Падение Икара

Несмотря на нестерпимую жару, трибуны на аэродроме были забиты до отказа. Вспышки камер смартфонов, как стая ядовитых светлячков, преследовали его ещё на земле. Кей шёл к своей машине, чувствуя на спине тысячи взглядов — любопытных, осуждающих, жаждущих зрелища. Выданный ему компанией Mitsubishi F-2 сиял до блеска. Самолёт, который он пилотировал, ещё будучи курсантом академии когда-то очень давно, почти что в другой жизни. Теперь Кею предстояло защитить на нём свою честь. В уединении кабины, надевая шлем, он поймал своё отражение в затемнённом козырьке. Бледное, напряжённое лицо, в глазах — знакомый холодок страха, который он научился превращать в концентрацию. — Давай. Покажи им, чего ты стоишь, — его собственный голос прозвучал в шлеме хрипло и негромко. Раздался гул двигателя. F-2 плавно выкатился на взлётно-посадочную полосу. На секунду Кей замер, глядя на бескрайнюю полосу асфальта. — Диспетчер, Икар-1, запрашиваю разрешение на взлёт, — доложил он, его голос под рёв турбин был спокоен и собран. — Икар-1, взлёт разрешаю, — ответил безразличный голос. Кей выжал рычаг управления двигателем до упора. Гул турбин перешёл в оглушительный рёв, и его тело с силой вдавило в кресло — знакомое, почти уютное чувство. После непродолжительного разгона, нарастающая скорость быстро оторвала машину от бетона. Лёгкий, почти невесомый толчок — и земля окончательно ушла из-под шасси. Кей почувствовал, будто снова очутился дома — в безразмерной синеве, где не было ни осуждающих взглядов, ни заголовков жёлтой прессы, ни памяти об убитых в бою сослуживцах. Первый пролёт над трибунами был низким и стремительным, Кей хотел, чтобы это стало демонстрацией его необузданной мощи. Внизу, тем временем, по трибунам прошёлся одобрительный гул толпы. — Смотрите, а к брату Рена приковано какое-то особенное внимание, — тихо заметила Хару, прячась за большими солнцезащитными очками. — После той пресс-конференции это неудивительно, — с лёгкой горечью ответила Макото. Её взгляд, однако, выхватил и другую деталь. Старшая Ниидзима стояла рядом с ней неподвижно, словно статуя. Пальцы Саэ с силой впились в металлическое ограждение трибуны. Дыхание её было частым и сбивчивым. — Сестрёнка? — осторожно позвала Макото. — С тобой всё в порядке? Саэ вздрогнула, словно разбуженная ото сна, и на секунду встретилась с ней взглядом. — Да, просто… задумалась тут об одном деле с работы, — быстро ответила Саэ, отводя взгляд и принудительно расслабляя руки. Макото кивнула, но внутри у неё, тем не менее, начали прорастать первые семена подозрения. В этот момент громкоговорители огласили начало выступления Кея. Рёв двигателя F-2 разрезал воздух, заставляя зрителей инстинктивно пригнуться. В кабине истребителя, тем временем, мир сузился до размеров козырька фонаря и приборной панели. Давление было оглушительным, но для Кея сейчас это был единственный звук, который имел хоть какое-то значение. — «Кобра…» — прошептал он, уходя вверх для разворота. Истребитель ринулся вперёд, а затем совершил невозможное — его нос резко ушёл вверх, скорость упала, и машина на несколько секунд замерла в небе, точно грозный и неподвижный идол, бросающий вызов самой гравитации. В этот миг воздух буквально «сорвался» с крыльев. От законцовок, передних кромок и даже фюзеляжа отделились густые, кипящие белые вихри, окутавшие машину в мгновенно сформировавшееся облако. На несколько секунд истребитель исчез в этом рукотворном тумане, превратившись в грозный и расплывчатый призрачный силуэт. Саэ не смогла сдержать лёгкий вздох облегчения, когда самолёт вышел из манёвра. Её лицо покрылось лёгкой испариной. Макото повернулась к ней. Саэ стояла, зарыв ногти в ладони, её губы беззвучно шептали что-то, пока глаза следили за каждым движением самолёта. Хару, сидевшая по другую сторону от Макото, мягко коснулась её плеча. — Мако-тян, — тихо сказала она, наклонившись так, чтобы их не слышали другие. — Прости, что вмешиваюсь, но разве поведение Саэ-сан не кажется тебе… немного странным? Я имею в виду, она смотрит на него так, будто… будто они… — Да, — закончила за неё Макото. — Да, Хару. Что-то здесь явно не так. И тут F-2 снова взмыл вверх и, достигнув вертикали, завис на хвосте, его нос медленно, подобно маятнику, качался из стороны в сторону. Это был танец на лезвии бритвы, балансирование на грани. Каждое движение было выверено на сто процентов. Саэ зажмурилась, не в силах смотреть, но тут же снова открыла глаза, не в силах отвести взгляд. После этого самолёт Кея совершил своё сальто. Плотный белый вихрь, рождённый на первых градусах подъёма, не успевал рассеяться, как самолёт, описав идеальную окружность, прошивал его на выходе, выныривая из облака, которое создал сам. Со стороны это выглядело так, будто он прочертил в небе мелом идеальную, замыкающуюся окружность, ставшую символом высшего пилотажа. Когда Кей вышел из манёвра, в груди его что-то разжалось. Это была не радость. Это было опустошающее, всепоглощающее облегчение. Посадка была безупречной. Когда Кей зарулил на свою полосу и заглушил двигатель, он позволил себе выдохнуть. Его руки всё ещё дрожали от напряжения, но внутри царила непривычная пустота — пустота выполненного долга. Его встретила толпа — восторженные зрители, репортёры, что несколько дней назад клеймили его, новые и старые знакомые из корпорации. Он улыбался, кивал, пожимал руки, но его взгляд искал одну-единственную фигуру на VIP-трибуне. Увидев её, Кей извинился перед окружающими и направился туда, всё ещё в своём лётном комбинезоне. Саэ наблюдала, как он приближается, и Макото заметила, как плечи сестры наконец расслабились, а в уголках губ дрогнула почти неуловимая улыбка. — Капитан, — произнесла Саэ, когда он подошёл. Её голос был ровным, но в нём слышались отзвуки недавнего напряжения. — Впечатляющее выступление. — Саэ-сан, — кивнул он, и его уставшее лицо тоже осветилось лёгкой улыбкой. — Спасибо, что пришли. — Мы все очень за вас переживали, — мягко добавила Хару. — Да уж, особенно Саэ, — не удержалась Макото, внимательно наблюдая за их реакцией. Кей и Саэ практически синхронно перевели взгляд на Макото, а затем так же синхронно отвели его. Это было мгновенное, почти инстинктивное движение, которое не ускользнуло ни от Макото, ни от Хару. — Э-э, — Кей поёрзал в комбинезоне. — Мне нужно переодеться и привести себя в порядок. Но… — он снова посмотрел на Саэ, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое, — если вы не против подождать… — Конечно, — ответила Саэ чуть быстрее, чем следовало бы для простой вежливости. — Я подожду. Они стояли так несколько секунд, просто глядя друг на друга, пока Кей наконец не кивнул и не повернулся, чтобы уйти. Как только он скрылся из виду, Хару тут же схватила Макото за руку. — Мако-тян! — прошептала она, широко раскрыв глаза. — Ты это видела? Они… они разговаривали так, будто были единственными людьми здесь… — И этот взгляд, — добавила Макото, скрестив руки на груди. — И то, как они синхронно отреагировали на мой комментарий. — Они точно что-то запланировали на вечер, — продолжала Хару, и её глаза заискрились от любопытства. — И это после такого выступления! Боюсь себе представить, к чему это всё может привести. О, это так романтично… Макото покачала головой, глядя на сестру, которая, казалось, снова отгородилась от мира, как и пять лет назад, но на этот раз с покрасневшим от смущения лицом и задумчивым, почти мечтательным выражением лица. — Хару, я никогда не видела её такой, — тихо призналась Макото. — Она всегда контролирует каждую свою эмоцию. А с ним… она просто болтала с ним и даже не задумывалась о том, как это выглядит со стороны. — Может, это и к лучшему, — улыбнулась Хару. — Она всегда была такой одинокой. И он… он кажется хорошим человеком. Немного травмированным, но всё-таки хорошим. — Пока рано об этом говорить, — мрачно заключила Макото. — И я всё равно хочу знать детали. Все до единой. Это дело ещё не закрыто.