Всё или ничего

Майк Уилер проснулся поздно и в тот же момент понял, что заболел. Голова была тяжелая, тело было вялым. Как будто скоро начнет жарить температура, но пока еще он был в порядке. Ругаясь сквозь зубы, Майк принялся за ежедневные заботы на Базе: пока его окончательно не свалило с воспалением легких или еще чем пострашнее, никто не отменял обычных ежедневных дел. Они жили все вместе, и у каждого были свои заботы здесь, в доме Уилеров, или, как они называли это между собой, «на Базе». А что, у военных, обосновавшихся в центре Хоукинса, есть база, а у них, что ли, нет? За завтраком Майк еще чувствовал себя куда ни шло. Ближе к ужину, после поездки с Дастином за припасами и трех часов обсуждения нового плана очередной вылазки в Изнанку с Нэнси ему ощутимо было дурно. Взрослые сегодня были заняты своими делами и ужинали они чисто младшей компанией. — Я тебе говорю, Стив, ты не прав. Если бы мы прикрутили антенну на твою машину, а не на фургон, мы бы смогли отслеживать сигнал гораздо быстрее, — Дастин положил себе больше картошки и замахнулся вилкой, яростно доказывая свою точку зрения. — Да-да, я понял, а чинить-то ее кто будет после этого вандализма? — Это не вандализм, это усовершенствование конструкции! — Вилку опусти и не угрожай мне и моей машине. Наблюдать за их перепалкой всегда было весело. Уилл сидел напротив, между Майком и Джонатаном и мягко улыбался. Он чувствовал себя частью большой семьи, в кои-то веки. Стив в итоге отобрал у Дастина вилку и шутливо пригрозил ею: Харрингтон вполне сходил за отца семейства. Немного вспыльчивый, но заботливый альфа. Уилл знал статусы почти всех в их компании, хоть и обсуждать или спрашивать это было не принято, неприлично. Как спрашивать размер члена, например, или груди. Наверное, в какой-то момент с очень близким человеком это и было уместно, но такие разговоры были не в почете. Вот и сейчас, он чувствовал легкий запах начинающейся течки у омеги, но чей — нельзя было определить точно. Говорить об этом за столом тоже никто, конечно, не собирался. Стив — альфа, также как и Нэнси. Они встречались до того, как ее статус определился. Джонатан, как и он, Уилл, — оба омеги. Статусы остальных было угадать сложно, хоть и были намеки на то, Эл — альфа. В любом случае, на обычную жизнь статусы влияли мало, разве что на выбор пары. В этом смысле Нэнси и Джонатан были идеальным примером. Пусть и наоборот, но такие пары были почти так же распространены, как и классические мужчина-альфа и женщина-омега. Уилл украдкой посмотрел на Майка, тот выглядел каким-то задумчивым, погруженным в себя. В который раз наблюдая за ним со стороны он замечал, как тот вырос. Как профиль из смешного подростка с огромным носом превратился в точеные скулы, волевой подбородок, тонкие, но красивые губы, о которых, к сожалению, он думал слишком часто. Статуса Майка Уилл не знал. Либо тот еще не определился, либо Майк очень хорошо его скрывал. Но Уиллу нравилось думать, что Майк альфа, нравилось представлять, как у него случился бы первый гон, и как Уилл был бы рядом. Что в реальности, конечно, не произошло бы, но фантазировать об этом было приятно. Вообще Уилл только и делал, что фантазировал о Уилере. Особенно с тех пор, как Майк расстался с Эл. Как будто тот факт, что Майк свободен, позволял совести Уилла наконец заткнуться, а потоку мыслей унести его дальше, чем он когда-либо сможет себе позволить в реальности. Уилл уже смирился с тем, что никогда не признается. Это было с ним столько лет, что он даже всерьез не рассматривал вариант раскрыть свои чувства. Майк поморщился и заерзал на стуле, отодвинул слегка тарелку, как будто ему было не до еды. Уилл хотел уже наклониться, чтобы спросить, что случилось, и тут его просто прошибло от осознания. Запах. Это Майк. Майк пахнет, как омега в течке. Потому что Майк и есть эта омега. Уилл приблизился, качнувшись на своем стуле, и вдохнул поглубже, чтобы точно убедиться. Теперь он был абсолютно уверен. Где-то внутри заурчало чем-то недовольным. Он надеялся, что Майк будет альфой. Это ведь, ну, Майк. Но он не мог отрицать того, что запах ему понравился. Хотелось прижаться сильнее, вдохнуть глубже. Он постарался сделать это незаметно, и улыбаться не слишком мечтательно. — Уилл, оставь его, — голос Стива прозвучал тихо, но перебил все разговоры. Все молча уставились на Майка, осознавая происходящее. Стив посмотрел на Уилера и сказал мягко, так нежно, как никогда еще не говорил с ним, — Майк, пойдем, я отведу тебя наверх. — Не надо, я сам, спасибо… Всем приятного аппетита, — Майк немного взволнованно всех оглядел, видимо, только сейчас начиная осознавать свое положение, и поднялся, пошатнувшись. Уилл тут же подставил свое плечо и подхватил его под локоть. — Пойдем, я провожу тебя, — Уилл уже хотел развернуться, но почувствовал руку Стива у себя на плече. И как только Харрингтон так быстро до них добрался. — Уилл, — Стив был спокоен, — тебе не стоит оставаться с Майком наедине, я думаю, ты понимаешь, почему. — А что, тебе стоит? — вдруг разозлившись, передернул Уилл, слыша глухое рычание, и только позже с удивлением понимая, что исходит оно из его собственной груди. Картинка Стива, трогающего Майка в момент такой беспомощности, такой открытости — а он по себе знал, что чувствует омега в такие моменты — показалась ему такой возмутительной. Ответный рык его не испугал, напротив, только распалил. — Брейк! Стив, все нормально, я присмотрю за ними, — Джонатан протиснулся между Уиллом и Стивом, спасая ситуацию. Подхватив Майка с двух сторон, они уволокли его наверх в его комнату. На вопросы Джонатана, что это он взъелся на альфу узлом меряться (которого у него нет), Уилл не ответил. У него и перед самим собой ответов не было. Добравшись до комнаты, Джонатан их покинул, пообещав принести воды и еды на ближайшее время. Спускаться вниз Майку точно не стоило, пока течка не закончится. Дверь закрылась и Майк высвободился из поддерживающих объятий. — Какого, блять, черта, Уилл? — Что? — Уилл замер, пытаясь понять, к чему относится вопрос. — Какого, блять, черта я омега? — Майк сел на кровать и всплеснул руками. Уилл сглотнул. Этот запах и полутемная комната наедине с Майком. Решимость, с которой он сюда поднимался, чтобы просто поддержать товарища по несчастью таяла с каждой секундой. — То, что ты омега, это не плохо, Майк. Это просто особенность организма. — Да это катастрофа, блять. У меня даже слов приличных нет никаких, — Майк обхватил себя обеими руками, — температура жарит, живот крутит, в трусах потоп. Я думал у меня новая форма гриппа или еще какая-нибудь неведомая инфекция из-за всех этих частиц в воздухе. И тут до меня доходит, что я, оказывается, течный омега. Вообще прекрасно, только этого в нашем апокалипсисе не хватало. И так раз в сколько будет? — Каждые несколько месяцев, но все индивидуально. Майк, — Уилл сделал робкий шаг вперед, — серьезно, все нормально, это естественно. — Это, блять, отвратительно. Я чувствую себя мерзко, — Уилл сглотнул, чувствуя оскорбление, как будто в свой адрес, — мерзко, потому что я чувствую, что был бы сейчас не против, чтобы какой-нибудь альфа оказался неподалеку. Погоди-ка. Майк уставился на него, заерзал на покрывале. — Ты… Ты же не… ты внизу зарычал на Стива, ты что, альфа? Я даже не задумывался никогда… Сердце Уилла сжалось при виде Майка, такого беззащитного, такого… другого. Ему было необходимо его успокоить. В конце концов, они были в одной лодке. Он направился к кровати. — Уилл, если ты альфа, даже не вздумай приближаться. Я закричу, черт возьми! Тебе нельзя здесь находится, если ты альфа! — глаза Майка забегали из стороны в сторону, как будто он мог куда-то убежать в такой ситуации. — Майк, я не альфа. Я омега, — Уилл почувствовал, как хочет обнять Майка и не отпускать, пока тот не расслабится, — омега, как и ты. Я здесь, только чтобы помочь, объяснить тебе, как облегчить… это. Майк уставился на него, как будто не веря своим ушам. У них были одинаковые статусы. Где-то в глубине кольнула мысль, что это означало, что им не быть вместе. Но он тут же поморщился: не в этом дело и он никогда об этом не думал, никогда не думал так о Уилле. Но сейчас это уже не важно. — Ох, — Майк перестал озираться и расслабился. Он подвинулся на кровати, как бы приглашая присесть. Уилл тотчас воспользовался приглашением. Какое-то время они сидели молча, осмысляя произошедшее. Майк подал голос первым: — Кхм, и… и как пахнет омега в течке? Я читал, что все по-разному: кто-то какими-то фруктами, или, там, шоколадом. Свой собственный запах я не чувствую. Уилл усмехнулся: — Это все чушь для романов. Все эти запахи миндаля, кофе с корицей, розовых лепестков, чушь собачья. — И чем я пахну тогда? Уилл опустил голову, зарылся пальцами в волосы и серьезно посмотрел на Майка в ответ. — Пахнешь так, как будто очень хочешь ебаться. — А я хочу, да. Они покатились со смеху, разряжая напряженную атмосферу. — Да какого черта, Уилл? — Майк вытер слезу из уголка глаза. — Да ладно тебе, все будет нормально. Я же, видишь, раз в три месяца поваляюсь и потом как новенький. Майк посмотрел на него нежным взглядом, который громче любых слов говорил «спасибо». Джонатан принес воду, сэндвичи в упаковке, термос с горячей водой, чистый постельный комплект. — Прости, дружище, это максимальный пакет из того, что есть. — Спасибо. Я думаю, разберемся, — и Майк благодарно сжал руку Уилла, чувствуя поддержку и уже не такую сильную панику. — Серьезно, вот так просто, Уилл останется с Майком? — Стив зашел в комнату, и Майк чуть не застонал от ощущений. Ему хотелось… ему, блять, не хотелось дальше думать эту мысль. Это же Стив, черт возьми. — А в чем проблема, Стив? — Джонатан встал напротив него, скрестив руки на груди. — Не знаю с чего начать, Баерс. Нэнси закатила глаза и тоже шагнула внутрь: — Ну только вот не надо еще и здесь начинать это ваше соревнование, уж точно ситуация неподходящая. — Я не понимаю, Нэнс, ты вот так оставишь его с ним? Это же его первая течка, это твой брат. — Стив, я искренне не понимаю твоего беспокойства. Это нормально, Уилл и Джонатану раньше помогал. Побыть рядом, поддержать, все такое. Стив вскинул брови, как будто услышал какую-то дикость, но вдруг нахмурился: — Погоди, Уилл, ты тоже омега? — Ну да, — Уилл пожал плечами, как будто его статус был всем очевиден. — Прости, я не знал, я неправильно понял, — Стив нахмурился, почесал затылок, явно сконфуженный произошедшим. — Это ты прости, что зарычал на тебя, я сам не знаю, откуда взялось, и что на меня нашло. — Да забей, — Стив улыбнулся, — фух, ладно, вы меня успокоили. Хороших выходных, Майк. — Уилл, если что, зови. Принесу, что нужно, — Джонатан вышел последним и прикрыл за собой дверь. На минуту воцарилась тишина. Майк почувствовал облегчение, после того, как все покинули комнату, и нотку разочарования от того, что и альфы тоже ушли. — Это нормально, что меня прям скрутило, когда Стив заговорил? — Да, во время течки — нормально, ты на любого альфу будешь реагировать максимально резко. Важно ни с кем наедине не оставаться, на всякий случай… Майк на секунду представил себе Стива и ему стало жутко не по себе, когда он ощутил новый прилив возбуждения только от воспоминания о его голосе. Он тут же заерзал. — Угу, я понял, спасибо. Чувствую себя шлюхой. — Эй, Майк, не говори так. Главное, в следующий раз, когда почувствуешь, что начинается, сразу беги к себе. Не важно, что делал и где был. В течение первых часов запах не такой сильный, у тебя будет достаточно времени дойти до безопасного места. — Да, я представляю, что со мной может случиться, если я окажусь в таком состоянии посреди улицы, — он невесело усмехнулся, — Уилл, ты прости, но у меня есть более насущные вопросы. Что делать с ощущениями? Я как будто весь, не знаю, на пределе. — Мне помогает раздеться, ну в плане, чтобы кожу ничего не раздражало… Воу, ты б-быстро, — Уилл только успел поймать летящую в него футболку, а следом и штаны. Майк удовлетворенно кивнул, мол, так действительно лучше. Он немного поерзал: — И долго это будет? — Дня два-три точно, может больше. — Мать твою, — Майк поерзал, стараясь устроиться удобнее, — мне кажется, я настолько возбужден, что я бы и с тобой трахнулся, — не получив должной реакции на шутку, Майк помотал головой и продолжил, — Что еще поможет? Посоветуй как опытный. — Кончить помогает, но ненадолго, — стараясь звучать буднично, пробормотал Уилл, игнорируя предыдущий комментарий, и стараясь не пялиться, — но в основном просто отвлечься на разговоры, посмотреть что-нибудь. Потом еще раз кончить, ну и так по кругу. Со временем привыкаешь. — Ты так спокойно об этом говоришь, тебя не пугает все это… эти желания. Я про желание, чтобы кто-то другой это сделал. Альфа. — Это просто природа. Я уверен, что способен выбирать себе партнеров вне зависимости от статуса. — А у тебя уже была течка с альфой? — Кхм, эм, нет… Я девственник, думал, это очевидно. — Ну мало ли. — А у тебя с Эл, кхм, было? Прости за вопрос, если это слишком. — Пока мы встречались, мы много что делали, конечно. Но не полностью, в плане реальным сексом мы так и не занялись, мы же еще совсем школьники были. Так, целовались, терлись. Я тоже, эм, девственник. Майк вздохнул поглубже и вдруг схватил себя за грудь. — Уилл, скажи, пожалуйста, что мне кажется. — Что кажется? — Как будто у меня грудь растет. У омег растет грудь?! — Пф, перестань. Это только из-за течки, на пару дней. Чуть постягивает и отпустит. Может, немного молока выделится, да и все, — Уилл махнул рукой, но афигевшему взгляду понял, что друг о способности омег к лактации если и знал, то забыл. Майк уставился на него глазами размером с блюдца. — Уилл, скажи, что ты пошутил. Это вообще сейчас не смешно, — Уилл виновато пожал плечами и беззвучно сказал одними губами «прости», — ты не шутил. Твою мать, я сдохну со всем этим. Уилл посмотрел на его голый торс, соски действительно были твердые, железы немного набухли, как будто он внезапно накачал грудные мышцы. Само по себе это не должно быть возбуждающим, но это же Майк. Все, что было связано с Майком, для Уилла имело подтекст. Стояк, натянувший его боксеры, как палатку, он также настойчиво игнорировал, как свой собственный. Уилл поднял глаза на его лицо, ситуация явно ухудшалась: на лбу выступили бисеринки пота, глаза то раскрывались в шоке, то прикрывались от новой волны возбуждения. — Еще помогает просто чье-то присутствие, прикосновение. По крайней мере, мне помогает. Давай, ложись, станет легче. Он уложил его на спину, накинул одеяло и положил на горячий лоб прохладную руку. Майк подался ближе к ней, со стоном, который ушел горячей волной возбуждения вниз, прямо к члену. Уилл чувствовал, что уже конкретно на взводе, представил, как мог бы просто наклониться без объяснений и поцеловать эти искусанные сухие губы. И скорее всего, от всех гормонов и возбуждения, пусть и искусственно вызванного течкой, Майк бы его не оттолкнул. Но он не хотел пользоваться его беспомощностью. Сама мысль об этом была ужасна. Майк заерзал под одеялом, снимая белье. — Хэй, у тебя губы пересохли, хочешь пить? — Уилл потянулся за бутылкой воды, стараясь не думать о том, какой хриплый и низкий голос у него самого. Он здесь просто поддержать друга. — Да… — Майк нахмурился, привстал на локтях, не открывая глаз, и приоткрыл рот. Уилл замер в нерешительности, понимая, что то, что он сейчас сделает уже максимально не «просто помощь другого омеги». Это, черт возьми, нарушало все неписаные границы. Он аккуратно прислонил горлышко бутылки к его рту, кусая свою щеку изнутри, стараясь не думать о том, как это выглядит. Майк жадно припал к горлышку, громко глотая воду. Несколько струек сбежали вниз, на его шею и грудь, и Уилл все же едва слышно простонал от этой картины. Наверное, если бы Уилл был альфой, это могла бы быть очень милая картина: альфа ухаживает за своим омегой. Но Уилл не был альфой, и все происходящее внезапно стало его возбуждать еще сильнее. Как будто тот факт, что они оба были омегами внезапно делал каждое действие более запретным, извращенным. Майк упал обратно на подушки, и запустил обе руки под одеяло. — Господи, я никогда, клянусь, никогда так не хотел. Я не понимаю, как можно выдержать это два дня подряд. Я вообще смогу спать? — Мне всегда помогает подрочить. Давай я тебя оставлю, и вернусь, как закончишь, — Уилл убрал руку с его лба и поднялся. — Стой, не оставляй меня, — Майк распахнул глаза и вцепился в его запястье, — черт, я знаю, как это звучит. Прости, я не это имел в виду. — Все нормально. — Я просто… Мне действительно легче, если ты рядом. Ты все эти штуки уже знаешь, и мне от этого тоже как будто проще с этим справиться. Кажется, что все не так плохо, когда я знаю, что у тебя такое тоже было. Я знаю, что звучит дико, но ты можешь… остаться? В плане, просто подержать мне руку на лбу или я не знаю. В общем, пожалуйста, не оставляй меня одного с этим. — Да, — Уилл сглотнул и почувствовал, как дергается член в штанах, как тянет внизу живота, — я останусь. Я понимаю, это сложно, особенно в первый раз. — Спасибо, я не знаю, как я буду тебе в глаза смотреть потом, но, я думаю, мы что-нибудь придумаем, верно? — Обязательно, Майк, забей, это не важно. Ты мой лучший друг независимо от того, что я увижу или услышу. — Ладно. Ладно… — Майк ощутимо расслабился и согнул ноги в коленях, чтобы скрыть движения под одеялом, — спасибо… Уилл опустил глаза, поглаживая его лоб, волосы, гладя по голове. Ощущалось, как странный сон, нереально, невозможно. Уилл постарался сосредоточиться на своих мыслях, усмирить возбуждение. Ему даже почти удалось, но Майк вдруг тихонько рыкнул и отбросил одеяло. — Не могу, жарко. Не смотри на меня, просто… погладь еще. Уилл сглотнул и тут же приоткрыл глаза, сразу же понимая, что все его усилия по контролю идут к чертям. Майк был прекрасен. Замершее в удовольствии и нужде лицо, шея и вздымающаяся грудная клетка, покрытые красными пятнами, твердые маленькие соски, напряженный пресс. Смотреть ниже Уилл не решился, потому что понял, что не выдержит этой картины. Он сосредоточился на его лице, поглаживая Майка по голове, проводя пальцами по лбу, по щекам. — Уилл? — Да? — он сам чуть не испугался от того, насколько хрипло и низко прозвучал его голос. — У меня правда сильно ноет грудь. Я даже кончить не могу, отвлекает. — Лактация. У мужчин-омег железы совсем маленькие, наполняются быстро, поэтому и болит. — Ага, понятно, — Майк облизнулся, не прекращая двигать рукой по члену, — а что делать-то? — Сцедить немного, станет полегче, — Уилл почувствовал, как его лицо становится еще краснее, хотя, казалось бы, уже некуда. — Блять, отлично, я мало того, что течная сука, так еще и дойная корова, — Майк зажмурился и немного побился головой о подушку. Уилл понял, что не может оторвать взгляда от красных маленьких сосков, на одном из которых уже выделилась крошечная полупрозрачная капелька. Он обо всем этом очень пожалеет. Сразу после, но сейчас он остановиться уже не сможет. — Майк, все, что сейчас произойдет, никак не влияет на нашу дружбу, так ведь? — Что? Нет, делай все что угодно, только помоги, болит жутко, сейчас сдохну… Что? Уилл! Ох, блять… Уилл припал к его левому соску, зажмурившись и задушено простонав. На язык сразу брызнуло тоненькой струйкой, Уилл не задумываясь проглотил, ощущая сладость и продолжил посасывать, сжимая и массируя ладонью. — О господи, какого черта… Уилл… Дрожа от возбуждения, от запретности, Уилл сжал себя через брюки, чувствуя, что ему хватит буквально пары движений, чтобы тоже кончить. Майк метался под ним, запрокидывая голову назад, кусая губы, зарываясь пальцами в его отросшие волосы, то ли прижимая ближе, то ли пытаясь оттолкнуть. Трогать свой член, несмотря на всю ситуацию, он не прекратил, только увеличил темп. — Уилл, господи, какой пиздец, я сейчас… — Давай, все хорошо, я здесь. — Нет, в смысле, убери голову… Черт, Уилл… На язык снова брызнуло несколько капель, тело под его руками дернулось, и Уилл улыбнулся, чувствуя, как на секунду оглох на левое ухо. — Черт, действительно легче. — Ты попал мне в ухо, — Уилл был готов расхохотаться. От ситуации, от стресса, от счастья. — А я говорил — убери голову. О боже… Прости, тут где-то должны быть салфетки. Уилл засмеялся, подскочил и запрыгал на одной ноге, как после плавания, стараясь вытряхнуть жидкость. Майк тоже сквозь силу засмеялся, но все равно спрятал лицо в сгибе локтя. Возбуждение схлынуло, и ему явно было стыдно. Уилл вытерся салфетками и снова опустился на колени перед кроватью. Майк на него не смотрел, зато вторая грудь, по-прежнему набухшая, явно привлекала внимание. Уилл протянул руку и мягко сжал сосок, Майка трянуло на кровати. — Тшшш, я просто сцежу немного рукой, чтобы не болело. — Да уже ладно, можешь и ртом, — пробубнил Майк, вздыхая и устраиваясь поудобнее, — итак уже в глаза тебе завтра не смогу смотреть. Он убрал руку от лица, чтобы со вздохом запустить ее снова в волосы Уилла и, не выдержав поплывшего, темного взгляда напротив, снова прикрыл глаза: — Я имею в виду, если ты хочешь… В смысле не то чтобы я думаю, что ты хочешь. Черт, ладно, это просто очень приятно. И мы уже итак это сделали, так что… Уилл как во сне забрался на кровать полностью, ложась сверху на Майка. Дотянуться до второго соска с колен все равно не было возможным. Между ними оставалась прослойка из одеяла и одежды Уилла, но ощущение теплого тяжелого тела, которое придавило его сверху, сорвало с губ Майка еще один заглушенный стон. Уилл, не думая о том, что будет с ними завтра, послезавтра, через минуту, накрыл маленький сосок губами, в этот раз чуть смелее. Провел несколько раз языком по кругу, лизнул напряженный твердый бугорок, чувствуя как тело под ним выгнулось от удовольствия и, наконец, сжал грудь в ладони. Майк вздрогнул, ругнулся сквозь зубы, прижал его голову ближе. Рот наполнился слюной от приятной сладости, жидкости было совсем немного. Уилл сглотнул, внутри удивляясь, как это могло быть возбуждающим, но никакого другого определения он этому сейчас дать не мог. Когда у него самого сочилось молоко, он это воспринимал скорее как биологическую функцию, немного раздражающую, не более того. То, как дрожал под ним Майк, пока он ласкал языком маленький сладкий бугорок соска, то, какие беспомощные стоны он издавал, уходило сразу острым возбуждением в низ живота. — Уилл, заканчивай, а то у меня сейчас снова встанет. — Прости, да, сейчас…— Уилл на прощание еще раз лизнул левый сосок и оставил несколько поцелуев на груди, на солнечном сплетении, лизнул правый, который в этот раз остался без внимания, поднял глаза на Майка и замер. — Уилл, — лицо Майка было максимально напряжено, он не знал, с чего начать, — Я, если что, чувствую твой стояк через одеяло. — Прости, я увлекся, я сейчас уйду. — Дай сказать, — Майк глубоко вздохнул и продолжил, — мне понравилось, и сейчас, черт возьми, я просто дико напуган тем, чего мне от тебя хочется. Я вообще не понимаю, что из этих чувств правда, а что просто из-за ситуации и возбуждения из-за течки. Я… я думаю, если мы что-то еще сделаем, мы как друзья просто, я не знаю, не справимся. Это все слишком быстро. — А сейчас, ты думаешь, мы еще можем остаться друзьями? — Уилл постарался убрать свой стояк подальше от ноги Майка, что вышло, но не очень успешно. — Черт, Уилл, у меня сейчас внутри все перевернулось, скажи, что все по старому, что у нас все нормально. Я, блять, не прошу себе, если из-за дурацкой течки у нас что-то… — Все нормально, Майк. Все, как всегда, ты мой лучший друг. Что бы ни случилось. Даже если что-то случится. У нас все нормально. — Ладно… Ладно, — Майк задышал чаще и шмыгнул носом, — Уилл, я что теперь еще и плакса? — Это просто гормоны, иди сюда, — Уилл подтянулся выше, позволяя Майку вцепиться в его футболку и вдохнуть свой запах. На шее билась жилка, прямо рядом с ароматической железой, и он в порыве нежности провел по ней большим пальцем несколько раз, успокаивая, заземляя. — Не больно, когда так делаю? — Наоборот, если честно, не хочу даже анализировать, насколько мне нравится, когда ты так делаешь. Не прекращай, пожалуйста. Уилл прикрыл глаза, чувствуя, как собственное возбуждение потихоньку унимается и наклонил голову, чтобы вдохнуть запах кудрей Майка: шампунь и теплая кожа. — Тебе как, лучше? — Мне отлично, я никогда так спокойно себя... не чувствовал… — Уилл услышал, как последние слова Майк произносит уже с заплетающимся языком, и почувствовал, как его тоже клонит в сон.

***

Уилл проснулся с первыми лучами солнца в объятиях Майка и понял, что его собственная течка пришла как нельзя вовремя. Либо спровоцированная ситуацией, либо просто сбился цикл из-за стресса. Факт один — теперь пациентов двое. Он выскальзывает из постели и идет в ванну через общий коридор, надеясь ни с кем не пересечься. Горячая вода позволяет немного расслабиться и спокойно обдумать все происходящее. Насколько возможно, спокойно. Все настолько стремительно вышло из-под контроля, что Уилл даже осознать не успел, как они так быстро это сделали. Он помог Майку кончить, они спали в одной кровати. Ничего не обсудив, не разобравшись. Скорее всего и он был под влиянием своей будущей течки, иначе как это еще можно объяснить? — Это то, о чем я думаю? — Майк полусидел в кровати, полностью проснувшись от густого терпкого запаха чужого возбуждения. — Да, не спрашивай как и почему сейчас. Не знаю, — Уилл прикрыл дверь, прислушиваясь, проверяя мельком, что в доме очень тихо. Было ранее утро, все еще спали. Он провел пальцами по мокрым волосам, убирая излишки влаги. — Может мы друг на друга… типо… настроились, — Майк вопросительно смотрел на него, не в силах отвести глаз от блестящей, влажной после душа кожи. Запах мешал думать. — Не знаю, слышал только, что у альф и омег бывает. У пар, в смысле, гон и течка совпадают по времени, перестраиваются друг под друга. Уилл сел обратно на кровать, посмотрел на Майка и тут же опустил голову вниз, покраснев. Взгляд друга обещал что-то новое, и Уилл ощутил прилив возбуждения, немного страха и каплю любопытства. — Уилл? — Мм? — Я знаю, что прозвучит безумно, я бы не предложил, если бы у тебя тоже не началось, — Майк сел в кровати, аккуратно приобнимая друга за плечо. Вода с мокрых волос капала на кожу и немного — на кровать, и Майку очень хотелось потрогать эти мокрые пряди, накрутить из на палец, — мы можем на пару дней просто… ну, ты понимаешь… Уилл уставился на него, заранее понимая, что согласится на все, что угодно, а потом просто умрет от разбитого сердца. Но все равно же согласится, куда он денется. Он уже чувствовал, как низ живота сводит спазмами, чувствовал, как сильно хочет коснуться. Впервые в жизни провести течку по-нормальному, по-взрослому, наконец-то не кусать простыни, самоудовлетворяясь, а просто позволить себе отпустить себя. — Да, можем, — Уилл почувствовал, как нервничает и дышит гораздо чаще положенного, — пообещай, что это никак не повлияет на нас. Я не готов на такой риск ради пары дней удовольствий. — И я тоже не готов. Я обещаю, я навсегда твой лучший друг, чтобы не случилось. Даже если что-то случилось. — Хорошо. Тогда да, я согласен, — Уилл задрожал, когда почувствовал, как палец Майка неспешно накручивает его мокрые пряди, делая тонкие кудряшки, — Майк, у тебя есть условия? В плане, чего бы ты точно не хотел? — О, хм, наверное я бы не хотел реального секса, в плане, до конца, думаю, это слишком странно. Целоваться — это тоже слишком романтично, что ли, а мы не пара. — Да, согласен, не будем, — Уилл чувствовал, как млеет под лаской. Он был готов согласиться на все. — Просто поможем друг другу, по-дружески. Жесть, звучит отвратительно, — Майк засмеялся, — это просто на пару дней. Уилл заулыбался, мурлыча и подставляя голову и шею под ласкающую его руку. Майк придвинулся ближе, проводя пальцами по спине, по груди, наслаждаясь возможностью потрогать. — Запах сногсшибательный, Уилл, именно такой, как ты описал, — Уилл нервно рассмеялся и, поддаваясь порыву, наклонился, чтобы поцеловать плечо Майка, сгиб шеи. Он хотел подняться и выше, к лицу, но Майк сказал, что целоваться не хочет, значит придется как-то отвлечься на другие зоны. Он уткнулся носом в шею, и нежно лизнул теплую, тонкую кожу на ароматической железе. Майк весь выгнулся, зашипел, как от боли, но Уилл понимал, что это просто от удовольствия. — Уилл, если я пахну так же, то я не понимаю, как ты вчера сдерживался так долго. Ложись, давай я сделаю то же самое, что ты для меня вчера, — Майк уложил его на спину, избавляясь от полотенца. Уилл почувствовал, что не хочет, чтобы этот прекрасный сон заканчивался. Сквозь пелену возбуждения он чувствовал, как Майк ласкает его соски, параллельно помогая себе рукой. Как стонет от удивления, когда первый раз чувствует сладость на языке, как сжимает кожу на его боках от переизбытка чувств, не зная, куда деть свою вторую руку. Как кончает снова, и снова, и снова. Они больше не говорили о том, что это значит. Даже трогали почти целомудренно, обходя зоны гениталий, целуя все что угодно, но только не губы друг друга. Засыпая после трех оргазмов подряд сытыми, удовлетворенными, просыпаясь снова возбужденными. Уиллу казалось, это никогда не кончится. Они прерывались только на то, чтобы перекусить, сбегать в душ, перестелить постель. Как будто внутри них обоих горел пожар, который нужно было бесконечно тушить. Ни на что большее, чем просто дрочка напротив друг друга, впрочем, они так и не решились. Только на третий день Уилл раскрыл, что кончать, облизывая и посасывая пальцы Майка ему нравится гораздо, гораздо больше, чем он мог бы себе признаться. — Ты как? — Мне кажется, я наконец в норме, в плане, живот не тянет, — Майк, под конец третьего дня этого марафона, выглядел просто потрясающе: взъерошенные кудри, довольная ухмылка и красноречивые засосы по всему телу, — а ты? — Думаю, я тоже уже почти все. Еще одна ночь, и я тоже буду в порядке. — Здорово, — Майк улыбнулся какой-то незнакомой, немного хищной улыбкой, — еще одна ночь, значит. — Я справлюсь, в плане, если у тебя уже закончилось, я могу уйти к себе. — Пфф, еще чего, мы же договорились! Еще одна ночь значит еще одна ночь, — Майк забрался на него сверху и игриво поцеловал в нос. Еще через двенадцать часов, последний раз кончив, Уилл упал на подушки, с ужасом осознавая, что за это время произошло. Ничего не подозревающий Майк засопел под боком, удовлетворенный и безмятежный. Уилл чувствовал только одно — как его сердце начинает раскалываться, трещать по швам, прямо как земля Хоукинса. Он будет надеяться, что на следующую течку Майк тоже выберет его и что до этого все будет нормально, как раньше. Они ведь друг другу обещали?