(Не Вполне) Смертельная Битва. Том Второй

Последовать примеру Нацуки и набухаться до беспамятства решили почти все чемпионы Земного Царства. Не принимали участия в общих торжествах только Рен Тао, которому мешала паранойя, Крис Харрис, которому мешал юный возраст, и Моника, которой мешало занудство. Всем остальным мешали коктейли. Самые разные. Когда один праздно шатающийся шокан подвалил к бармену с вопросом “Хуле ты, гнида, наливаешь тут врагам нашей Родины? А не предатель ли ты часом?”, тот ответил, что ему, в общем-то, похуй, кого поить, лишь бы напитки были оплачены. А они действительно были оплачены. Государством. Шао Кан счел, что раз уж этот турнир будет последним, то и сильно ужиматься он не будет. Все равно скоро откроются новые источники дохода. Поэтому сейчас чемпионы Земли сидели за двумя большими столами и опрокидывали в себя стопку за стопкой. — Как же мы… с-сильны, как же м-мощны… наши л-лапищи, — пробормотала Нацуки и вылила в глотку полный стакан сливочного ликера. — Это т-точно, — подхватила Сайори. — всякие негодяи и грубияны теперь прикусят языки! Мы еще п-покажем, где з-зимуют р-раки и… с…собаки, в-вот! — Ты лучше закусывай, — заботливо посоветовал командор Борака, — а то окончательно развезет. Теперь вместо внешнемирской армии Борака принял командование земной попойкой и был этой переменой абсолютно доволен. Он подхватил кусок хлеба, наколол на него рыбину в масле из консервной банки и протянул Сайори получившийся бутерброд. — На вот, солененьким заешь. Сайори рассеянно моргнула. — С-спасибо, д-дяденька… “Дяденькой” Бораку никто не называл уже лет двадцать, с тех пор, как он пошел на повышение из рядовых патрульных. Поэтому это слово пробудило в его груди приятное тепло. Растрогавшись, Борака уронил лысую голову на руки. Из его глаз потекли пьяные слезы. — Столько лет я потратил на злобу и ненависть к вам, а ведь мог так много всего сделать! — сокрушался он. — Подняться на Пик Скорби, написать хитовую песню, выучить джаваскрипт, наконец! Ебучий колдун! Я порублю его на наградные ленточки, клянусь памятью родителей! Сайори осторожно гладила его по закованной в железо спине. Сегодня для Алкоголюбознательности шерифа Чапмана Бодески наступил звездный час — когда около десяти часов утра отдраились шлюзы и внутрь попало спиртное, она развернулась на полную катушку. За пару часов Чап перепробовал весь ассортимент бара и пошел по второму кругу. Потом круг превратился в зигзаг, а некоторое время спустя — во фрактал вроде тех, что попадаются на всяких мозгоебных картинках в бумерском фейсбуке. С дурацкой улыбкой Чап вытянул руку, чтоб размотать светящиеся грани и услышал голос: — А вот и наш капитан, дамы и господа, полюбуйтесь! Да он же окосел от пьянства! Фрактал рассыпался на дюжины мелких кристалликов и из-под него проступило лицо Моники. Как всегда, недовольное, с капризно поджатыми губами. Чапа вдруг обуяла безотчетная жалость. — Господи Исусе, и ведь женится же кто-то на тебе, — пробормотал потрясенный шериф и потрепал Монику по щеке, — несчастный бедолага. Моника опешила и принялась напряженно обдумывать послание шерифа. Он же тем временем выжрал еще стакан пива и обнулил воспоминания о беседе. Тем более, что скоро их затерли окончательно. Чья-то рука потянула Чапа за рукав. Он повернулся и увидел Нацуки. Ее глаза блестели от ликера и жажды мести. — Пошли грабанем старого ублюдка, — предложила она, густо дыша перегаром, — ты обещал! Чап хотел заметить, что никаких обещаний он не давал и вообще этот план противозаконный. Но через пару секунд его догнал булькавший в районе пищевода кальвадос и добавил решимости. — А п-пойдем. Ща только…полностью команду соберем. Тут Чап пронзительно свистнул. — Эй, Асакура! Тот оторвался от тарелки с салатом, который в него запихивала Анна. — Чего тебе? — Есть дело, в котором мне… — Чап с трудом подавил икоту, — мне не обойтись без твоего… ыть… художественного чутья. Иди сюда! Йо с готовностью вскочил на ноги и потопал к Бодески. На своего спасителя он смотрел с надеждой. — Какой план? Чап развел руками. — В общем, мы трое — ты, Нацу-тян и я, нанесем визит Шанг Цунгу… — Как ты меня назвал? — взвизгнула Нацуки. Чап поморщился. — Умоляю, только не верещи, у меня от громких звуков едет крыша. — Я тебе сейчас вообще ее снесу! — продолжала кипятиться Нацуки, — прекрати выдумывать идиотские прозвища! — Тебе, блядь, ничего не нравится, — проворчал Бодески, — вредная жопа. Слушай лучше и не п…перебивай, пока мысль еще свежа. Мы трое заглянем к колдуну. Пошарим у него в покоях… — Но зачем? — поинтересовался Йо. — Сомневаюсь, что там есть что-то ценное. Он не произвел на меня впечатление богатого человека. Иначе не рассекал бы на людях в драном халате. — О, я уверен, что он тот еще прижимистый жучила, — возразил Чап, — но даже если нет, суть визита не в этом. А в том, чтобы передать… послание. Послание, которое ты поможешь нам оставить. Так, как ты умеешь. Они с Йо стукнулись кулаками и мерзко захихикали. Сначала Нацуки смотрела на обоих как на дебилов, но потом присоединилась. Ей не хотелось чувствовать себя лишней.  Йо схватил со стола вазочку с соусом и принюхался. — “Тысяча островов” Экстра-пикантный. Годится? — Отлично, — одобрил Бодески. — лучше могло быть только С ХРЕНОМ. — Увы, — развел руками Асакура, — васаби уже взял Трей. Сказал, что оно здорово разнообразит ночную жизнь. — Ночную жизнь? Наверняка на соски мажет, — предположил Бодески. Нацуки поежилась. — Больной ублюдок. — Эй! Мы тут никого за кинки не шеймим. Каждый дрочит так, как хочет. — Погоди, у меня два вопроса, — встрял Йо. — Как мы попадем к Шанг Цунгу в покои и почему ты уверен, что его сейчас там нет? — Э…элементарно, — пробормотал Чап, — я вас туда т…телепортирую. А что касается самого старика… гляди. Он ткнул пальцем куда-то в сторону. Йо проследил за направлением и увидел Шанг Цунга под зонтиком в паре столиков от себя. Тот попивал коктейль из кокосовой скорлупки. Рядом с ним сидела высокая рыжая девица с короткой стрижкой. Колдун настойчиво гладил девицу по руке и голому плечу, но она пока что не велась на его приставания. Сейчас достопочтенного старца не интересовало абсолютно ничего — в его спальню могла вломиться орда мексиканских гангстеров, и он бы этого не заметил. — Вопросов больше нет. — согласился Асакура. — Тогда держитесь за меня крепко… но не очень! — сказал Чап, — мое тело создано исключительно для нежного обращения. Йо и Нацуки принялись обнимать и ласкать шерифа, как фанаты Чонгука после его возвращения из армии. Бодески хлопнул в ладоши и наконец сумел телепортироваться так, как это было задумано природой. Почти. Появились все трое под потолком и поэтому здорово треснулись, свалившись на пол. — Ух ты, сработало! — обрадовался Бодески, потирая поясницу. — Да не сказал бы, — прохрипел в ответ Йо, — кажется, у меня что-то в спине сместилось. Нацуки сверкнула глазами. — Хочешь бесплатный сеанс иглоукалывания? Из ее пальца показалась здоровенная колючка, которой позавидовал бы любой кактус. Йо тут же приподнялся на локтях и отполз в сторону. — Не надо. Я шаманские штучки люблю, но в области медицины на эзотерику полагаться — затея так себе. — Понятно, — сказал Чап с некоторым разочарованием, — значит, грыжу заговаривать не умеешь. Йо закатил глаза. — Дружище, я ж тебе не сельский дед, чтоб шарить в знахарстве. Так что прости, если разочаровал. Зато не разлил соус, вот! В доказательство он предъявил вазочку с густой пахучей жижей внутри. От этой новости Чап знатно повеселел. Шаря руками по стеночке, он осторожно встал и огляделся. Даже беглого осмотра хватило, чтоб понять — красть у старикана нечего. Из мебели в комнате симпатичной оказалась только кровать. Здоровенная, с балдахином и бархатным покрывалом, кисти которого свисали до пола. Все остальное покрывал ровный слой пыли и грязи. В камине тлели угли, рядом валялась окровавленная кочерга. Нацуки подняла ее и с отвращением изучила. — Фу, блядь, что он тут делал? И запах еще такой мерзотный. — Черт знает, — отозвался Чап, — я много свинарников в своей жизни повидал, но этот уверенно входит в пятерку. Кто бы мог подумать, что высокопоставленный колдун окажется таким засранцем? — Эй, а это что? Йо Асакура поднял с пола серый комок. Развернул его. Комок оказался ночной рубашкой, явно женской, с вырезом и узором в виде кошачьих мордочек. — Пф-ф, он еще и трансвестит, что ли? — спросил Чап. Нацуки подняла указательный палец. — Сейчас говорят не “трансвестит” а “кроссдрессер”, понял, деревня? — Ничего не знаю ни про каких гроссмейстеров, — отмахнулся тот, — но только мне все больше почему-то хочется его арестовать. Наверняка у мудака есть секретики, например, мужик в латексном костюме раба с кляпом. — А ты не проецируй свои фантазии на других. — захихикала Нацуки. — Пошла в жопу. — беззлобно отозвался Бодески. Переругиваясь, они влезли в гардеробную и стали рыться там в колдунских шмотках. Больше ничего интересного не нашлось — одни старые мантии и еще больше халатов на все случаи жизни. От прелого и плесневелого запаха Нацуки начала оглушительно чихать. Ее громогласные взрывы выводили из себя Йо Асакуру, который как раз искал, где бы приступить к работе. Почти как Микеланджело. И художник, и черепашка сразу. — Нарисую на потолке, — наконец решил он. — Только мне нужен доступ туда. — Да без проблем, — сказала Нацуки, вытирая кулаком сопли. — Забирайся. Йо вопросительно поднял бровь. Но Нацуки вытянула ручки, и из ее ладоней вверх пошли уже знакомые переплетения корней. За пару минут они скрутились в подобие стремянки. По толщине корни напоминали хорошие бревна, поэтому появлялись они не без труда. Выталкивая их из себя, Нацуки пыхтела и тряслась. — Как же… туго… пошло…уф… я не рассчитала, — прохрипела она, — давай быстрее…м-м-м, фффф, с-сука… — Понимаю, что сейчас не самое подходящее время, — заметил Чап, — но я от твоих стонов слегка возбудился. Йо деликатно промолчал, но его подвела униформа. Слишком уж плотно облегающими оказались штаны. — Перестаньте обо мне думать, сволочи! — обозлилась Нацуки, — от этого вся концентрация сбивается! — А мы и не думаем! — отозвался Чап. — Вот именно, — подтвердил Йо, — мне вообще не до этого, я пытаюсь подлезть на теб…кхм… твою подставку. — Еще и пиздаболы оба, блеск! Можете не юлить — Таша мне все показала! Не думаю, что Анна будет рада узнать, какие у тебя в мозгу картинки, Йо! До конца жизни спать будешь стоя, потому что всю жопу отобьют! От таких перспектив Йо чуть не навернулся, но опять помогли тренировки. Наконец покорив вершину, он выпрямился и за несколько минут изобразил на потолке шанг-цунговской комнаты большой, блестящий пенис из “тысячи островов”. Чап и Нацуки во все глаза следили за появлением шедевра. — Ну чего, ты закончил? — спросил Чап. — Ща, еще пару вен прочерчу… — Забей на анатомическую достоверность! — гаркнула Нацуки, — если нас тут поймают, то вы сами в два счета расстанетесь с яйцами! Эта угроза почти сразу воплотилась в жизнь — за дверью послышались шаги и странные чмокающие звуки. — Твою мать! — выдохнула Нацуки, — что делать? Чап в два прыжка подскочил к окну и воскликнул “Ауфидерзейн, дурачки!” Он с силой хлопнул в ладоши, но ничего не произошло, только появилось облачко дыма. Еще два хлопка принесли тот же результат. Озадаченный и обескураженный, Бодески уставился на руки. — Наверное, не перезарядился еще. — смекнул он. — Бля, и куда теперь? Шаги приближались. Нацуки плюхнулась на четвереньки и вползла под кровать. Из-за покрывала ее было совершенно не видно. Чап попробовал повторить тот же маневр и получил пинок босоножкой в нос. — Спрячься в другом месте, тут занято. Ауфидерзейн, дурачок! — шикнула Нацуки. — Как же ты бесишь! — в сердцах заявил Чап и кинулся к дверце в гардеробную. Хуже всех пришлось Йо. Как только Нацуки спряталась, созданная ей опора из корней исчезла без следа. Поэтому он рухнул на пол и чуть не сломал шею. Удар едва не вышиб из Йо дух бесплотный, но шаги звучали уже совсем рядом, поэтому он на карачках, как раненый морпех, отполз в гардеробную и закрыл за собой дверцу. Там Йо обвалился на гору ношеных носков и замолк. В комнату ввалился Шанг Цунг, и сразу стало понятно, откуда взялись чмокающие звуки. Он целовал взасос ту самую рыжую девицу, с которой пил коктейли в баре. Выражение на лице у нее было страдальческое, но девица все равно продолжала обсасывать отвратительные старческие губы. — Ты станешь замечательной военачальницей, Скарлет, — пообещал колдун, когда наконец оторвался от партнерши. — Ублюдок Барака предал Внешний Мир, но в этом есть и плюсы… Теперь его пост свободен, и я могу пропихнуть туда своего человека, если, конечно, пропихну еще кое-что кое-куда… — Я сделаю все, что в моих силах, о магистр, — без особого интереса ответила Скарлет. — Слова — это хорошо, — сказал Шанг Цунг, — но сейчас тебе предоставится возможность доказать свою преданность. Зашуршала одежда, заскрипели пружины, и Нацуки поняла, каким образом во Внешнем Мире прннимали в военачальники. Поначалу она лежала ни жива ни мертва и опасалась даже дышать, но это быстро надоело. К тому же ничем интересным парочка на кровати себя не проявляла. Так что Нацуки решила сама создать для себя развлечение. Выпустив из пальца иглу, она примерилась и…ткнула. Острие с легкостью прошило деревянный каркас, тюфяк… и что-то еще. — О-ооо! — взвизгнул Шанг Цунг. Скарлет, украдкой зевавшая в кулак, поняла, что это сигнал проявить немножко больше активности. — Да, магистр! Еще! — воскликнула она. — Вы просто охуительный любовник, у меня нет слов! Нацуки с трудом подавила смешок, чтоб не спалиться. Кажется, она угодила ему в ногу. Точно сказать было сложно из-за костлявого телосложения старика. В любом случае, эффект Нацуки очень понравился — завизжал старик потешно. А значит, почему бы и не продолжить шоу? Она чуть передвинулась и заготовила новую иглу. Била вслепую… и снова угодила в яблочко. — Ох….аааааай-йяяяя! Скарлет! — взвыл Шанг Цунг. — О-о-о-о! — без энтузиазма вторила Скарлет. Нацуки прыснула от души и порадовалась, что за скрипом кровати и старческим кряхтением ее не слышно. Теперь нанести удар следовало по центру. Нацуки осторожно перекатилась; ее рука угодила во что-то холодное и липкое, на ощупь как желе. Нацуки повернулась на живот, чтоб рассмотреть находку, и едва не заорала. Потому что перед ней лежал труп карлика Альфонзо. Несчастный извращенец смотрел на нее левой половиной лица — место правой занимала кровавая каша, в которую и вляпалась Нацуки. Она вздрогнула. Непроизвольно из пальцев выдернулись сразу несколько колючек. И все достигли целей. — Уууууу, сука, да что ж это такое! — взвыл Шанг Цунг. — Все, давай теперь ты сверху! Я устал, и еще что-то все время колет то в ногу, то в жопу…Хватит с меня. Опять мебельщика вызывать, чтоб занозы из койки достал… Скарлет скорчила недовольную гримаску, но подчинилась. Через некоторое время пружины заскрипели вновь, еще менее интенсивно — высокие скорости перестали покоряться Шанг Цунгу лет этак девяносто пять назад. Скарлет мужественно выдерживала этот сеанс езды на телеге по ухабам, когда ей на лоб что-то капнуло. Сначала она подумала, что дорогой работодатель попросту сдулся раньше времени, но потом поняла, что дело в другом. Запах показался смутно знакомым. В удивлении Скарлет подняла глаза к потолку. — Ого, да у вас там хуй! — сказала она. — Здрасте-приехали, — проворчал раздраженный Шанг Цунг, — а ты что рассчитывала найти, обувную ложку? — Да нет же, — вздохнула она, — на потолке. Вон там. Шанг Цунг поднял потное, сморщенное лицо к потолку. Его и без того маленькие глазки сощурились, чтобы через секунду раскрыться от удивления. В комнате стало очень тихо. Чапу и Йо пришлось даже задержать дыхание, чтоб не выдать себя. Хотя это было очень непросто — в гардеробной нестерпимо воняло. — Это издевательство! — взревел Шанг Цунг. — Кто посмел сотворить такое? Я величайший маг во всех измерениях и не потерплю насмешек над своей персоной! Горничную! Горничную сюда! Он грубо спихнул Скарлет с себя и соскочил с кровати, на ходу напяливая халат. Для того, чтоб одеться прилично, колдун был слишком взбудоражен, поэтому позабыл и про тапки и про пояс. — Когда я узнаю, кто это был, негодяй помучается, уж это точно! Я отправлю его в Ямы Плоти, на рудники, в Макдональдс на кассу! Он проклянет день, когда выбрался на свет! Ругаясь и клокоча от злости, Шанг Цунг выскочил в коридор. Его голос быстро удалялся прочь. Скарлет, которую он бросил, времени даром не теряла. Она открыла прикроватную тумбочку и выгребла оттуда все деньги, которые нашла — целых семьсот двадцать четыре фларанга. Что в пересчете на земную американскую валюту составляло около девятнадцати долларов. — Это мне за моральный ущерб, бр-р-р, — деловито сказала Скарлет сама себе и рассовала купюры по карманам брюк. Когда заначка Шанг Цунга перекочевала к ней, Скарлет натянула сапоги и была такова. Как только комната опустела, Чап, Йо и Нацуки выбрались из своих укрытий. Сначала они смотрели друг на друга, а потом дружно заорали в голос. — Шалость удалась, — выдавил из себя Чап. — Еще как, — подтвердил Йо. — мы окончательно обломали денек этому уроду. Кстати, Нацу-тян, а с чего он так орал-то? Нацуки глянула на него свирепо, но поскольку Йо обладал добрым взглядом святого золотистого ретривера, долго сердиться не смогла. — Скажем так, навыки иглоукалывания все-таки пригодились, хе-хе. Ща расскажу, только давайте сначала уберемся отсюда. Ощущение опасности слишком действует на нервы, я даже протрезвела. — Точно, — согласился Чап, — валим! Йо и Нацуки схватили его за плечи. Бодески уже приготовился хлопнуть, но тут Нацуки гаркнула ему в ухо. — Стой, погоди! Чап покосился на нее. — Чего еще ты удумала, м? Он же щас разыщет какую-нибудь поломойку, их во дворце видимо-невидимо… — Залезь под кровать и достань оттуда… кое-что. — уклончиво сказала Нацуки. — Это уловка? — недоверчиво поинтересовался Бодески. — То есть я ща залезу, а ты мне поджопник влепишь? — Да нет! — рявкнула она. — Лезь быстрее и доставай! Есть идея. Чап плюхнулся на колени и заполз по пояс под кровать Шанг Цунга. Торчали только ноги в грязных, обсыпанных песком джинсах. — Пиздец, это же гном, которого убила Моника! — донесся из-под кровати его голос. — Точно! — подтвердила Нацуки, — Хватай его! — Ну нахуй, — ответил Чап, — я это трогать не буду. — Мне точно так же Анна иногда говорит, — печально заметил Йо Асакура. Нацуки не сдержала данное слово и все-таки отвесила Чапу хлесткий пинок. Шериф ойкнул и зашипел. — Давай! — рявкнула любящая подруга. — Что за неженка! Подумаешь, труп с раскуроченным лицом лежит! Знаешь, сколько мертвяков я за свою жизнь перевидала? Но Чап уже выполз обратно с трупом карлика на руках. Мертвый и блеклый глаз тупо смотрел в потолок. Пара ошметков плоти свалилась на пол, и Чап едва не блеванул от нахлынувшего отвращения. — Что… уээээ…что ты хочешь…. кх-х-х, с ним сделать? Нацуки злорадно усмехнулась и подскочила к зеркалу. Взяла с рамы стоявшие там тени и губную помаду. — Скарлет покинула господина Шанг Цунга, но ведь мы же не можем допустить, чтоб его постель пустовала, правда? Когда накрашенный и напомаженный Альфонзо занял свое место под одеялом, Нацуки с удовлетворением кивнула. — Жаль, чепчика нет, я бы ему натянула. Йо тронул ее за плечо. — Твоя креативность восхищает, Нацу-тян, но не будем увлекаться, иначе нас самих натянут. — Точно, — коротко бросил Чап Бодески — валим. Йо и Нацуки обхватили его за плечи. Шериф вновь хлопнул, и новоиспеченные мародеры телепортировались из покоев Шанг Цунга в бар.