Смерть и пламень

Полноценная ночь сна для охотника его уровня была небывалой роскошью. Джон-Ин никогда не чувствовал себя более отдохнувшим. Последний день активной зачистки подземелий дался бы просто и без участия Джин-Ву, который явно не собирался отступаться от своего. Он, похоже, не собирался отступаться вообще, и Джон-Ин с улыбкой принял из его рук чашку и сварганенный из появившихся чудом в доме продуктов омлет в качестве завтрака. Это проигрывало доставке по вкусу, но выигрывало во всем остальном. На вопрос «Как ты» не пришлось лгать, и судя по довольному виду Джин-Ву, тот уловил эту разницу. Телефонный звонок раздался, когда они уже готовились к выходу, и, едва бросив взгляд на не определившийся судя по отсутствии имени номер, Джин-Ву взял трубку. — Да? — Джин-Ву? — голос Бэка резанул по ушам. Джон-Ин понятия не имел, когда тот успел достать этот номер. — Юн-Хо, — явно не удивившись отсутствию формальностей, кивнул Джин-Ву невидимому собеседнику. — Джин-Чоль все рассказал? — Он дал мне номер. Сказал, что возможно ты захочешь встретиться. — Вечером, — подтвердил Джин-Ву. — Есть немного информации по поводу Чеджу. Если будет Мин Бен-Гу, тоже хорошо. Что касается других S-рангов, я пока не решил — рекомендации принимаются. Про Ча Хэ-Ин пусть решает Джон-Ин. Упоминание собственного имени заставило окончательно прислушаться, хотя он и так не пропускал ни единого слова. Больше свое внимание можно было не скрывать. — Чхвэ Джон-Ин не под вопросом, как я понял, — буркнули в трубке, и Джин-Ву нашел его взглядом. Он знал, что охотники их ранга прекрасно слышат. У него не могло быть сомнений. — Все верно. — Справедливо, — согласился Бэк к удивлению. — Где? — Давайте что-то не формальное и малолюдное. Не светимся. — Джин-Чоль будет? — Как сам решит. Короткая тишина ознаменовала конец интересной части разговора, но Бэк Юн-Хо вдруг добавил. — Мастер Ма заслуживает доверия. Джин-Ву издал согласный звук, чтобы дать знать, что услышал. — Вам помощь с зачисткой сегодня нужна? — вдруг спросил он. Наверное, он не уставал совсем: он уже подписался на огромное количество рейдов Охотников. — Чучелу своему помоги! — оскорбленно отозвался Бэк в трубке. — Нам ничего не досталось, а у «Сильнейшего оружия человечества», — он ощутимо выделил издевку интонацией, — сегодня два А-ранга, скопытится еще раньше Чеджу, что делать будем?.. Джон-Ин открыл и закрыл рот: лезть в чужой разговор не по громкой связи все еще было грубо. — Он тебя слышит. — Я на это надеялся. В трубке раздался гудок, звонок закончился. Обмен любезностями вроде пожеланий хорошего дня видимо не был им необходим. Он не замечал раньше, но манерами Джин-Ву ушел от Бэка не слишком далеко. Джин-Ву явно ждал реакции, Джон-Ин молча отпил кофе. Происходящее он понимал частично, достраивал логические цепочки сам, и получалась вполне складная картина. Явно был уже в курсе Ву Джин-Чоль, что было вполне закономерно. Наверное, вчера во время «охоты» Джин-Ву успел с ним поговорить. С ним было очень трудно успеть за происходящим, но после вечерней беседы это больше не беспокоило, поэтому абсолютно спокойно — и это не было всего лишь маской — он лишь поинтересовался: — Расскажешь, что я пропустил? *** Джин-Ву, конечно, и раньше был божественно силен. От одного его присутствия растекалась этакая аура всемогущества. Но видеть его, не сдерживающего себя из-за каких-то убеждений, в деле против монстров оказалось чем-то совсем иным. Тени сновали туда-сюда, убивая все, до чего могли дотянуться, чтобы быстрее закончить. Из-за количества они справлялись намного быстрее первой ударной группы. Повелитель теней едва удостаивал их взглядом. Себе он выбирал только самых сильных монстров — боссов, говоря откровенно. Убивал он их в соло, и если демон-босс в первом подземелье продержался около минуты, то звероподобный во втором упал с одного четкого удара. Было парадоксально то, что он не претендовал на добычу. Это было плевком в лицо, пусть не ему, но существующему в мире порядку. Участники первой боевой видели его в деле в первый раз, но даже Ча Хэ-Ин, которая рвалась помочь, чувствовала себя не к месту, уже со второго подземелья. В следующие Джин-Ву даже не зашел сам. B-ранги вероятно не могли дать ему нужного для прокачки. Джон-Ин впервые видел, как зачищаются два подземелья одновременно человеком, который в них даже не зашел. — Все в порядке? — уточнил он. — Честно говоря, я не понимаю, что я тут делаю. Что мы все тут делаем, — быстро ответил глава Чхвэ, бросая неловкий взгляд в сторону команды. Это подрывало все, что они знали о мире, но с другой стороны это было разово. Джин-Ву был прав. Им предстоял сложный рейд следующей ночью. Им не стоило вкладываться под ноль. — Ну, без вас меня бы не пустили во врата, — хмыкнул Джин-Ву неожиданно. — То есть, мы тут в качестве сопровождения? — Мы делали так с Юн-Хо во вратах С-ранга. — Ауч, — картинно обиделся Джон-Ин. На все врата ушло три часа, кроме убийства боссов, и команда добычи уже работала во весь опор. День остался полусвободным. Если бы Джин-Ву хотел, мог бы в одиночку получить доход большой гильдии. Если бы Джин-Ву желал, его назвали бы богом, а статуи в преклонение ему поставили по всему миру. Любая подать, любая власть, любые сокровища — это все было бы его по праву, если бы он об этом праве заикнулся. Любой человек — и охотник — был бы его, стоило ему лишь взглянуть. — Все в порядке? — У меня образовался вагон свободного времени, — усмехнулся Джон-Ин. — Хочешь, можем сходить куда-нибудь, у нас же теперь несколько часов до боссов… Джин-Ву поморщился. — Мама знает. Ну, про остров и мое участие. Я договорился провести с ними день. — Точно, — откликнулся Джон-Ин заторможенно. Он уже отнял утро, которое они должны были провести вместе. — Ах да, в квартире лежит автограф для твоей сестры. Подписал ей пару постеров, клянусь, выбрал самые приличные. — Не волнуйся об этом, ты в любом случае уже висишь у нее на стене топлес, — ничуть не смутился Джин-Ву, и глава Чхвэ выдавил: — Боже. Одно дело было думать о поклонницах. Другое — о сестре Джин-Ву. — Да, мама ночевала там, так что она уже тоже видела немногим меньше меня, только при мне ты не горел… — Замолчи, — шикнул Джон-Ин, отворачиваясь. Никто не слышал их разговора. Они стояли слишком далеко, даже слух Ча Хэ-Ин не разобрал бы ни слова: Джин-Ву прекрасно понимал, что делал. Румянец залил щеки непривычной горячей волной. — Почему мы говорим об этом? — Потому что это — правда? — засмеялся охотник. — Забудь, я сожгу эти постеры. — Хочешь пойти со мной?.. — фраза Джин-Ву перекрыла шутливое обещание тут же. Улыбка сползла с лица. — Забудь. Извини. Охотники S-ранга обычно не поддерживали отношения с родителями, насколько он знал. У него все было неплохо: он звонил им и поздравлял с праздниками. Они иногда смотрели на него по телевизору. Охотники не ладили с людьми и не проводили с ними время, и он не мог вспомнить, когда в последний раз разговаривал дольше, чем минуту с кем-то, кто не был охотником или репортером. Он никогда не знакомился с чьими-то родителями, и понятия не имел, как сделать это правильно с семьей Джин-Ву. — Эй, отомри, — позвал Джин-Ву с натянутой улыбкой, отходя на пару шагов, чтобы их не заметили. — Поспешил. Проехали. Возможно, у него было больше одной ночи вместе с Джин-Ву, но определенно у него была только одна конечная попытка, и стоило пользоваться ей на полную, выжимать максимум из возможного. Взять каждую каплю. — Нет-нет, я — за, — быстро принял решение Чхвэ. — Говорил же, я готов вручить автограф лично, — припомнил он, улыбаясь. Если Джин-Ву предлагал ему что-то, он не собирался быть идиотом и отказываться. Он не собирался упускать свое — в этом Бэк был прав насчет него на все сто. — Кайсел, — позвал Джин-Ву, и тень отделилась, обретая форму огромной виверны. Они так и не слетали к звездам. — Можно? — спросил он почему-то, словно трогать его посреди улицы отличалось от того, чтобы трогать его посреди спальни. Джон-Ин кивнул. Тот обхватил его за пояс, и от скорости на мгновение мир слился в бесконечную пелену, а мощные крылья под ними уже толкнулись от земли. Джин-Ву переместил их так, чтобы сидеть сзади и страховать сразу. Чхвэ успел выхватить растерянное лицо Ча Хэ-Ин, которая впервые видела это «ручное чудовище». Кайсел была прекрасна, но форма виверны угадывалась и могла навести немало смуты. Они почему-то не поднимались высоко. Не планировали над домами, но и выше облаков не поднимались, словно Джин-Ву опасался показывать ему высоту после прошлого раза. — Я в порядке, — заверил Джон-Ин. На такой высоте даже обычный человек бы был. — Тебе не обязательно, — шепнул Джин-Ву ему на ухо, зачем-то обхватывая ладонь пальцами. От растерянности, Чхвэ встряхнул плечами. — Что? — Знакомиться с моей семьей сегодня, тебе не обязательно. Я же вижу, что тебе не нравится идея… Идея была ужасна. Он собирался прийти парнем к парню, чья мама пропустила последние четыре года относительной либерализации их общества, и вряд ли отнеслась бы к этому хоть в половину так тепло, как могли бы его собственные родители. Потому что им было плевать — они сыном гордились, но похоронили и оплакали его, человеком больше не считая — а для нее Джин-Ву был живым. Сыном, которого она не могла любить четыре года, и которого он втравил в отношения, явно ему неподходящие. Она была женщиной, которая пропустила достаточно, чтобы не вдаваться в охотничьи детали и воспринять его всерьез. На то, что идея ему не нравилось, у него были тысячи маленьких причин и одна главная: он не хотел быть для Джин-Ву проблемой в любой своей ипостаси, но после этого он бы неминуемо ей стал. Кайсел начала опускаться. Джон-Ин понял, что не знал его адрес до этого момента, но он был уверен — Джин-Ву жил в Сеуле, а не в пригороде в лесу. — Что ты… Где мы?.. — Я выбирал между пригородом и подземельем, — ошарашил его Джин-Ву. — Еще не поздно передумать. Что бы это ни было, вряд ли, с таким лицом он бы сделал что-то плохое. — Смотря для чего, Джин-Ву. Для моего хладнокровного убийства рекомендую врата. Тот фыркнул. Кайсел коснулась лапами земли и их слегка подбросило, а руки сильнее сжались на пояснице, удерживая на месте лучше и приятнее ремней безопасности. — Зачем мы тут?.. — Там все же были люди. Не поговоришь нормально, — пожал он плечами. — Не знаю, можно ли мне тебя касаться. Почему ты согласился? — перевел он тему так быстро, что Джон-Ин привычно не успел свое «Можно, тебе всегда можно» даже подумать, ни то, что произнести. — Почему ты предложил? — ощерился он мигом. Идея была отстойной, но не он был ее инициатором и нечестно было его винить. Воспользовавшись растерянностью охотника, он соскользнул с Кайсел, и она тотчас рыкнула, судя по всему, реагируя на настроение Повелителя теней. Обстановка не была боевой — если бы была, он был бы мертв стократно — но сполох магии все же пробежал по руке. Кайсел слилась с тенью Джин-Ву, замершего чуть поодаль с поднятыми руками. Если для происходящего между ними наступил предел, он подвел эту черту сам, не понимая, что делает. Так было всегда, исключений не было в природе, да и не могло существовать, потому что монстры вроде них не были на них способны. — Проклятье… — Джин-Ву опустил руки. — Это же из-за тебя. Джон-Ин кивнул раньше, чем понял, что тот не может думать о том же самом. Для него это могло выглядеть мимолетной ссорой или разговором, но точно не подведением итогов. Потому что это не было — подсказал он сам себе, а чушь, теснящуюся в голове, стоило задушить на корню. Он летел знакомиться с семьей Джин-Ву — не терял его навсегда, становясь, в лучшем случае, партнером по подземельям. — Что? — уточнил он, пока тот подошел. — Это чертово ощущение, что ты вот-вот исчезнешь, что мы… — Джин-Ву встряхнул головой. — Что все это… Что это… — Конечно, быстротечно, мимолетно? — подсказал Чхвэ, когда тот растерялся. Он не был уверен, что ощущение Джин-Ву — проекция его эмоций, а не настоящее чутье. — Почему? — тот прижал пальцами скулы, не применяя силу, которая позволила бы удержать, но Джон-Ин все равно встал по стойке смирно. Джин-Ву нависал над ним как когда-то, словно стал выше ростом, как исполин над простым смертным. Аура растеклась вокруг, и тени бесились вперемежку с россыпью проекций листьев на земле. Мана заполнила все пространство так, что показалось, что загустел воздух, а солнце осталось где-то в другой вселенной. — Джон-Ин, пожалуйста. Я вот смотрю на тебя, и знаю, что все в порядке. Что тебе со мной хорошо. А в следующий момент у меня чувство, что я тебя чуть ли не в последний раз беру за руку, и оно не мое. Не может быть моим, потому что я тебя отпускать не планирую. И я не понимаю, почему?.. — Да потому что так не бывает, — шепнул Джон-Ин глухо. Возможно, вслух это звучало на порядок глупее, чем пока молчаливой тенью жило в его голове. — Как не бывает? — Как… Как с тобой. — Охотники часто… — начал тот, вновь подбирая слово. Он знал нужное, но оно не подходило для доказательств. Охотники часто трахались. Их часто видели вместе. — Да, — подтвердил глава Чхвэ. — Часто. И как правило недолго. Джин-Ву, — он опустил глаза, и стоило ему склонить голову, Джин-Ву тут же убрал пальцы с его щек, как обычно, ни к чему не принуждая. — Мы — одиночки. Все мы. Не знаю, наверное, это вшито в подкорку. Страсть, конкуренция, борьба за власть — не знаю. Это не длится долго. Довольно быстро кому-то надоедает. С Бэком мы… Черт. Лишняя информация была уже преподнесена. Было поздно. Тормозить, сводить разговор на нет. Дружить. Остаться друг другу кем-то еще. Искать запасные точки схождения. Было поздно, он выбрал это сам. — Я тебе надоел? — уточнил Джин-Ву даже не обиженно, а попросту растерянно. Они поняли друг друга неверно. Капитально не так. Слово изначально быстро подобрано неправильно, оно не отражало сути. Они не могли притираться. Не могли найти компромиссов в своей постоянной борьбе за лидерство. На любой высоте хотелось выше, к любой грубости появлялось дополнение грубее, на боль хотелось лишь бить в ответ. Джин-Чоль, недалеко ушедший от них, был прав — они чудовища. Слово «надоесть» было капитально не тем. Слов не было, и Джон-Ин просто резковато покачал головой, цепляясь в его руку, которую он явно собирался вслепую убрать в карман. Джин-Ву замер. Его глаза серебрились от силы, но угрозы сейчас не чувствовалось никакой. — Иди сюда, — вдруг позвал тот, сам подаваясь вперед. — Все важное я сейчас узнал, — пробормотал он. Тени бесновались вокруг. Солнце выглядело красным шаром. Джин-Ву погладил его по рукавам, помассировал пальцы и поднял на уровень своей груди. — Расскажи мне. — Что?.. — Да откуда я… — раздраженно начал тот, но замолчал на полуслове. — Ладно, давай начнем с бывших. С Бэка. А там посмотрим. *** Эта каша в его голове была не просто плоха, потому что причиняла ему дискомфорт, отдающийся и в голове Джин-Ву. Она была банально опасна. Он не мог представить того количества глупостей, которые тот мог сделать или сказать просто потому, что в его голове крутились эти ограничения. Джон-Ин абсолютно не горел желанием отвечать на вопрос, что было логично, но раздражало, потому что тот дважды напомнил ему о семье. Джин-Ву мог бы просто спросить про причины сразу, не идя в обход, но что-то подсказывало, что тот не ответил бы ничего конкретного. Мучить его расспросами не нравилось, но тот очень вовремя спросил: — С чего мне начать? — Почему вы расстались? — вздохнул Джин-Ву, решив, что в итоге скорее всего, именно это могло повлиять. — Расстались? — чуть растерянно переспросил маг. Джин-Ву слышал, как быстрее начинает биться его сердце. — Я не… Мы не… Ладно, мы просто перестали видеться. Так, — он слегка повел плечом. Судя по всему, он хаотично подбирал нужные слова. Судя по всему, он говорил про секс. Джин-Ву пытался узнать о чем-то кроме. — Просто? Без всякой причины?.. — давить он не хотел, но это получалось само. Разговор стоило сворачивать. Джон-Ин со своим рангом и постоянной работой вряд ли когда-либо имел что-то нормальное, как и он сам. Возможно такие темы стоило обсуждать позже. — Мне надоело, — в итоге шепнул Джон-Ин, странным жестом отряхнув запястья и потерев шею. Он поправил очки явно в попытке чем-то занять руки, а его опущенный взгляд метался кругами в попытке зацепиться за что-то. — Был прорыв на вратах А-ранга, — вдруг быстро заговорил тот. — Это не Чеджу конечно, но Ассоциация вызвала всех. Юн-Сок тогда еще не пробудился. Го Гон-Хи занимался боссом со своей гильдией в другом подземелье. Тхэ-Гю был на съезде гильдий и его не было в стране, а мастер Ма — понятия не имею, но мы с Юн-Хо отбивали атаки монстров. Это были ходоки, разумные, хитрые, с собственной ледяной магией. Это было… Мы были на адреналине, оба. После побоища. Он тогда полностью перевоплотился, весь в их крови, и ему это нравилось, ему всегда нравилось драться так, а мне… — его движение к платку незамеченным не осталось, и Джин-Ву невольно прервал его, перехватив за руку. Спрашивать не стоило. Он хотел знать больше всего на свете, но оказалось, что была вещь, которой он хотел бы больше: стереть это все. — Мне тогда еще было все равно. Интуиция мгновенно обнаружила связь между ненавистью к крови монстров и теми событиями, хотя Джин-Ву не мог объяснить этого логически. Это было историей начала, не конца, но при этом казалось, что она содержит ответы на какие-то важные вопросы. Маг вновь поскоблил запястья — за которые тот наверняка хватал — нервным движением. Было странно, что после этого Джон-Ин позволил в постели придержать себя ему. Рык невольно вырвался из груди. Джон-Ин был его — весь, с этим прошлым, с бывшими, к которым Джин-Ву не собирался ревновать. Само наличие Бэка в истории не вызывало никаких эмоций. То, что Джон-Ин пытался ему описать, вероятно отвечая на четко поставленный вопрос, на который не мог ответить иначе, было не отношениями, это звучало почти как насилие. И если бы Джин-Ву не понимал, что Джон-Ин легко мог Бэка поджарить, уже вышел бы на охоту. — Нет, Джин-Ву, — похоже поняв его верно, Джон-Ин покачал головой, — это не было… Да ты что, я же ему мех подпалю с одного удара! — возмутился он, и от этого искреннего возмущения немного полегчало. — Это не так, как ты себе представляешь. Может, ты просто еще совсем недавно… Может, ты еще ни разу в пылу битвы не замечал другого, как ты. Равного тебе, понимаешь? Это как… От меня все шарахались, а он скалился мне в лицо, и это… — Джон-Ин пожал плечами. Вспомнилось разом все. И пресловутая чашка кофе, и взгляд Джин-Чоля в ответ. Он не мог отказать. Но он шарахался, определенно. Проживи он так год — два, пять — и Бэк с его неуемной жаждой хватать кого не надо мог показаться ему ничего так. — Для меня с тобой иначе, — озвучил он в итоге. — Я еще не успел проникнуться тем, что это такое, когда все шарахаются. Честно говоря, то, что шарахались, меня по большей части устраивало, так не было проблем. Джон-Ин замотал головой: — Для меня тоже. Это не безысходность, Джин-Ву, — в его взгляде примерещился откровенный страх. — Я имел в виду не это, просто не знаю, как объяснить… Просто секс — для охотников, а что-то большее — для хороших людей, нормальных людей… — он говорил так быстро, что немного запыхался. — А ты тогда какой человек? — в шоке переспросил Джин-Ву. — А я вообще человек?.. Все было хуже, чем он думал. Все было страннее, чем он представлял. Впрочем, Джин-Ву понимал это. Даже место рядом с семьей казалось ему незаслуженным. Чертовым притворством. Попыткой влезть в человеческую шкуру, которая такому как он не по размеру. Джон-Ин, наверное, чувствовал так же, только был с этим дольше и все время в одиночку. Все они были — с ужасом понял Джин-Ву, по-новому глядя на чуть грубоватые попытки Бэка подружиться, на симпатию Го Гон-Хи, светские беседы с Ча Хэ-Ин и даже на опаску Джин-Чоля. Все они в этом были такими как он. Одинокие, неспособные поделиться печальным опытом подземелий с кем-то, кого там никогда не было. Ограниченные своим узким кругом. Ведомые инстинктом стать сильнее и полезнее других, чтобы выжить. Никому не доверяющие. Это не делало их плохими людьми — во всяком случае не всех, но делало их виноватыми в собственных глазах. Тот же мастер Сонг так и не простил себя за то, что его оставил. Джу-Хи никогда не сможет оставить в прошлом охоту, потому что это ее работа, хотя монстры от этого не становятся менее страшными. Джин-Ву чувствовал себя оторванным от обычной жизни пару месяцев, они — много лет. Джон-Ин тоже варился в этом соло. — Для меня да. Лучший из тех, кого я знаю, — улыбнулся Джин-Ву. В подземелье, где Джин-Ву много раз видел, как бросали слабых, Джон-Ин делал все, чтобы их защитить. Он не оценивал людей по полезности, видя ту границу, преступать которую нельзя. Различал добро и зло даже на пороге гибели. — Ты человек, который мне очень — очень — нравится. Ты — первый человек, который так мне… — он замялся. Он знал главу Чхвэ пару недель, поцеловал Джон-Ина два дня назад. Этого было мало, тот был прав. На правость было откровенно плевать. Он потянул Джон-Ина на себя, тот позволил, но прятал взгляд, словно стыдился то ли разговора, то ли какой-то конкретной его части, а может не знал, как реагировать на сказанное — Джин-Ву мог только гадать. Он должен был знать, насколько красив — это обсуждала добрая половина страны. Он обязан был знать, насколько силен. Ему следовало бы заметить, насколько он совершенен, потому что у Джин-Ву не было достаточного количества слов, чтобы это объяснить. Он умело игнорировал это, как и факт того, что Джин-Ву в него влюблен, словно не понимал, что это вообще возможно. Разговор явно зашел в тупик. Прямо сейчас Джин-Ву не мог сделать ничего, снова чувствуя себя тенью того слабейшего охотника в мире. Были вещи, в которых он не смог стать сильнее. — Постоянно чувствую, что уже урвал больше чем положено, — вдруг глухо произнес тот. — С тобой так… Я не знаю, как описать. Вроде, всего ничего времени вместе провели, а с тобой так комфортно. Будто я знаю все про тебя, хотя вообще-то не знаю ни капли. Я так хотел спросить: про твою жизнь, про твою маму, про то, кем ты хотел стать до того, как все пошло не по плану, и кто была та девушка на выпускном, так много вещей, но я просто… Посмотри на наших. Они все одиноки, кроме Го Гон-Хи. Эта жизнь, она забирает все, и я не про время, просто в какой-то момент ты вдруг воспринимаешь уступки как слабость, а беседы по душам превращаешь в допрос или деловые переговоры, и ты не особо беспокоишься, когда уходишь или уходят от тебя. Ты спросил меня, что случилось с Бэком? — он наконец вскинул взгляд, и приподнял брови. Вместо вызова на его лице Джин-Ву прочитал отчаяние. — Я не помню, — горько бросил он. — Но взгляни на нас сейчас. Если хочешь сохранить нормальные отношения, лучше оставаться друзьями — тем подобием друзей, которыми мы можем. Но об этом стоило думать раньше. Сожаления звучали в его словах так явно, что Джин-Ву почувствовал кольнувшую обиду. Это вряд ли было обвинением, но черту пересек он. Первым — да. И заминка Джон-Ина теперь стала понятнее. Единственный теперь человек, который трогал, не просто как подзащитный, но как что-то большее, считал, что так быть не должно. — Джин-Ву… — тон у мага был настолько извиняющийся, что Джин-Ву механически провел по его плечу, чуть сжимая у локтя. Его хотелось поддержать, тело занималось этим на автомате. Его любимый человек настолько не верил во что-то хорошее, настолько боялся финала, что не хотел даже пробовать, и не стал бы, наверняка, если бы Джин-Ву не прыгнул с места в карьер размашистым шагом, не дав тому ни опомниться, ни отказаться. Чужое колебание маны было так незначительно, что, если бы Джин-Ву не анализировал его состояние, не заметил бы. Он нервничал, он грустил, он раскаивался за что-то с окаменевшим лишь чуть расстроенным выражением лица. «Урвал больше, чем положено», — продумал про себя Джин-Ву, примеряя это на себя. Он существовал попытками стать сильнее с тех пор, как в его жизнь вошла система. С Джон-Ином он чувствовал себя живым человеком — не игроком, и именно это толкало его вперед, но если это вперед было нужно только ему — что ж, он собирался сдаться. — Ладно, — кивнул он. — Если ты хочешь… Если тебе спокойнее быть друзьями или как-то так, — «как-то» так прозвучало презрительно, но куда более реалистично, — мы можем попробовать сдать назад. Забудем про ночь и… — Джин-Ву, — снова позвал Джон-Ин, в этот раз еще тише, настолько, что это было не громче выдоха. Сон замолчал. Ему не хотелось забывать ни ночь, ни утро за ней, как и предыдущее, как и следующее, и точно не хотелось отказываться от тех, которые еще могли быть. Его любимый человек слишком боялся финала, и сейчас он лишь продемонстрировал, как легко он может наступить. — Извини, — пробормотал он. — Я не хочу ничего забывать, не хочу ни от чего отказываться, я просто не знаю, что делать. И если тебе будет спокойнее быть… Не знаю, какие из нас теперь выйдут друзья, но я готов попробовать все, что угодно. Хотя, по-моему, пусть идет как идет. Джон-Ин быстро закивал, его улыбке недоставало искренности и облегчения. Он соглашался, а разговор камнем висел на их шеях, и Джин-Ву прижался к нему в поисках средства, как его сбросить. Тени рассеивались, оголяя безоблачное небо и паутину листьев над головой. Глаза Джон-Ина казались багряными от смены освещения, и он чуть щурился, пряча мельтешащие в них отражения веток. — Это не из-за Бэка, понимаешь? Их было достаточно. Для выводов — достаточно. И меня это устраивало, знаешь? — горько бросил он. — Меня это полностью устраивало. — Со мной не устраивает, — улыбнулся Джин-Ву. Он на меньшее был не готов тоже. — С тобой нет. У меня были цели, Джин-Ву, были планы, но они давным-давно затерлись, и осталась только бесконечная охота: зачистка подземелий, погоня за влиянием, властью, деньгами, я все получил, но уже даже не помню, зачем мне это, и впервые меня это порадовало, когда я пошел показывать тебе подземелье, потому что я мог тебе помочь, черт возьми. Меня радует, что у меня есть квартира на вершине мира, потому что там появляешься ты. Я рад быть S-рангом, потому что я не буду бесполезен тебе на Чеджу. Мне мало одной ночи, мне мало двух, мне… Он слабо пожал плечами. Джин-Ву чувствовал себя идиотом. Они чувствовали одинаково, в отношении друг друга точно. Но их шансы Джон-Ин оценивал иначе, и пока с этим можно было смириться. Пообещав себе быть терпимее, Сон осторожно обнял его, прижимаясь губами к виску. — Хорошо, — шепнул он. — Потому что меня тоже не устроят ни ночь, ни две, ни даже еще десяток сверху. Постарайся перестать смотреть на меня как на одну из моих неуловимых теней, Джон-Ин. Впрочем, ты даже на Игриса по утрам смотришь менее удивленно. Чхвэ то ли пораженно, то ли насмешливо фыркнул. Они вроде и не ходили почти, но на его ботинках уже вовсю осела пыльца с землей. Весь его вид лесу не подходил, это Джин-Ву чувствовал себя в таких местах комфортно. В детстве, еще совсем мелкого, отец водил его в однодневные походы, и это были одни из лучших дней в его жизни. — Джон-Ин, ты в порядке? — серьезно спросил он, потому что предложить ему вернуться прямо сейчас значило разбить хрупкую пелену спокойствия, которая только-только появилась. — Мне не нравится с тобой ссориться, — усмехнулся тот и кивнул. — Все хорошо. Наверное, с учетом того, как он все видел, с учетом того, чего ожидал, было не мудрено, что он счел это ссорой. Джин-Ву закусил губу. Ему не стоило предлагать уступку. Не стоило открывать рот, чтобы произнести что-то вроде «давай останемся друзьями». Не стоило идти на поводу у обиды на человека, который и без того переживал о происходящем между ними больше, чем следовало. Стоило, черт возьми, проявить свою хваленную сдержанность. Тот был напуган, все еще, его пульс был сильно быстрее обычного, его мана была неровной, будто он готовился к бою, не видя врага. Джин-Ву пару раз провел ладонью по его спине, до самой поясницы, покрепче обнял второй рукой за пояс и мягко поцеловал в уголок губ. Разговор все еще был камнем на их шее, одним на двоих, но от этого было нелегче. — Проклятье, Джин-Ву, твоя семья. Я готов идти, — он критично прошелся взглядом по своей одежде. — Мне бы только… — он скривился при взгляде на ботинки, — переодеться. — Скажи мне, что ты думаешь. На самом деле, — попросил Джин-Ву. — Возможно, я поспешил. Возможно, ты не горишь желанием с ними знакомиться, и это нормально, Джон-Ин. Скажи мне. Правду. Пожалуйста. — Я думаю, что твоя мать не обрадуется, не знаю, как сестра. Для родителей это сложно. Она воспримет меня… — он робко замолчал, и с раздражением потер лоб, небрежно проводя пальцем по очкам и вбивая их в кожу глубже нужного. — Проклятье. — Что? — Я хотел сказать, серьезнее, чем есть, но мы только что… — он усмехнулся. — Я не знаю, ладно? Я просто не хотел создавать тебе проблемы ради… Чего ради?.. Это иррационально, расстраивать ее, потому что я… — Я понял, — быстро кивнул Джин-Ву. Тема не была забыта, не была пройдена. Но этим чертовым камнем на их шеях, между ними была не она, а его собственная реакция. — Не согласен, но понял. Тогда в другой раз. В любой раз, когда ты сам будешь готов. — Тебе это важно. — Ты сказал, что я не должен им врать. Я не буду, — улыбнулся Джин-Ву. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо со мной, помнишь? А там не будет. Точно не сейчас. Кивнув на тени деревьев, он молчаливо позвал Кайсел. Джон-Ин поймал его за запястье, дергая на себя. Джин-Ву улыбнулся в поцелуй, когда тот сделал его глубже. Если маг искал границы, он не собирался их обозначать. Бэк, похоже, не понял, как ему повезло, когда шанс подошел к нему так близко. Не превратил секс в что-то большее: не мог, не умел, не пытался. Они целовались под голубым полуденным небом пригородов Сеула, и в этом не было ничего неважного, ничего мимолетного. Джин-Ву собирался доказать это делом. *** Джин-Чоль, конечно же, выбрал быть. Джон-Ин не представлял, как он бы мог отказаться, хотя Джин-Ву вряд ли воспринимал это так. Они были взрослыми людьми и, конечно, могли договориться сами — так, наверняка, думал охотник, способный зачистить подземелье в одиночку. Джин-Чоль, как и Го Гон-Хи, наверняка видели здесь встречу бомб с неисправным часовым механизмом. — Охотник Сон, рад познакомиться с вами, — Бен-Гу слегка поклонился. — Взаимно, охотник Мин, — Джин-Ву склонил голову в ответном жесте, ему явно было неловко. Руку он пожал, но скорее отступил к знакомым людям. Бэк хлопнул Бен-Гу по плечу. Ча явно пыталась держаться поближе, и Чхвэ старался не перемещаться по помещению рывками, а соблюдать размеренный ритм. — Понимаю, ваше нежелание идти в рейд, — вдруг признал Бен-Гу. — Если бы Юн-Хо не шел, я бы тоже отказался. — Я там буду, — резковато сообщил Джин-Ву без предисловий. — Присядем? Бар на краю города под навесной крышей не был тем местом, где их будет кто-то искать, но Чхвэ все равно огляделся по сторонам, прежде чем сесть на деревянный табурет. — Все, что я сейчас скажу, должно остаться между нами, — с нажимом произнес Джин-Ву. Для Чхвэ это не было сюрпризом, он поймал взгляд заместителя Ча и улыбнулся ей. Джин-Чоль сделал неопределенный жест рукой. — Ты же понимаешь… — Председатель Го не в счет, само собой, если бы я хотел держать его в неведении, не звал бы тебя, — легко откликнулся сильнейший охотник Кореи. Шеф Ву кивнул, ощутимо расслабляясь. В этом Джин-Ву был прав: подбивать того на нелояльность было глупо и подло. Юн-Хо окаменел на своем месте, чуть прищурившись в их сторону, и кивнул Сону, едва поймал его взгляд. — Итак, я предполагаю — и прежде, чем вы спросите, это просто предчувствие — что на рейде с японцами что-то пойдет не так. — Не так? — тут же склонился к столу Бэк. — Не так. Под не так — и опять же, я не могу кого-то обвинить — я имею в виду, что они попробуют либо сорвать миссию, либо закончить ее на своих условиях. Без вас, — подчеркнул он. — Но это же чушь, зачем им? — вклинился Бен-Гу, никогда не помышлявший о жестокости между людьми. Он запнулся и повел плечами, извиняясь за грубость: — Прошу прощения, охотник Сон. Но с чего бы им? Мы не воюем. Нам нечего делить. Ресурсы с острова разделяет соглашение между ассоциациями стран, наверное, вы знаете, врата такого ранга не принадлежат гильдиям. Все уже решено… — он вскинул брови. У Джин-Ву не было ответа — Джон-Ин знал. Он сам не до конца понимал, о чем говорят его предчувствия. — Ресурсы, — вдруг вклинился Джин-Чоль, — очень быстро вернутся к ним, если у нас не останется охотников, способных зачистить врата А-ранга. Там будут все S-ранги нашей страны, за исключением Джин-Ву… — Но он же… — начал Бэк, Бен-Гу очень кстати пнул его локтем в ребра. Хотя бы Ча вела себя прилично. — По официальным сведениям, — подчеркнул Джин-Чоль. Только сейчас Джон-Ин заметил, что тот сидит не привычно — спиной к стене, не подпуская охотников, а в полуразворот, подставляя спину Джин-Ву. Что-то изменилось. Что бы они ни обсудили, это касалось не только Чеджу — понял он с абсолютной ясностью. Они поладили. Больше, чем Джин-Чоль ладил с кем-либо до него. — Если вы все погибните, и я не утверждаю, что Японская ассоциация, правительство или кто-то из охотников это планирует, Корея отдаст любые ресурсы за зачистку врат А-ранга в ближайшие годы. Корея отдаст все ресурсы острова Чеджу и любых подземелий следом. — Вы говорите, что они хотят убить нас?! — воскликнул Бэк. — Юн-Хо, — шикнул Бен-Гу. — Говори еще громче, чертов Гото не слышит. — Мы ни в коем случае этого не говорим, — открестился Джин-Чоль. — И председатель Го Гон-Хи, имеющий аналогичное предчувствие, ничего подобного не сказал. Ни у кого из нас, разумеется, нет поводов подозревать подобное. Бэк грязно ругнулся. — Ты не идешь, — скосил он взгляд на Бен-Гу. — В каком это… — Ты туда не идешь, — рыкнул он. — Там Гото чертов Рюджи. — Как я понимаю, — тихо заметила Ча, сразу привлекая общее внимание, — в ситуации, которую мы не обсуждаем, господин Сон планирует уладить этот вопрос. Убить Гото Рюджи — не произнесла она, но это сквозило отчетливым подтекстом. Джин-Ву широко улыбнулся ей и довольно кивнул. — Нас будет меньше, чем японцев, — напомнил Юн-Хо. — И мы уже посмотрели, чем закончится наш бой с равным количеством. Тебе, Бен-Гу, там делать нечего — ты на один удар почти любому нашего ранга при близком контакте, так что не лезь в пекло… Джон-Ин забыл, каково это: не быть самым физически уязвимым в таких обсуждениях. За Бен-Гу было по-человечески обидно — у него был прекрасно поставлен удар посохом, и он мог рубить головы монстрам подземелий-А. Но ни он, ни сам Чхвэ в физическом бою не шли с остальными присутствующими ни в какое сравнение. — Не бойся, близкие контакты по твоей части, — огрызнулся Бен-Гу. — Это что должно значить? — Что тебе первому прилетит в тупую башку!.. — Бен-Гу… — Я иду, это не обсуждается. — Да это, мать твою, повестка встречи! — Я знаю, ты считаешь меня поганым целителем, может, за дело, но я — единственный целитель S-ранга, так что смирись, другого не будет, а я иду в рейд, — рявкнул Бен-Гу поднимаясь. Все корректно притихли. Джон-Ин поморщился, вспомнив сцену в вертолете трехлетней давности. Бэк вряд ли собирался сказать это — он никогда не учитывал чужих чувств. — Был рад познакомиться, Джин-Ву, простите, охотник Сон… — Взаимно, Бен-Гу, — качнул тот головой. — Можете на меня рассчитывать, я сохраню в тайне ваше участие, — Бен-Гу рванул к выходу. Бэк поднялся следом. — Я никогда… — начал он, и закончил тише, потому что тот выскочил на улицу, — не считал тебя поганым целителем. Он нелепо приземлился обратно, пожимая плечами. В забронированном для них баре стояла гробовая тишина. — Я никогда… Он целитель, в бою с другими охотниками ему опаснее, — слова были похожи на оправдания перед незаинтересованным слушателем. Глава Чхвэ вдруг кристально ясно понял, что тот не помнит. — Ты назвал его поганым целителем, которому стоило сидеть дома, а не набиваться к вам в напарники три года назад в вертолете по пути домой, — напомнил он холодно. Бэк опустил голову, глядя на пустой стол, наверное, тоже вспоминая погибшего Юн-Сока. — Иди, — вдруг подал голос Джин-Ву, кивнув на выход. — Мы пока сделаем перерыв и что-нибудь закажем. Повторять дважды не пришлось. Джин-Чоль поразительно притих, с удивлением глядя на Бэка в полузвериной форме, уносящегося вдаль. Наблюдать за S-рангами вблизи ему приходилось, но не в «среде их естественного обитания». Было интересно, что он думает о них теперь. — Он прав в том, что не физическим классам там будет опаснее? — шепотом поинтересовался Джин-Ву, заслужив убийственный взгляд, который Джон-Ин тут же изверг. — Даже думать не смей, — отрезал он, отпуская чуть пламени, рванувшего в глаза. — Да я не… — тот приподнял руки. — Я ничего и не… — Вот и славно. *** Это было катастрофой. Сделанный днем вывод стал еще увереннее. Джин-Ву смотрел, как Бен-Гу чуть дергаными шагами направляется к стойке за пивом. Потрепало их всех. Если сперва Джин-Ву считал себя особенным — единственным, чей уровень рос, единственным владельцем системы — сейчас он знал, не было смысла делать на этом акцент. Они все — каждый из них — пережили кучу дерьма, при этом не будучи слабейшими в мире. Рисковали не слабые, оставляли не слабых. Предавали любых. — Эй, очкарик, — позвал Бэк, Джон-Ин вскинулся. Стоило усилий не вмешаться. — Спасибо, — вдруг закончил тот тихо, и его голос перекрыл звон бутылок в руках Бен-Гу. Джон-Ин кивнул ему. — Джин-Ву, против Гото, — уже громче начал он, — у меня не хватит скорости. Он — человек, а люди отличаются тем, что бьют по целителям и магам сразу же, не ожидая их заклинаний. И я хочу знать, что ты сделаешь все, чтобы он не добрался… — Юн-Хо, кончай эту драму, — порекомендовал вернувшийся Бен-Гу, со стуком опуская на стол несколько бутылок. — Я могу скрывать свое присутствие. — Это Гото Рюджи, Бен-Гу. — Вы так его имя произносите, — поморщился целитель. Бэк, судя по всему, был в своем уверен. О том, что не посмеет даже попробовать отговорить Чхвэ, Джин-Ву почти пожалел. — Он второй после Лю Джигана в Азии, Бен-Гу. А ты, мать твою, целитель… — Ты хоть мать-то мою не трогай, сквернослов оборзевший!.. Бэк глухо зарычал. Джин-Ву насмешливо фыркнул. Эти двое были друзьями. Он начинал понимать, что Джон-Ин имел в виду. Отведя колено в его сторону — к счастью, размеры стола позволяли — он тут же коснулся его бедра. Они сидели близко. Это не было странно. Это было обычным напоминанием, может, важным, может, ненужным — он не знал. — План в том, что я буду присутствовать уже после приземления. Меня не будет в вертолете, и я не могу добраться сам по воздуху — засекут. Я прибуду туда, когда вы начнете спускать под землю, и, слышал будет съемка, так что скрою свое присутствие. Если хоть что-то пойдет не так — вмешаюсь, — Сон слегка поджал губы. Должно быть, звучало это чертовски обидно. Он принижал их возможности — такое количество S-рангов разобрались бы с чем угодно. — То есть, никто не должен знать, что ты там, — кивнул Бэк. — Даже Гото. — Особенно, — поправил Джин-Чоль. — Но как ты туда попадешь?.. — Это моя проблема, — кивнул Джин-Ву. — Поверьте, я появлюсь вовремя, — он невольно покосился на Джон-Ина, ради которого в основном и шел. Бэк явно проследил его взгляд и хмыкнул. — Ну да. Только не передумай до рейда, а то получится глупо. Фраза словно стала спусковым крючком. Ведром ледяной воды. Проблема между ними не принадлежала Джон-Ину — она была общей. Витала в коллективном бессознательном или была негласным правилом. Он почувствовал, как напряглась чужая нога. В такой компании, будучи как на ладони, он не мог сделать ничего. — Как насчет охотников Ма и Лим? — чуть напряженно перевел тему Джин-Чоль. — Скрытность скрытностью, но… Джин-Ву применил навык. Растворился и сразу совершил рывок, слегка приподнимаясь над землей. Стул он не задел, звуки поглощала скрытность. Он исчез, будучи среди них, и Бэк Юн-Хо с грохотом опрокинул стул, подскочив на месте. Джин-Чоль отпрянул к стене. Ча Хэ-Ин восторженно разглядывала пустое место. Бен-Гу хмыкнул, пригубив пиво, и прошелся по кругу сканирующим заклинанием: хитрость была в том, чтобы спрятать ману. Джин-Ву этой хитростью владел. Джин-Чоль тяжело опустился обратно. — На ваш выбор, — с улыбкой прокомментировал Джон-Ин, с которым они уже это обсудили. Он не считал Тхэ-Гю дьяволом во плоти, несмотря на прошлое. Он считал Ма достойным доверия. Джин-Ву мог лишь принять его выводы на веру. Подобравшись ближе, Джин-Ву не удержался от ребячества: положил руку ему на плечо, сразу обнаруживая ему свое местонахождение. Тот не вздрогнул. Отпил пиво и поставил на стол. — Можно рассказать, если все здесь считают, что им можно верить. Я не вижу для них причин переметнуться. Верно, Джин-Ву? — обратился он, поднимая взгляд ровно на него. — Безусловно. Скрытность слетела. В глазах всех присутствующих застыл ужас напополам с восхищением, и это вызывало смутное, темное, звериное удовлетворение. Куда более светлой радостью стало то, что в доверчивом взгляде Джон-Ина ничего из этого не было.