Восхождение позабытых

      23 Последнего Зерна       Ледяной ветер, мрачно воя свою песню, резко усилился, заставляя обмёрзшие корабельные снасти заскрежетать, а тяжёлый парус жалобно скрипнуть, пока пол палубы ещё больше припорошило снегом. И все же, несмотря на это, Мирак как статуя стояла там, молча вбирая носом мерзлый воздух, что вместе с кораблем погружал её в славное прошлое. Такое далекое и за которое глупо цепляться, но, к нему в такие моменты так тянуло.       Казалось, все произошедшее — дурной сон, и на самом деле она снова там, на своем корабле плывет навстречу Атморе. К её могучим каменным городам, обнесенных стенами, что создавались гигантами. Их окружали живописные леса, в которых для молодой жрицы было честью поохотиться. А затем с верными советниками достойно отпраздновать славную добычу. Чтобы потом поплыть домой, следуя древним путям атморцев, по которым шел ещё сам Исграмор!       Славное время и славные люди, которых уже не вернуть…       Мирак глухо вздохнула, могучим выдохом сдувая с лица прилипший снег. Не вернуть…       — Эм, леди Мирак, при всем уважении… вам не холодно? — встревоженно поинтересовался Гьялунд.       — Холодно, — пожала плечами Драконороженная, что решила не дурманить разум капитана корабля «Северной Девы». Лишь заплатить, представившись богатой дворянкой. Не всегда же прибегать к главному козырю, м? — Только не переживайте по пустякам, мне такое не страшно. Немного морозного воздуха никогда не повредит.       — Эм, хорошо, — неловко почесал лоб норд. — Но может все-таки… — внезапно, мужчина удивлённо прищурился, — Проклятье, а он тут как оказался?!       Мирак непонимающе посмотрела на капитана корабля, однако возвращая взгляд к морю, осознала причину его тревоги. Из тумана прямо по курсу появился белоснежный айсберг. Оказывается, всё это время корабль медленно приближался к леднику. На такую угрозу жрица лишь насмешливо фыркнула и оттолкнула капитана. Глубоко вдохнув, Мирак немного задумалась, а затем в Море Призраков раздался настоящий драконий вопль.       — YOL TOOR SHUL!       С этими словами послышался рёв огня, что огромным пламенным сгустком полетел к айсбергу. Мощный всплеск энергий ветром прорезался по всей округе, развивая волосы жрицы назад подобно гриве.       Секунды и мир на миг сверкнул желтым, являя оглушающий взрыв, что языками инферно и чёрными облаками заменил собой фигуру разрушенного айсберга, чьи мелкие кусочки застрочили по палубе. Лишь спустя пару мгновений капитан позволил себе вдохнуть драгоценного воздуха, впечатлённый увиденным зрелищем.       — Во имя Шора! — потрясенно прошептал Гьялунд, вновь находя опору в ногах. — Вы… как вы это сделали?! Кто вы вообще?!       — Девушка, что любила посещать библиотеки, — усмехнулась Мирак, наслаждаясь его благоговейным страхом в глазах. Но, все-таки излишне пугать его не стоило, а поэтому она сразу сменила тему. — К слову, сколько нам ещё плыть? — как ни в чём не бывало спросила она, вводя норда в ступор на секунду.       — Эээ, часа четыре, леди Мирак… — насупленно пробормотал капитан «Северной Девы». — А вы… стойте, вы это слышите?       — DaaNIK! — выругалась жрица, понимая свою ошибку.       В Море Призраков царила одна атморская мудрость — никогда не беспокоить айсберги. Почему? Что ж, причина летела прямо к ним в виде десятка призрачных силуэтов, за которыми тянулся шлейф из витающий в воздухе льдинок. Морские Призраки. В какой-то степени, «родственники» ледяных привидений, которых можно встретить в современном Скайриме.       Из себя эта разновидность представляют весьма опасных тварей, потому что чаще всего нападают большими группами. Сверхъестественные вестники мороза и водяной смерти. По легендам, существа своим дыханием закутывают корабли в льды, а людей душат холодом или погружают на дно океана. Они очень любят «гнездиться» в айсбергах или на дрейфующих ледниках, и похоже она только что разрушила один такой.       — Беги, тупица! — властно рявкнула Мирак застывшему в ужасе Гьялунду.       К счастью, услышав её бескомпромиссный голос тот ожил и сразу побежал, также сигналя экипажу прятаться. Заблаговременное действо позволило ей уделить все внимание битве. Хорошо, что однажды она уже сталкивалась с этими чудовищами и знала, как против них бороться. Твари уязвимы к большей концентрации света и жара, прямо как нежить.       Так что будет, если их совместить воедино? Бело-золотой огонь ярко вспыхнул в её ладонях, переливаясь могущественной энергией. Жрица начала спешно водить руками, подготавливая заклинание, которое недоступно даже архимагу. Благо, призраки медлили. То ли из хищного азарта, то ли из страха, давая нужные секунды для окончания её подготовки.       Словно почуяв опасность, полу-призрачные фигуры дико взвыли и полетели к ней. Но было поздно. Бледно-желтая вспышка ненадолго ослепила глаза, взорвавшись яркими лучами солнечного света. А уши заполнил двоящийся визг агонизирующих существ, что быстро сгорали в окутавшем их пламени или спешно летели прочь от корабля, скрываясь под водой.       Мирак, убедившись в окончании недолгого сражения, позволила себе гордо улыбнуться и теперь посмотреть на море не с грустью, а с зажегшийся в сердце решимостью. Да, прошлое не вернуть и теперь впереди поджидал чуждый ей мир. И все же какие бы вызовы тот не приготовил, жрица с ними справиться.       Драконорождённая сильнее, умнее. Теперь она готова ко всему и знает, что это её судьба, предназначение. Такова её воля! И пускай современный Нирн пока был ей незнаком, но она сможет выковать из него себе новый дом, совершенный, упорядоченный. Где она никогда не будет одинока и незаслуженно забыта в песках истории.       И любой, кто посмеет помешать, будет раздавлен под её сапогом, не в силах противиться мощи Первого Довакина. Они будут вынуждены преклонить колени или трусливо бежать. Так же, как эти морские призраки…

***

      Гьялунд оказался благодарен за спасение его корабля. Нет, даже не так — очень благодарен. Устроил на корабле целую пирушку, а на деле скорей пьянку, на которую настойчиво созывал, что забавно, будучи трезв как воин перед сражением. Мирак было приятно наблюдать такое.       Всё равно, она вежливо отказалась. На алкоголь её сейчас слабо тянуло, кровь уже окрылило прошедшее сражение получше любого меда, пробудив тягу к кое-чему более… личному и интимному~.       Благо, капитан наконец отстал, а от моряков она скрылась под покровом магии, что позволило жрице спокойно добраться до своих временных покоев. Закрыв собой дверь, Мирак выдохнула и беглым взглядом пробежалась по просторной комнате — кровать с теплой постелью и одеялом, несколько сундуков, шкаф с книгами да стол.       Эх, как же измельчали её хоромы. В свое время на её личном корабле здесь висели расписные гобелены, несколько искусно выструганных тотемы и драконья символика. Кровать была больше и в разы удобней, украшненая древне-нордской резьбой… да и сама каюта приходилась просторней.       Да и у скаалов в деревне её комната впечатляла размерами сильнее, чем нынешнее. Н-да, ладно, в военных походах Мирак довольствовалась и палаткой. Значит потерпит и это. Тем более тут её ждала та, кто могла и утешить уставшую после возни на палубе нуждающуюся госпожу~.       Илдари Саротрил сидела на стуле, терпеливо ожидая. Она бодро вскочила, только заметя хозяйку за порогом. Та, к слову, успела приодеть свою слугу в кое что получше прежних тряпок. Благо, нашлось хорошее платье. Гладкая синяя ткань переливалась под светом ламп, лентами прикрывая грудь, создавая идеальный вырез дабы усладить взгляд и увидеть меж манящими холмиками сердечный камень, все так же сиявшим алым светом.       Талия и ноги данмерки прикрывала юбка до пола, что, впрочем, даже так позволяло подметить выпирающие из-под материала ягодицы. Лицо данмерки же не изменилось, разве что её волосы были собраны в хвост, чтобы не мешаться. А глаза поблескивали не утаённым желанием.       Мирак не удержалась и томно улыбнулась подошедшей слуге, которую, а чего стесняться? Легонько шлепнула по бедру.       — Ах~. Пресвятейшая госпожа, я вас заждалась, — прошептала Илдари, приобнимая Драконорожденную за шею и являя ей ответную улыбку. — Неужто что то случилось или вы мной недовольны?       — Случилось, но, глупцы уже наказаны, — заверила Мирак, чья рука скользнула к данмерской талии, в то время как серый лоб накрыли тёмно-зелёные губы, от чего эльфийка едва не закатила глаза, наслаждаясь их теплом. — И я тебя тоже заждалась, Илдари. Настало время скоротать наше плаванье тем, чтобы узнать какова моя слуга на деле~.       С этими словами Драконорождённая припала к устам Илдари в властном и слегка небрежном поцелуе, издавая прихлёбывающий звук. Девушка податливо позволила свой госпоже скользнуть внутрь язычком, исследовавшей похотливый эльфийский ротик. И игриво укротила язык Илдари, переплетаясь с ним в единой унии, где невозможно было узнать где заканчивается Мирак, а где её прекрасная любовница. Ладонь жрицы тем временем опустилась к ягодицам, мня нежную кожу как ей угодно, вызывая приглушённый стон тёмной эльфийки сквозь поцелуй.       — Ах~, вы ненасытны и властны словно дракон! — промурчала Илдари.       Мирак же разорвала поцелуй, ехидно ухмыляясь от заявленного. Сравнение было что надо, распаляя в Драконорожденной огонь, который она знала как применить. На секунду её взгляд задержался на аппетитных формах девушки, прежде чем она легонько толкнула слугу к постели. Упругая задница упёрлась о мягкий матрас, в то время как сама данмерка закусила губу от предвкушения. Ведь своими глазами она видела как нечто огромное начинает проглядывать сквозь платье жрицы. Такое неправильное для женской природы, но такое извращенно притягательное…       Илдари лишь часом ранее случайно узнала об особенности своей госпожи и ничуть её не чуралась. Напротив, с самого утра желая отведать «драконий меч», чей размер гордо затмевал любые другие, о которых эльфийка только предполагала. При его виде тёмная мер едва подавила аппетит, разыгравшийся на своих губах.       — Как дракон, значит, хм? ~ — соблазнительно прошептала Мирак, снимая поднадоевшее платье.       И наконец являя красным глазам всю красоту драконьего тела. Мускулистые бедра перетекали в столь же атлетичной торс. Следом шли соблазнительные груди, ничуть не хуже данмерских, что так и манили к себе взгляд даже несмотря на оставленный на одной из них глубокий шрам.       Впрочем, «подарок» Валока ничуть не портил вид, придавая даже своеобразной изюминки не хуже расцветших от возбуждения ореолов. Хотя, разумеется, самым главным для эльфийки был затвердевший член, что пульсируя венами, уже выпустил из себя каплю нестерпимого желания.       — Тогда знай, что драконы не отпусткают свою добычу, пока не съедят её всю, — ехидно бросила Мирак, уже нависая над успевшей тоже раздеться данмеркой и медленно облизывая серую шею языком.       — Съешьте меня с потрохами, пресвятейшая госпожа. Пусть я буду вашим вкуснейшим блюдом, — шаловливо предложила Илдари, обнимая жреческую спину обоими руками, дабы притянуть госпожу к себе. — Я хочу познать вас всю, — требовательно добавила девушка, облизнув розовенькие губки.       — И познаешь. Не раз~, — пообещала Мирак с лукавой улыбкой.       Занеся член, жрица недолго думала над местом «удара». Все таки она уже привыкла сперва попробовать своих дам, а потом придумывать как с ними поиграться. Поэтому в ту же секунду она резко толкнулась в лоно нетерпеливой Илдари, заполняя комнату единодушным стоном. Боги, как все-таки приятно вновь привыкать к этому непередаваемому чувству!       Внутри её верной слуги было так тепло, ох, нет, жарко! Словно данмерка зажгла внутри себя огонь, что своими языками облепил горячую плоть жрицы, которую будто одновременно стиснули несколько рук сразу. И словно этого было мало, стоило попробовать начать скользить по этим сладостным складкам, как нутро Илдари принялось сжиматься, явно не желая выпускать её из своих объятий, таких давящих, горячих и гладких…       Закусывая губу, Мирак не сдержалась и довольно шлепнула приятно удивившую её слугу, что томно простонав ей в ухо, тут же скрестила ноги вокруг спины хозяйки. На что Драконорождённая лишь довольно хмыкнула и повернув лицо Илдари к себе, подарила эльфийке-искусительнице новый поцелуй, который та с радостью приняла, отдавшись во власть развратного драконьего языка.       Впрочем, отвлекаться от главного жрица и не думала. Прибавляя бедрам в энергичности и проскальзывая вглубь горячих стенок, кажется желавших её так и изжарить, заставляя даже проступить капли пота на лбу жрицы. Она не забывала жадно мять аппетитные серые бедра и ягодицы. Проклятье, в такие мгновения Мирак никогда не поймет почему обычная кожа может быть столь тепла и мягка, столько упруга и нежна…       А когда же поцелуй их насытил, перекрасив губы Илдари в тёмно-зелёный, под хриплые стоны Мирак принялась уже за шею. Вкус плоти её слуги пьянил, экзотичный и в то же время такой знакомый, пробуждая давние воспоминания о её фалмерских служанках, от чего Драконорождённая ещё ревностей принялась за жарко стонущую девушку, которую драконье нутро с рыком требовало заклеймить своей добычей и безжалостно съесть её всю.       Что она и делала, оставляя вместе сочетание следа тёмно-зелёных поцелуев и потемневшей от засоса кожи. Заодно чувствуя, как руки данмерки приятно скользят по запотевшей коже, делая на драконьей спине и бедрах круги, прежде чем снова не дрогнуть от очередного грубого толчка драконьего члена. Тот с хлюпаньем вырывался из жарких объятий, прежде чем вновь погружаться в них, чувствуя, как они стремительно высасывают всякую волю к дальнейшему терпению.       Спустя пару безумных толчков, наконец, возбуждение и похоть достигли своего, заставляя Мирак страстно застонать и оторвать язык от пульсирующего сердечного камня. Теперь уже её собственный член задрожал, с ликованием заполняя белоснежным семенем изогнувшуюся Илдари… чей истошный крик как бы не привлек им лишних глаз.       Впрочем, в ту секунду Мирак было плевать, не тогда, когда сознание уплыло на территорию хорошо ей знакомого удовольствия, от ощущение которого мысли полнились лишь всепоглощающим жаром. И тем, как из её безудержно вырывались всё новые и новые порции спермы.       А затем неспешно перетекло в вялое наслаждение, с которым жрица легла на тяжело дышащую Илдари.       — Неплохой вкус у моего «блюда», стоит признать, — протянула Мирак, ехидно прищурившись и одаривая слугу поцелуем в лоб. — Как-нибудь я потребую его добавки, — томно промурлыкала она.       — Всегда рада служить, — хрипло бросила данмерка с чувственной улыбкой, после чего с умиротворением прикрыла глаза.       Усмехнувшись, Драконорожденная решила дать слуге небольшой заслуженный покой. В руке сверкнул оранжевый свет, что окутал эльфийку и уложил её на кресло.       — Ох, это, конечно, не фалмерки, но тоже неплохо, — довольно бросила Мирак с жаром и со слабо потухшим возбуждением выдыхая.       Как же все-таки хорошо вернуться в старые добрые. Где она могла с кем то поговорить, увидеть, потрогать. Пошутить вместе или как сейчас, ощутить всю сладость удовольствия плоти. И даже как-то горько становилось от мысли, что восторг её успеет пройти. Все станет привычным, обыденным, эх и тем не менее все равно ведь приятным, а?       — Только не забудьте, хозяйка, что у вас есть и другие блюда, — игриво протянул неожиданный, но такой знакомый бархатный голос.       Мирак оглянулась и увидела как возле двери стояли старые знакомые. Взгляд Тилисы, одетой в те же богатые одежды и сложившей руки на приоткрытых вырезом грудях, хитро поблескивал тёмно-оранжевым, пока тёмноволосая «дочка» Мирри нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, даже не стараясь скрыть свое желание.       — Ох, мои прекрасные негодяйки, вы и правда достойные убийцы, раз я вас увидела только сейчас, — насмешливо бросил Мирак, чувствуя как от вида распутной «семейки» её член вновь начал пылать огнем похоти. — Ну хорошо, не позвольте мне испортить ваши чудные наряды и уложите свои ножны в мой кинжал, — томно протянула жрица, предвкушено облизнув губы.       Управиться сразу с двумя? Дело её прекрасных Гвелории и Терселин точно нашло достойных приемниц.       Данмерки же, ловко сбросив наряды на пол, не заставили себя долго ждать, блистая своими изгибами. Беловолосая Тилису сложена атлетично, имея крепкие бедра и подтянутый живот со шрамом, плавно перетекая в прекрасные груди, чьи тёмно-серые ореолы уже расцвели желанием, так и маня их попробовать. Своей взрослой аурой, мама определённо навевала неповторимый шарм.       В свою очередь Мирри не могла похвастать зрелостью «материнских» прелестей, но, тоже была недурна, украшенная чёрным водопадом волос, ниспадающих до самых плеч, багровыми губками, что слегка переливались под светом светильников, а так же чёрными чулками с поясом, прекрасно подчеркивающим соблазнительную походку её молоденькой слуги.       А затем «семья» прильнула к своей госпоже. Тилису начала расцеловывать драконий член своими по матерински нежными и заботливыми поцелуями, оставляя на нем бордовые следы. Мирри же прильнула с поцелуем к лицу, заставляя свою и Миракову грудь глухо шлепнуться, пока пробовавшая страстные губки Драконорождённая ощутила как в рот вторгся бодрый данмерский язычок, который жрица немедля встретила.       И была приятно удивлена, ведь ей не стали поддаваться, ловко скользя по языку Мирак, будто желая попробовать каждый его уголок и участок. «Дочь» специально дразнила, пробуждая у Драконорожденной желание проучить зазнавшуюся слугу. Однако Мирак быстро подавила этот порыв, не желая прекращать любопытную игру, где их языки словно танцоры постоянно сплетались и отходили, прежде чем вновь столкнуться в жарком союзе, больше похожем на поединок.       При том пыл Мирри не остановился на этом, заставляя Мирак чувствовать как данмерские пальцы нагло мнут её грудь, пока вторая серая рука скользила по драконьей спине, игриво царапая её. Кое кто значит стал уверенней? Что ж, жрица пообещала себе достойно наградить слугу за смелость. А вот Тилису за умелость, оох, ведь той было мало и теперь уже массивные эльфийские груди дразнили член, трясь и обволакивая нежной кожей по разгоряченной плоти.       Но ладно это, затем беловолосая данмерка окунула член в такие прелестные объятия своего рта, такого до приятного тесного и теплого! А уж в сочетании с крепким захватом этих бордовых губ, так плотно и при этом бодро скользящих по ней, Мирак сладостно застонала прямо сквозь поцелуй и ведомая вспыхнувшим порывом, вцепилась пальцами в белые волосы заботливой «матери» и грубо потянула ту на себя.       Член погрузился глубже, сталкиваясь с узкой глоткой тёмной эльфийки, что ничуть не растерялась и бодро начала ласкать госпожу теперь уже языком. Проклятье, такого Мирак уже не смогла стерпеть и глухо охнув в ротик Мирри, ощутила как семя брызнуло из неё, заливая влажный рот Тилисы. Та глотала каждую пролитую каплю, отпустив хозяйку лишь тогда, когда она смогла наконец хрипло застонать, освобожденная от объятий чёрноволосой «дочки».       — Нужно не забывать во время еды и выпивать, госпожа, — промурлыкала Тилису с хитрым прищуром.       Взобравшись на Мирак, она уселась и прильнула грудями к лицу хозяйки. А та только рада была наконец попробовать их, прильнув губами к тёмно-серому ореолу, пробуя тот на вкус, а затем и начиная тот энергично ласкать языком. Руки не остались без дела — пальцы одной утопали в нежной коже, пощипывая и тяня сосок, пока другая змеей скользнула вниз. Достигнув желанной добычи, те немедля проникли внутрь голодного лона, не преминув большим пальцем надавить на клитор. Слыша томное мычание, Мирак довольно усмехнулась, с наслаждениям следя за блаженным личиком слуги.       Какое же прекрасное зрелище, что никогда ей не надоест.       А потом Мирак внезапно охнула, когда уже Мирри дала о себе знать, заключая её член в тиски своего лона. И слыша ответный громкий стон, Драконорожденная поняла, что не только она была на миг ошеломлена удовольствием. Но насладиться теперь уже блаженным ликом Мирри она не могла.       Слишком сильно её отвлекала все та же грудь Тилисы. А главное — бархатистые стенки лона Мирри. Они были так узки, что на миг даже подозрила, что её слуга была невинна. Но нет, такое бы жрица почувствовала. А когда же данмерка начала бодро скакать на ней, то последние сомнения отпали, позволяя Мирак без сомнения окунуться в наслаждение.       И было от чего, ведь её чёрноволосая слуга будто хотела выдоить Мирак, жадно цепляясь за горячую плоть, что была окутана опьяняющим теплом. От чего жрица с трудом могла ласкать уже Тилису и замечая это, «мать» опустила хозяйку вниз, дабы затем закрыть её лицо своими ягодицами, позволяя капающему от похоти лону оказаться прямо перед Мирак.       Драконорожденная предвкушенному облизнулась внезапному сюрпризу и принялась пожирать столь вкусное кушанье. Язык жадно ласкал половые губы, слизывая текущий с него прозрачный сок и дразняще касаясь кончиком языка клитора, слыша довольные стоны Тилисы. В один момент Мирак более не сдержала себя и резко проникла прямо в похотливое нутро слуги, по хозяйски шлепнув пухлые ягодицы, в которые её пальцы жадно вцепились.       Меж этим Мирри все так же продолжала упорно наседать, окуная драконий член в настоящие ущелье с горячим источником, чьи бугристые стенки с неутолимым хотением терлись об жрицу, каждый раз судорожно сжимаясь, стоило только скользнуть вниз. Будь Мирак не занята, то не сдержала бы глубокие стоны от этого великолепия и одарила Мирри всей полнотой своей похоти. Проклятье, ну что за прелестная слуга ей попалась!       Сама же чёрноволосая «дочка» стонала без перерыва, ублажая слух хозяйки, пока в такт томно мычащая Тилису все глубже вжимала свою задницу в лицо Мирак, словно пытаясь придушить. Чему Драконорождённая была только рада, соскучившись по таким «покушениям», что в давние времена творили её любовницы.       С наслаждением погружаясь внутрь хоть и не такого узкого, но такого влажного и теплого нутра беловолосой данмерки, не забывая для острастки лишний раз пришлепнуть её. И боги, ощущение того как эта упругая кожа дрожала возбуждало не слабей прекрасного лона перед лицом!       Правда долго так держаться не могла даже Драконорожденная. И с глухим охом кончила, чувствуя как кончик члена толкнулся об шейку матки Мирри, что залилась возбужденным вскриком, пока Тилису дрогнула и протяжно застонала, забрызгивая лицо хозяйки прекрасном соком, что жрица жадно пила, чувствуя как её член яростно сокращается, заливая лоно Мирри горячей спермой.       И как вспышка блаженства ушла, обе данмерки уложились на величественные груди Мирак, вольно или невольно заключая её член в общие объятия своих бедер.       — Из вас вышла чудесная семья, мои похотливые негодяйки, — насмешливо протянула Драконорожденная, мягко поглаживая обоих по волосам.       — Мы рады стараться для вас, хозяйка, — сверкнула томной улыбкой Мирри, нежно окунув своё лицо в грудь, дыша и впитывая тепло госпожи, пока её губки посасывали розовый бутон. — И ваш прекрасный кинжал с его густым горячим ядом для нас лучшая награда за наши старания, — приглушённо заявила она.       — И все же как насчет того, чтобы понять кто из нас лучше? — хитро блеснула глазами Тилису, чей материнский голос сладко ласкал слух жрицы. — Тем более, что моя дочь как всегда оказалась жадна, забирая все себе. А ведь разве старшая воительница Моранг Тонг не достойна тоже немного вашего… молока?       — Что ж, в таком случае я хочу попробовать уже и твоего, Тилису, — хмыкнула Мирак, игриво царапая ногтем ещё красную ягодицу беловолосой данмерки. — Главное, чтобы вы не были слишком упорны, а то может и доконаете меня так, что мой кинжал все-таки поселит в вас волшебное семечко~.       — Если и добьемся, то для нас это будет величайшей честью и наградой, — бархатисто усмехнулась Тилису и медленно облизнула бордовые губы. — Но, судя по вашим словам, вряд ли нам это грозит, не так ли? Поэтому прошу, госпожа, дайте нам помочь вам скоротать время.       Мирак улыбнулась. Дальнейшие часы будут слаще некуда.

***

      Проведенное время с дражайшими слугами с лихвой приподняло дух Мирак, что и не успела заметить, как корабль пересек ледяные волны. Сквозь снежные ветра и белоснежные глыбы айсбергов уже проглядывался заметный силуэт северного города. Города Исграмора, памятник силе и славе человеческого оружия, а так же суровое напоминание эльфам о неизбежном назидании.       Не сказать, что жрица боготворила это мрачное место как другие в давности, но сейчас от его величественного облика она не сдержала легкой улыбки.       Знание о том, что он все ещё стоит, легло отдушиной на сердце, заставляя вспоминать давние визиты туда. Суровых воинов, трудолюбивых жителей, вкусное мясо и грозный дворец, что запомниться навсегда, если увидишь его хоть раз. Эх, как же хотелось, чтобы тысячелетия пощадили это чудо.       Пока же её глаза удостаивались видеть верфь, заполненную десятком прочных кораблей и ставшую определенно попросторней. Хотя в целом, ещё хорошо узнаваемый со своими тёмно-серыми высокими стенами, а так же останками высоких каменных арок, в былые времена встречавшие гостей и сейчас скорбно покрытые коркой льда.       Печальное зрелище, но скрашенное тем, что чем ближе они подплывали, тем ясней виднелось — в порту все так же кипела жизнь. Толпились люди, лежали многочисленные грузы, плыли неподалеку одинокие лодочки.       И в один момент послышалось долгожданное…       — Леди Мирак, мы пришвартовались, можете сходить, — выучено оповестил Гьялунд за её спиной.       — Хорошо, оплату вы уже получили, так что думаю на этом мы можем попрощаться, капитан, — ленно бросил Мирак. — Благодарю за услугу, вы хорошо помогли.       — Как и вы, — неловко усмехнулся норд, почесывая голову. — Без вас ни меня, ни корабля бы уже не было. Так что пожалуй за мной должок.       — Не волнуйтесь, если я его и припомню, то нескоро, — хитро подмигнула Драконорожденная.       И вот, спустя многие несчётные века, нога бывшей драконьей жрицы смогла ступить на такую родную, но в то же время чуждую землю. Чего скрывать, от этой мысли сердце немного забилось сильней, а кожа, защищенная мехом одежд, покрылась мурашками. Боги, как же все-таки трудно осознавать, что она и правда находилась здесь. Нет, даже не столько это.       Тысячи лет.       Столько ей понадобилось для возращения сюда. И город Исграмора все ещё здесь. Такая простая истина, но, внушающая такой благоговейный трепет. Наверное, примерно схожее испытывали от фигуры самой Мирак сопровождающие её Фрея, Илдари, да Тилису с Мирри, укрытые теплыми одеждами. Остальные слуги, четверо мужчин и женщин, ушли в толпу, следуя приказу осесть, став потом её будущими ушами.       Сама же Драконорождённая была наряжена подстать, одетая в удачно попавшийся желтый наряд, украшенный накидкой из чёрного меха и хорошо согревая плотной теплой тканью. Эх, жаль конечно скрывать красоту тела под этим, особенно когда холод ей не так уж страшен. Но, увы, необходимость диктовала свое, позволяя лишь её волосам свободно развиваться на ветру.       В этом виде она наконец со свитой и встретила порт Виндхельма. Ох, сколько же раздражающего гама тут было! Стыдно признаться, с непривычки тот сильно мешал, рассеивая внимание на десятки незнакомых голосов, мелькающие тут и там лица, что имели наглость нередко сталкиваться с ней и ругаться. В один момент скрипнувшая зубами Мирак захотела наплевать на все и одним криком заставить всех их замолчать.       Благо рука Фреи, тронувшая за плечо и её тревожный взгляд, помогли вовремя отвлечься от этой идеи, возвращая жрицу в благоразумие.       — Надо будет вспомнить не изучала ли я заклинание, что позволяет погружать все в тишину, — мрачно пробубнила Мирак себе под нос.       Несмотря на кипящую злость, она отнюдь не забывала подмечать детали. Жаль, ничего особенно ценного в них не наблюдалась. Помимо одной детали, которую она никак не могла пройти. Среди людских голов больно часто резали глаза присутствие довольно рогатых и чешуйчатых морд.       Аргониане. Ох, откровенно странные создания, что за её время успели стать расой наравне с эльфами и людьми, заодно с этими странными огромными кошаками — «каджитами». Что за диковинка такая? Вживую их видеть — не с книжек Моры читать. Нет, с луркерами и прочими даэдрическими тварями по уродству им не сравниться, просто… ах неважно.       И при том почти все из них явно служили в доках. Хм, рабы? Что ж, неудивительно, снежные эльфы все-таки не бесконечны. Только вот среди них … губы Мирак брезгливо скривились, когда взгляд заметил как рядом одетый в рванье аргонианин разлегся на полу и что то шипел, протягивая руку.       Не нужно жрице быть семи пядей во лбу, дабы распознать его как попрошайку. Остановившись возле него, она, сдерживая желание уйти от этой вони, холодно спросила.       — И что же ты тут валяешься?       — Работы нет, гос-спожа, — уныло прошипел аргонианин. — Идти некуда, в город не пускают, в деревни и фермы тоже, а меня выш-швырнули, с-стоило только найти идиота, что готов был работать больше, чем я. Смилуйтесь, прош-шу, хотя бы монетку… — глаза его засверкали мольбой.       — Ценней монеты будет совет — не смей облапошивать честный люд и трудись этими руками, раз тебя их не лишили, — холодно отчеканила Мирак и толчком телекинеза оттолкнула аргонианина прямиком в воду, где тот отчаянно забарахтался.       — Госпожа! — встрепенулась Фрея.       — Милая Фрея, не питай сочувствуя к той черни, что отлынивать от труда начала. Они заслуживают только презрения и наказания, которое, знаешь ли, я ещё сделала мягким, — брезгливо бросила Мирак и хмыкнув, похлопала слугу по плечу. — К тому же, эй, не бойся. Я знаю, что вода им как второй дом, так что ничему ему не будет, — весело усмехнулась жрица.       — Х-Хорошо, — неуверенно протянула Фрея, на чьем лице читалась недолгая борьба, что закончилась глухим вздохом.       Мирак же побрела дальше, не обращая внимания на собравшуюся над скинутым в воду ящером любопытную толпу зевак, ища злосчастный вход в городские ворота. К счастью, она нашла отличную помощь и совсем небольшие расспросы горожан быстро решили эту проблему, открывая перед ней громоздкие ворота.       Зрелище же, представшее за ними, оказалось весьма ожидаемым, но от того не менее унылым. Многочисленные каменные и деревянные дома примыкали друг к другу, теснясь и превращаясь в искореженных чудовищ, оставлявших узкие улочки которые подарили ей ещё один сюрприз. Судя по царившему тут убожеству, Мирак ожидала увидеть нищих и увидела.       Но вот то, что почти все они будут принадлежать к данмерам уж её точно никто не предупредил.       Хех, Виндхельм, на холодных улицах которых только и видишь эльфийские лица, при том которые без рабских ошейников? Азидал схватил бы инфаркт. Сама же Мирак не находила это чем то возмущающим, скорее… странным. Словно попала в такую схожую, но искаженную версию знакомого города, чьи дороги куда то вели… Только, ты не мог понять куда. Чьи дома были знакомы, однако в них неуловимо виделся дух чего то совершенно чуждого, не нордского.       Благо, расспрос местных с горем пополам помог выйти на место, где можно было узнать не только дорогу, но и немного новостей. «Новый Гнисис» выглядел, стоит признать, получше окружающей его убогости. Развешанные знамена недурно сделаны. Пускай потерты, но все ещё красивы в своих заковыристых желтых узорах на красной ткани, что смотрелись причудливо в сочетании с нордскими колоннами, удерживающие крышу, а вперемешку с относительной чистотой даже не пришлось себя пересиливать, дабы прошагать внутрь.       Там её встретили все такие же знамена на стенах и многочисленные столики, за которыми сидели грохочущие кружками, игральными костями и неумелой игрой парочки бардов. Типичная картина для таверн, что стихла, когда обернувшие данмеры увидели её. Взгляды стали напряженными, пустились шепотки, музыка стала тише, а серые лица заметно помрачнели. Не лучшее приветствие, хотя, если чернь не мешает, то нет смысла для жалоб.       — Как понимаю, ты хозяин этого не очень славного местечка? — прямо спросила Мирак, присев на скамью за стойкой, облокотившись о неё.       — Верно, — тяжело выдохнул седоволосый данмер, в чьем взгляде легко читалось сдержанное раздражение. — Амбарис Рендар к вашим услугам. Что же понадобились такой знатной господе как вы?       — Не волнуйтесь, я тут не для крови или по следу ваших сородичей, — заверила жрица с непринужденной улыбкой и лениво скользнув взглядом по полке, где были выставлены напитки. Часть была тем, что она видела ещё в Вороньей Скале, а другая являла собой типичный эль, мед или вино.       Брать или… нет, лучше не стоит. Наверняка паршивое, да и может ещё разбавляют водой. Если не чем похуже.       — Просто немного расскажи о том, где можно закупиться, найти ночлег. В конце концов откуда вы все тут. В последний раз я тут была давненько, однако не припомню чтобы Винхдельм стал так привлекателен для эльфов, особенно с такой… интересной внешностью.       — Он и не стал, — мрачно усмехнулся Амбарис. — Когда Красная Гора горела, в Морровинде едва можно было просто дышать. Поэтому мы отправились на запад. Виндхельм — первый город на этом пути, и вот мы здесь. Если бы мы знали, что норды будут так… — он скривился и затем буквально выплюнул. — Неприветливы, мы бы продолжили путь. Увы, уходить поздно и нам приходиться жить с тем, что в этом квартале. Квартале, что норды «благодушно» отдали нам. Задыхаясь от нищеты и беззакония, пока в городе терпим презрение нордов, которые за наши труды платят гроши.       — Неприветливы? — Приподняла бровь Мирак. — Амбарис, а вы на каком положении в городе? Рабы, как понимаю, как и эти аргониане?       — Нет, — сквозь зубы прошипел данмер, чьи глаза сощурились от мимолётно вспыхнувшего гнева. — К счастью, мы свободны, как и хвостатые. Но это слабое утешенье, учитывая то как мы живем, — Амбарис тяжело выдохнул и с тяжелым взглядом добавил. — Так будете что то заказывать, госпожа? — сдавленно выдавил он.       Мирак не спешила отвечать, удивленно размышляя над услышанное. Боги, что это? Эльфы здесь да не на положении рабов? Ещё и с чуть ли не слезами жалующие на нордский нрав, хотя сами сюда приплыли? И их при том не выгнали? Боги, смешнее шутки придумать сложно, заставляя её губы с трудом сдержать рвущийся наружу смех!       Знали бы эти глупцы, с какими слёзами радости на глазах фалмеры жили бы на таких условиях! Не в бараках и с рабским клеймом, а в собственном квартале. С домами и гостинными домами! Имеющие такую свободу, чтобы даже собираться в личных тавернах да открыто показывать свое недовольство, пока за работу… платят!       Сразу видно, как нравы поменялись. Эх, а ведь в её время все пленные эльфы только и делали, что не сгибая спины работали. В лучшем случае служа знатным господам. В худшем спахивая землю или добывая руды. Хех, какие же эти данмеры глупцы, не ценящие своего счастья, а? Воистину, этот Ульфрик Буревестник, что как сказали как раз тут и правил, был удивительно благодушен и терпим.       Жаль только, что судя по злости в глазах данмера, ещё немного и драка неизбежна. Глупо марать кулаки об чернь. Дело недостойное неё. Поэтому взамен она достала из навешанной на пояс сумки немного звенящих монет и выложила их на стол.       — Нет настроения, но, не прочь буду узнать долгожданный ответ на мои вопросы. Не пытайся, я вижу, что ты не больно приветлив, но, вряд ли глуп, чтобы быть таким при монетах, м?

***

      Как и ожидалось, данмер оказался относительно разумным созданием, что благодушно рассказал все нужное. После чего по улицам ходить стало заметно проще. И уже вскоре жрица вышла в нормальный город. Прогулка по нему получила не очень долгой. Но первые впечатления о увиденном уже были. Неоднозначные, откровенно говоря. С одной стороны радовало, что Виндхельм вполне напоминал себя — все ещё угрюмый, пускай могучий, уверенно дыша жизнью.       С другой, от глаз не скрылось как город явно не цвел. Людей было не так уж много. Большинство построек несли в себе следы безжалостного времени или отсутствие заботы своих хозяев. Не говоря уже о стражниках, которые встречались непозволительно редко. Это ещё при том, что среди них она с удивлением обнаружила и женщин.       Ха, все так плохо с потерями в войсках Ульфрика? Или же за это время просто привыкли брать на службу в том числе женщин? Любопытно. В драконьем культе подобное зрелище не слишком часто удавалось лицезреть. Да, формально ничто не мешало стать жрицей, довам было удивительно плевать на пол. Только вот обычная жизнь нордской женщины была такова, что многие не могли или не решались вступить по этому пути. А сам культ не торопился принимать дев, считая, что их удел далек от дов. Поэтому лишь самые талантливые, упорные и нередко отчаянные добивались жреческого сана, в число которого входила и сама Мирак.       А вот теперь… хм, действительно интересные времена. Возможно стоит тогда попробовать каковы блюстительницы порядка уже в немного другом деле, хех. Не сейчас.       Ведь ноги привели Драконорожденную в таверну. Не такую мрачную и бедную как у ушастых. Наоборот, дышащую достатком и весельем, шумя пьяными песнями, криками, да грохотом падающих мужчин. Мирак слабо улыбнулась от такого зрелища, такого незатейливого, но, по родному знакомого и уютного.       Эх, так и навевало воспоминаниями о том, что было когда её войско делало привал по пути к очередному непокоренному городу. Мда уж, тогда запасы меда таяли прямо на глазах. Разве что вместо доспехов тут царили разноцветные одежды, а вместо палатки или открытого неба закрытая крыша.       Её слугам делалось тут заметно непривычно, поэтому в основном они слушали бардов на верхнем этаже. А вот Мирак, ох, скоро она почувствовала себя как рыба в воде, устроившись возле столика. Там её встретила Эльда Ранний Рассвет, давшая попробовать весьма неплохой эль, что уютно согревал после морозной улицы и под все новые глотки жрица разговорила трактирщицу.       Как выяснилось, Мирак верно уловила изрядно плачевное состояние города — начавшая война безжалостно уносила все, что могла из земель. За счет чего в Виндхельме свободно орудовал некий «Мясник», не говоря уже о разбойниках, грабящих деревни недалеко от столицы Восстания.       Мало того, сам конфликт складывался не так уж хорошо. Нет, Ульфрик Буревестник был неплох — переманить к себе весь Восточный Скайрим это достойно. Эх, в свое время Мирак так и не удалась такая славная хитрость. Хотя и вышло у всякой черни, восставшей против дов… кхэм, неважно.       Ведь несмотря на успехи, Ульфрик едва не попал на подготовленную имперцами плаху, угодив в банальную засаду! Как говорят о таких людях — быстро взлетел и ещё быстрей скатится. Правда кое что сильно настораживало, заставляя крепче сжать кружку. Словно колокол из прошлого.       По самым безумным версиям на Хелген напал дракон.       Мирак будто молотом ударили, когда услышала про это. Она застыла на целую секунду.       Дракон… сжег этот «Хелген»… да, на первый взгляд, это всего лишь слухи. По другим там вообще Талос призвал огненную бурю, что спалила имперцев, но не воинов «Братьев Бури», сумевших сбежать после «Божественного вмешательства и кары на богохульные головы безбожных имперцев».       Только дыма без огня не бывает. А с драконами огня много. И это плохо. Повезет, если это не тот, о ком она подумала. Все таки часть её прежних господ смогла бы выжить до сих дней. И эти счастливчики могли не бояться изредка портить кровь Скайриму из мести или гордыни. Тогда это вовсе была добрая весть, что позволит ей полакомиться свежим драконьим мяском или душой, ммм. Может даже приручить кого-то в качестве питомца или верного компаньона. Старых к сожалению пришлось пустить на освобождение.       Но, если Алдуин…       Мирак нахмурилась, пытаясь выдернуть из глубин памяти то, что нес один из глупцов, что тогда прибыли к ней с просьбой о помощи. Феллдир, кажется. Да-да, он что то рассказывал про то, что они знают как одолеть Алдуина. Говорил про некий… крик? Ещё… Показывал… кажется, свиток. Большой и богато украшенный, что был пропитан непонятной магией. Проклятье, как же он его называл? Впрочем, неважно, в любом случае видимо он и стал их главным оружием против Пожирателя Мира.       И раз Алдуин был изгнан, что почувствовала даже она в Апокрифе, то этих идиотов она недооценила. Проклятье, они все-таки смогли. Ну ладно, один глоток эля в свою честь они заслужили, избавив её от бывшего хозяина. Хорошо бы, только чтоб не оставили этому ублюдку шанса вырваться обратно. Иначе это может надолго стать её головной болью. Ооох. Впрочем, с другой стороны это могло подарить шанс на славу и достойную битву, от образа которой её драконья кровь начала предвкушении бурлить.       Ладно, в этом ещё разберется позже. Тем более на этом вести ещё не заканчивались. Общими мазками она узнала про другие города Скайрима. Какие то знакомые, вроде Вайтрана. О Солитьюде она знает из книг. Но многие — Фолкрит, Маркарт или Морфал, совершенно новые для неё.       И что примечательно, среди них нашлось место, где не поленились построить приют для всех тех, кто жаждет познать тонкое искусство магии. Хм, возможно стоит не полениться и сходить туда однажды. Кто знает, может оно подарит союзников или там найдется что-нибудь полезное её делу.       Жаль лишь, что судя по разговорам, эта «Коллегия» далека от процветания. Хотя, жрица не удивиться, если это применимо ко всему Скайриму. Больше того, Мирак успела понять, что норды как не любили магию, так и не полюбили. Эх, узколобые идиоты, не понимающие, что эльфы лишь использовали инструмент, что не грех применить и самим! Но, возможно все не так плохо. Мало ли, Виндхельм всегда был настоящим домом и вместе с тем родником тех, кто больно любил старую добрую «мудрость предков».       А меж делом Драконорожденная все больше засматривалась на ту, кто помогал ей утолять жажду знаний. Эльда не была несравнимо красива, хотя стоит признать, недурна. Зрела, но далека от старости и легко считывалось, что она заботилась о приятном впечатлении со стороны мужчин.       Тёмно-красные губы, желто-белое платье с вырезом, что позволял оценить заманчивые груди, приятный темр голоса. Мирак сама не заметила, как ненавязчиво начала уделять внимание не столько рассказам, сколько самой женщине, все больше заставляя её улыбаться и заливаться красящим её румянцем.       Сама же хозяйка таверны явно растеряна таким вниманием. Но она не стала противиться к молчаливому удовольствию Мирак. И по итогу она смогла получить свою добычу, когда нордка согласилась уединиться, где жрица смогла обрушить жаждущие губы на Эльду, заставляя её глухо застонать и обмякнуть в обнявших руках Драконорожденной. Что подгоняемая разжигавшийся похотью, не смогла удовлетвориться одними лишь нежными губами хозяйки таверны, быстро распробовав сперва её шею и ключицы, а затем и все это время дразнившие её груди.       К счастью, исчезновение их обоих не больно заметили, а стоны заглушала музыка и пьяные песни. Что позволило Мирак стянуть с себя наряд и с жаркой страстью наброситься на охающую Эльду, что с шоком восприняла пульсирующий венами и вставший торчком драконий член. Однако, к облегчению жрицы, вполне принявшей такой «сюрприз».       Она вскоре попробовала на деле, мня постель и не сдерживая себя в сладостных стонах, подгоняемых Мирак, что с жадностью пробовала все, что могло дать простое, но такое приятное нордское тело, не преминув оставить на Эльде не один и не два следа тёмно-зелёной помады. Следом и парочку засосов.       А когда все закончилось, игриво подмигнуть тяжело дышащей любовнице и одевшись, уйти в отданную за бесплатно покои. Все таки иногда секс приносит не только удовольствие, а?       Правда там её уже ждала Фрея, и Тилису с Мирри, напряженно смотрящие на госпожу. И прежде чем Мирак успела сказать, дверь громко захлопнулась, позволяя увидеть прятавшуюся Илдари с угрожающе сверкающими глазами. Фрея поднялась со стула заключив губы жрицы в неожиданный поцелуй, быстро повела на кровать, на которую Мирак чуть ли не с силой толкнули. А там её уже ждали спутницы, в чьих глазах безошибочно узнавалось злость и огонек желания…       — Госпожа, мы же все время рядом, зачем вы тратили время на неё? — с обидной надула губы Фрея, что придавливала своим телом к кровати и начала спешно раздевать Драконорожденную. — Мы вас обидели? Мы больше вам не нравимся?       — Если да, то мы сделаем все, чтобы загладить свою вину, — томно заверила Илдари, поворачивая голову Мирак и затягивая её в новый поцелуй. Ненасытный и жадный.       — И доставим вам столько удовольствия, сколько эта жалкая трактирщица никогда не подарит, — прошептала Тилису, чьи бордовые губы уже томно и нежно целовали подтянутый живот, пока оставлявший слюнявый след язык опускался все ниже.       — Дайте нам шанс. И мы подарим всю нашу преданность вам, — страстно замолила Мирри, прильнув к грудям жрицы.

***

24 Последнего Зерна

      Мирак с трудом смогла пережить такое коварное нападение четверых слуг. В своей ревности они были к ней до ужаса безжалостны, выдавив из неё все до последней капли, топя в море сладостного наслаждения весь вечер и ночь. И в нем она едва потом нашла силы проснуться, выскальзывая из груды её прекрасных любовниц, чтобы встретить озаряемый солнцем Виндхельм.       Честно, Мирак и не подозревала, что её слуги будут настолько… жадинами. Да уж, зависть воистину страшна и эта мысль даже немного встревожила. Уж чего ещё тогда ждать от её слуг: С другой стороны, убедиться в их пылкой преданности явилось хорошим опытом. И очень приятным, хехе.       Жаль только, что секс тратил долгие часы, а они Мирак нужны сейчас совсем для другого. Слишком много дел и слишком мало времени, дабы даэдра не успели приготовить слишком много потенциальных проблем.       И пусть пока великие дела её не ждут, но, о малых стоит позаботиться. К примеру, посетить сегодня городской рынок да оценить, что мог ей предложить город Исграмора. Припасы из Вороньей Скалы не вечны, а им предстоит ещё долгий путь. Да и новым закупиться не помешает. Как минимум найти того, кому можно доверить прочистку её жреческих роб, которые ещё настанет время носить.       Эх, сколько же грязи на них скопилось пока она пробыла у Моры, прямо отвратно! Когда то идеально чёрно-золотое одеяние, сшитое лучшими ткачами Драконьего Культа и зачарованное её самой вместе с драконами, теперь перекрасилось в мерзко болотные цвета, от которых тянуло тонким запашком чернил и сухой бумаги…       Следом неплохо бы найти меч взамен утраченному, да и… хм, подходящее платье никогда не будет лишним. Все таки одеваться красиво не запретишь, особенно когда вернулась домой и так хочется вновь почувствовать себя в зените красоты, а? Да и её опыт как бывшей драконьей жрицы напоминал, что оно ещё пригодиться для пышных празднеств. Для её прекрасных дам, к слову, может тоже что нибудь новое найдется, увидеть их в разных обличиях звучит неплохо…       Эх, только пока деньги требовали экономии, н-да, вот уж что никогда не меняется. Но ничего, пока хватит. Хотя это и потребует скромной жертвы в виде того, чтобы самой говорить с этими торгашами, вспоминая, как не позволить тем стянуть с неё лишнюю монету. Все таки среди её прекрасных слуг ещё нет того, на кого можно было свалить такую тягомотину.       Зато это шанс побольше увидеть как и чем ныне живет город.       Правда теперь, шагая посреди снующих всюду людей, Мирак снова понимала, как тяжело и одновременно захватывающе чувствовать себя среди них. Слушать неумелые мелодии музыкантов, от чьих цветастых нелепых нарядов рябило в глазах и которых облепила неискушенная толпа, сквозь которую надо было ещё приноровиться проскользнуть дальше по улице. Слышать неутихающий гам людей, шум молотков, рубящихся дров, звон металла, сопровождаемый десятком смутно знакомых, но все равно таких странных запахов, от омерзительных до тех, от которых слюнки текли.       Благо, её верные слуги шли рядом, помогая ей в нужные моменты вернуть внимание к главному. И наконец, пришла Мирак к ждущим своих монет лавок. Богатые и бедные, цветастые и серые, торгующие дымящимися пирогами, дудками, одеждой или броней, ох, великое множество в котором потеряться было легче легкого. Правда одна лавка, точнее, её хозяйка, тут же зацепила глаз, заставляя побрести к себе.       Кого-кого, а Драконорожденная не ожидала увидеть, тем более уж здесь… альтмерку! Желтая кожа, неповторимые эльфийскими черты в которых нельзя угадать возраст и выглядывающие из волос ушки. Хех, даже если товары дрянные, то посмотреть поближе на эту диковинку стоило.       И она не разочаровала. Представившись Ниранией, женщина оказалась весьма любопытной собеседницей. Не только рассказавшей парочку слухов и новостей, но заодно давшая пару полезных наводок на нужных торговцев. При том, разумеется, не забывая пробовать втиснуть товар. Мирак противиться не стала — у альтмерки в самом деле нашлось парочку полезных мелочевок. В порыве любопытства, жрица задала вопрос про «притеснения», о которых ноют данмеры, решая узнать точку зрения этой эльфийки.       — Достопочтенная госпожа, вам по пути небось встретились ленивые глупцы с Серого Квартала? Вижу, ну так не слушайте их. Да, не спорю, по началу было трудно. Виндхельм не больно гостеприимен, а многие норды упрямы и относят к чужакам по меньшей мере с подозрением. Но со временем я завела правильные знакомства и достойно проявила себя, так что никто меня больше не донимает.       — Вот как? — изумлённо подняв бровь, ухмыльнулась Мирак. Да, эта альтмерка ей уже нравилась.       — Местные тёмные эльфы слишком горды, глупы или наивны, чтобы понять, как на самом деле устроена жизнь, потому-то они и живут в своей помойке. Норды ценят упорный труд и хорошую компанию, а уж я… точно могу предоставить и то, и другое~, — с двусмысленным взглядом проговорила она.       Эх, всё же этот город даже сейчас приятно удивляет! Да и сама альтмерка недурна. Жаль, что дела зовут, так что пришлось выложить монеты и быстро попрощаться. Благо, что несмотря на все упорство, Мирак все-таки смогла немного да сбить кусачие цены. Уж спасибо её несравнимому драконьему очарованию, а?       Дальше встречались уже другие торговцы. Ещё один внезапный альтмер, что несмотря на все невольные попытки нарваться на кулак Мирак своим хамством, имел вполне неплохие зелья и все пытался навязать ей поиски «белого флакона». Хм, что то знакомое. Помниться, встречала она одного фалмера, Куралмила, что в одно время выторговал у неё парочку драконьих секретов, все бредя идеей про создание «идеального снадобья, что исцелит любую болезнь». Похоже, тот идею довел до конца. К сожалению, несмотря на красочное описание, Мирак пока не собиралась тратить драгоценное время на такую чушь.       Может потом, если будет по пути… пока же пусть эльф сам тащиться в эту пещеру к кому-то там на куличиках или привлечет наконец наемников. А её путь шел дальше, вскоре забив сумки слуг купленными запасами еды и питья, а затем приведя Мирак к дверям, над которыми висела вывеска, где изящными буквами было написано: «Ткани и наряды». Н-да, фантазия что надо.       Благо, что внутри её ждало нечто поинтересней. Ведь возле прилавка заигрывалась настоящая драма — тёмноволосая девушка, что оказалось какой то «Нильсин Расколотый Щит», яростно спорила с усатым, как выяснилось, Флоренцием, желая сбить цену за платье. Жаль для неё, но, мужчина был непоколебим, заставляя девушку гневно топнуть и зашагать к дверям.       — Даже не думай у этого ростовщика что то покупать, тут же удушит своей жадностью, — мрачно шепнула Нильсин жрице, прежде чем захлопнуть дверь.       Мирак лишь посмеялась с такого совета. Ничего, уж её этот торгаш точно не удушит. Впрочем, судя по хитрому блеску в глазах, когда она пожелала постирать свои жреческие робы, а затем и найти себе платье, этот Флоренций точно хотел попытаться. Благо, что хоть согласиться поработать над её робами, а затем и отвел к платьям, давая вдоволь времени, дабы их оценить.       Стоит признать, Флоренций собрал недурную коллекцию. Кое что, пожалуй, прямо-таки идеально легло на ту же Фрею. Увы, однако для самой Мирак не нашлось подходящего. Вроде бы хорошо, но, нет, не то… что ж, тут спасла фантазия, которая в красках описала торговцу желаемый наряд.       Благо, «случайно» брошенные похвальбы, легкие заигрывание и манерный голос сделали свое дело, позволив немного сбить цену. Хотя даже так она была кусачей, заставляя Мирак ощутить это отвратное чувство — унылую тоску по тому, когда полученное обретаешь слишком дорогой ценой.       Забавно и странно, на самом деле, учитывая, что речь идет о каких то монетах. Хех, кажется потихоньку она снова обживается в Тамриэле, а? Может это и наполняет жизнь смыслом. Не всегда же тебе должно доставаться всё и за даром. Так всё быстро наскучит, а драконья натура в ней желала сперва подчинять и завоёвывать честно, лишь изредка и по надобности прибегая к Подчинению Воли, если другого не осталось. Но это всё лирика.       Попрощавшись, Мирак с облегчением вдохнула морозный воздух и направилась теперь к шуму молотов да шипению расплавленного металла. Сердце любой армии, что вместо крови гоняло то, чем воины сражаются. Увиденное зрелище не опозорило её память о славных кузницах Виндхельма — повсюду сновали подмастерье кузнецов, таща тяжелые слитки и инструменты, пока их хозяева ударами десятков молотов творили из раскаленного металла мечи и листы брони, пока из дымов труб шел густой чёрный дым.       Завораживающее в своей тяжелой неспешной силе зрелище, от которого Мирак не удержалась от придушенной ухмылки. Пусть кузницы и действовали скорей сами по себе, чем единый организм, все равно, представляли из себя грозную силу. Не считаться с которой для любого командира — глупость.       Драконорождённая убедилась в мощности и работоспособности самого важного органа для военного ремесла. Пока больше ей здесь нечего было делать. Только вот она знала, что когда настанет час, эти кузни станут хорошей опорой её будущей армии…

***

      Наконец, ближе к вечеру все дела закончились, позволяя вернуться в покои таверны, где ждала уютная кровать и забота её любящих слуг. Но даже в их руках Мирак волей не волей, а продолжала думать о том, что делать дальше. Хотя она и не ожидала, что Скайрим будет так трясти. Это делало все, пожалуй, только проще, давая немало возможностей и при этом, на первое время скрывая её от ненужных глаз.       И раз она в Виндхельме, где как раз сидит одна из ключевых фигур развернувшийся войны, хм, почему бы тогда не сделать визит? Она итак собиралась это сделать, но, немного позже. Но зачем теперь ждать? Достойной угрозы тут нет и малочисленность стражи вполне позволит проскользнуть.       Ей нужно не только развеять мрак тайны вокруг таинственного нападения дракона, но и «помочь» Ульфрику прозреть в том, что Скайрим в самом деле нуждается в крепкой руке неподвластной руке. Однако, которой он будет скорее помогать, а не владеть. Только вот использовать свою силу прилюдно глупо.       Так много шума и мороки. А вместе с ними и ужасной головной боли. Но, ничего, скоро ночь и это хороший повод попробовать себя в скрытности, что поможет застать Ульфрика в личных покоях, где не будет лишних глаз.       Главное потом не забыть заслуженно отоспаться… в объятиях своих прелестных слуг~.