Восхождение позабытых

24 Последнего Зерна. Виндхельм.

      Увиденное… разочаровало.       Когда-то грозный дворец, сейчас терзал сердце своим убожеством. Его очертания лишь грубо подражали хмурому величию прошлого подобно глубокому старцу, что отчаянно пытался поддерживать свой молодой лик. И ладно возраст, город пережил ведь немало эпох. Но то, что было новым в дворце, жрице воспринималось отвратно. В этом не таилось прежнего величия.       Лишь режущая глаз грубость и недостойная дворца простота каменных стен чуждыми развилками устилались вдоль мрачных коридоров, что должны были угнетать своей «силой» приходящих сюда. Только вот Драконорожденная вместо благоговения чувствовала горькую тоску и уныние, от которых не скрыться никакими заклинаниями и не развеять могучими криками.       Оставалось принять неизбежное. Странно и до нелепости смешно, по идее. Виндхельм не был ей близок и дорог. Он никак не западал ей в душу, когда судьба приводила сюда. К чему же тогда эта скорбь?       Так хотелось отрицать, но не получалось.       Ведь эта истина не изменит простого факта — город Исграмора являлся тем немногим напоминанием, сохранившегося для Мирак от прошлого. И чьи осколки в нынешнем Скайриме хотелось увидеть, пускай уж и самую малую часть. Хоть так немного вернуться в по настоящему свое время. Которое безжалостно отняли у неё, не оставив никого и ничего, кроме, разве что старых врагов…       Драконорождённая глухо выдохнула, бросая взор на сияющее звёздами ночное небо у одного из внутренних дворцовых балконов. Лишь оно единственное оставалось неизменным и будет таковым всегда. Успокаивающая тёмная гладь, увешанная многочисленными молочными точками, изредка прерывающимися густой пеленой из облаков. Сколько раз не смотри, завораживает дух.       Многое утрачено в не милосердных потоках времени.       И тем не менее, столько же получится приобрести в настоящем. Изменения же не всегда являются бичом Нирна, верно? Они могут быть благом, величайшим и ярчайшим из которых станет она сама! Прошлое у неё нагло украли. Но, если по нему беспрестанно скорбеть — уволокут и будущее. А значит, пора уж вернуться к лепке первых кирпичиков для светлого «потом», которое уже никто не посмеет разрушить.       Благо, что непозволительно долгая слабость не раскрыла жрицу перед снующими по коридорам стражниками, громыхающими своими доспехами. Немудрено — невидимость, как и все её заклинания, была слишком могущественна для смертных. Магия иллюзии позволяла бесшумной тенью идти прямо перед чужими носами и в то же время, придирчиво оглядывать здешнее убранство.       Нет, все-таки интерьер здесь никуда не годиться. Все походило не на дворец, а на дрянные казармы или подземелья, лишенные хоть малейшей изысканности! Хотя даже всю эту неуютную унылость можно было легко спасти! Просто расщедрившись на парочку незатейливых украшений! Архг! Проклятье, Мирак все больше мечтала поскорей уже расквитаться с этим местом…       Побродив несколько минут, её упорство наконец вознаградили. Посреди бесконечных поворотов и стражников она увидела особо роскошную дверь, возле которой бдительно сторожили двое крепких охранников. Что ж, сомнений куда вела эта подозрительная преграда было мало. Правда вот как бы… ммм, хм? Да, пожалуй это подойдет.       Мирак хрустнула шеей и глубоко вдохнула, творя в руках по началу мелкие всполохи, а спустя мгновение уже переливающийся цветами клубок света, постоянно меняющий форму. В одну секунду прямоугольник, в другой сфера, в третий куб. Жрица довольно улыбнулась, и скрестив пальцы, сконцентрировала заклинание до нужной силы, а затем развела руки, позволив заклинанию разноцветной волной расползтись по всему коридору, прежде чем оно погасло.       Осталось проверить на практике.       — Стэн, ты не заметил, что в глазах на секунду словно… что то вспыхнуло? — растерянно пробормотал стражник, протирая глаза.       — Хм. Да пожалуй нет, все нормально, — пожал плечами названный «Стэн», что тут же усмехнулся. — Наверное уже от бессонницы и пьянок у тебя белочка начинается! Как в тот раз, хаха, уже видишь ходящую рыбу, да?       — Уж не надо тут мне, я сегодня не пил, кретин! — раздраженно прошипел его товарищ, игнорируя лёгкий толчок чужого плеча в бок, как и лязг ключей. — И точно тебе говорю, что то было…       — Всякое чудиться, если тут стоять подолгу, — устало отмахнулся Стэн, не слыша щелчок замка, — Может ветер…       «Всякое», «может ветер». Мирак еле удержалась от усмешки, пока приоткрывала дверь под носом этих кретинов. Не мудрено. Из-за очень сильной иллюзии они не могли этого заметить. У испытуемого во время заклинания слегка… нарушаются когнитивные способности, из-за чего он на отрез не может и отказывается понимать изменений вокруг себя.       Даже если одного из них убьет великан, разбрызгав внутренние органы вокруг, то второй даже крови на лице не почувствует и не услышит криков товарища. Не говоря уже про скрип открываемой двери. Все таки не зря она не поленилась изучить и немного иллюзии в былые годы. Вона как помогли, а ведь жрица тогда говорила Валоку, что это бесполезная трата времени, хех… кхм.       Мотнув головой, Драконорожденная заперла за собой дверь и выдыхая, бегло огляделась. В покоях царил кромешный мрак, но это не помешало Мирак подметить, что хоть здесь то какая никакая роскошь была. Потушенный камин, богатые ковры, множество мебели, изящные знамена с головой медведя. Нет, это именно то, что она искала. Покои Ярла Виндхельма.       Судя по тишине, а так же мужскому силуэту в кровати, дорогой Ульфрик не желал её разочаровать неуменьем вовремя спать.       Хищная улыбка, скрытая жреческой маской, сама собою наползла на губы, пока согнутые в коленьях ноги осторожно приближали её к добыче. И стоит признать, когда она увидела черты Ульфрика, тот оказался неплох — искренно нордские очертания, густые волосы вкупе с бородой и царящим на лице сонным умиротворением делали его довольно симпатичным.       Жаль для него, только вот мужчины давно уж не притягивали Мирак. А потому, без всяких церемоний она схватила ярла за шею и вдавив в кровать, начала вбирать воздуха в грудь, готовясь к крику. Только вот резко проснувшийся Ярл действовал быстро и достав из-под подушки блеснувший в ночи кинжал, за мгновение сделал замах.       Который так и не достиг цели. Драконорождённая вовремя перехватила чужую руку и мысленно усмехнулась такой проворности. Все таки из непростого теста этот Ульфрик состряпан, раз готов и к таким ночным «нападениям». Что ж, тем слаще мысль, что такой управленец не пропадет. Теперь он послужит ни себе и своим целям, а истинной владыке — ей.       — GOL HAH DOV! — негромко сказала жрица, звуча словно отдавала приказ.       Яркая кислотно-золотая волна вырвалась из её уст, ударяясь об Ульфрика и впитываясь в него. Однако, со злой досадой она поняла, что не почувствовала как захватила его разум. Норд принялся сопротивляться с удвоенной силой, напрягая каждую мышцу своего тела. И лишь благодаря давлению на его горле, он ещё не крикнул во весь голос, призывая стражу на помощь либо используя Ту’ум.       — Проклятье, да что ж за издевательство такое, — прошипела жрица, понимая. что недооценила волю норда. — Да замри уже ты. Грх! GOL HAH DOV!       И уже со вторым, чуть более громким криком ярл наконец перестал дергаться, а Драконорожденная довольно оскалилась, чувствуя как прикоснулась наконец к этому устойчивому сознанию. А поэтому без опаски освободила нового слугу, поудобнее устраиваясь на краю кровати.       — Ну что ж, Ульфрик Буревестник, ярл Виндхельма. Пора тебе многое мне поведать, — игриво протянула Мирак с непринужденной улыбкой.       И он ответит на все её вопросы…

***

26 Последнего Зерна.

      Допрос ярла вышел познавательным. Правда не сказать, что больно радостным для жрицы. Рассказ Ульфрика подтвердил худшее — Алдуин вернулся. Прилетел, сжег этот проклятый «Хелген» и улетел непонятно куда! Хотя, нет, уж куда это понятно — древние нордские курганы. Прежде чем действовать этой чёрной ящерице требовалась его старая армия.       Признаться, Мирак едва удержалась, дабы от этой вести не разнести что-нибудь. Благо, закаленные нервы смогли вынести это испытание, оставляя в мрачных размышлениях. Алдуин, Бич Монархов… как невовремя. Она ведь даже не уверена, а до конца ли восстановила ту часть сил, что неведомо как растеряла по освобождению и прибытию в Нирн?       И будь оно так, то оптимизма это не добавляло. Нет, она сильнее Алдуина, в этом Мирак была уверена. Столько лет в Апокрифе не потрачены зря. Она — самый могущественный Довакин из когда-либо живших, обладающий запретными знаниями и секретными техниками, выуженными из самых дальних глубин Апокрифа!       Однако, этот ублюдок ведь не дурак при всей своей гордыне. Может понять расклад сил и пошлет других истощать её. Как она устанет — встретит сам. Хватит ли тогда сил? Вопрос хороший. Подчинить всех посланных им дов или драконьих жрецов сразу может и не получиться. Особенно если к моменту битвы они поймут в чем её главная сила. И тогда прижмут хитростью, после чего их Хозяин завершит дело.       Это уже не говоря о даэдра и об их миньонах, которые тоже любят строить свои козни. Они могут отвлечь и заберут немало сил, вместе с необходимым временем…       Однако, все-таки эти вести пусть и не сразу, но взбудоражили драконью часть её души. Одна мысль о славной битве, которая ещё и принесет ей невиданную славу, заставляла покрыться мурашками, а руки нетерпеливо чесаться. Все таки достойней соперника для неё чем Алдуин не сыскать. И если жрице удастся отобрать его силу вкупе с душами воскрешенных дов…       Проклятье, может не так уж и плохо, что её бывший повелитель вернулся?       Однако все равно это заставляло внедрять коррективы в плане. В который раз Мирак устало массирует лоб? Ах да, кажется уже в десятитысячный! Благо, что кроме драконов неприятных сюрпризов больше не обнаружилось. Дальнейших рассказ Ульфрика свелся к повествованию о себе и положении сил в войне. Которую, к слову, ярл Виндхельма хоть и не проиграл, но шансов на победу тоже не имел, даже хорошо разыграв карту «притеснения веры» и «Империи, что управляется эльфами».       Некий «генерал Туллий» оказался ему достойным противником, что смог удержать в кулаке западных ярлов, позволяя им не разбежаться и вместе с имперцами давать достойный отпор. Самое удивительное, Империя прислала только его, вместе с несколькими легатами. При этом он в основном пользовался силами местных в гражданской войне. То есть умудрился завербовать много добровольцев в самом Скайриме, не прибегая к помощи большей части армии легиона из Сиродила…       Проклятье, такой воитель ей точно необходим!       Кхэм. Возращаясь к Ульфрику — скорее всего поражение его неизбежно. Конечно, Империя не могла сейчас прислать все войска, однако это лишь дело времени. Хаммерфел и Морровинд игнорируют конфликт. Хай Рок тем более не окажет помощь Виндхельму, а упускать из рук Скайрим имперцы вряд ли захотят. Хотя бы потому, что без него Империя окажется разделена на отдельные части.       Разумеется, всегда есть возможность затянуть войну или свести всё к шаткому миру. К которому прямо сейчас делали смехотворно робкие шаги в виде свадьбы кузины Императора и убежденного сторонника Братьев Бури. Н-да, в успех подобного мероприятия Мирак верилось слабовато. Такой брак посчитают оскорбительным обе стороны и высок шанс его срыва или вовсе покушения. Да и сколько он продержится даже если все пройдет гладко?       После недолгих размышлений она все-таки решила позволить ярлу продолжить эту возню. Текущий хаос будет хорошей лестницей для будущего возвышения, а с Ульфриком под рукой успокоить нордские умы в нужный момент будет не так сложно. Некий «Талмор», который старался влиять на него ещё в давнем плену, разумеется, захочет вмешаться. Но к нему Драконорождённая ещё придумает свой подход.       А пока же следовало просто придерживаться подправленного плана. Найти способ восстановить утраченные силы, по пути подчиняя ярлов и этого «генерала», заодно набивая славу среди них и черни за счет «героических побед на драконами». А там, как сил будет достаточно, посвятить себя с головой битве с Алдуином и его воскрешенными вассалами.       После победы над ним, уж ни у кого не останется сомнений, кто по праву заслужил титул Верховной Королевы. Нет, более того — Императрицы! Кхэм. Правда Мирак не шибко уверена, стоит ли открыто предъявлять права на престол. Может слегка повременить с этим? Возможно Сиродил и Хай Рок удастся покорить более… тонкими методами. Без грубой силы.       Как ни как кровь её будущих воинов ещё пригодиться в борьбе с остальным Тамриэлем. Не говоря уже о простых бунтах. А там, ох, с этим «Альдмерским Доминионом». О нем Мирак тоже успела узнать и хорошо понимала, что война с ним в любом случае неизбежная данность. Альтмеры ненавидят людей и слишком горды, дабы хотя бы подумать о сосуществовании. О вассалитете или автономии вообще смешно говорить.       Впрочем, может это и хорошо — война всегда ей была по душе. Да и сделать из этих обнаглевших ушастых нужный пример для всех остальных меров в мире будет кстати. Если надо, то можно попробовать криком смыть их любимый «Саммерсет» с лица земли. Благо, что это вроде как остров, а крик же призывающий мощь морских волн у неё был.       Однако это совсем уж на крайний случай. Завоевать будет куда выгодней. Не зря же в её походах против фалмеров тех нередко брали живьем? Да и быть может у желтокожих найдутся достойные «представительницы», способные усладить глаз, м~? Эх, но до этого ещё не скоро. Сначала интриги, заговоры, хитросплетения в высших кругах и планомерное продвижение. Столько всего предстоит исполнить на её пути и как же не хочется возиться, а просто приступить к самому интересному…       На этом жрица и прекратила раздумывать, чувствуя, как голова начинала побаливать от хлынувших проблем, вместе с попыткой придумать к ним решение. Ох, политика политика. Сколько в ней не пробудь, а менее утомительной от этого она не становится. И это Мирак даже не королева! Впрочем, до этого не ровен час. Пока же следовало завершить дела, всё ещё державшие её посреди этих морозных улиц.       Благо их осталось немного. Навести Флоренция, да купить меч. Первый не подвел, услаждая взгляд вновь почерневшими робами, казалось сделанными ещё только вчера! Платье же тоже было готово. Хех, удивительная скорость, хм? В её время такие заказы делались неделями.       Интересно не держит ли Флоренций десяток слуг для такого или использует тайную магию? Впрочем, если и да, то ей какое дело? Поэтому честно забрав свое добро, Мирак пошла уже к кузнецам.       И вот там оказалось не так просто. Простой стальной меч приходился слишком хрупким для Драконорожденной — пара ударов со всей силы и сталь попусту не выдерживает, трескаясь вдребезги. Пришлось выбирать из чего покрепче. Что было, во первых, не у всех кузнецов, во вторых — цены те выкручивали самые наглые, а в третьих… сами мечи выглядели неплохо, да. Но не то.       Плюнув, Мирак решила обходиться призывным клинком. Магические силы лишний раз тратить, конечно, не хотелось. Зато колдовское оружие было таким, каким надо! Однако, не желая мириться с тогда, впустую потраченным временем, жрица решила подобрать кое-что для Фреи. И вот для её ловких рук нашлась двойка стеклянных топоров. Не такие изящные, какие создавали во времена Мирак фалмерские мастера, однако уж получше простой стали.       Благо, что Фрея с радостью отреагировала на такую щедрость своей госпожи смачным поцелуем сперва в губы прямо на глазах кузнецов. А затем, хех, в более приятном и укромном месте, лишний раз убедив жрицу взять с собой в Вайтран именно эту русую воительницу, которая первая встретила Мирак в Нирне. Пускай и не так, как хотелось бы изначально.       Её же прекрасным серокожим слугам Драконорождённая нашла иную роль — Илдари посетить этот «Винтерхолд». С целью разузнать, что же такого происходит в этом пристанище магов. В то же время, очаровательная «семья» из Моранг Тонг отправилась на юг, в Рифтен. Город, по последним слухам, переполненный отребьем разных мастей, но стратегически важный. Что ж, пожалуй её прекрасные ассасинши там будут как рыбы в воде.       А им с Фрей предстоял путь к Вайтрану. Во времена Мирак тот был богат и прославился за счет обосновавшихся там «Соратников», сынов и внуков тех, кто сопровождал легендарного Исграмора. И судя по услышанным словам — своего статуса не растерял. Правда, вспоминая как выглядел Виндхельм, ух, Мирак страшно представить как время изменило это место.       Только вот глаза бояться, а руки делают.       Отдав последние деньги за лошадей, Мирак тоскливо посмотрела на пустоту в сумке. Как же быстро кончаются септимы. Эх, стоит хорошенько подумать как заново пополнить свою скромную казну. В голове так и вертелось название какого-то заклинания изменения, оборачивающее железо в благородный металл. Только вот его Драконорожденная все никак не могла вспомнить. Словно дыра в памяти.       Жаль, придется другими способами. Или же надеется на купленные припасы. Сама Мирак то ладно, могла стерпеть, голод и жажда по прежнему не терзали её, а вот Фрея…       Жрица раздраженно фыркнула в ответ на свои мысли. Этот вопрос будет решен на месте. Сейчас же все в порядке. Поэтому пора позволить лошадям делать свое дело! А ей самой, под звонкий цокот копыт, поддаться искушению и бросить взгляд на Виндхельм. Столь знакомому и чужому. Каким, наверное, окажется весь Скайрим, что точно не раз и не два бросит ей вызов, проверив, так ли крепка давняя знакомая или даст слабину.       Мирак тихо усмехнулась и вернула взгляд к мощенной дороге, занесенной снегом, ведущей её к новым свершениям.       Нет, слабину она не даст, а Скайрим хочет или нет, но покориться ей. Покорится её голосу. Её силе. Хех, её очарованию. Ибо такова судьба. Судьба Мирак, которую она выковала себе сама и сполна оправдает титул Первой Драконорожденной.

***

3 Огня очага. Центральный Скайрим.

      Путь вел их на юг, где с каждым днем мороз все больше освобождал из своего плена Мирак, уже успевшую устать от постоянной нужды носить теплые одежды. А когда же мощенная дорога, наконец, свернула на запад то им считай открылся новый мир. Матушка-природа вокруг расцвела, открывая такие казалось незатейливые, но чарующие виды Скайрима. Ведь чего-чего, а за эти века земля здесь ничуть не потеряла прежней красоты.       На фоне снежных просторов да пепельных пустошей это завораживало. С искренней улыбкой она вслушивалась в шорох потревоженной по приятному зелёной листвы, хруст сухих веток под лошадиными копытами, негромко завывающий ветерок, под который она подставляла не спрятанное маской лицо, чувствуя как теплые прикосновения ласкают кожу и развивают её волосы по воздуху. А самое главное небо.       Никаких глаз, ядовито зелёных цветов, гигантских щупалец с которых капала отвратная чёрно-зелёная жижа, бррр…       Солнце, синее небо и белоснежные облака. Проклятье, смертным никогда не понять как этот вид прекрасен! Оно видеться им данностью, в то время как её сердце при ярких лучах наполниться согревающей радостью и долгожданным покоем, где не нужно больше было мечтать о свободе. Ведь теперь она окружена ею. От того не удивительно, что её глаза как зачарованные сматривались в бесконечные по разнообразию облака, с неверием наблюдая за их неспешным полетом.       Так… странно они двигались. Медленно, но, заметно, хах, она этого никогда раньше не замечала. А ночь, ночь! Проклятье, ни один стих или книга не передадут как прекрасна и многогранна она. Эти переливающиеся цветом туманы покрытые сверкающими звёздами, пока над Нирном могучими стражами нависают красно-серые силуэты Массера и Секунды, что нет-нет да заставляли задуматься.       Что же там? Есть ли уже свои красоты на Божественных Телах?       Не говоря уже про окружающий их путь о силуэтах высоких гор, которые молча бросали ей вызов своей «неприступностью» своими размерами и острыми пиками вершин. Пока рядом же могучая Белая Река, чьи журчащие воды, поблескивающие под солнцем, так и соблазняли искупаться. И чего таить, Мирак поддавалась этому соблазну стоило только сделать ей с Фреей привал. После которого они двигались дальше, заодно наблюдая неспешно текущую вокруг жизнь.       Редко выбегающую на дорогу дичь, быстро пополняющую им запасы мяса. Громыхающими солдатскими маршами воинов или небольшие группы наемников, кидавшие в них хмурые взгляды. Одиноких путников с которыми перекидывались парочкой слов. Хех, а уж куда без всякого отребья, что пробовало ограбить «слабых путниц», становясь хорошей возможность увидеть её верную Фрею в деле.       И та не подвела, искусно орудуя топорами. Да так щедро проливая разбойничью кровь, что Мирак оставалось лишь довольно наблюдать и улыбаться во всю ширь. Видя как Фрея не стеснялась перерубать бандитам конечности словно ветки деревьев, тёмная гордость взыграла в ней.       Нет, она точно не ошиблась, решив взять к себе эту чудную воительницу. Которая, к слову, ещё и неплохо готовила, избавляя Мирак от такой недостойной её кровей нужды, как приготовление еды своими руками. Вот на охоту Драконорожденная выбиралась с наслаждением, призывая на службу призрачный лук и со вспыхнувшим азартом вновь погружаясь в это благородное ремесло, принесшее им немало дразнящей нос добычи. Эх, вот бы ещё каких-нибудь специй…       Увы, был лишь мед, который смачивал горло. И развлекать себя лишь этим Мирак порядком надоело. Скучное и рутинное однообразие. Драконья кровь требовала крови, битвы где её голос вновь сможет выпустить свою кошмарную мощь! К счастью, долго ждать не пришлось.       На дороге к ним однажды выбежал израненный каджит, умолявший о помощи. Мирак, пожав плечами, решила из любопытства таки спасти кошака, а тот и поведал, что их торговый караван ограбили бандиты да взяли тех как пленников, а он сам лишь чудом сбежал под градом стрел. И тогда жрица поняла, что вот он — шанс! А поэтому без сомнений пообещала пушистому освободить его сородичей.       Правда, быстро позабыв об этом, стоило только башням, в которых засели бандиты, оказаться в поле зрения. В те минуты Мирак думала только о том, к чему взывала драконья кровь.

Убивать и разрушать

      Для чего эти черви подошли прекрасно, даже не требуя нужды призвать оружие! Ей хватало и рук, которые ломали щиты и под хруст разлетающихся костей да фонтаны крови ломали все на своем пути, не оставляя ни шанса. Её же кровь довольно бурлила и Мирак ей в такт хищно скалилась, непринужденно играясь с добычей. Кроша их пустые черепа в труху, отрывая более ненужные им руки, разрывая тушки бандитов пополам.       Иногда она решала попробовать убить тех трупом их же товарища, превращая тело одного в недолгую дубину, довольно насмехаясь над жалким бессилием этих ничтожеств! А порой не забывая попробовать на тех крики, разом превращая парочку из них в горящие факела, замороженные статуи которые кровавыми осколками разбивались под её кулаками или разлетаясь на кусочки заодно с частью башни.       А ответить ей не могли, часто просто не успевая попасть. А если тем и везло, ха, бесполезно! Жреческие робы, которые Мирак вновь приодела на себя, были далеко непросты. Кропотливые зачарования придали им стойкость эбонитовых доспехов, при том ничем не сковывая свою хозяйку. Которая чем больше покрывалась чужой кровью, наблюдая за паническим ужасом этих смертных, тем больше наслаждаясь как горячка боя накрывает с головой.       Она не щадила никого. Даже тех, кто сдавался ей на милость, моля сохранить их жалкие душонки. Одной такой глупой разбойнице не повезло полететь с моста, разбиваясь о скалы подобно скорлупе яиц.       Это не была холодая ярость как с ублюдком Валоком и не скоротечность с безумным Азидалом.       Безграничное, накатывающее с головой горячая волна прикосновения к неукротимой мощи, которую ты мог использовать как сердцу угодно. Не думая, не сомневаясь, лишь пользуясь, видя как она разрывает твоих врагов, таких жалких и немощных. Тех, над чьими жизнями она имела абсолютную власть, насыщая её опьяняющим чувством превосходства!       И лишь когда голова последнего разлетелась в её руке с ошмётками крови, Мирак осознала, что на этом бандиты и закончились, вызывая разочарованный вздох. Оставалось лишь стряхнуть с себя грязь.       Так прекрасно и все же… мало. Впрочем, даже так этот день определенно стал куда веселей, а её нутро сможет уж на время заткнуться, возвращая желанный покой. Ах да, ещё эти двуногие коты, они тоже обнаружились и были готовы хоть в ноги кланяться, рассыпаясь в благодарностях, от чего Мирак невольно ухмыльнулась. Вот. Только так свою будущую владыку и должны благодарить.       И несомненно, что они и другие ещё будут отдавать ей оды восхищения. Пока же каджиты вернули обратно свое добро да предложили вместе продолжить путь. Жрица решительно отказалась, не желая ещё потом возиться с шерстью на своих робах, тем более когда ей куда родней компания с сородичами, а не выросшими до человеческих размеров хвостатыми. Однако, уж от щедрого застолья в свою честь… почему бы и нет?       Тем более, что блюда каджитов хоть иногда смотрелись причудливо, но, на вкус оказались недурны. А вкупе с лившейся музыкой и танцами да постоянной хвальбой в свою честь это продлилось до самой ночи. Где уже изрядно отъевшаяся Мирак с Фреей сидели возле разведенного костра, под чей треск шла неспешная беседа.       И пока Фрея увлеченно слушала каджитские байки, её хозяйка больше молчала, не особо желая погружаться в беседу, больше поглядывать на родные ей языки пламени. Их безмятежный танец позволял уйти от суеты окружения.       Не сказать, что она не хотела поболтать. Только вот, несмотря на проведенные вместе часы, Мирак так и не смогла… свыкнуться с этими «каджитами». Они говорили вроде схоже, а ненормально. Про внешний вид говорить вообще не стоит. Для её глаз, привыкших к людским и эльфийским лицам, это смотрелось так же чужеродно и неправильно, словно это были даэдра. И это при том, что даже Фрея вскоре перестала смущаться их! Драконорожденная сокрушенно вздохнула, устало понимая, что похоже такова была разница эпох.       И возможно она тоже в конце концов привыкнет. Просто потом.       Несмотря на всё это, Мирак не помешало тут и там вопрошать эти хитрые кошачьи морды о том, что в мире твориться. Ведь их фразочки о том, что они обходили многие земли жрица отнюдь не забыла. И получив ответы, теперь задумчиво поглядывала на созвездья, не зная что и думать о услышанном.       Не сказать, что она узнала что то такое же удивительное, как возращение Алдуина. Нет, скорей… просто подтверждение, что старые времена уж точно канули в лету. Давая теперь мир, в котором, эм, отменено рабство? Мирак едва не подавилась медом, пока слушала, что оно многие века как запрещено Империей и даже Морровинд неохотно, но отказался от этого.       Прочитанные книги в Апокрифе на эту тему ей, с очевидной уверенностью, казались художественным вымыслом чересчур мягкотелых и довольно наивных писателей. Так они всё это время были реальными историческими документами?!       Н-да, тот же Валок возможно возликовал бы. А вот сама Драконорожденная сидела в растерянности, искренне не понимая что за идиотизм свалился на всех? Ведь рабы были основой жизни у стольких людей, что без них… Да было б ведь как без рук! Конечно, обычная чернь часто обходилась без них — рабы все-таки удовольствие недешевое, даже несмотря на богатые на них походы. Заодно и то, что те же крестьяне порой пополняли их ряды за серьёзные проступки. За преступление ли аль за долги.       Но вот у более благородных, ох, не иметь раба считалось катастрофой. Драконьих жрецам они помогали в ритуалах, присутствовали рядом во время походов и помогали сладить с делами, навроде как надеть замысловатые наряды, развлечь гостей, набрать необходимых трав. Некоторым уважаемым семьям они служили учителями, присматривали за детьми, работали в хозяйстве. Ох, легче было сказать, чем они не занимались! Не говоря уже о нередко эльфийских невольниках, которым часто доставалась самая тяжкая участь.       Проклятье, даже у дов имелась пара тройка личных рабов, следивших за их ухоженностью и чисткой чешуи! Хотя эти летающие ящерицы еле как выносили людское и даже эльфийское присутствие!       А теперь… пхах, это был абсурд чистой воды. Кто строит, пашет землю, добывает в рудниках, учит, да просто работает там, где даже низкородной черни недостойно трудиться?! Свободные? Их что, расплодилось настолько много?! И им за это ещё платят ежемесячно? Где столько денег нашли?!       Да даже пусть так, хорошо, а зачем запрещать то? Чем невольники плохи, если не забивать себе голову всякой бестолковой дурью. Или что, Империя решила поиграться в праведников, а следом и все остальные последовали за ними, подобно стаду бесхребетных кретинов?       Эх. Не понять ей новые нравы, вот не понять. Да и восстанавливать старый уклад уже не получится. Видимо остается лишь свыкнуться с ним. А после того как этот мир подчиниться её воле, подкорректировать свое виденье порядка под изменившийся Тамриэль…       От размышлений её резко прервали легкие толчки в бок. Хмуро обернувшись в сторону нарушителя её спокойствия, Мирак увидела хитро улыбающуюся кошачью морду.       — Вот скажите, леди, все каджиты и ваша прекрасная спутница рассказали что от жизни то хотят. Денег, как можно больше помета, хех, служить вам. А вот вы, м?       — Чего я хочу? — медленно протянула жрица и слабо усмехнулась, поудобней располагаясь на ковре. — Если я скажу, что я жажду завоевать Тамриэль и заставить всех упасть перед моими ногами, то поверишь? — вернула она хвостатому хитрую ухмылку, наблюдая за его реакцией.       — Увидев как леди расправилась с теми бандитами? Хех, могу и поверить, — ехидно бросил каджит. — А если говорить не о мире, но о вас? Что то, как бы сказать… личное?       — Личное? — с подозрением бросила Мирак, но, не ощутила в каджите даэдрическую вонь или корыстного желания провести. Спустя долгие века в служении Принцу Судьбы на такое уже выработалось чуйка. Значит он искренне интересовался, ха?       Отвечать ему жрица не собиралась — не заслужил. Никто не заслужил, а она не позволит себе такую слабость, дабы изливать сокровенное чужим ушам. Но, над вопросом невольно задумалась. И ответ пришел почти сразу, импульсивно — вернутся в прошлое. Где прикончит всех будущих предателей сразу, не дав их гнусности отравить сердца её поданных, не сделав из них предателей и не заставляя Мирак собственноручно убивать их!       Это предотвратило бы гибель её Гвелории и Терселин. Ведь она ценила их далеко не только как слуг. Нет, ценила как тех самых, из редких единиц, кто так и не дал повода усомниться в своей преданности. Горькая ирония — пленные фалмерки оказались вернее давних подданных.       А не допустив трагедии Мирак, да, дождалась бы когда довы совсем ослабнут, подавляя восстание на остальном материке. И тогда она бы нанесла свой удар, завершив все куда раньше, не потерявшись в веках и одиночестве посреди бесконечных полок с рукописными изделиями из сухих чернил, размышляя над допущенными ошибками…       Тяжело выдыхая, Мирак поняла, что… нет, это не тот ответ. Не тот, что лежал в глубине сердца. Тогда какой?       Взгляд изумрудных глаз медленно обвел царящий вокруг балаган каджитов и вдруг зацепился за беззаботно смеющуюся Фрею, заставляя вспыхнуть в голове одно единственное слово.

Доверие

      Слово отдалось желчью, заставляя губы скривиться, а тело пробила легкая дрожь от вспыхнувшей ненависти и горечи. Такое простое и невинное слово, но, как же отвратительно оно в своей сути, отравив её жизнь как ничто другое. Ведь в свое время она доверяла, о да… стольким доверяла. Верила в них, говорила то, что никто не должен был услышать, считая, что те заслужили это, она может это сказать и слова никогда не обернуться против неё…       И жестоко ошиблась. Много раз. Наивная дура. Сперва с Валоком, да, тем самым ублюдком, с кем проливала кровь, кто притворялся лучшим другом многие годы. Только вот… что такое друг? Тот, кто тебя всегда понимает и помогает, не так ли? Кто до конца с тобой? Только вот будет ли, если ты пойдешь против царящих порядков? Если ты пойдешь против всех, предложишь то, что выходить за его виденье?       Как тогда он поступит? Преодолеет себя и не предаст? Будет биться спина к спине до конца? Или во имя своего эгоизма и узколобия будет готов предать стоит лишь услышать, что ты убила дову и поглотила его душу? Что открыла новые знания, что сделают тебя и его сильнее, чем даже сам Алдуин? Что вместе вы выкуете новый мир, м?       Ничего из этого. О нет. Он даже не попытается понять. И мысль в голову не закрадётся. Потом этот «друг» вовсе подстегнет твоих подданных к восстанию, показав как глупо верить в их преданность. Ведь накормить их приторными словами, отравой предательства так просто, сколько ни старайся во имя процветания своих владений. Но может проблема только в нем и глупой черни? Хах, если бы!       Как тогда объяснить предательство теперь уже её поверенного. Того, кто защищал её жизнь когда-то и руководил её армией, являясь чуть ли не важнейшим звеном в ней. А теперь… жалкий предатель, что-то там болтающий: «Она зашла слишком далеко и не ведает, что творит!», «Обезумела от нахлынувшей власти!»       Как тогда понять непокорство всех, кто последовал за ним? Всех, кто начал плести ещё больше заговоров по мере того, как она все глубже погружалась в новые знания, даровавшие настоящую силу, о которой другие могли только мечтать в самых невозможных снах? Неужели с их точки зрения, Мирак не заслуживает быть… не какой то жрицей на услужении драконов, но большим?       И что с ними всеми делать? Отпустить и простить? Надеется на их совесть, что вдруг проснется после предательства той, кто доверилась им с лихвой, открыв сердце и душу? А может лучше поступить с ними так же, как с врагами? Дать то, что заслужили, чтобы там ни говорили про зашедшую излишне далеко резню? Ответ очевиден и справедлив как три септима.       Только вот кому теперь доверять? Каждый может предать её, как бы дружны и «покорны» на вид не казались. Просто потому, что он или она будут с ней не согласны. Мирак не знала тогда, не знала и сейчас. Зато в давние времена смогла узнать единственный ответ, что с лихвой решал данную дилемму.       Подчинение Воли. Личное творение, созданное из данных Хермеусом секретов о драконьем языке. Чью суть она сковала в то, что никогда не позволит беспокоиться о занесенном клинке. Оно было идеально как тогда, так и сейчас. Не лишая личности и талантов, но, словно клеймо врезая в сознание верность своей владыке. И от чьей силы не мог укрыться ни человек, ни дракон, ни даже природа.       И все же…       Может быть…       Где то глубоко внутри жрица понимала, что не чувствует радости от этого. Верность была вбита, навязана и это было правильно. Надежно. Безопасно. Но не была до конца искренней. Не была ответным доверием, не была личным выбором того, кто… смог её понять. Принял какой есть и кому без сомнений смогла бы открыть душу. То, что хотелось хоть когда то, но найти…       Мирак глухо выдохнула и помотала головой, мысленно себя упрекая. Как же все это глупо и смехотворно. Даже все это не секундное веяние размышлений… нет на свете того, кто смог бы осуществить эту тихую мечту. И никогда не появится.

***

6 Огня очага. Окрестности Вайтрана.

      Последующие дни уже не подарили таких сюрпризов, идя неспешным ручьем, как шумящая неподалеку от них река и постоянно нависающим над головами силуэтом гор. Глотка Мира. Ещё одно немногое, что никак не поменялось за эти годы, вызывая у Мирак невольную улыбку. Проклятье, а ведь она помнит как когда то взбиралась туда. Шла по едва протоптанным тропинкам, чувствуя как ноги устало ноют, как она отбивалась от стай волков и поджидающих в засаде троллей, пока мощные ветра обрушивались на неё, терзая девушку чудовищным холодом и угрожая сдуть с каменных скал, пока воздух все меньше насыщал её силами, заставляя валиться без сил.       Однако, каким бы суровым не было это место, оно не смогло её сломить. Голодная, уставшая и замершая, но несломленная Мирак дошла до конца, очищая гору с небесами силой своего крика, тратя всю магию до последнего всполоха, дабы оно привело её туда. К самой вершине, где её ждали силуэты величественных дов. Самые сильные и почитаемые в их рядах.       Чёрный как уголь Алдуин и взор его пылающих красным огнем глаз. Красный как кровь Одавинг, в чьих синих веках сверкало любопытство. И Партурнакс, белее кружащего вокруг снега, чьи растущие на могучем подбородки чешуйки напоминали бороду, а взгляд серых глаз был полон спокойной мудрости, что будто успокаивало в душе Мирак всякую тревогу.       После недолгого спора её бывшие владыки вынесли свой приговор, в котором Первенец Акатоша, сотрясая казалось гору до самого основания, создал в разноцветным огне маску, носящую великую силу. Ту самую, что Драконорожденная носила до сих пор, как и остальные высшие драконьи жрецы, тоже взвалившие на свои ноги такой непосильный подъём. Семь тысяч шагов к Глотке Мира.       Прошедшие до самого конца, самые стойкие и закалённые из всех, доказывали довам, что они были достойны наибольшего доверия и заслуживали награду. Которой являлась дарованная сила артефактов. Многие проходили через это испытание каждый раз, когда требовался новый высший жрец. Но Кин, чьи руки создали это место, безжалостно отсеивала всех, кто отказывался слишком слаб или нерешителен.       И смотря на себя, Мирак понимала — это было правильно. Пожалуй, однажды ей стоит проверить себя снова перед лицом матушки-природы. Рассеять этим иногда вспыхивающую в душе слабость, что легко могла сгубить. Впрочем, чего лукавить, заодно и вновь насладиться неповторимым видом с вершины на уходящий вдаль бескрайний горизонт. Когда перед тобой как на ладони весь Скайрим. И ты знаешь, что взобрался туда, чего выше только звёзды и драконы.       Жаль дела не позволяли ей эту блажь. Однако Мирак себе поклялась, что когда-нибудь все-таки попробует. Сейчас же жрица вернулась к мощенной дороге, которая спускала их вниз, все ближе ведя к далёкому городу на холме. Вайтрану, чей высокий и величественный силуэт виднелся издалека, на фоне раскинувшихся вокруг полей. Он давал надежду, что может этот то город пережил старые эпохи без потрясений или упадка.       Кони приближали к нему, скача мимо мельниц, бегущих куда то солдат и полей, на одном из которых Мирак удивленно заметила беснующегося великана, которого с кличем атаковали парочка смертным в незнакомых, но смутно что-то напоминающих доспехах. Значит до этих времен дожили и великаны, хм?       Что ж, уважение им. Хотя, уж им то куда подеваться, хех.       Останавливаться Мирак не стала, рассудив, что не её ведь это дело, да и воинов немало — справятся, коль не слабаки и глупцы. Её же путь шел дальше. Однако по мере него Мирак хмуро подметила поднимающийся над башней густой чёрный дым, идущих от огня. А потом… её драконья кровь застыла, когда она услышала голос, прорвавший воздух словно гром.       — FUS RO DAH! — с чудовищным ревом послышались слова, чей сокрушительный гул легко слышался даже отсюда.       Такие знакомые, идущего от взмахивающего крыльями силуэта, возле которого середина башни разлетелась в это же мгновение, заставляя ту накрениться и начать падать с невероятным грохотом, вздымая пыль во все стороны. Прищурившись, жрица поняла кто бесновался там вдали.

      Дракон.

Это мог быть только он.

      И тогда Мирак резво погнала коня вперед, чувствуя непреодолимый зов к участию в достойной её битве. Не слушая растерянные крики отстающей Фреи, ведь Драконорожденную оглушал собственный внутренний голос, что как молитву повторял о том, сколь будет сладка драконья душа и как наконец она сможет вкусить всю прелесть воистину кровавого боя, где у неё будет враг, а не тряпичная кукла на которой тренируются воины.       Рядом с горящей башней её встретил жар пылающего огня, в котором догорали обугленные тела, пока ещё живые воины под непрекращающиеся вопли орудовали луками, подбиваемые невесть что забывшей здесь данмеркой. Но даже её стальной непоколебимый тон был бесполезен, когда дова обрушивал на них свою силу.       Времени на раздумий больше не осталось. Резко потянув поводья на себя, Драконорождённая с небывалой ловкостью спрыгнула с седла, сделав кувырок в воздухе и подбежав к небольшой скале, откуда открывался вид на всё «поле битвы». Лошадь почуяв опасность сразу отбежала назад. Хорошо, даже лучше. Теперь не нужно переживать за напрасную смерть того, что съело из кармана последние монеты.       Жрица в пару мгновений оказалась возле башни, смиряя бок дракона кровожадным взглядом.       — HUZRah DI ROT, DOVah! — в один миг загрохотала Мирак своим голосом, заставляя дову сделать очередной пирует, что повернул его лицом к жрице, почувствовавшей на себе цепкий взгляд. И тогда поняла перед кем была, предкушенная жрица почувствовала как её руки нетерпеливо зачесались. — GRah ZU, MirMulNir, NI JooR, NIVahRiiN SahLO!       — BOZiiK JooR, как ты смеешь требовать хоть что-то и откуда знаешь моё имя? — зло прорычал дова, как вдруг его морда дрогнула и Мирак могла поклясться, как в его глазах сверкнула неверие. — Roo, DUKaaN TahRODiiS! OL?! — дракон замолчал и затем громогласно заревел. — AaL GRah! ZU MirMulNir — HIN DINOK! QahNaaR Roo PRUZaaN DaaR AlDuIn!       Мирак на эти слова лишь довольно ухмыльнулась. Только эта улыбка осталась под уже надетой маской. Крупно же ей повезло. Мирмулнир — древний дракон, с которым Мирак успела несколько раз пересечься в годы далёкого жречества и мстительных походов на эльфов. Тогда она впервые увидела, насколько фалмеры хрупки перед огнём настоящего дова. Ту мощь, которая навсегда очаровала её. И большинство драконов, что когда то сражались с ней, были слабее на порядок слабее того, что был перед ней сейчас.       Однако это не пускало в сердце страх поражения, о нет, лишь предвкушение пред возможностью одолеть столь достойную добычу, наглядно показав как себе, так и Нирну, что она способна на гораздо большее, нежели возня с разбойниками у лихих дорог. А если повезет, хах, кости её давнего знакомого послужат прекрасными украшениями не хуже костей его братьев в храме.       И она примет этот бой с братом по крови, первый в этом новом Скайриме, честно, как истинная дов! Приберегая парочку полезных ту`умов на другой раз. Разумеется, она могла подчинить его волю или поглотить душу, однако давно спящая в ней воительница жаждала битвы.       Глубоко вдохнув, Мирак медленно зашагала к дракона и видя как тот готовится обрушить на неё пламя, с глухим грохотом сорвалась с земли, с боевым кличем стремительно летя навстречу крылатому врагу. Секунда, два и сжатый до хруста костяшек кулак достиг драконьей морды, отдаваясь глухим хлопком сотрясшегося воздуха и волной тупой боли в спрятанных перчатками пальцах. А уши же оглушал дикий рёв, идущей от отлетевшей от удара пасти, что брызнула сверкнувшей под лучами солнца крови. Этот миг отозвался в жрице возбуждающими разрядом хищного восторга, от чего её ухмылка растянулась на все тридцать два зуба.       Первая кровь была за ней, но, Драконорожденная хотела большего. Гораздо большего! А поэтому без оглядки лупила дальше, чувствуя как воздух сотрясается от мощи каждого удара, видя все новую кровь и начавшие вылетать у Мирмулнира клыки. Дракон возмущенно ревел, но мог лишь беспомощно принимать удары! Мирак же в тон ему победно хохотала, глубоко наслаждаясь болью в собственных костяшках и бурлением крови, безмолвно ликовавшей вместе с ней, подгоняя её все дальше.       Ещё немного и это ничтожество будет избито ей как жалкое ди…       Мирлмунир рыкнул и с новым ударом его морда сдержала удар. Желтые глаза сверкнули злым торжеством и дова открыл пасть, что двинулась к Мирак. Она успела лишь округлить изумрудные глаза. Секунду спустя округу огласил болезненный крик Драконорожденной, на чью спину и живот сомкнулись острейшие клыки, вспарывая засверкавшие в зачарованиях робы, начинавшие обильно багроветь брызгнувшей кровью, пока дова впивался в раненую плоть, руша кости и разрывая органы.       Мирак захрипела, с трудом сдерживая новый крик, ощущая всю ужасную мощь сомкнувшихся над ней челюстей. Проклятье, даже при всей её мощи если она не сделает что то сейчас, то дальше раны станут такими, что она не победит! Мысль эта была столь пугающая, сколько и оскорбительная, в мгновение наполняя жрицу ничем несдерживаемой яростью.       Из её горла поднялся не по женски… нет, не по человечки низкий, дрожащий от ненависти рык, с которым её пальцы сомкнулись в кулак, усиленный её магической мощью. Удар со вспышкой вновь обрушился на дову, от чего ветер сдул всё вокруг. Вот теперь она услышала от этого ублюдка по настоящему мучительный рев под чавканьем разорванной плоти глаза, покрывший её локоть в свежей вражьей крови, но, однако, так и не сумевшей добраться до заветного.       Ведь дракон резко поднял голову и со всей силы тряхнул ей, швыряя жрицу прямо на землю. Грохот поднявшийся земли смешался с нахлынувшим болезненным жаром мышц и дрогнувшими в её теле костями, заставляя Мирак беззвучно закричать. Но тут же её глаза округлились и губы едва успели загрохотать спасительным ту`умом.       — FEIM ZII GRON!       Тело дрогнуло от пробежавшийся по нему силе, что преобразило его в бесплотный силуэт, которому не смогли повредить приземлившиеся на землю драконьи ноги. Проклятье, это было близко! И от этого осознания Мирак беззвучно зашипела призрачными губами, прежде чем резким прыжком не улететь прочь, безболезненно приземлялась в десятке метров от Мирмулнира, чья морда хотя и плохо передавала эмоции, но, сейчас в ней легко читалось злорадство.       — KRONGRah DI! — уверенно рыкнул дова.       — NI HahNU! — крикнула Мирак, что колотило от вспыхнувшей ярости, которую хотелось обрушить на эту тварь. И мгновение спустя, ей выпал шанс, ведь её тело вновь стало материальным.       Мирмулнир сразу же хищно оскалился и медленно начал открывать окровавленную пасть. Понимая, что тот готовится кричать, Мирак глубоко вдохнула, вбирая воздух в легкие, что противно резануло болью в груди,. Её пальцы же проворно двигаясь, начиная сверкать спасительным золотистым сиянием, пока другая рука отчаянно держалась за живот, дабы не позволить кишкам вывалиться наружу.       Секунда натянутой до предела тишина, где жрица слышала лишь бешеное биение сердце в собственных ушах и мелодичное переливание окружающего в ладони заклинания. Кто успеет обрушить мощь ту`ума, не дав другому шанса на ответ? Ответ мог как просто подарить лишь небольшие преимущество, так и стать роковым.       Ответ пришел спустя, казалось, мучительную вечность. И был просто — оба.       — FUS RO DAH!!!       Кошмарная мощь столкнувшихся ту`умов слилась в одну оглушительную какофонию, что безжалостно разрушила и смела в воздух все на своем пути. Превращая основание башни в кучу булыжников, землю во вспаханный кратер, пока не успевшие вовремя сбежать обращаясь в кровавую кашу. И Мирак тоже не успела. Драконья мощь заставила взлететь высоко вверх, заставляя почувствовать как на неё разом и всюду обрушился словно эбонитовый молот, от чего её кости жалобно хрустнули и чудом не переломались в тот же миг, заливая тело невыносимой болью.       Недолгий полет сменился падением, бросая раз за разом её тело на землю, прежде чем Мирак кое как подставила ноги и под шум разрываемой земли не смогла остановиться. Наконец, её губы смогли… нет, не вдохнуть, глубоко закашлять брызнувшей кровью, пока подставленные руки с трудом удерживали от унизительного падения, а пылающие легкие отчаянно вбирали воздух.       Когда же кашель остановился, скривившаяся Мирак немедля дала волю заклинанию, над которым чудом смогла удержать концентрацию. Греющее чувство окутало тело, золотисто огненными лентами кружа вокруг туловища, стремительно впитываясь внутрь. Излечивая кровоточащие рваные раны, скрепляя покрытые трещинами кости и порванные мышцы, возвращая и сплетая заново оторванные куски разорванных органов, а так же зашивая обратно израненный живот.       Боль не отступила, но ослабла, а раны хоть и не были излечены до конца, но больше не мешали сражаться. Драконорожденная сделала хриплый выдох и посмотрела вперед.       Там грохотали остатки порушенной башни, в которую Мирмулнир несомненно влетел. Хах, ну хоть ублюдок не смог увернуться…       Правда не успела она раздумать над следующим шагом, как округу заполнил злобный рёв, с которым обломки камня взметнулись в воздух, начав падать спустя секунды подобно дождю. Из-под них показался грозный силуэт раскрытых коричневых крыльев и ревущей пасти, чей рогатый хозяин мгновенно взметнул на неё полный ненависти взгляд.       — KRONGRah? Mey TOL LO GeiNMaaR! — улыбнулась Мирак под маской, неспешно зашагав в сторону врага. — NI KRONGRah. NEH, — из губ вырвался тихий, а затем громкий, едкий смех. — ZU MiraaK! DOVahKiiN. JUN KeiZaaL! NI. VUS! — с решимостью и вновь загоревшейся яростью взревела жрица. Её ноги сорвались на бег и в один момент оттолкнулись, позволяя воспарить. — AhRK HIN ziil dii!       И с этими словами из её горла вырвался новый ту`ум.       — iiZ SLEN NUS! — с этими словами воздух резко похолодел, покрывая маску тонким инеем и выпуская на свободу ярко сверкнувшую бледно-синий луч смертного мороза.       — YOL TooR Shul! — вторил ей Мирмулнир, создавая навстречу поток заревевшего ярко-рыжего огня.       Две стихии столкнулись, сверкая искрами пламени и осколками льда, яростно пытаясь перебороть друг друга. Но сталкиваясь с тем, что оба врага оказались равны, заставляя мощь своего голоса сплясать друг с другом в смертельном танце. И не желая мириться с этим, сжавшая кулаки Мирак разинула рот, усилив напор, громче оглашая округу силой своего голоса даже когда горло обожгло невыносимым морозом.       И Мирмулнир склонился, заливаясь мучительным ревом, когда ту`ум Драконорожденной ударил по его лицу, стремительно покрывая правую его половинку толстым слоем льда.       Закашлявшая Мирак с трудом, но умокла, искренне наслаждаясь заслуженными мучениями врага. Тот не видел как за маской жрица сверкнула хищным оскалом и со всей скоростью полетела за своей добычей.       — WULD NAH KEST! — Зазвучал крик, что резко толкнул её далеко вперед, в мгновение ока позволив ей оказаться вплотную перед мучающимся довой.       На чью морду секунду спустя обрушилась вся мощь кулака Довакина, вновь отдаваясь ей болью. Но, награждая прекрасным зрелищем звякнувшего льда, что рассыпался на сверкающие кусочки. забирая с собой огромные куски плоти дракона, что оглушил её мучительным криком, который она прервала новым ту`мом.       — FUS RO DAH! — вспыхнувшая синяя волна немедля обрушилась на Мирмулнира.       От чего крылатое создание тут же отлетело на добрый десяток метров, заставляя взрыть собой землю и вызывая у Драконорожденной приступ торжествующего смеха.       — NOK, SahLO! — рявкнула Мирак, чьи руки сверкнули созданным заклинанием.       Земля почернела и из неё появилось три гигантских чёрных щупальца, что одно за другим проткнули тело и крылья дов, подобно иглам, не давая ему возможности взлететь. Как бы Мирак не нравился бой… этот неудачник проиграл. А значит пора заканчивать. Но Мирмулнир не сдавался, нет, на глазах Мирак он отчаянно рвал и метал, клыками, хвостом и даже взмахами крыльев рвя щупальца, пока Драконорожденная уже сплетала новые заклинания.       И вовремя, ведь дова наконец освободился, видя как к нему уже несутся сверкающие разряды молний и направленные телекинезом сотня обломков башни. Однако, на это у Мирмулнира нашелся ответ.       — VEN GAAR HOS! — завопил дракон, взметая потоки воздуха.       Которые за считанные мгновения превратились в настоящий ураган, поглотивший себя все атаки и стремительно несущийся в сторону Мирак. Которая, грязно выругавшись, скрипнула зубами и немедля зло вскрикнула.       — LOK VAH KOOR! — прозвучал свист, похожий на шелест взметнувшего снега. В то же мгновение, голос развеял грозные ветра и откинул обломки, отправляя те колотить по ослабленной боем чешуе дракона. — Хорошо, закончим так же, как начали! — рыкнула жрица, потеряв всякое терпение и желая только одного.

Убить!

      А поэтому сорвалась с места, с выставленными кулаками летя прямо на свою добычу, желая просто пролететь прямо сквозь его голову! Только вот…       Мирак беззвучно раскрыла рот, чувствуя как из легких выбили воздух, ребра трещат и видя перед собой только очертания… хвоста? Ублюдок переиграл её, успев повернуться вбок и подставить хвостом, а она так торопилась, что и не разглядела! Только вот как бы это не злило… Но было поздно. Столкновение отправило жрицу на землю. И едва она встала на дрожащих ногах, чувствуя как трещат ребра, как осознала, что Мирмулнир несется прямо на неё, грозя сожрать через пару ударов сердца.       Руки действовали быстрее разума, хватаясь за опустившиеся челюсти довы, не успевшие сомкнуться вокруг Мирак. Но, даже так Мирмулнир решил не сдаваться. Наоборот, только прибавил в упорстве, напрягая лицевые мышцы до предела. Жрица отчаянно упёрлась в землю и использовать всю свою колоссальную силу, дабы не позволить усеянным клыками и покрытой кровью челюстям схлопнуться. Земля под ногами начала уходить в кратер от давящей силы, больше походившей на громадную гору.       Но даже так, Драконорожденная понимала, что преодолеть упорство Мирмулнира ей не получится, а вот усталость… она подбиралась. Медленно, но все больше набирая обороты. Её трясущиеся на грани возможностей мышцы мучительно горели и слабели, заставляя от злого отчаяния скрипнуть зубами. Нет, не после всего этого, она не закончит жизнь вот так, почти на краю победы!       И тут, смотря на зияющую зловонную бездну драконьей глотки Мирак вдруг поняла. Вот оно. Сейчас или никогда, до победы оставался один шаг! Один крик.       — FUS RO DAH! — громогласно прокричала Мирак во всю убойность своего могучего голоса, да так что вместе с ту’умом нутро маски обдала новый сгусток горячей крови.       Синяя же волна обрушилась внутрь Мирмулнира, безжалостно разрывая его, под оглушающий треск костей и разрушаемой плоти внутри дракона. Энергия разметала куски разорванного тела и разбрызгивая настоящее озеро крови, будто внутри взорвалась целая груда бочонков с маслом. Челюсти довы мгновенно ослабли, позволяя Мирак освободиться из-под натиска умирающей головы.       — Довакин, нет… — на последнем издыхании хрипло взмолился Мирмулнир, что стал сгорать в золотистом огне.       Секунды и струи разноцветной магии, драконьей души, подлетели к Мирак, беспрепятственно впитываясь в тело. Драконорожденная блаженно улыбнулась, приветливо раскинув руки навстречу своей добыче, что накрывала её чувством, что не поймет не один смертный в полной мере. Его ни описать пером, ни вымолвить словом. Такое возможно только прочувствовать!       Это опьяняющее ощущение собственной одержанной победы, полное и безграничное, текущая словно по венам сила, что излечивала все раны и снимала даже намек на усталость. Наоборот, наполняя такой силой с которой можно было сейчас же поставить на колени весь Нирн! Обострившееся до предела восприятие позволяет слышать размеренный стук собственного сердца, как сейчас дует теплый ветер, греет солнце. Осознать, как ты, словно сливаешься с миром, познавая его безграничные секреты.       Жаль только оно так скоротечно. А сам же Мирмулнир при всём могуществе не знал ничего того, что могло быть тайной для Мирак. Ну и ладно. Бросая взгляд на покрытый паром скелет, Драконорожденная неспешно сняла капюшон. А следом, освободила лицо от маски и явив трупу врага свою торжествующую ухмылку, тихо сказала:       — Ты был силен, признаю. Но… я всегда буду сильнее. И все падут так же, как ты, если встанут на моем пути, — последние слова Мирак произнесла с невольно вырвавшейся злобой.       Услышав как неподалеку громыхают доспехи, Мирак лениво обернулась, увидев вокруг себя тройку солдат, таких же, каких видела когда только скакала к Вайтрану. Шлемы их были сняты, позволяя вдоволь насладиться их немым потрясением, который разделяла в том числе одна резко выделяющаяся на их фоне фигура. Та самая данмерка, что была одетая в пластинчатый доспех. Хм, неужели их командир? Жрица еле удержалась от ироничной улыбки.       Эх, все-таки что за времена то пошли.       — Миледи… к-кто вы? — со страхом и благоговением прошептал один из стражников.       — Довакин, — немного промедлив, сказал второй. — Легенды говорили о людях с душой драконов, что могут убивать драконов и пожирать их души. Шор милостивый, неужели…       — Это правда, — хмыкнула Мирак, убирая ногу с черепа и развела руки. — Леди Мирак, славные воины, прошу любить и чествовать, — лукаво улыбнулась она, делая пас рукой и демонстривно поклонившись. — Уж простите за беспорядок, но… — её взгляд упал на аннигилированное поле битвы. От башни не осталось камня на камне, а окружающие земли были словно вывернуты наизнанку, покрывшись чернозёмом. — Что уж поделать. Издержки любой битвы.       Что было правдой, но, все-таки Мирак немного слукавила. Для неё не стало бы проблемой решить бой куда быстрей и без уничтожения ландшафта.       Но, нет, драконья кровь впервые за долгие годы, проведённые в изоляции от славной битвы в библиотеках ненавистного Садовода, требовала от неё совсем другого. Кровавого, жестокого, честного боя, где со всей беспощадностью доказать другому дове, что она была сильней. И жрица не видела резона противиться, ведь это было её же собственное желание.       Правда вот судя по потрепанному виду этих бедняжек, хех, кажется во время битвы им досталось несладко. Сказать по правде, вообще повезло, что как-то смогли выжить. Скорее всего большинству не так сильно повезло. Впрочем, больно много ли смысла плакать о потерях, коль битва выиграна? Без неё — все бы умерли как один. Так что исход крайне положителен.       — Довакин, значит, — осторожно протянула Айрилет, с подозрением осматривая Мирак, а затем драконий скелет. — Что ж, от себя и оставшихся стражников благодарю за подмогу… леди Мирак. Думаю, тогда вам явно стоит получить заслуженную награду. И заодно поговорить с ярлом Балгруфом, думаю, он очень вами заинтересуется. Если, разумеется, вы не против.       — Не против, — непринужденно улыбнулась Мирак, с удовлетворением принимая положенное уважение, пусть и с толикой подозрением. Впрочем, уж кому как не ей сейчас понимать эту данмерку. — К тому же я сама направлялась к вам в гости.       — Замечательно, тогда пойдемте лоша…       Мирак не смогла расслышать последнее слово, оглушенная раскатисто прозвучавшим повсюду кличем.       — DOVahKiiN! — на распев кричал хор голосов, заставляя землю трястить, а её спутники вовсе еле держались на ногах на ногах пока все не утихло.        — Что это было?! — недоуменно воскликнула Айрилет.       — Я сама хотела бы знать, — хмуро протянула Мирак, бросая взгляд на Глотку Мира. Голоса точно были оттуда. Проклятье, она вроде припоминает, что там кто то находиться. Вроде их звать…       — Проклятье, нам лучше как можно скорей оказаться в Драконьем Пределе, идемте скорей! — раздраженно подозвала Айрилет, прерывая мысли Драконорождённой.       — Ох, само гостеприимство, — закатила глаза Мирак, как вдруг подметила, что кажется слышит приближающийся стук копыт…       — Госпожа! Боги, вы целы! — задыхающимся голосом воскликнула Фрея и слезая с лошади, тут же набросилась на жрицу с крепкими объятиями. — Когда я увидела что твориться вокруг той башни, я… боялась худшего, — её голос дрогнул, но, вскоре окреп. — Что… что произошло?       — Фрея, моя заботливая слуга, — Мирак, чувствуя как сердце невольно отзывается о теплом от такого беспокойства о ней, заботливо потрепала воительницу по голове, прижимая к себе. — Не бойся, эта славная битва уже позади. Сейчас же… как насчет посмотреть на Вайтран, м?

***

???

      Сколько она тут провела? Миг, год, вечность? Женщина не знала. Ощущение времени здесь не чувствовалось. Непостижимое явление слишком большого порядка для такого хаотичного места как Обливион. Бесконечное море пустоты, посреди которого находились островки реальности зачастую полных разнообразного движениях и разных пластов безумия, по которым блуждала погибшая королева.       Пришедшая сюда не по наказанию богов, но ища в посмертной жизни секреты, что помогут ей вернуть давно утраченное. Она уже сделала все, дабы отомстить оставшимся врагам, но, этого было слишком мало. Это не вернет растерзанного сына, Империю которая должна была принадлежать ему по праву, а ей разбитое сердце и не откатит вспять проигранные битвы.       За этим она пришла сюда когда-то. И успела стать гостьей многих мест. Планов принцев даэдра, отдаленные миры волшебников, гонимых или излишне амбициозных дремор, осколков позабытых богов и того, чего по настоящему не постигнет даже самый пытливый ум. Без устали находя в них всех хотя бы крупицы нужных знаний и наращивая могущество, что поможет ей в нужный час.       Она ни разу не поддалась соблазну прекратить, воспользоваться наконец шансом вернуться в Нирн раньше времени…       Все ради сына.       Но никакая сила и знания ей не помогли. Его душа сияла слишком далеко от неё. В проклятом Этериусе, что отвергал её, стоило только попробовать войти! Она могла лишь бессильно выть и стенать, пылая праведной ненавистью. Прежде чем… в один момент сын сам к ней потянулся.       Такой сияющий и бесконечно хрупкий на фоне её духа. С таким же дорогим матери лицом, каким она его помнила в последний раз. И таким же голосом, говорившем, что он нашел свой покой и ей не нужно больше за него беспокоиться. Просящим найти покой теперь уже для себя, дабы они могли воссоединиться.       Бывшая императрица хотела этого. Так глубоко и искренне, но не смогла. Так больно было видеть грусть на сыновьем лице после очередной разлуки. Только Потема была непреклонна.       Сердце её отныне спокойно за сына, но, звало найти новое призвание. Потомки её врагов сгинули в лету вместе со всей династией Септимов. Жаль, ведь она хотела утопить, растерзать, задушить, расчленить, умертвить их своими собственными руками. Но ничего, возможно их души ещё найдутся где-нибудь. А ей же пора восстановить давно поруганную справедливость.       И если сын её не жаждет этого, то тогда она сама её восстановит, заняв имперский трон и стерев с лица Нирна любую память о тех, кто смел когда то встать на её пути. А дальше… Империя станет такой, какой она потребует или лучше уж сгорит в бесконечном огне теперь уже навсегда.       Правда для этого требовалось вернуться. Именно поэтому Потема в этот раз вняла одному из далеких голосов, что приближался к ней.       «Королева-Волчица. Услышь наш зов и пробудись. Долго ты спала без сновидений, Потема. Но теперь Ты услышишь нас, Королева-Волчица! Мы призываем Потему! Мы призываем тебя!»       Да, многоголосый хор собравшихся магов, облаченных в знакомые одежды некромантов, что взывали к ней, даже не подозревая, сколь опрометчиво для них самих это было. Ведь Потеме не нужен никто из них. Они инструменты. Лишь их ритуал, что позволит закрепиться обратно в Нирне, а затем их души, что подпитают её. И она летела к нему. Сквозь пустоту приближаясь к сияющей магией пещере, где ритуальный символ послужит якорем, позволяющим её сияющему пурпурному силуэту проявиться.       — Да! Да! Верни меня в этот мир! - нетерпеливо воскликнула Потема, чувствуя как заклинание все плотней оплетают её подобно лентам, позволяя все больше проявляться в Нирне, оставляя хаос Обливиона позади.       — Когда наши голоса призывают тебя, кровь невинных связывает тебя, Королева Потема! — властно воскликнул один из них и вместе с хором голосом громкно воскликнул. — Призвана с помощью слов! Связана кровью!        — Что?! Что вы делаете?! Глупцы! Вы не можете подчинить меня своей воле! - яростно возопила Королева-Волчица, отчаянно стараясь вырваться, но всякий раз сталкиваясь с невидимым барьером, пока кровь, которой был начертан символ, забурлила и крюками будущего рабства потянулась к ней. — У вас, муравьёв, нет сил, чтобы связать меня! - взревела она, понимая, что ловушка вот вот захлопнется и остается только одно.       То был великий риск, грозя нанести вред её собственной душе, что уже имела связь с этими наглецами. В худшем случае она бы потеряла якорь для возращения в Тамриэль. Но Потема с мрачной решимостью потянулась к ещё не до конца сформированной связи меж ней и магами.       После чего безжалостно… нет, не разрубила её. Она воспользовалась ею, обратив их же ритуал против них, тем, что наслала на некромантов свою ярость, заставляя глаза каждого из них тут же лопнуть, как и их сердца, умертвляя каждого. Когда их кричащие от недоумения души вырвались на свободу, Королева-Волчица, призывая всю свою мощь, потянула их на себя.       И если мгновения назад в них она видела насмешливое ликование над ней, то теперь остался только панический ужас. Что делало месть лишь слаще, пока Потема жадно пожирала их одного за другим, подобно яблочкам. А когда же пир кончился, сотканная из сияющего пурпурным светом фигура настороженно огляделся. Та же пещера, только теперь уже потемневшая и без намека на жизнь кроме бесполезных драугров.       Сработало.       У духов не могло быть губ, но, мысленно Потема улыбалась. Так широко и зловеще, как только могла. Её расчет сработал. Души наглецов смогли завершить ритуал и закрепить её возращение в них. Только вот далеко не так, как её возможные тюремщики хотели. Став первыми, кто посмел пройти против неё и получившие за это заслуженную смерть. Однако, наверняка они станут лишь одними из многих.       И как их предшественники они падут. Ибо теперь Потема, улетающее в ночное небо, поклялась самой себе в одном — в этот раз она не проиграет, а Империя падет перед ней на колени…