Неудачник

***

Дни тянулись медленно, вязко. Боль стала фоном, привычной, как дыхание. Её уже не замечаешь, но стоит двинуться не так — пронзит, сожмёт лёгкие, выдавит стон. Рен У молчал. Тэган печатал сообщения. Каждый час, в одно и то же время, что-то отправлял, получал ответы. Иногда задумчиво хмурился, иногда лишь кивал и продолжал сидеть в углу. Рен У не спрашивал. Ему было всё равно. Поначалу ему хотелось кричать. Орать, рвать бинты, разнести всю эту комнату к чёрту. Но сил не было. Ни на злость, ни на ненависть. Просто пустота. Рен У не замечал, как засыпал. Не чувствовал, когда просыпался. Время растекалось, скользило сквозь пальцы. Тэган молчаливо помогал ему подняться, когда нужно было выходить. Протягивал стакан воды. Напоминал, когда приходил врач. Рен У не спрашивал, зачем он здесь. Потому что знал. И ему было плевать. Рен У стал тенью самого себя. Сначала все думали, что это временно. Что боль уйдёт, тело восстановится, и он снова будет шутить, усмехаться, закатывать глаза на очередную речь Тэгана. Но дни шли, и ничего не менялось. Он молчал. Не спрашивал. Не интересовался улицами. Не шутил. Не рвался на свободу. Просто сидел, глядя в пустоту. Тэган пытался. Он пытался вытащить его из этого молчания привычными методами — подкалывал, дразнил, даже провоцировал. — Что, уже не можешь мне ответить? — как-то усмехнулся он. — Может, тебя подменили? Ноль реакции. Тэгану стало не по себе. Не было ни раздражения, ни недовольства, ни даже ленивой усмешки в ответ. Ничего. Будто Рен У не слышал его. Будто его не существовало. Слуги начинали шептаться. Люди, что видели наследника, уводили взгляды. Они не знали, что делать с этим новым Рен У. С этим пустым, холодным молчанием. В комнате стояла тишина, нарушаемая только приглушенными звуками инструментов, которыми врач осторожно снимал гипс с ног Рен У. Он сидел на краю кровати, молча наблюдая за тем, как его тело освобождают от ограничений. Дверь открылась, и в комнату шагнул Хен Ук. Рен У никак не отреагировал. Мужчина подошел неспешно, без привычной самоуверенной походки, без обычной наглости. Он даже постарался выглядеть… нормально. Без насмешливой ухмылки, без ленивой грубости. Будто… пытался не спугнуть. Но Рен У все равно не смотрел на него. Хен Ук вздохнул, присаживаясь на свободный стул. Его взгляд скользнул по сыну, по его зажившим, но еще ослабленным ногам. Он коротко кивнул врачу, но тот, уловив атмосферу, тоже предпочел молчать. — Ну, наконец-то, — негромко проговорил Хен Ук, пытаясь звучать легко. — А то ты у нас, похоже, собирался пролежать еще пару месяцев ради удовольствия. Рен У не отреагировал. — Как ощущения? — Хен Ук наклонился вперед, сцепив пальцы в замок. — Честно скажи, я же знаю, что тебе не терпится уже встать на ноги и бедокурить. Тишина. Рен У продолжал смотреть на свои ноги, будто оценивая их на предмет годности к дальнейшему существованию. Хен Ук нервно дернул уголком губ. — Знаешь, ты бы хоть зыркнул на меня со злостью, а? — Он вздохнул, откинувшись на спинку стула. — А то это уже как-то жутко. Не узнаю тебя, Рен У. Рен У моргнул, но не поднял глаз. — Может, мне стоило прийти с бутылкой виски? — продолжил Хен Ук, пытаясь хоть чем-то заполнить давящую пустоту. — Ну, чтоб поддержать репутацию? Молчание. Хен Ук сжал пальцы, посмотрел на сына и выдохнул. — Я хотя бы могу узнать, как ты себя чувствуешь? Врач, закончив осмотр, отступил назад и убрал инструменты. — Всё в порядке. Кости срослись, но не перегружай себя, — сказал он, обращаясь к Рен У. — Начинай с малого. Рен У не стал отвечать. Осторожно опустил ноги на холодный пол, будто заново привыкая к этому ощущению. Внутри всё сжалось в ожидании боли, но та оказалась терпимой. Он попробовал встать, морщась от тянущего ощущения в мышцах. Хен Ук наблюдал за ним, едва заметно напряжённый. Он сделал осторожный шаг. Потом ещё один. Движения были скованными, но с каждым новым шагом он чувствовал себя увереннее. Наконец он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, оценивая своё состояние. — Куда ты собрался? — голос Хен Ука был внимательным, но в нём чувствовалось неуловимое напряжение. Рен У не ответил. Он подошёл к креслу, где лежала его одежда, и натянул чёрные рваные джинсы. Затем толстовку с капюшоном. Ещё пару недель назад эта одежда казалась ему удобной, а сейчас… Сейчас он ощущал себя в ней чужим. Хен Ук не сводил с него взгляда, его брови слегка нахмурились. — Рен У… Но тот уже шагнул к двери. — Не перегружай себя, — напомнил врач. — Резкие движения и долгие прогулки нежелательны. Рен У замер на полпути, услышав позади знакомый звук шагов. Тэган. Как всегда пошел следом за ним. Рен У медленно развернулся. Лицо его оставалось пустым, но голос прозвучал жёстко: — Ты уволен. Тэган моргнул. — Что? — Пойдёшь за мной — убью. В комнате повисла гнетущая тишина. Тэган смотрел на него, не веря в услышанное. Даже Хен Ук выглядел удивлённым. — Ты шутишь? — хрипло произнёс Тэган, делая шаг к нему. Рен У не ответил. Он лишь молча выхватил пистолет из кобуры ближайшего охранника и без колебаний выстрелил. Глухой хлопок выстрела. Тэган вскрикнул, падая на пол, держась за раненую ногу. Хен Ук резко поднялся, потрясённо глядя на сына. Рен У спокойно посмотрел на корчащегося от боли Тэгана. Он перевёл взгляд на отца. — Когда я вернусь, твоего пса здесь быть не должно. Как и всех людей, которых ты приставил ко мне, Квон Хен Ук. Хен Ук сжал челюсти. Рен У бросил последнее предупреждение: — Увижу кого-либо из твоих людей рядом — убью на месте. С этими словами он развернулся и вышел, засунув пистолет за пояс. Он не видел, как Тэган сжал зубы от боли, как Хен Ук провёл рукой по лицу, глядя ему вслед. Но его это уже не волновало. Рен У брёл по городу, игнорируя боль в ногах. Он шёл без особой цели, но точно знал, что ищет. Наконец, он нашёл его. Темнота, грязь, запах алкоголя и застоявшейся мочи. Рен У остановился, огляделся и хмыкнул. На потрескавшемся асфальте, прямо под стеной, валялся тот самый мужчина. Пьяный в хлам. Рен У медленно подошёл, присел на корточки рядом и тихо позвал: — Эй. Ноль реакции. Он сунул руку в карман и достал пистолет. Приставил его недалеко от уха мужчины и без предупреждения выстрелил в стену. Громкий хлопок разнёсся по переулку. Мужчина дёрнулся и резко очнулся, судорожно хватаясь за грудь. Рен У уже убрал оружие, подняв руки в безобидном жесте. — Ты крепко спишь. Будить тебя — неприятная проблема. А мне не до того сейчас. Чо Хван с трудом разлепил веки, мутные глаза сфокусировались на парне. Он хмыкнул, провёл рукой по лицу и процедил: — Опять ты, сопля. Чего надо? Рен У не стал церемониться: — Я дам тебе работу. Хван лениво потёр лицо. — И что за работа?

***

Настоящее

Когда машина остановилась у небольшого здания с неяркой вывеской, Хван поднял брови, глядя в зеркало заднего вида. Водитель тоже бросил взгляд на пассажира, но промолчал. — Господин… — начал Хван, но замолчал, когда Рен У лениво повернул голову. — Ты хочешь что-то сказать? — его голос звучал спокойно. — Нет, — быстро ответил Хван, хоть и выглядел сбитым с толку. Рен У усмехнулся, оставив пиджак на сиденье. — Сиди здесь. Хван только коротко кивнул, наблюдая, как Рен У с расслабленной походкой направился к входу. Кафе встретило его запахом свежезаваренного кофе и мягким светом, создающим уютную атмосферу. За стойкой стояла невысокая женщина с добрым лицом, которая заметила его и слегка улыбнулась. — Добрый вечер, вы снова к нам? — поинтересовалась она, хотя в её голосе сквозило лёгкое удивление. — Похоже на то, — отозвался Рен У с лёгкой усмешкой. — Что будете заказывать? — Кофе… и пирожное. — Он мельком осмотрел витрину. — Что-нибудь с вишней. — Конечно. У нас как раз есть отличный вишневый тирамису. Рен У молча кивнул, расплатился и направился в большую комнату, даже не дождавшись, пока его заказ будет готов. Комната была почти пустой: пара посетителей сидели у окна, шёпотом переговариваясь, а большая приставка стояла свободной. Убедившись, что никто не мешает, Рен У снял с кресла лёгкий плед и устроился на полу перед экраном, как в прошлый раз. Он включил консоль и быстро нашёл игру, которую успел начать в прошлый раз. Но едва он погрузился в процесс, как услышал скрипучий, едва слышный звук. — Мяу. Лёгкое прикосновение у бока заставило его обернуться. Рядом стоял знакомый чёрный котик. Его передняя лапка слегка подрагивала, а один глаз был мутным и слепым. Рен У задержал взгляд на животном, и уголки его губ чуть дрогнули. — Опять ты, — тихо произнёс он, отложив джойстик. Котик, будто понимая его слова, подошёл ближе, неловко припадая на больную лапу. Он ткнулся носом в колено Рен У, оставляя едва заметное пятно. — Беспардонный, — пробормотал Рен У, но голос звучал мягче, чем обычно. Кот, довольный, подтянулся выше, проходясь чёрной шерстью о белую рубашку. Рен У не отстранился, вместо этого осторожно провёл ладонью по его спине. Животное замурлыкало, забравшись к нему на колени. Оно перевернулось на спину, доверчиво открыв животик. — Совсем ты, вижу, отчаянный, — сказал Рен У, слегка хмыкнув, и погладил кота. Мех моментально облепил его одежду, но ему было всё равно. Кот уютно устроился у него на коленях, прикрыв глаза. Через пару минут к нему подошла девушка-работница и поставила заказ на низкий столик рядом. — Кажется, вы понравились нашему сварливому Боссу, — с улыбкой сказала она, глядя на кота. Рен У приподнял бровь. — Босс? — Да, — она фыркнула. — Самый вредный и независимый из всех котов здесь. Всех строит, а людей не любит. Но, кажется, вы ему по душе. Рен У хмыкнул, лениво почесав коту живот. — Видимо, мы похожи. Тоже занозы в заднице. Девушка тихо хихикнула и, оставив заказ, ушла к кассе. А Рен У посмотрел на кота, который довольно мурчал, прижавшись к нему. — Так ты у нас, получается, бандюган, да? — пробормотал он, скользя пальцами по мягкому меху. Босс скрипуче мяукнул, словно подтверждая, и зажмурился от удовольствия.

***

Чонгук с волнением оглядывал улицу, ожидая, когда его спутник, Бэк Хен, наконец подойдет к кафе. Он слегка поежился от вечерней прохлады, раздумывая, стоило ли соглашаться на свидание. Впрочем, когда он наконец появился, энергично махнув рукой, его энтузиазм и широкая улыбка немного разрядили напряжение. — Долго ждёшь? — спросил Бэк Хен, расплывшись в улыбке. — Нет, только подошёл, — солгал Чонгук, слегка улыбнувшись в ответ. Они вместе вошли внутрь, и их тут же встретила девушка с добрым лицом. — Добрый вечер! Вы у нас впервые? — поинтересовалась она. Чонгук кивнул. — Тогда давайте я вам расскажу о правилах. Пожалуйста, разуйтесь перед входом, у нас нельзя носить обувь. Также не поднимайте котиков на руки, если они сами этого не захотят, и не трогайте их, если они прячутся или шипят. Они у нас немного... особенные, — она на мгновение замялась, подбирая слово. — Это спасённые животные, многие из них перенесли трудные времена. Чонгук мягко улыбнулся. — Понял. Чон Бэк Хен хмыкнул, скользнув взглядом по интерьеру. — Это мило, — пробормотал он. После того как они сняли обувь и заказали напитки с десертами, работница кафе указала на две доступные зоны: основную и большую комнату. — В большой комнате сейчас почти никого, там спокойнее, если хотите расслабиться, — предложила она. Они выбрали большую комнату и, зайдя внутрь, Чонгук сразу огляделся, пытаясь выбрать место. — Тут и правда пустовато, — заметил Бэк Хен, проводя взглядом полупустые столики. Но взгляд Чонгука быстро привлекло кое-что другое. В дальнем углу комнаты сидел мужчина, укутанный в плед. Он был в строгой белой рубашке, но выглядел странно расслабленным. Мужчина сидел на полу в позе лотоса, слегка сутулясь, с джойстиком в руках. Перед ним был экран, на котором шла какая-то игра, но внимание Чонгука больше привлекли коты, буквально облепившие незнакомца. Четверо сидели вокруг него, будто охрана, а один лежал у него на коленях, совершенно расслабленный, даже перевёрнутый на спину, с полностью доверчивой позой. Но самое странное было то, что коты, казалось, не просто терпели мужчину. Они вели себя так, будто он их лучший друг. Один из котов даже сидел на его плече, нагло трогая лапой волосы. — Какой-то... странный тип, — прошептал Бэк Хен, проследив за взглядом Чонгука. — Да, — пробормотал Чонгук, не сводя глаз с мужчины. Тот лениво поднял руку, чтобы мягко погладить лежащего у него на коленях кота, но продолжал играть, словно совершенно не замечая внимания. — Пойдём, займём стол, — скомандовал Бэк Хен, слегка тронув Чонгука за локоть. Они сели за ближайший столик, который находился ближе к окну. Бэк Хен сразу принялся болтать, рассказывая о себе и своих увлечениях. Однако Чонгук всё ещё украдкой поглядывал в сторону странного мужчины, который выглядел как воплощение расслабленности в окружении травмированных и, по большей части, недоверчивых животных. — Чонгук? — голос собеседника вернул его к реальности. — А? Прости, задумался, — извинился Чонгук, чувствуя себя неловко. — Задумался? — Бэк Хен прищурился, ухмыляясь. — О ком? — Ни о ком! Просто о кафе… — Угу, — усмехнулся Бэк Хен и подался ближе. — Ты такой скромный. Это... мило. Чонгук слегка отодвинулся, почувствовав, как его щёки начали розоветь. Бэк Хен явно становился всё настойчивее, что заставляло его чувствовать себя неловко. Чонгук чувствовал, как в груди растёт напряжение. Рабочая смена и так вымотала его, а тут ещё это свидание. Чон Бэк Хен продолжал говорить, с воодушевлением рассказывая о каких-то своих подвигах, но Чонгук с каждым словом чувствовал себя всё более зажатым. — Ты же согласен, да? Это совершенно нормально, если иногда ставить себя выше других. Никто тебя не будет ценить, если ты сам себя не ценишь, — Чон Бэк Хен самодовольно улыбнулся, бросив взгляд на Чонгука. Чонгук лишь промычал что-то невнятное, скользнув взглядом вниз. Ему было неловко. Слишком напористо, слишком громко, слишком... В этот момент к нему подошёл один из котиков, мягко шлёпая лапками по полу. Чонгук, отвлечённый, на мгновение расслабился. Он осторожно протянул руку, чтобы дать котику возможность понюхать его ладонь. — Привет, маленький, — тихо сказал он, улыбнувшись. Котик медленно приблизился, насторожённо потянулся носиком к его пальцам. — О, он к тебе идёт? — с интересом заметил его партнер, не дожидаясь ответа. Не успел Чонгук предупредить, как Бэк Хен ловко схватил котика и усадил его к себе на колени. — Вот, какой хороший, правда? — усмехнулся он, начиная гладить животное, которое тут же напряглось, прижав уши. — Не стоит так делать! — всполошился Чонгук, сразу вспоминая слова хозяйки кафе. — Она же сказала, что их нельзя заставлять! Чон Бэк Хен отмахнулся: — Да ладно тебе. Это же просто кот. Что с ним станется? Котик на его руках коротко мяукнул, пытаясь вырваться, но Чон Бэк Хен лишь сильнее его придержал. Чонгук почувствовал, как его лицо заливает жар. Он открыл рот, чтобы ещё раз повторить, что так нельзя, но заметил краем глаза движение в дальнем углу комнаты. Мужчина, который сидел на полу среди котов, слегка повернулся в полоборота. Его плечо напряглось, а взгляд — холодный и косой — на мгновение остановился на Бэк Хене. Чонгук невольно вздрогнул, но прежде чем успел как следует рассмотреть его лицо, тот снова отвернулся, возвращая внимание к своей игре. — Бэк Хен-сси, отпусти его, — строго сказал Чонгук, чувствуя, что его терпение иссякает. — Ты преувеличиваешь, Чонгук. У меня с животными всё в порядке, — ухмыльнулся Чон Ен, но всё-таки разжал руки. Кот тут же соскочил с его колен и, взъерошив мех, убежал в другой угол комнаты. Чонгук вздохнул, чувствуя, как внутри него поднимается раздражение. Чонгук тихо вздохнул, пытаясь сосредоточиться на своём кофе, когда официантка принесла их заказ. Он поблагодарил её и украдкой бросил взгляд на котов, которые резвились в углу. Ему нужно было что-то, что отвлечёт от не слишком удачного разговора. Бэк Хен, напротив, выглядел абсолютно расслабленным. Он весело рассказывал о том, как провёл прошлую неделю, в мельчайших подробностях описывая свои успехи, достижения и... ещё раз свои успехи. Чонгук попытался включиться в разговор, стараясь поддержать хотя бы видимость заинтересованности. — Это действительно впечатляет, — вставил он, стараясь звучать искренне. Но он, похоже, даже не заметил его слов. — А потом я выиграл тот спор, представляешь? Они думали, что я не справлюсь, но я же не просто так здесь, верно? Я всегда справляюсь. Чонгук почувствовал, как пальцы сильнее сжали чашку. Он кивнул, хотя даже не понял, на что именно. Сколько ещё это будет продолжаться? Время будто тянулось мучительно медленно, и каждый новый монолог его партнёра давил на виски всё сильнее. Кофе давно остыл, в животе неприятно сосало, а в груди копилась тревога. Всё, чего он хотел сейчас — это вернуться домой, укрыться одеялом и просто... не разговаривать. Глаза сами собой скользнули к настенным часам. Чёрт... Уже почти девять. Он выпрямился, тут же чувствуя, как сердце ускоряется. Отлично, есть шанс. — Ох... — Чонгук поспешно взглянул на экран телефона, изображая замешательство. — Как же так... Уже так поздно! — Он захлопал ресницами, словно только что осознал ужас масштаба. — Мне ведь... завтра рано на работу! Голос, возможно, вышел чуть громче, чем требовалось. Бэк Хен приподнял бровь, явно не понимая, откуда такая резкая смена настроения. — Да ладно тебе, ещё не так поздно. Посидим немного, расслабься. — Нет-нет! — Чонгук замахал руками, поспешно начиная собирать свои вещи. — Правда, я совсем забыл... — Он заправил выбившуюся прядь за ухо, натянуто улыбаясь. — У нас там... этот... пересчёт медикаментов в отделении! Очень важно. Обязательно нужно быть вовремя. Он говорил слишком быстро, сам это знал, но не мог остановиться. — Ого, какой ты ответственный... — Бэк Хен усмехнулся, но в голосе слышалась лёгкая насмешка. — Ага, — пробормотал Чонгук, уже натягивая куртку. — Вот такой вот я... — Я могу тебя подбросить. Сердце глухо стукнуло в груди. — Не стоит, правда, — поспешно отмахнулся он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Я на такси. Это быстро... и удобно. — Да ладно тебе, что ты как маленький? — Бэк Хен усмехнулся, медленно поднимаясь со стула. — Живёшь ведь недалеко, да? Заодно бы и кофе допили у тебя. Чонгук почувствовал, как что-то неприятное холодком пробежало по спине. Он замер, натянуто улыбаясь, хотя внутри уже паниковал. — Эм... Вообще-то... я... — он запнулся, лихорадочно соображая. — У меня дома... бардак! Совсем не до гостей. — Да брось, мне не принципиально. Главное — компания, — тот подмигнул, явно считая это забавным. Господи... Чонгук сжал ремешок сумки так, что побелели пальцы. Он попробовал ещё раз, уже чуть жёстче: — Правда, Бэк Хен-сси, мне завтра рано... И я очень устал. — Ну я же не на ночь глядя к тебе ломлюсь, — хмыкнул тот, делая шаг ближе. — Просто посидим, поговорим... посмотрим что-нибудь. Чонгук стиснул зубы, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Он хотел просто уйти. Закрыть за собой дверь и забыть этот вечер, как дурной сон. Но этот прилипчивый тип никак не понимал слова "нет". — Знаешь... — медленный, ленивый голос разрезал воздух, как лезвие. — Я вот смотрю на тебя и думаю... Чего ты привязался к парню? Чонгук вздрогнул. В углу кафе мужчина неспешно поднялся на ноги. Высокий, широкоплечий. Белая рубашка помялась на спине, пуговицы на запястьях были расстёгнуты, а чёрная шерсть прилипла к ткани, особенно к животу, словно коты там устроили лежбище. Взъерошенные волосы. Рука лениво поправляет манжету. Дорогие часы на запястье поблёскивают в приглушённом свете. Глаза — тёмные, тяжёлые. Твою ж мать... Чонгук его узнал. Не по имени — имени он не знал. Но эту ухмылку, этот насмешливый прищур... Он видел его раньше. Сейчас ухмылка была точно такой же. Он лениво пересёк кафе, не спеша, словно потягивал удовольствие. Бэк Хен нахмурился, но не сразу отдёрнулся. — А ты ещё кто? — буркнул он, косясь на незнакомца. — Тот, кто видит, что ты пристал к парню, как липкая лента к заднице. — он прищурился, руки засунул в карманы, поигрывая плечами, словно разминаясь. — Ты что, сам не видишь, что не в его вкусе? Чонгук чуть не поперхнулся. — Не ваше дело, — выплюнул Бэк Хен, резко выпрямляясь. — Да ты что? — Мужчина изогнул бровь, медленно окинув его с ног до головы. — Ну да, конечно... Уверен, что он мечтает вот прямо сейчас забрать тебя домой, снять твой этот ужасный пиджак и слушать, как ты жалуешься на своих коллег. Чонгук вжался в стул, чувствуя, как лицо заливает жаром. — Господи... — Эй, мужик, ты что... — Бэк Хен запнулся, но в голосе уже слышалось что-то неуверенное. — Что? — Мужчина лениво склонил голову на бок, губы тронула тень улыбки. — Ты что-то сказал? Или уже начинаешь понимать, что сегодня тебе не светит? — Да пошёл ты... — выдохнул Бэк Хен, нервно дёргая ворот рубашки. — Отличная идея, — мужчина ухмыльнулся шире, склонившись чуть ближе. — Только первым пошёл ты. Бэк Хен сжал кулаки, явно решая, стоит ли нарываться. Но в итоге фыркнул, резко развернулся и вылетел из кафе, хлопнув дверью. Тишина. Только бы он не подошёл... Только бы не... — Ты что, магнит для идиотов? — лениво бросили над ухом. Он медленно поднял глаза. Незнакомец уже сидел напротив, развалившись на стуле, как будто так и было задумано. Один из котов немедленно запрыгнул ему на колени, снова оставляя на рубашке чёрную шерсть. Мужчина не возражал. — Неужели в Сеуле мужиков так плохо кормят, что они цепляются к каждому, кто подаёт признаки жизни? — Вы... — его голос дрогнул. — Вы не должны были вмешиваться. — О, это я понял ещё с первого раза. — Мужчина чуть улыбнулся, пальцами почесав кота за ухом. — Но мне стало скучно, а ты оказался самым интересным зрелищем в этом кафе. — Прекрасно. Тогда можете вернуться к своим котам. — С удовольствием, — тот ухмыльнулся ещё шире. — Если ты поклянешься больше никогда не соглашаться на свидания с такими балбесами. — Это вообще не ваше дело. — Скажи это ещё раз, может, я наконец поверю. Чонгук решительно встал, хватая сумку. Ему хотелось просто уйти, забыть этот вечер, вычеркнуть всё это из памяти. Но уже в дверях услышал вдогонку: — Не связывайся с идиотами, доктор. Тебе это не идёт.

***

Чонгук вошёл в здание больницы. Его утренняя смена должна была начаться через пятнадцать минут, но что-то в атмосфере сразу показалось ему странным. Коридоры, обычно заполненные сонными, но сосредоточенными сотрудниками, сегодня гудели напряжёнными разговорами. Группы врачей и медсестёр шептались между собой, некоторые бросали на него быстрые, но настороженные взгляды. — Что случилось? Чонгук толком не успел ничего понять, как на него налетела волна беспокойства. Первым его встретил Тэхен, который буквально сорвался с места, увидев друга. Его глаза метались, а голос дрожал от тревоги: — Ты что, блин, с ума сошёл?! Почему не отвечаешь?! Чонгук нахмурился, чувствуя, как внутри поднимается странное беспокойство. Он залез в рюкзак и нашёл телефон — экран был тёмным, а в углу маячил значок "Не беспокоить". Вчера вечером он поставил режим и забыл его отключить. — Чон, мать твою… — вдруг раздался низкий голос Юнги, который редко позволял себе такие эмоции. Он резко схватил Чонгука за плечи и сурово вгляделся ему в лицо, словно пытался прочитать мысли. — Что вчера произошло? — Что? — Чонгук моргнул, не понимая, о чём речь. Хосок уже набрал в грудь воздуха, чтобы что-то еще сказать, но его прервал резкий, властный голос: — Доктор Чон! Все повернулись. Перед ними стоял Доктор Ким — высокий, с идеальной осанкой и холодным выражением лица. — Немедленно в зал собраний, — его тон не терпел возражений. Чонгук почувствовал, как в груди что-то неприятно сжалось. Паника, которая крутилась вокруг него, не утихала, а только нарастала. — Ладно… — тихо ответил он, всё ещё ничего не понимая. Но едва он сделал шаг, как Юнги резко дёрнул его за руку. — Ты идёшь не один, — отчеканил он, не скрывая свою напряжённость. Он шёл рядом, чеканя шаг, и низким голосом быстро проговорил: — Не говори ничего лишнего. Держись на фактах. Они будут пытаться давить, но ты не должен дать им повернуть ситуацию против тебя. Чонгук сглотнул, чувствуя, как с каждым шагом его нервы натягиваются всё сильнее. Позади за ними в перебежку неслись Тэхен и Хосок. Оба выглядели так, будто готовы вцепиться в глотку любому, кто посмеет тронуть их друга. Чонгук вошёл в зал совещаний, и перед его глазами развернулась картина, от которой холодок пробежал по спине. Людей было слишком много. Врачи, заведующие отделениями, представители административного комитета, медсёстры – все они сидели в полукруге, словно судьи на заседании, а в центре возвышалась трибуна для выступающих. В воздухе висела тяжёлая, удушающая напряжённость. Чонгук сглотнул и машинально последовал за Юнги, который уверенно шагал вперёд. Хосок и Тэхен сели по бокам от него, их взгляды были жёсткими, наполненными тревогой. Впереди стоял главврач – высокий, полноватый мужчина с седыми висками и холодными глазами, которые не выражали ни капли сочувствия. Рядом – доктор Ким, чьё лицо было непроницаемым, но в глубине тёмных глаз читалась тень удовлетворённой самоуверенности. — Начнём, — раздался голос главврача, и в зале воцарилась тишина. Он начал с формальностей. Официальное констатирование смерти пациента, результаты экспертизы, медицинский протокол. Но Чонгук почти не слышал этих слов. Всё, что врезалось ему в сознание — это имя пациента. О Инхо. Его сердце пропустило удар. Он знал его. Этот человек был на лечении уже две недели. Его состояние стабилизировалось, показатели улучшались, прогнозы были оптимистичными. Он шёл на поправку. Чонгук невольно качнул головой, моргая в растерянности. Как такое возможно?.. — Теперь перейдём к основному вопросу, — раздался голос доктора Кима, от которого Чонгук вздрогнул. — Вчера, согласно записям, последний человек, кто посещал палату пациента перед его смертью — доктор Чон. Чонгук замер. — Доктор Чон, пожалуйста, пройдите к трибуне. Чонгук не сразу осознал, что это обращение к нему. Тэхен чуть толкнул его в бок, Юнги сжал его плечо, как бы предупреждая не поддаваться эмоциям. Он встал, ощущая, как ноги становятся ватными, и медленно направился вперёд. Его шаги отдавались эхом, а взгляды, полные предвзятости и осуждения, прожигали его насквозь. Остановившись за стойкой, он вдруг осознал, что руки дрожат. — Доктор Чон, — раздался холодный голос главврача. — Объясните. Чонгук моргнул. — Я… — его голос предательски дрогнул. Он облизнул пересохшие губы, собираясь с мыслями, но в голове царил абсолютный хаос. — Я… не понимаю, что происходит. Зал загудел. Кто-то скептически хмыкнул, кто-то откровенно фыркнул, но голос доктора Кима перекрыл весь этот гул. — Согласно данным записи с камер и отчётам, вы были последним, кто вошёл в палату пациента. Больше никто к нему не заходил. А через двадцать минут после вашего ухода он скончался от передозировки калия хлорида, 20 мЭк IV. Чонгук замер. 20 мЭк IV. — Нет, — голос его стал твёрже, а брови нахмурились. — Нет, это… это невозможно. — То есть вы отрицаете, что вводили пациенту этот препарат? — ядовито уточнил доктор Ким. — Конечно, отрицаю! — вспыхнул Чонгук, его пальцы вцепились в стойку трибуны. — Да, вы приказали мне ввести калий хлорид, 20 мЭк IV медленно, но я ничерта не сделал! Доктор Ким прищурился. — С какой это радости ты приписываешь мне подобное? — в его голосе послышалось раздражение. — Ничего я не назначал. Ты хоть карточку пациента видел? Чонгук резко повернулся к нему, едва не теряя дар речи. — Ч-что?.. Вы же сами… Вчера… — его дыхание участилось. — Вы задержали меня после работы, сказали идти в палату! — Доказательства есть? — ядовито поинтересовался доктор Ким, скрестив руки на груди. Чонгук застыл. В голове пронеслись события вчерашнего вечера. Ким действительно отдал ему предписание, но… ЩЕЛК. Фотография! Чонгук резко развернулся и бросился к проектору. Юнги и Тэхен встрепенулись, наблюдая, как он подключает свой телефон к ноутбуку. На экране появилось изображение — снимок базы данных, где ясно и чётко виднелось предписание доктора Кима: калий хлорид, 20 мЭк IV. Подпись Кима сияла на экране, как клеймо. В зале повисла тишина. Главврач поправил очки, вглядываясь в изображение. Шёпот прошёлся по рядам, напряжение повисло в воздухе. — Это подделка! — рявкнул доктор Ким, его голос сорвался. — Ничего подобного не было! Чонгук просто хочет очернить меня, чтобы избавиться от обвинений! Чонгук не выдержал. — НИЧЕГО Я НЕ ВВОДИЛ!!! — вскрикнул он, и звук его голоса резко разрезал воздух. Многие вздрогнули, даже главврач оторвал взгляд от экрана. — Да, вы приказали ввести этот препарат! Но я не идиот! Я проверил карточку пациента и понял, что это назначение – полный бред! Я отказался его вводить! — Голословно! — фыркнул Ким. — Это может подтвердить медсестра, которая была со мной в палате! — твёрдо отчеканил Чонгук. — И медсёстры на стойке регистрации, которые дали мне предписание из базы! Зал загудел. Главврач нахмурился, бросая взгляд на доктора Кима. Напряжение стало невыносимым. Чонгук чувствовал, как его сердце бешено колотилось в груди, а ладони покрывались холодным потом. Ему казалось, что он тонет в этом море осуждающих взглядов, но внезапно появилась ниточка спасения — свидетели. Он быстро окинул взглядом ряды медсестер, пытаясь найти тех самых девушек со вчерашней смены. Они были здесь, он точно знал! И вот, он заметил их — две молодые женщины, сидевшие чуть дальше от центра зала. Едва ли он осознал, что делает, как его голос, дрожащий от паники и эмоций, сорвался на высокую ноту: — Вы! Вы же были вчера на смене! Скажите им, что это не ложь! Микрофон жалобно зафонил от его внезапного всплеска эмоций, заставляя некоторых докторов раздражённо поморщиться, но Чонгуку было плевать. Он стоял на адреналине, из последних сил цепляясь за единственную возможность доказать свою невиновность. Девушки переглянулись между собой, затем одна из них, чуть неуверенно, но твёрдо поднялась с места, за ней и вторая. Они медленно подошли к трибуне, и Чонгук быстро отступил, давая им место. Первая девушка прокашлялась, скользнула взглядом по главврачу, затем по комитету, прежде чем заговорить: — Вчера вечером я действительно были на смене, — её голос был мягким, но уверенным. — Доктор Чон уже уходил, он стоял у выхода, но его остановил доктор Ким. В зале пронёсся новый гул шёпота. Чонгук сжал кулаки, чувствуя, как облегчение слабо пробирается сквозь панику. — После разговора с доктором Кимом, доктор Чон вернулся к нам и попросил показать предписание о назначении препарата. Мы проверили систему и нашли его. Оно действительно было в базе данных. Она нервно сглотнула и быстро добавила: — Мы предложили распечатать, но доктор Чон торопился, поэтому просто сфотографировал его. Чонгук закрыл глаза, ненадолго позволяя себе вздохнуть, но это ещё не конец. Теперь свидетельство той самой медсестры, что была с ним в палате. Когда следующая девушка вышла вперёд, в зале воцарилась почти напряжённая тишина. Она выглядела немного нервной, но твёрдо держала голову высоко. — Да, я была в палате вместе с доктором Чоном, — начала она, откашлявшись. — Я лично встретила его, когда он вошёл. Он показал мне предписание, и я начала готовить препарат. Доктора на первом ряду слегка наклонились вперёд, прислушиваясь. Главврач жестом велел ей продолжать. — Но доктор Чон остановил меня, — добавила она. — Он сначала прочитал карточку пациента. Главврач вскинул брови, остальные переглянулись. — И? — холодно спросил один из членов комитета. — После этого доктор Чон сказал, что пациенту ничего вводить не нужно, — она нервно сцепила руки в замок, но голос оставался чётким. — Он приказал поставить предписание на запрет ввода каких-либо лекарств. Её слова будто молотком ударили по столу. В зале снова начался негромкий шум. — Он сказал, — продолжила девушка, бросив взгляд на Чонгука, — что если доктор Ким считает, что пациенту нужен этот препарат, то пусть сам его и вводит. Шёпот в зале усилился. Главврач резко поднял руку, заставляя всех замолчать. — Тогда скажите, что именно доктор Чонгук ввёл пациенту? — его голос был твёрд и бесстрастен. Девушка чуть вскинула подбородок: — Ничего. Её ответ эхом разнёсся по залу. — Он сказал, что максимум, что можно ввести, — это витамины. Но не более. После этого он ушёл и больше не возвращался. Чонгук сжал пальцы на стойке, глядя, как комитет врачей начал кивать, обмениваясь одобрительными взглядами. Он видел, как в их выражениях появилось что-то похожее на понимание. Он не виновен. Он не убийца. С огромным облегчением Чонгук поднял взгляд и поймал реакцию своих друзей. Хосок, который всё это время был напряжён, резко выдохнул и осел на стул так, будто его только что ударили под дых. Тэхен, наоборот, чуть не разрыдался, хватая друга за рукав. А Юнги… Чонгук впервые видел у него такой взгляд, будто на него снизошло озарение прямо от самого Будды.

***

Чонгук всё ещё не до конца осознавал, что только что произошло. Он стоял в центре зала, как в тумане, слыша только приглушённый гул голосов вокруг. Доктора всё ещё перешёптывались, но это было уже неважно — приговор вынесен, и он не виновен. Не убийца. Не преступник. Ноги подкашивались, и, если бы не рука Хосока, крепко схватившая его за плечо, он бы точно рухнул прямо на месте. — Чонгук, пойдём, всё, всё закончилось, — тихо, но уверенно сказал Хосок, начиная аккуратно выводить его из зала. Тэхен с другой стороны поддерживал его, бросая на друга обеспокоенные взгляды. Юнги шёл чуть впереди, проверяя, чтобы никто не сунулся с лишними вопросами. Когда они вышли в коридор, Чонгук вдруг почувствовал, как реальность догоняет его с полной силой. Всё это время он держался, сдерживал слёзы, заставлял себя дышать ровно, но теперь… Теперь он мог сломаться. И он сломался. Он рухнул на холодный кафель больничного коридора, плечи затряслись, а из горла вырвался приглушённый, сдавленный всхлип. — Я… — он судорожно вздохнул, пытаясь что-то сказать, но слова не выходили. — Я… Они… — Всё, тише, тише, — тут же рядом оказался Тэхен, присаживаясь перед ним и хватая за ладони. — Всё уже, Гука, уже всё. Но Чонгук не мог остановиться. Паника, страх, ужас от того, насколько близко он был к катастрофе, вырвались наружу вместе с неконтролируемыми рыданиями. Он сжался, закрывая лицо ладонями, но Хосок тут же прижал его к себе, а Тэхен обвил его руками с другой стороны. — Это было так страшно… — захлёбываясь, выдавил Чонгук. — Я… я же ничего не сделал… Почему… Почему так… — Я знаю, знаю… Это всё так несправедливо… — всхлипнул Тэхен, зарываясь носом в волосы друга. — Но ты выдержал! Ты смог! — Да чтоб они все подавились своей "справедливостью"! — Хосок уже не сдерживал эмоций, уткнувшись лбом в Чонгука. Сопливое месиво из трёх рыдающих взрослых мужчин на полу больницы могло бы выглядеть жалко, если бы не Юнги. Юнги стоял рядом, скрестив руки на груди, и смотрел на всех проходящих с выражением «ты серьёзно решил сюда подойти?». Он стоял, как грозный цербер, заслоняя своих младших от чужих взглядов. Один особо любопытный врач попытался приблизиться, но Юнги метнул в него такой взгляд, что тот тут же сделал вид, что просто проходил мимо. — Что, заняться нечем? Работу себе найди, — буркнул он в сторону одного из слишком пристально смотрящих медсестёр. Вопросов больше не возникало. Но тут их всех застал врасплох чей-то голос: — Эм… что тут у вас? Рыдающая куча младших резко замерла, а Юнги медленно развернулся, осматривая подошедшего мужчину. Ким Намджун. Высокий, уверенный, с доброй улыбкой и ямочками на щеках, он выглядел слегка озадаченным. Вернулся из командировки и… встретил вот ЭТО? — Вы что, все разом решили рыдать? — спросил он, пытаясь разобраться в происходящем. Но младшие не ответили. Они резко подорвались с пола и бросились к нему. — Хеееен! — Тэхен первым повис у него на шее, завывая. — Намджун! — Хосок тут же схватился за его другую сторону. — Ааааа! — Чонгук просто зарыдал ему в плечо. Намджун слегка покачнулся от внезапного веса сразу трёх взрослых мужчин, но выстоял. Он осторожно похлопал их по спинам, глядя на Юнги с немым вопросом. — И что это? — одними губами спросил он. Юнги просто пожал плечами. Намджун вздохнул, мягко сжимая плечи младших. — Всё, всё, тише, я здесь, всё хорошо… — его голос был низким и тёплым, и даже сквозь рыдания Чонгук чувствовал, как его тело начинает расслабляться.

***