводила все меньше времени. Но осень была уже совсем близко и нужно было заранее позаботиться о поставках, пока караваны не начали вязнуть в размытой дождями колее. Какими бы обширными не были обязанности старшей супруги, все одно — клетка. И страшно было представить как коротают дни наложницы и младшие супруги, которым были доступны лишь каллиграфия, танцы и музицирование. Даже если чередовать, все равно сидеть в четырех стенах может очень скоро стать утомительным. Девушки пожаловали в павильон как раз в тот момент, когда МаоМао закончила сверять остатки чая, специй и риса: она аккуратно пометила нужные позиции, чтобы потом выписать список и передать госпоже Суйрен. — Приветствуем старшую супругу Его Высочества. МаоМао краем глаза посмотрела на вошедших девушек. Их было все так же восемь — каждая в новом наряде, с тщательно уложенными волосами и слегка напряженными лицами. Формальное приветствие прозвучало синхронно, но за ним чувствовался разнобой — кто-то вложил в слова почтение, кто-то равнодушие, а кто-то осторожность. МаоМао отложила кисть и, не вставая, чуть наклонила голову: — Садитесь. Сегодня праздник, и я не собираюсь тратить его на пустые церемонии. Девушки переглянулись и послушно разместились друг напротив друга за рядами кресел и столиков. Сяо Лань с Цан Ци бесшумно расставляли пиалы и закуски, пока хозяйка западных покоев вела их взглядом. Чайники дымились свежим ароматом, а блюда с легкими угощениями выглядели так, словно каждая ягодка и каждый орешек были выложены деятелем искусства. МаоМао скользнула взглядом по лицам наложниц и, чуть прищурившись, заметила, что сегодня почти все они нарядились в оттенки красного и розового. Лишь госпожа Чэнь, как ни странно, выбрала зеленый — неброский, но свежий, словно сама желала выделиться из общего тона. — Как ваше настроение в этот праздничный день? — спокойно спросила МаоМао, поднимая пиалу. — Радостное, конечно же, — первой ответила одна из младших, госпожа Ин. Она едва заметно наклонилась вперед, демонстрируя ожерелье из кораллов. — Город полон праздника, и даже во дворце чувствуется дыхание веселья. — Праздник он для всех разный, — заметила МаоМао. — Для кого-то это песни и фонари, для кого-то — хлопоты и служба. Ее слова повисли в воздухе, и никто не решился вставить лишнего. Только госпожа Чэнь, медленно крутя в руках фарфоровую пиалу, произнесла: — Но для нас он одинаков. Мы встречаем его здесь, в доме Его Высочества. Сказала она это так, словно и не скрывала, что поместье принца для нее клетка. А учитывая утренние вести МаоМао не знала, что ей думать. Она старалась вообще не думать, просто довести свою голову до состояния пустоты. Чэнь Хуэй уже не первый раз вызывала в ней шквал самых разных эмоций о которых МаоМао раньше могла только слышать от других. И столкнуться самой со всеми этими переживаниями было не то чтобы неприятно, а… странно, будто до этого момента ей были чужды все эти мелкие распри. Но жизнь стала настолько непредсказуемой, что МаоМао уже начала забывать, что когда-то была просто аптекарем, а затем просто служанкой, до чувств которой никому не было дела. И чувств, собственно, никаких и не было. Но чем больше людей появлялось в ее окружении и чем разносортнее был их статус — тем яростнее оказались эмоции, что теперь терзали неугомонное сердце. 
— И то верно. Что ж, надеюсь, скорый приезд каравана во дворец принесет еще больше радости. Я распоряжусь о повышении жалования перед его приездом. Наложницы оживились, каждая посчитала нужным поблагодарить госпожу и с еще более довольными лицами они продолжили чаепитие. МаоМао сама наполняла свою пиалу чаем, считая, что это не такое сложное дело, чтобы поручать его и так занятым Цан Ци и Сяо Лань, однако, она прекрасно отдавала себе отчет, что вне стен своих покоев так делать нельзя. На улице все сильнее светало, приближался полдень и юные наложницы вскоре покинули западный павильон. МаоМао задумчиво выдохнула и поднялась с насиженного места, чтобы поправить помаду и наконец выйти во двор. Сяо Лань и Цан Ци довольно скоро прибрали всю посуду и сами облачились в более нарядные ханьфу. МаоМао также напомнила, чтобы они выбрали себе украшения, чтобы показать достаток и статус на торжестве. Когда радостные девушки выбрали себе украшения МаоМао не могла не улыбнуться, глядя на то, сколько радости в глазах Цан Ци и Сяо Лань. Они крутились друг перед другом, показывая, как на солнце переливаются драгоценные камни. — Сяо Лань, тебе очень идут эти сережки, намного больше чем мне, теперь твое милое личико светится еще больше, — сказала МаоМао, разглядывая украшение, которое и сама ни разу не надевала — настолько их было много, — И тебе, Цан Ци, очень идут эти шпильки, таким богатым волосам нужно самое лучшее. Девушки потупили взгляды под похвалой и промямлили что-то о «красоте госпожи», но МаоМао лишь отмахнулась. Ей ли не знать, что волосы ее не имеют густоты и растут медленно, а щеки совсем недавно впалые, только-только обрели здоровый румянец и приобрели мягкость. «Что не говори, а эксперименты с ядами и скудное питание состарили все мое тело… И как такую дурнушку…» Мысль прервалась словами Цан Ци о том, что они задержались и наверняка паланкин уже ждет у ворот. А значит, ждет и принц. Как же всей душой МаоМао рвалась совершенно в другую сторону, подальше от несчастного паланкина, от сильных евнухов, что молчаливыми тенями стояли рядом, и не было никакого спасения: она в любом случае сядет на подушки в шелковых наволочках и отправится на праздник двух восьмерок. Занавеску сдвинули в сторону. Сперва МаоМао заметила колени своего супруга, он вальяжно разложился в узком пространстве, занимая больше места, чем было выделено под второго пассажира. Но МаоМао много и не нужно, она, опираясь на крепкую руку Цан Ци ступила своей ножкой в расшитых туфлях на обтянутое гобеленом дно паланкина. И даже взглядом не повела на сидящего рядом Жуй Юэ, от присутствия которого вмиг стало не по себе. Принц выглядел так, словно ночью совершил марш-бросок с самого севера до столицы, а от пудры, что прикрыла бы его изможденный вид, он очевидно отказался. И это МаоМао успела разглядеть совершенно не собираясь изначально этого делать. Но взгляд сам цеплялся к каждому изъяну, будто сбитый ворот нижней рубахи, очертившиеся скулы или же напряженно сжатые руки могли поведать все тайны. Одно было ясно сразу — даже за те короткие мгновения ожидания принц умудрился задремать и не шелохнулся даже когда паланкин накренился, поднятый могучими евнухами. «Не верю.» — упрямо подумала МаоМао и сделала свой вид совершенно отчужденным, будто в колыхающихся занавесках было что-то интересное. Не замечая времени и убаюканная тряской, она и не заметила, как на пути паланкина уже стали появляться разноцветные гирлянды, фонари, что обязательно зажгут к вечеру, а слуги устанавливали вдоль стены фейерверки, которые замечательно будет видно из глубины дворца. Да и во всей столице. Нехотя, но МаоМао все же повернулась к дремавшему принцу. Поджав губы, она хотела сказать явно что-то неприличное, но лишь толкнула своего драгоценного супруга в плечо и тот неуклюже уронил голову с подпирающей ее руки. Он довольно забавно захлопал глазами и вместе с тем машинально потянулся к поясу, где был закреплен меч. МаоМао немного позабавило то, как этот заспанный «птенец» в любой момент готов был перерезать нарушителю спокойствия глотку. — Выносить из паланкина я тебя не собираюсь, — в своей равнодушной манере сказала МаоМао и снова отвернулась к окну и колыхающейся занавеске. — Прости, я даже не услышал, как ты села рядом… — начал было принц, но тут же запнулся и подобрал развалившиеся ноги, — Ты могла разбудить меня раньше. — И зачем мне это? Жуй Юэ не нашлось что ответить. Он просто опешил от такой холодности и отчужденности, не совсем понимая, чем вызвана такая перемена. — Не сердись. Я знаю, что ты не любишь пышные торжества, но и мне они в тягость. — Да знаю я, — все еще недовольно буркнула МаоМао и в каждую секунду готова была прикусить себя за язык. Ее так и толкало сказать какую-нибудь грубость, а желчь уже подкатила к горлу, готовая вплестись в необдуманные оскорбления. И совершенно беспочвенные, как свято верила МаоМао. Весь оставшийся путь они провели в молчании, но эта тишина была наполнена таким напряжением, будто в паланкин вот-вот ударит молния. К счастью или к несчастью, паланкин довольно скоро остановился. Сначала донесся гул голосов, потом — тяжелый удар барабана, возвещавший прибытие наследника. Занавеску отодвинули, и внутрь ворвался яркий свет. Жуй Юэ первым выбрался наружу, чуть потянув плечами, словно стряхивая остатки сна и усталости. Он подал МаоМао руку — жест вежливый, официальный, но искренний. МаоМао же медлила с мгновение, словно раздумывая, стоит ли принимать эту руку, но потом все же оперлась — скорее ради приличия и этикета. Толпа придворных и слуг встретила их поклонами. В воздухе витали запахи благовоний и жареных сладостей — дворец уже жил праздничной суетой. МаоМао, шагавшая чуть позади мужа, чувствовала себя ужасно нелепо. В последний раз она шла по этой дороге в свадебном ханьфу, в вуали и прикрытая веером — это хоть немного, но позволяло укрыться от суровой реальности, где на нее все смотрят. Сейчас же она могла наблюдать открыто все взгляды, направленные в ее с наследным принцем сторону. В них было все: и почтение, и любопытство, и насмешка и зависть. Особенно зависть. Она будто густым туманом окутывала ее плечи. Жуй Юэ что-то говорил евнухам, отдавая распоряжения, а МаоМао краем глаза разглядывала развешанные гирлянды из лиловых и золотых лент. Все вокруг сияло торжеством, но внутри у нее царила пустота. Игла под ребрами все еще напоминала о себе, теперь с каждым вдохом чуть острее. Они двинулись по дорожке, вымощенной гладкими плитами, ведущей к главному павильону. У его входа уже собрались гости: старшие министры, их жены и дочери в парадных нарядах, чиновники всех ведомств и конечно же знатные семьи. Некоторые лица были знакомы, но смутно, так как хорошей памятью на лица МаоМао никогда не отличалась. И вместо лиц, перекошенных лживыми, раболепными улыбками она предпочла рассматривать кто в чем одет. Конечно, женщины и девушки представляли собой всполох всех оттенков сиреневого, фиалкового и цвета фуксии: молоденькие барышни были облачены в легкие летние ханьфу из тончайшего шелка и шифоновых накидок, тогда как дамы постарше выглядели внушительно в своих парчовых, расшитых от подола и до ворота одеяниях. — Почему вас не сопровождают господин Гаошунь или Басен, Ваше Высочество? — поинтересовалась МаоМао, тут же перейдя на почтительное обращение. Пусть и с титулом, МаоМао все равно была ниже статусом и подобного обращения на людях требовал этикет. — Не могу сказать. МаоМао резче обычного дернула головой в сторону принца, не ожидая подобного ответа. Но она быстро вернула себе невозмутимый вид и сдержанную полуулыбку, которая, по словам Цан Ци выходила у нее просто замечательно. Зайдя в роскошный павильон, где проводились все церемонии, МаоМао едва не вздрогнула от вступления барабанов и флейт. Ритмичная мелодия будто говорила: веселись! Но МаоМао понурила плечи, чувствуя себя неуютно от обилия красок, звуков и голосов. Вместе с Жуй Юэ они дошли до самого конца павильона, где уже были подготовлены места для правящей семьи. Поднимаясь по ступеням на возвышение МаоМао едва не оступилась, настолько нелепо она себя ощущала, а ноги, будто чужие, отказывались сгибаться. «Я явно заняла чье-то место или задолжала кому-то в прошлой жизни…» — мысленно попыталась отшутиться МаоМао, чтобы не рухнуть на месте от ощущения собственной неуместности. Они встали полубоком к гостям, чтобы дождаться появления Его Величества. Всячески отвлекая себя от беспокойных мыслей, МаоМао перебирала в уме остатки лекарственных трав, пытаясь припомнить их точное количество, а впридачу еще и все их свойства. Внезапно вся суета вокруг словно оборвалась: музыканты смолкли, гости замерли, и в павильоне воцарилась почтительная тишина. Гулкие удары медного гонга прокатились под сводами — возвещая прибытие императора. МаоМао непроизвольно втянула голову в плечи, будто звук ударил прямо в грудь. Все присутствующие синхронно склонились, и она поспешила сделать то же самое, стараясь не выдать дрожь в руках и лишь губами произнесла почтительное «Приветствуем Его Величество». В зал вошел император, облаченный в золотистые одежды, на которых драконы вились среди облаков. За ним тенью двигались старшие евнухи. Император произнес свое благословение — о мире и процветании, о долгих летах и плодородии и богатом урожае. МаоМао не вслушивалась, но была уверена, что именно это сейчас произносит Его Величество. Она же хотела как можно скорее закончить эту церемонию, лишь бы не стоять на помосте в самом центре внимания. Закончив свою речь к подданным, император сел на трон, а гости стали выходить вперед, преподнося корзины с плодами, свитки каллиграфии, сосуды вина. Их речи звучали пышно, угождающе и сладко, но для МаоМао все сливалось в гул. Она стояла прямо, не смея позволить себе лишнего движения, и чувствовала, как каждая минута растягивается в вечность. Музыканты снова заиграли — на этот раз легкий напев, возвещавший начало праздничного действа и призывая гостей двинуться к императорскому саду, где позапрошлой весной МаоМао представляла Нефритовый павильон в качестве его служанки. Погода стояла теплая, приятная, все еще летняя, но уже с намеком на вечернюю прохладу. Слуги поспешно зажигали фонари — круглые, вытянутые, в форме рыб и драконов, — и их мягкий свет рассыпался среди листвы. Ветки старых сливовых деревьев были украшены золотыми и лиловыми лентами, а на водной глади прудов уже покачивались бумажные фонарики-лотосы, которые в сумерках зажгут длинными лучинами. Вдоль аллей расставили низкие столики, покрытые вышитыми скатертями. На них сверкали блюда с яствами: жареные перепела с кунжутом, маринованные сливы, холодная лапша в соусе, изысканные пирожки с орехами и медом. Воздух был наполнен густыми ароматами — сладкими, пряными, обволакивающими. Музыканты расположились в беседке, и звуки циня и флейт переплетались с гулом голосов. Император расположился под сводами шатра, возвышаясь над остальными, рядом — две старшие наложницы. МаоМао даже огляделась в поисках ярких рыжих волос, но нигде не увидела даже намека на присутствие госпожи Гёкуё. Подле стола императора стоял столик поменьше, конечно для наследного принца и его старшей супруги, однако, «женская» часть стола была накрыта скуднее, будто намекая, что на приеме женам и наложницам не место. Все министры и чиновники расположились за своими столами и ни рядом, ни за их спинами больше мест не было — начать торжественный банкет было позволено только женщинам императорской семьи. МаоМао обвела взглядом присутствующих гостей. Все, кто имел чин конечно были одеты по форме, сдержанно, но благородно. Она оглядела ряд, принадлежащий военному ведомству и тут же нашла макушку своего отца. Безумный старик с моноклем не страшился ничего и потихоньку таскал закуску в рот, когда все остальные ждали, когда начнет трапезу Его Величество. Такая непосредственность вызвала у МаоМао улыбку. На противоположной стороне она тут же заметила еще пару отблесков стеклышек, принадлежащих брату, но лицо его было тяжело рассмотреть — счетное ведомство сильно уступало в почете и важности военному и сидели они чуть дальше середины ряда. От праздного любопытства МаоМао отвлек звук гонга, возвещающий трапезу. И тут МаоМао поняла, что сейчас начнется дегустация блюд императорской семьи. И ее тоже. Она против воли нахмурилась, глядя, как на трясущихся ногах из-за занавеса выпорхнули пять служанок-дегустаторов, словно воробушки со сломанными лапами. «Вот бы самой попробовать, вдруг кто-нибудь привез заграничный яд, о котором я только читала…» — Даже не думай, — тихонько шепнул Жуй Юэ, едва повернув голову. Он настолько хорошо знал это выражение лица МаоМао, что нисколько не сомневался, что за мысли сейчас бродят в ее светлой головушке. МаоМао никак не отреагировала и просто продолжила пилить взглядом дрожащих девушек, чтобы хотя бы успеть заметить какие-либо изменения в их искореженных страхом лицах. И к радости и к сожалению — еда была чиста и теперь можно было приступать к долгожданной трапезе. Вкусная еда и не менее вкусное вино скрасили этот волнительный и дурно начавшийся день, но ненадолго. В момент, когда со своих мест поднялись госпожа Ли Хуа и госпожа Лишу, МаоМао немного разочарованно вздохнула. — Если хочешь, ты можешь остаться, тебе совершенно не обязательно уходить на женскую половину, — поняв намерения МаоМао, снова в пол тона сказал принц. — Не смею оказать непочтительность, Ваше Высочество, — грубее, чем следовало ответила МаоМао и поднялась с места. Она не понимала откуда в ней взялось столько грубости и… неравнодушия. Но об этом стоило подумать завтра или хотя бы вечером в своих покоях, где не будет ни единой живой души и можно будет не переживать за излишне внимательные взгляды в ее сторону. На женской половине, отделенной высокими ширмами и переброшенными через них тканями царила совершенно другая атмосфера. Служанки знатных дам и императорских наложниц сбились по кучкам в каждом углу и искоса наблюдали за обстановкой вокруг. Конечно же, здесь обсуждали наряды, духи и украшения, решая, какой же оттенок сиреневого самый «правильный». За ответом и ходить не нужно было — правильный тот, что на самых знатных дамах и чем больше их влияние при дворе, тем «красивее» наряд. — Госпожа, вы наконец-то пришли, пойдемте скорее к беседке, — раздался неподалеку голос Цан Ци, которая возникла рядом, стоило МаоМао зайти за ширму. — А где Сяо Лань? — Она отошла к служанкам Хрустального зала, там сейчас принцесса Ю Мин и все не могут ею налюбоваться! — умилительно произнесла Цан Ци и указала взглядом на дальнюю беседку, где и впрямь столпилось немало барышень и дам. Туда же направлялась госпожа Ли Хуа. МаоМао ничего не ответила и направилась в сторону беседки. Как бы ей не хотелось идти в самую гущу событий — не оказать свое почтение было бы совсем грубо. Тем более, маленькая Мин-Мин действительно была очаровательна. — Принцесса… Принцесса Хуан! Приветствуем вас! — шумно поприветствовала одна из барышень подошедшую МаоМао. И на это сразу же обернулись и все остальные девушки, вереницей повторяя приветствие и сдержанные поклоны. — Благодарю за добрый прием, — тут же ответила МаоМао, как только все выразили свое почтение. — Посмотрите, какая же Ее Высочество прелестная! — вновь воскликнула все та же барышня, что первая заметила появление принцессы, — Ой, прошу простить, я не представилась, меня зовут Цинь Вань, четвертая дочь семьи Цинь. — Рада с вами познакомиться, барышня Цинь, и впрямь Ее Высочество чудесная девочка, — ответила МаоМао, поняв, что действительно впервые видела барышню Цинь. И если все остальные присутствующие девушки не бросились представляться, значит, с ними МаоМао уже знакома. И это значило, что с плохой памятью на лица нужно было что-то делать, так как только некоторые казались ей смутно знакомыми. — Рада вас видеть, Ваше Высочество, вы так давно не приходили к нам на чайную церемонию, — рядом возникла госпожа Ли Хуа и при виде нее маленькая принцесса тут же засияла своим круглым личиком и потянула коротенькие ручки навстречу матери. — Прошу, не сердитесь, но я ушла в заботы по хозяйству, обещаю, я навещу вас в следующий раз, — почтительно поклонилась МаоМао и мягко улыбнулась, действительно искренне, как подобает при встрече с небезразличными ей людьми, — Позвольте я присоединюсь к вам позже, я бы хотела немного отдохнуть. Госпожа Ли Хуа выглядела все так же холодно, отчужденно и совершенно, при виде нее сердце все так же замирало, как в первый раз. И это значило, что у наложницы Хрустального зала все замечательно. Под сводами открытой беседки точно птичий щебет полились неспешные разговоры. МаоМао толком не вслушивалась, при этом старалась быть сосредоточенной, чтобы в случае неожиданного обращения к ней ответить впопад. — Смотри, здесь служанка Нефритового зала… Я думала, что их сегодня не будет. МаоМао едва уловила этот шепот и осторожно заглянула за спины двух шепчущихся барышень. И впрямь, она увидела Хон Нян. Лицо ее немного осунулось: прежде холеная и любимая госпожой Гёкуё служанка стала бледной, будто белого света не видела. Она что-то мяла в руках и направлялась явно не к женской половине, а мимо. — Просим прощения, принцесса Хуан! — МаоМао недоуменно перевела взгляд на двух барышень, которые подумали, что их поймали за сплетнями. — Вы почтительны, вам не за что извиняться, — уступчиво произнесла МаоМао в нежелании прослыть гневливой тираншей, что упивается своей властью и сразу перешла к делу, — Вы знаете, почему на торжестве нет госпожи Гёкуё? Девушки переглянулись, будто совсем не ожидали, что их сплетню поддержит наследная принцесса и немного погодя они подошли ближе. МаоМао как раз уселась в удобное кресло в самом углу беседки. Оттуда прекрасно было видно все остальные беседки и всех в них присутствующих. — Ваше Высочество, мы мало знаем, сплетни недостойны молодых барышень, но при дворе уже давно обсуждают, что госпожа Гёкуё впала в немилось. Мы правда большего не знаем, принцесса, — осторожно начала та, что повыше, с россыпью родинок на правой щеке. Те тщательно были скрыты пудрой, но все же их очертания хорошо проглядывались. МаоМао как бы невзначай опустила взгляд на подвеску, что носила эта барышня. — Спасибо, барышня Фан, мне редко удается посещать внутренний двор и вы очень мне помогли. — Что вы, Ваше Высочество, мы ничего такого не сделали! — тут же начала отнекиваться дочь семьи Фан и то и дело поглядывала на… сестру. На поясе второй девушки висел точно такой же жетон, выполненый из изящного зеленого нефрита, что чудесно дополнял их бледно-сиреневые одеяния. — Сегодня праздник, а в соседней беседке подают миндальные пирожные, пойдемте, вдруг там что-то еще осталось, — добродушно улыбнулась МаоМао и поднялась с места, чтобы подойти ближе к крайней беседке и посмотреть, куда все же направлялась Хон Нян. — Госпожа, мы взяли для вас миндальные пирожные и охлаждающий напиток, — не успев подойти к беседке рядом уже стояли Цан Ци и Сяо Лань с подносом в руках, — Попробуйте, вы совсем мало поели сегодня. Своей заботой Цан Ци всегда напоминала МаоМао матерей и иногда представляла, что наверное, именно такой могла бы быть Фэнсянь. Но это было лишь предположение, так как за свою жизнь МаоМао мало видела матерей, и тем более хороших. — Вы сами то хоть успели перекусить? Вас здесь не задирают другие служанки? — Благодарим за заботу, госпожа, но все и впрямь хорошо, а служанки Хрустального зала отметили наше изящество, — немного смущенно сказала Цан Ци и непроизвольно мотнула головой, чтобы подвески на шпильках озорно брякнули. МаоМао перевела взгляд за спину своих помощниц и заметила поникших барышень, что еще недавно шушукались с ней. Она недолго думала и подозвала их к себе. — Гляжу, вам так и не удалось попробовать миндальных пирожных, эти сладости — лучшие, что подают при дворе, конечно, они быстро заканчиваются, — сказав это, МаоМао протянула поднос как раз с двумя пирожными, что припасли для нее Цан Ци и Сяо Лань. Девушки из семьи Фан тут же засияли и поклонились, рассыпаясь в благодарностях. — Вы первый раз при дворе, раз еще не пробовали их? — уточнила МаоМао, глядя на уминающих десерт барышень. — Да, Ваше Высочество, папенька только в этом году позволил нам посетить торжество, так как совсем скоро у нас восемнадцатые именины, — закивала вторая барышня, что до этого молчала и в основном пряталась за спиной сестры. — Что ж, буду рада видеть вас снова, вы очаровательные, я обязательно пришлю подарок в поместье Фан к вашим именинам! МаоМао улыбнулась на прощание и прошла вглубь сада, будто хотела полюбоваться фонарями, однако, она лишь прищурилась, уловив вдали расплывчатый силуэт Хон Нян. Та явно торопилась. Поджав губы, МаоМао и впрямь решила прогуляться, так как уже оказала всевозможные почести присутствующим, почтительно покивала и даже накормила двух барышень десертом. Теперь до самого вечера она была предоставлена сама себе, пока не начнется церемония изгнания зла на главной площади: военное ведомство каждый год готовит выступление с мечами, ятаганами или копьями, исполняя боевой танец под грохочущие барабаны и звенящие тарелки. А затем зажгут фонарики-лотосы на воде и тогда весь дворец озарится сотнями огоньков. «Если бы нечисть еще существовала…» — вздохнула МаоМао, понимая, как сильно Великая Ли погрязла в суевериях. МаоМао шагала все дальше по садовым дорожкам, наслаждаясь редкой возможностью уйти подальше от людского гомона. С каждой минутой шум пира стихал, и лишь отдаленно доносился звонкий смех, перезвон браслетов, да звуки флейты, тянущей легкий, как дымок, мотив. Перед ней раскинулся императорский яблоневый сад — не такой известный, как сливовые рощи, но по-своему чарующий. Старые деревья с серебристой корой тянули к небу свои изогнутые ветви, усыпанные налитыми плодами. Яблоки — красные, янтарные, почти белёсые — сверкали в лучах заходящего солнца. Пахло спелостью, терпкой сладостью и чуть сухой листвой — осень уже осторожно напоминала о себе. МаоМао вдохнула глубже. Здесь было тише и прохладнее, ветер нашептывал в листве, и казалось, будто сам сад хотел спрятать от нее шум праздника. Но в этой тишине что-то резало слух. Неправильное. Сначала она заметила: трава у ствола одного из деревьев словно примята, будто там недавно кто-то сидел или… падал. МаоМао нахмурилась и подошла ближе, чувствуя, как холодок ползет по спине. Под старой яблоней, в тени ее раскидистых ветвей, лежала девушка. Светлое ханьфу немного потемнело от земли, тонкие руки вытянулись вдоль тела, а голова чуть повернулась набок. Волосы рассыпались, словно черное облако на траве. — …Хон Нян? — неожиданно голос сорвался. Она опустилась на колени рядом, осторожно коснулась плеча девушки. Еще теплая и мягкая, кровь не успела застыть в жилах и привести к окоченению. Но дыхания уже не было. Губы служанки побледнели, а на шее МаоМао заметила тонкую красную полосу — как след от веревки или тесемки. Сердце болезненно сжалось. МаоМао закрыла глаза на секунду, собираясь с мыслями. Конечно, нужно было кого-то позвать, но кого? Она еще раз оглядела сад, только сейчас осознав, что убийца мог быть рядом, раз тело еще не успело остыть, но вокруг не было ни души, даже ветер притих. «Убийство прямо посреди праздника… Император будет в ярости. Как бы сообщить, чтобы не было шума, но и гостей переместили в безопасное место? Желательно домой.» МаоМао поднялась с корточек и поклонилась телу хорошо знакомой ей служанки. А затем пошла обратно, чтобы сообщить принцу о находке.

***

На женской половине с ее ухода ничего не изменилось, девушки и женщины продолжали праздные шатания от одной беседки к другой, а некоторые столпились вокруг барышни, играющей на цине. Совсем не хотелось нарушать дурными вестями этот чудесный момент, но все же, она быстро подозвала к себе Цан Ци. Та незамедлительно подошла к госпоже и поклонилась. — Возьми поднос у одной из служанок, что приносит закуски на мужской половине. Сообщи Его Высочеству, что… — МаоМао задумалась, как лучше сказать принцу о случившемся, чтобы он точно пришел и не переполошил весь двор, — Скажи, что я почти воспользовалась кинжалом, но добавь, что со мной все в порядке. Я буду ждать его у входа в яблоневый сад. — Слушаюсь, госпожа, — послушно кивнула Цан Ци и скрылась за ширмой. МаоМао неспешно вернулась к саду, издалека замечая место, где все так же лежало остывающее тело несчастной Хон Нян. В мыслях покоя не было. Ни о каком покое речи быть не могло, когда под носом у императора средь бела дня убита служанка из приличной семьи. — Если учесть, что госпожа Гёкуё впала в немилость… нет, нелогично, зачем убивать ее служанку. Такую жестокость никак не оправдать… — начала размышлять в слух МаоМао. Она поправила свои широкие рукава и залезла во внутренний кармашек за расшитым платочком, чтобы тщятельнее осмотреть место убийства, и как раз через несколько мгновений в рощу влетел запыхавшийся принц. — МаоМао! Боги, с тобой все в порядке… — едва отдышавшись пробормотал Жуй Юэ и оглядел с ног до головы невредимую девушку. — Я же просила передать, что со мной все в порядке. Не стоило так бежать. МаоМао пыталась быть невозмутимой, однако, встревоженный вид принца немного потешил. Для расспросов о супруге Чэнь теперь не было времени, да и желание само собой отпало. — Смотри, — МаоМао кивнула в сторону лежащей под яблоней служанки, — Не беги, она уже мертва. — Что? Как… Как не вовремя! — не сдержался принц и решил подойти поближе, чтобы осмотреть и тело и место преступления, — Давно нашла? — Нет, чуть больше четверти часа назад, я почти сразу послала к тебе Цан Ци. Принц, как и ранее МаоМао, присел рядом с телом служанки, оглядывая его цепким взглядом, чтобы не упустить ни одной детали. МаоМао же обошла дерево с другой стороны в поисках каких либо следов. Однако, трава была примята только со стороны, где сейчас лежала Хон Нян. — Душили с этой стороны, а значит, это было не неожиданное нападение из-за дерева. — Почему решила, что кто-то душил, а не она сама? Место довольно уединенное и красивое для… — Посмотри на ее обувь, — тут же отмахнулась МаоМао от неуместного сарказама и присела совсем близко к ногам девушки. Она аккуратно положила приготовленный платок на правую ступню Хон Нян и развернула, — Все пятки в грязи, в момент удушения человек активно сопротивляется, значит, она пыталась выбраться. Да и если она сама, то точно сооружила бы петлю, а так, ни веревки, ни ленты не осталось, а значит, преступник забрал ее ссобой. МаоМао привстала и подошла ближе, она все так же платочком слегка коснулась головы служанки и та опрокинулась на другую сторону. — След ровный, без натертостей или веревочного узора, а значит душили какой-то лентой, скорее всего из шелка, она достаточно крепкая. — Я немедленно вызову отряд из ведомства наказаний, может, еще удасться найти убийцу, — вмиг стал серьезным Жуй Юэ и уже собрался уйти из рощи. — Что делать с гостями? Многие из них знатные чиновники и министры, они здесь со своими супругами и дочерьми, так как ты собираешься подавить общую панику и негодование? — задала давно мучавшие ее вопросы МаоМао и наконец отошла от тела Хон Нян. За этот день она впервые наконец взглянула в глаза Жуй Юэ. Все тот же сосредоточенный и взволнованный взгляд, не хватало только нервного постукивания пальцем по сгибу локтя. — Я не могу увести всех гостей из дворца, иначе расследование может закончиться даже не начавшись. — Считаешь, что… — Убийца мог быть из числа гостей. Но я даже не могу предположить, каков был мотив… — Когда я была в беседке на женской половине, то издалека видела, как Хон Нян направлялась в эту сторону, она что-то сжимала в руках и выглядела очень взволнованно. Возможно, она торопилась к кому-то что-то передать. Дай я еще раз посмотрю, вдруг та вещь еще при ней, — сказала МаоМао и тут же вернулась обратно. Все так же через платок она ощупала ворот ее одежды и рукава, где были карманы, затем осмотрела руки, но в тех, кроме выдернутой в агонии травы ничего не было, — Смотри, у нее под ногтями запекшаяся кровь, плохо видно, но по цвету пластины можно отличить от кусочков земли. Ладони не расцарапаны, а значит, у убийцы могут быть свежие царапины на видных местах. — Я должен сообщить императору. Он будет в ярости… Тем более, снова замешан Нефритовый зал, — недовольно цокнул языком Жуй Юэ и слегка поморщился, будто на него только что накатила головная боль. — Да, хотела спросить, что случилось с госпожой Гёкуё? У кого конкретно она в немилости и почему я об этом узнала только сегодня? — Не злись, просто я знаю, как ты любила госпожу Гёкуё и как уважительно ты к ней относилась, но и она погрязла в дворцовых интригах. Те письма, которыми она обменивалась с наместником Запада, смогли рашифровать, она ничего дурного в них не писала, однако, Гёку-Оу выражения не подбирал и оскорбил императора. Узнав об этом, наложницу наказали и заперли в покоях без права видеться с кем-либо, кроме своих служанок. — Что конкретно было в тех письмах?.. — напряглась МаоМао, понимая, что день окончательно испорчен. — Гёку-Оу требовал от нее более… активного воздействия на императора и все это ради интересов Запада. В письмах же самой Гёкуё не было ничего, за что ее можно было судить, наоборот, она всячески отговаривала брата от своих стремлений, и только поэтому ее не низложили и не казнили, — нехотя, но все же рассказал все подробности принц, так как отнекиваться и что-либо скрывать было уже бессмысленно. — Что хочет Запад? Если бы это было что-то серьезное, то императорская армия уже двинулась бы на подавление… Нет, север уже рядом со столицей… — Поэтому, ни я, ни господин Лахань не хотели посвящать тебя в этот мрак. Будь у Его Величества больше братьев или же взрослые дети, то с чужаками не было бы проблем и по всей империи наместниками правила бы императорская семья. Но род Хуа явно задолжал кому-то в прошлой жизни и теперь все будет зависеть от серьезностей намерений Гёку-Оу и настойчивости кочевых народов, — совсем неутешительно завершил свою речь принц. Изможденный телом и уставший разумом, он постепенно таял под гнетом обязанностей и даже его холеная кожа стала грубее. Нет, он все еще был прекрасен как небожитель, но если сравнить его с тем далеким образом господина Женьши, очаровательного надухаренного евнуха с изысканными манерами, то сейчас принц явно сдал. — Я приготовлю отвар для восполнения ци, передам его госпоже Суйрен, — неожиданно сказала МаоМао и наконец перестала всматриваться в лицо Жуй Юэ, — В двух местах сразу оказаться не сможешь, но должно стать легче. Хорошо бы еще твой пульс измерить. — Ты… заботишься обо мне? — неуверенно уточнил принц, так тихо и вкрадчиво, будто боялся, что своими словами мог спугнуть саму возможность волнения МаоМао о нем. — Я лишь напомню, что не желаю стать вдовой в двадцать и застрять из-за этого во дворце или монастыре до конца своих дней. Жуй Юэ улыбнулся и чему-то своему кивнул, будто услышал признание в любви, а не прискорбную и жестокую правду. — Пора идти. Я сообщу обо всем Его Величеству и… — он запнулся и еще более тревожно уставился на собирающуюся уходить девушку, — Госпожу Гёкуё снова придется допросить, как и всех слуг Нефритового зала. И это сразу после того, как ей сообщат о смерти Хон Нян. МаоМао тут же вся сжалась. Она и представить боялась как отреагирует госпожа Гёкуе на убийство своей верной подруги, а то, что они стали подругами за такое долгое время, она не сомневалась. — Но ведь она в положении. Она потеряла прошлого ребенка, ее организм и так измотан, а что, если не выдержит? МаоМао охватила беспомощная тоска. Она понимала, что не имеет влияния при дворе, кроме формального почитания супруги наследного принца. На деле же она ничего не могла сделать, чтобы кому-то помочь или облегчить участь и оставалось лишь уповать на милость императора. — Я скажу об этом Его Величеству. Он поймет, как важен покой для наложницы. А пока, подожди здесь, я приведу стражу двора и пошлю в ведомство за дознавателями и осмотрщиком. Тело осмотрят в мертвецкой, чтобы узнать больше деталей о моменте смерти. — Позволь мне просить у императора осмотр госпожи Гёкуё. Я смогу помочь в нужный момент, если что-то пойдет не так, — тут же настойчиво начала МаоМао, готовая стоять до последнего. Все же, те теплые чувства, что возникли к госпоже Гёкуё не были ни пустым звуком, ни иллюзией. И даже без власти при МаоМао всегда останутся ее лекарские способности и знания. В такой ситуации они могут быть даже лучше, чем влияние при дворе. — Хорошо, — только и ответил Жуй Юэ, ни чуть не сомневаясь в своем положительном ответе. Он уже было развернулся, чтобы уйти к банкетным шатрам, но тут же остановился. — Почему затормозил? Надо как можно скорее сообщить Его Величеству о происшествии, иначе какая-то из барышень может как и я наткнуться на труп. И тогда шума не избежать. — Сначала дождемся стражу, чтобы они оградили сад, — на этих словах Жуй Юэ выудил из складок рукава небольшую бамбуковую палочку, заклеенную сверху. Карманным огнивом он поджег коротенький фитилек, и в небо устремились цветные искры, сопровождаемые коротким хлопком. Ждать пришлось не так долго. Совсем скоро по яблоневой роще уже рыскали стражи, которых послали найти виновника поднятого шума, но завидев наследного принца с принцессой они тут же поклонились, сложив руки перед собой. — Ваше Высочество, принцесса, это вы пустили сигнальный фейерверк? — обратился один из стражей, имеющий жетон на поясе. — Да, вы можете заметить, во дворце произошло убийство. Сад необходимо закрыть, чтобы сюда не забрел какой-то гость или того хуже — барышня. Я сам сообщу Его Величеству о случившемся. МаоМао, стоявшая чуть позади особо не слушала о чем говорили глава дворцовой стражи и принц. Она пыталась не увязнуть во всех этих событиях и рассматривала яблоки на ветках, еще недостаточно спелые, чтобы упасть, но уже сочные и с нарумяненными боками. Когда шум разговора стих, МаоМао будто отмерла и молчаливо последовала за принцем, размышляя, как попросить у императора милости над госпожой Гёкуё. И еще она думала о том, не навредит ли ее поддержка опальной наложницы принцу и всей их… семье. И что уж говорить, и клан Ла может попасть под подозрения в сговоре с мятежным Западом. — Ты совсем бледная. Я позову носильщиков, тебя доставят в поместье. МаоМао вновь выпала из оцепенеения и резко вскинула голову. — Нет. Я останусь, тем более, дворец перекроют, попасть в него будет так же сложно, как и выйти. — И чего я ожидал… — устало вздохнул принц и нервно поправил рукава своего ханьфу. Такого же насыщенного сливового цвета, что и накидка МаоМао, расшитое золотыми нитями и бисером. Гуань и шпилька конечно тоже были из чистого золота и инкрустированы драгоценными камнями. Идеальный наследный принц и его неидеальная и даже немного несуразная принцесса. Солнце потихоньку клонилось к западу, на дворе пробил час обезьяны и этот бесконечно долгий день грозился затянуться еще сильнее. Общее настроение гостей ничуть не изменилось, а возвращение наследного принца с принцессой встретили с улыбками, даже не подозревая, где те могли пропадать. И прежде, чем войти на мужскую половину, МаоМао глубоко вдохнула и резко выдохнула, будто это могло помочь привести мысли в порядок. — Юэ, что-то случилось? Кто пустил сигнальный фейерверк? — тут же задал вопрос император, немного недовольный внезапным исчезновением брата с банкета. Голоса жужжащих чиновников слегка притихли, будто каждое слово Его Величества имело силу заглушать разговоры. Но на деле все уловили повисшее в воздухе напряжение и старались ничего не упустить. — Ваше Величество, докладываю, — Жуй Юэ встал на колени прямо посреди императорского сада, как того требовали правила. МаоМао сделала то же самое немного позади, — В яблоневом саду произошло убийство старшей служанки Нефритового зала. Погибшая — барышня семьи Хо. Император побагровел от злости и со всей силы швырнул сжатую в руке фарфоровую пиалу. И если его голос не до конца усмирил разговоры чиновников, то звон битой посуды тут же заставил всех молчать. МаоМао покорно стояла на коленях опустив голову, эту бурю она хотела пропустить мимо себя, чтобы не тратить силы на волнение, а потратить их с умом на возможность помочь. Но глядя на реакцию императора было совсем неясно, стоит ли вообще заикаться о помощи госпоже Гёкуё. — Закрыть все дворцовые ворота, без моего дозволения никому не разрешается покинуть дворец! — тут же отдал распоряжение император и поднялся с места. Вслед за ним повскакивали и министры с чиновниками. За ширмой на женской половине послышали вздохи и шепоток, а общее напряжение только усилилось. «Нет, сейчас точно не время для прошения милости, только хуже сделаю…» — подумала МаоМао и встала с колен вслед за поднявшимся Жуй Юэ. Они направились ко дворцу, куда следовал и Его Величество. МаоМао порадовало, что ей не пришлось объяснять зачем ей потребовалось сопровождать супруга, но на этот случай у нее был аргумент — она нашла тело и провела первичный осмотр. «Надеюсь, я не зря увязалась следом… Хотя, император не скоро сменит гнев на милость, возможно, придется что-то выдумывать…» В императорской приемной было темно, все свечи, кроме тех, что в подсвечнике на столе, были потушены, ведь в день светлого праздника не было положено работать. Но судьба распорядилась иначе, и вот старший евнух, служащий Его Величеству денно и нощно, уже суетливо зажигал свечи огнивом. Приемная озарилась теплым желтым светом, свечи заставляли золотые убранства причудливо переливаться. МаоМао, чтобы не выглядеть дерзкой, снова опустила взгляд в малахитовый пол, наполированный до блеска, в нем тоже плясали огоньки почти как в зеркале. — Как такое допустили?! — взревел император. Он так и не сел за свой стол, лишь встал рядом, и в этом жесте читалось крайнее негодование от которого было невозможно усидеть на месте, — Снова Нефритовый зал… Какая дерзость! Уверен, была веская причина убить первую фрейлину Гёкуё! — Позвольте расследовать это дело, Ваше Величество, — коротко отозвался принц, вновь встав на колени, будто просил милости. — Можно без формальностей, здесь никого нет, перед кем стоило бы устраивать такие сцены, — быстро махнул рукой император и Жуй Юэ поднялся с колен, — Вы осмотрели тело? Что-то нашли? МаоМао наконец подняла взгляд и шагнула вперед, посчитав, что сейчас ее слова будут уместны. — Позвольте, Ваше Величество, — начала она и, дождавшись кивка Сына Неба, продолжила, — Я прогуливалась в яблоневом саду, так как заметила, что Хон Нян, убитая служанка, ушла как раз в ту сторону. Увидев ее издалека, я посчитала, что она была чем-то обеспокоена и явно нервничала, так же она сжимала что-то в руках. Я лишь прогуливалась и не пыталась ее догнать, поэтому, когда я пришла в яблоневый сад, то обнаружила уже бездыханное тело. Я провела осмотр и без сомнений, она была задушена, скорее всего шелковой лентой, но самого орудия убийства в саду не оказалось. Также при служанке не было никаких вещей, значит убийца забрал то, что несла Хон Нян. Я сразу сообщила Его Высочеству о ситуации. МаоМао замолчала, сказав все, что могло повысить ее значимость в этом деле. — Хорошо. Я доверяю словам людей клана Ла, — сказал император и МаоМао сжалась. Последний раз она говорила с императором когда была служанкой Нефритового зала и тогда его отношение к ней было предельно ясно — выполняй приказы. Теперь же приходилось угадывать, как он к ней относится. — Благодарю за честь, Ваше Величество, — почтительно поклонилась МаоМао и вновь выпрямилась, стараясь не сутулить спину и не опускать подбородок. — Я знаю, что ты талантлива в разгадывании тайн, надеюсь, что и сейчас ты приложишь все силы, чтобы помочь найти преступника. — Нет! МаоМао красноречиво кинула взгляд на взбеленившегося принца. Только умалишенный мог так дерзко перечить императору и все надежды на милось таяли как снег по весне. — Ваше Величество, я готова помочь, дабы вернуть покой Вам и Великой Ли. Мои навыки и знания будут полезны. Жуй Юэ был на грани, но МаоМао уперто стояла на своем. Выбор у нее был невелик, и либо она будет выглядеть непочтительной женой, что ослушалась мужа, либо непочтительной подданной, что перечит императору. — Тогда приказываю немедленно приступить к расследованию.