Коллекция Ривена: проект «Милосердие»

      Шесть месяцев. Сто восемьдесят дней отчаянных страданий. Кайл научился дезинтегрировать боль и панику на цифры. Брандан научился ломаться, но не рассыпаться, тело превратилось в карту из закалённых мышц, переломов, сросшихся неправильно, но крепко, и ярости, спрессованной в твёрдый шар где-то под сердцем. А Лорес... Лорес научился носить свою эмпатию как скафандр, чувствуя только то, что пропускал через фильтр Ривена.       Они были выкованы. Закалены. Отполированы. Они перестали быть жертвами. Они стали оружием — сложным, уникальным, смертоносным. И сердцем этого оружия была не жадная месть, а вера в своего создателя. В своего Бога.       Их первая и последняя миссия называлась «Милосердие». По данным Ривена, в подземном хранилище аукционного дома должна была содержаться партия «свежих» омег, предназначенных для трансконтинентальной перевозки в частные коллекции. Цель — вывести их, взломав систему и уничтожив данные, чтобы жертвы стали невидимыми для системы навсегда.       Кайл, облачённый в чёрный тактический комбинезон сидел в заглушённом фургоне в двух кварталах от цели. Тонкие, аккуратные пальцы летали по клавиатуре. На экране множились окна с кодом, схемами вентиляции, логами передвижения охраны Он взламывал систему безопасности, как когда-то разгадывал абсурдные задачки под ударами тока — с холодной, безошибочной точностью.       — Периметр чист. Камеры на тридцатисекундной петле. Сигнализация на задержке. У вас двадцать три минуты сорок секунд.       Он верил. Верил, что каждая нажатая клавиша — кирпичик в стене, за которую можно спрятать беззащитных.       Брандан, превратившийся в глыбу мышц и гнева, ворвался через служебный вход. Он двигался так, как учил Ривен: не напролом, а по точкам наименьшего сопротивления, используя слепые зоны охраны.       Он знал, как ломается ключица при определённом давлении, как выбить коленную чашечку одним движением, какой звук издаст гортань, если проткнуть её.       Нейтрализовал троих.       Он верил, что прокладывает путь к свободе для тех, кто слабее.       Лорес шёл в центре. Его задача, пожалуй, была самой кропотливой — гасить панику. Он шёл по тёмным коридорам, и его дар ощупывал эмоциональный фон здания. Волны страха из-за запертых дверей, холодную агрессию оставшихся на постах охранников. Он направлял на них сфокусированный луч собственного, искусственного спокойствия — того самого, которому научил его Ривен.       И он верил, что его дар, когда-то бывший проклятием, теперь несёт спасение.       Они действовали как единый организм. Шесть месяцев ада выковали между ними незримые, прочные связи. Они достигли ядра — массивной, герметичной двери хранилища. Кайл, не отрывая взгляда от экрана, ввёл финальный код. Замки, один за другим, с глухими щелчками отходили. Дверь отъехала в сторону, открывая…       ... пустоту       Ни клеток, ни цепей, ни глаз полных ужаса и мольбы. Ничего.       Их встречал голый бетонный короб, залитый ослепительным светом прожекторов. Воздух нёс в себе аромат пряного, выдержанного коньяка и кубинских сигар.       В центре расположился кованный стол, прислонившись к которому их встречал сэр Ривен. Господин Ривен. Его Ривен. На нём был, как всегда, безупречный костюм-тройка иссиня-чёрного цвета.       Рядом с ним, строем, стояли пять человек в не менее элегантной униформе, напоминавшей полицейскую, с тонкими золотыми нашивками. На нагрудных карманах красовался лаконичный логотип — острый вензель «V».       Грохот бронированной двери, захлопывающейся за их спинами, прокатился по пустому помещению, как раскат грома.       — Поздравляю. Финальное, полевое испытание пройдено. Проект «Триплет» можно считать успешно завершённым.       Мозг Кайла, работавший на запредельных оборотах, мгновенно начал обработку новой информации. Пустое помещение. Отсутствие цели. Охрана с логотипом «V». Вердиан Консалтинг. Не конкурент «Гиперион». Напротив, старинный и на порядок могущественный партнёр этого аукционного дома.       Выводы обрушились на него, как лезвие гильотины.       Ловушка. Фиктивная цель. Подставная миссия. Но почему? Синий экран смерти замигал у него перед глазами.       Брандан не раздумывал. Настоящий враг стоял сейчас здесь и курил сигару. Из его груди вырвался нечеловеческий вопль. Он рванулся вперёд. Не к охране. К Ривену.       Руфлесс даже бровью не повёл. Один из охраны со скучающим видом сделал полшага вперёд. В руке блеснул электрошокер. Брандан рухнул, как подкошенный. Мышцы, закалённые выдерживать удары дубинкой, беспомощно бились в конвульсиях.       Лорес не сдвинулся с места. Его скафандр, искусственный и прекрасный дал трещину. От уже не его Ривена исходила мощная волна удовлетворения. Эмпатия, настроенная на этого человека, восприняла сигнал без искажений.       От этой эмоциональной грязи, от вкуса торжествующего предательства желудок вывернуло наизнанку. Он согнулся пополам и жёлтая, горькая струя выплеснулась на бетонный пол.       — «Стратег», «Таран», «Эмпат», — перечислил Ривен, делая затяжку. Он подошёл ближе. — Моя самая амбициозная и дорогостоящая коллекция. Полгода интенсивной… лепки из довольно грубого материала. Вы даже не представляете, насколько сложно найти омег с таким специфичным потенциалом. Аналитика, чей разум можно сломать через его собственную логику. Зверя, чью слепую ярость можно сублимировать в преданность. И эмпата… о, эмпата, — взгляд скользнул по содрогающемуся Лоресу, — которого можно научить чувствовать весь мир через призму одного-единственного человека. Вы — инструменты, созданные по заказу для мистера Вердиана.       Он кивнул в сторону одного из людей в синей униформе — немолодого, с обвисшей, бульдожьей кожей.       — Он финансировал ваш… учебный курс. Со значительной премией за результат. Теперь вы — его актив. Редкое, специально выращенное оружие для корпоративных разборок и деликатных устранений.       Ривен присел на корточки перед Кайлом, который смотрел на него глазами, полными такого вселенского отчаяния, что в пору было бы и заскулить.       — Ты ищешь причину, Кайл? «Зачем»? — он мягко улыбнулся. — «Зачем» — вопрос для романтиков. Для тех, кто верит в справедливость, в свет, в искупление. В этом мире нет света. Я увидел в вас не несчастных жертв, а… перспективный материал, из которого можно лепить. Я — всего лишь очень талантливый ремесленник.       Он повернулся к Брандану, чьи конвульсии наконец начали стихать, оставив его лежать в луже собственных слюней и мочи.       — Ты думал, я ломал тебя, чтобы ты стал сильнее тюремщиков? — Ривен покачал головой с лёгкой досадой. — Нет. Я ломал тебя, чтобы ты понял одну простую вещь: единственное, что может остановить боль — моё разрешение. Моё «достаточно». Ты — не щит для слабых. Ты — живой барьер для мистера Вердиана. И ты будешь ему служить. Потому что альтернатива — вернуться в ту самую боль, но уже без моего голоса в конце. Без моего «хороший мальчик». Без надежды на одобрение. В пустоту. И ты уже знаешь, что пустота страшнее любого удара.       Наконец, он подошёл к Лоресу, который, всё ещё согнувшись, смотрел на пол сквозь пелену слёз. Ривен протянул руку — ту самую, с длинными, красивыми пальцами, что могли и ударить, и погладить. Лорес отпрянул, как от раскалённого прута, с тихим, надрывным всхлипом.       — А ты, моя чувствительная, прекрасная маленькая шлюшка, — голос Ривена стал низким, интимным, каким он бывал лишь в его комнате. — Ты думала, я целовал твои синяки из жалости? Трахал, потому что любил? Каждый поцелуй был клеймом. Чтобы твой мозг, получая сигнал боли, тут же получал и сигнал моего прикосновения. Чтобы нейронные связи закрепили: «Ривен = боль = облегчение = внимание = смысл». Я сузил твой мир до вкуса моих губ на твоей коже. И ты скучаешь по нему прямо сейчас, даже ненавидя меня. Куда бы тебя теперь ни отправили, в чьих бы руках ты ни оказалась, ты будешь искать этот вкус. Тосковать по тому, кто сломал тебя идеальнее, чем это сделал кто-либо другой. Это и есть высшая форма собственности. Ты не просто моё творение. Ты — моя зависимость, которую я создал и теперь передаю в надёжные руки.       Он выпрямился, отряхнул невидимую пылинку с рукава. Дело было сделано. Новая коллекция собрана, упакована и подготовлена к передаче. Он повернулся к мистеру Вердиану и сделал лёгкий, почти небрежный поклон.       — Коллекция «Триплет» готова к транспортировке и последующей эксплуатации. Рекомендую в первые недели держать модули раздельно, возможны рецидивы эмоциональной привязки. Но в целом продукт стабилен и демонстрирует выдающуюся эффективность в рамках заданных параметров.       Ривен развернулся на каблуках и, не оглядываясь, направился к небольшой, неприметной двери в глубине зала. Шаги гулко отдавались эхом по бетону. Он не обернулся. Не кивнул на прощание. Он просто ушёл, оставив за собой вакуум, где секунду назад была вся их вселенная.       Ловушка захлопнулась навеки.