Embers/Угли

— Выглядишь неважно, но даже в таком состоянии ты все равно больше красотка, чем я. Волна белого пламени опалила глаза Дени, заставив ее зажмуриться и поморщиться. Голос Тирона Ланнистера эхом разносился вокруг нее, но она не могла сосредоточиться на его словах. Ее голова пульсировала, словно гигантский динамик, воспроизводящий невыносимый бас. Каждый вдох был подобен ожогу, разрывавшему грудь пламенем. Кислородная маска, закрывавшая ее нос и рот, казалось, только усиливала дискомфорт. Нос горел – кончик был воспаленным, теплым, да еще и чесался. — Твой брат возвращается, да будет тебе известно, — Тирион похлопал ее по плечу своей широкой ладонью. — Как только Рейгар услышал об этом, он отменил свой дипломатический визит в Пентос, чтобы позаботиться о своей своенравной маленькой сестренке. — Я не... Фразу Дени прервал приступ кашля. Она взглянула на Тириона и почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Перед ней открылась больничная палата. Комната была уютной и красиво оформленной. С двух сторон от неё раздавались пронзительные звуки больничных мониторов. Сияющие больничные лампы, похожие на флюоресцентных фей, создавали игру света на белых стенах и больничном белье. Ее советник сидел на стуле у ее кровати. Его волосы, словно золотые нити, взметнулись вверх в лёгком беспорядке, а чёлка гордо приподнялась. В его многоцветных глазах просматривалось что-что, что нельзя было передать словами, но Тирион Ланнистер никогда не лез за словом в карман. Он пробежался рукой по волосам. — "Своенравная” – это красиво сказано. — Я не своенравная, — на этот раз её голос звучал мягче, с хрипотцой. Горло болело. Она поняла, что причиной этому стал дым. Дым от пожара, взрыва и её собственного необдуманного, поспешного поступка. Дени попыталась подняться, но сильная рука заставила её снова сесть. На полсекунды она подумала о Даарио – о том, что он все-таки вернулся за ней, – но рядом с ней стоял сир Барристан. Он выглядел так, словно не спал несколько дней. Скорее всего, он и правда глаз не сомкнул, учитывая, как она измотала его, пока он гонялся за ней через Красный Замок и половину Королевской Гавани. Его белые доспехи были покрыты серым пеплом и уже не блестели, как жемчужины. — Полегче, принцесса. Вы надышались дымом, вам нужен отдых. Сир Барристан помог Дени сесть на больничной койке ровно. Он ушёл и вскоре вернулся с медсестрой. Та осмотрела пациентку и проверила её показатели. Всё это время Тирион сидел рядом с ней, хмурился и что-то недовольно бормотал. После того как Дени выпила воды, медсестра пообещала вернуться с врачом. К тому моменту Дени почувствовала в себе достаточно сил, чтобы сердито посмотреть на своего советника. — Ну чего? Тирион подпер голову рукой. — Я не знаю, стоит ли давать тебе советы сейчас. Я ведь согласился консультировать умную и сострадательную принцессу, которая, возможно, когда-нибудь станет королевой Вестероса и последней наследницей династии Таргариенов. А не для того, чтобы нянчиться с наркоманкой, у которой проблемы с контролем эмоций и склонностью к опасностям. На этот раз вмешался сир Барристан. — Придержи язык, Ланнистер. Принцесса Дейенерис совсем не такая. — Её тоже вряд ли можно назвать примером для подражания. Пресса получает всё, что им нужно, несмотря на мои попытки минимизировать ущерб. Весь Вестерос говорит о нашей своевольной принцессе, страдающей от наркотической зависимости и любовью к плохим парням. Тирион встал и начал расхаживать в ногах ее кровати. — У нас заканчиваются варианты, Дейенерис. И на этот раз ничего не утаишь. Тебя спасли из горящего здания, которое, как показало расследование полиции, было подпольной лабораторией по производству метамфетамина. Тебя неоднократно видели с человеком, которого обвиняют в управлении этой лабораторией, с Даарио Нахарисом, к которому ты так привязана. Единственное, что меня обнадеживает, это то, что врачи не обнаружили в твоём организме никаких следов наркотиков, кроме небольшого количества алкоголя. Даарио. Он бросил её. Это было очевидно – просто как дважды два. В один миг он радовался, когда она пришла к нему тайком, а в следующий – всё разрушилось. Потолок обвалился, комната перевернулась вверх тормашками, и Дени оказалась под завалами. А Даарио… На секунду она подняла взгляд и увидела его сквозь пелену дыма. Она посмотрела на него, и он поспешил скрыться вместе со своими непутёвыми дружками. У неё внутри всё перевернулось. Дени прикусила нижнюю губу, стараясь сдержать жгучие, подступающие слёзы. Почти четыре месяца Дени провела со своим братом – они посетили множество дипломатических встреч по ту сторону Узкого моря, а также она прошла ускоренный курс политологии. Дени с нетерпением ждала возвращения домой. К тому же, она хотела увидеть Даарио. Как бы трудно ни было ускользнуть из Красного Замка. Но это была не любовь, не такая, как она думала год назад. Даарио был свободой, которой она никогда прежде не знала, жизнью невидимки, которой она никогда не могла бы жить. Встреча с ним была выбором, риском. Даже сир Барристан, несмотря на все свои попытки, не смог её остановить. До прошлой ночи, когда Даарио бросил её, чтобы спасти свою жизнь. По всем законам, она должна была бы погибнуть, сгореть и быть готовой к погребению. Даарио не помог ей, но это сделал кто-то другой. Сейчас Дени могла вспомнить лишь его тень. Она была слишком напугана и растеряна, поэтому не могла разглядеть его лицо из-за пепла, попавшего ей в глаза, и клубов чёрного дыма, заполнивших воздух. Но его рука была сильной и уверенной, когда он взял её за руку и вывел из здания. Его голос звучал спокойно и ровно. Джон. Он сказал, что его зовут Джон. — Что с ним будет? — Без сомнения, его отправят в один из центров заключения на Стене, — произнес сир Барристан. В его голосе слышался триумф. — Или, возможно, в какую-нибудь тюрьму за пределами Стены, если ему дадут достаточно большой срок. — Не с Даарио. С человеком, который спас меня. Джон. Её адвокат и советник обменялись понимающими взглядами. Казалось, они уже достигли какого-то согласия по этому вопросу. — Он здесь, — осторожно сообщил Тирион. — Он надышался дымом больше, чем ты, и пострадал сильнее всех при эвакуации. Я думаю, его оставят на ночь в реанимации, но, по прогнозам, он полностью восстановится. — Я бы хотела увидеть его, поблагодарить. — Нет, об этом не может быть и речи. — Из-за...И почему это, Тирион? Он спас мне жизнь, и я должна поблагодарить его хотя бы за это. Тирион нахмурился. — Да, это... Джон Сноу. Пресса создаст вокруг него ажиотаж. Если вас увидят вместе, кем бы ты ни была, это не принесёт никакой пользы. Кроме того, я не думаю, что этот человек желает, чтобы его имя и лицо появлялись во всех новостях. Папарацци уже собрались у всех пожарных частей города, пытаясь узнать, кто он такой. Дени нахмурилась. — Собрались? Но если они ничего о нем не знают... Сир Барристан откашлялся и взял планшет со столика. — Принцесса, съемочная группа новостей на месте происшествия взяла интервью у свидетелей. Один, похоже...Коллега Сноу. Он нажал несколько кнопок и протянул ей планшет, на котором уже было запущено короткое видео. Это было местное издание новостей, репортаж из Королевской Гавани. — Один очевидец происшествия утверждает, что знает спасителя принцессы Дейенерис, хотя был слишком пьян, чтобы назвать полное имя. Тем не менее, местный пожарный и житель Блошиного Конца – Тормунд Джантсбейн охотно прокомментировал героическое спасение Сноу нашей принцессы. На экране возник крупный рыжеволосый мужчина с микрофоном, прижатым к лицу. Он широко улыбался и слегка покачивался. За его спиной виднелось дымящееся здание, мимо которого бежали пожарные, а аварийные огни озаряли булыжники белыми и красными вспышками. — Гребаный Сноу всегда спасает дам, попавших в беду. Кот на охоте, не иначе. Боги, он даже не на дежурстве, а все играет героя лучше любого из нас. Гребаные пожарные. Мужчина громко рассмеялся, хлопнул себя кулаками по груди и громко расхохотался. Его комментарии быстро превратились в пьяные выкрики, а потом он начал скандировать «Сноу», и вскоре к нему присоединилась половина пьяниц на улице. Всё остальное, что он собирался сказать, было невозможно разобрать из-за ненормативной лексики, но Дени уловила суть. На экране видеорепортаж вернулся к двум репортёрам за стойкой редакции. — О таинственном спасителе принцессы Дейенерис известно немногое, но наша команда занимается этим делом. Мы будем держать вас в курсе по мере поступления информации о его личности. В настоящее время наша героиня, «дикая принцесса», находится в больнице с травмами, полученными в результате взрыва. Однако ожидается, что она полностью восстановится. Больница и королевская семья пока не дают комментариев по этому поводу. Стоит отметить, что принц Рейегар отменил оставшуюся часть своего визита в Пентос, где он должен был присутствовать на саммите по торговому соглашению за Узким морем. Ожидается, что он вернётся в столицу в четверг утром, — обращаясь к своему коллеге-репортёру, он спросил. — Тед, можем ли мы предположить, что эта опасная ситуация для принцессы Дейенерис будет продолжаться? Тед, ведущий новостей, улыбнулся. — Трудно сказать, что она будет делать дальше, но я думаю, можно с уверенностью сказать, что нам будет что обсудить. После падения принца Визериса королевская семья пережила более чем изрядную долю скандалов. Принцесса Дейенерис, похоже, намерена продолжить эту тенденцию. — Да, это, конечно, имело место в последние годы. Как вы помните, двадцать лет назад у принца Рейегара тоже были свои скандалы. — Однако после смерти его жены и детей пусть боги упокоят их души – это более разумное решение, учитывая обстоятельства. Но принц Визерис, а теперь и принцесса Дейенерис… После того, как король Эйрис впал в безумие, кажется, что они тоже обречены на это. Её Величество – единственная оставшаяся Таргариен, которая может управлять нашей страной и представлять её интересы. И поскольку у неё нет потенциальных наследников ни от одного из её живых детей, монархия Таргариенов, возможно, рискует угаснуть. Первый ведущий снова повернулся к экрану. — Более подробно об этой дискуссии мы поговорим сегодня вечером, Тед. В шесть часов начнётся дискуссионный форум, на котором мы обсудим неприятности, постигшие принцессу Дейенерис, а также последствия пожара и то, как это отразится на королевской семье и, возможно, на будущем принцессы в ней. Следите за новостями! Экран потемнел. Дени с отвращением чуть не швырнула устройство через всю комнату. Сир Барристан аккуратно отложил его в сторону. Он занял пустое кресло Тириона. — С тех пор как появились новости, они не прекращают обсуждать их, — сказал он ей. — Королева Рейла… Недовольна. Конечно, она заботится о вашем благополучии, но ей практически невозможно приехать сюда и не превратить это в бесконечный кошмар для прессы. — Я постарался написать о том, почему ты там оказалась, — проговорил Тирион. — Но, учитывая твоё нежелание принимать взвешенные решения, я сомневаюсь, стоит ли этот труд затраченных усилий. Ты имеешь в виду, стою ли я этих хлопот. Возможно, нет. За последние три года она оказалась в центре внимания чаще, чем её мать за предыдущие тридцать лет. Даже больше, чем Рейегар после того, как его жена Элия и двое их маленьких детей погибли в авиакатастрофе. Они летели домой в Дорн, который был любим Элией, во время шторма. Самолёт разбился у побережья недалеко от Штормового предела. Обломки и тела были скрыты приливом. С того времени прошло уже двадцать три года, но Рейегар так и не смог оправиться от этой трагедии. Её второй брат, Визерис, вёл образ жизни, далёкий от здорового. Он злоупотреблял алкоголем и страдал от душевных расстройств. В то время, когда ему выпала честь появиться в новостях, он находился в психиатрической лечебнице. Визерис был отчасти похож на их отца – такой же властный и жестокий. Он стремился превзойти отца во всём. Но Дени всегда говорила себе быть лучше. Она росла в окружении эмоциональных вспышек Визериса и меланхоличного молчания Рейгара. Несмотря на это, она не боялась выделяться. Яркая, жизнерадостная и игривая, она была настоящей принцессой. Однако всё изменилось, когда Визерис потерял рассудок, мать стала холоднее к ней относиться, а Рейгар начал видеть в ней скорее замену дочери, чем свою младшую сестру. Все надежды, связанные с наследием Таргариенов, внезапно оказались возложены на неё. Все постоянно говорили о ее будущем замужестве, о том, какое образование она получила, где училась, кем были её друзья, была ли она так же красива, как её мать, или достаточно совершенна, чтобы соответствовать роли принцессы. Всё это могло бы сломить кого угодно, но Дени не собиралась отступать от этих ожиданий. Однако вместо того, чтобы стать бриллиантом, она превратилась в пыль под давлением этих ожиданий. Внезапно её имя и лицо стали главной темой новостей. Когда ей было семнадцать лет, она была найдена в машине с пьяным водителем за рулём. Она неожиданно сбежала летом с дотракийцем – кхалом, хотя должна была поступать в колледж. Дрого не был подходящим мужем для принцессы, но он предложил ей свободу от внимания королевской семьи, пусть и недолгий. Во время второго семестра в колледже Дени посетила Миэрин, где всплыли фотографии её и её подруги Ирри, целующихся в стрип-клубе. За этим последовали новые вирусные видео и фотографии на вечеринках в колледже. Затем в прошлом году в ее жизни появился Даарио. Сначала он был всего лишь простым торговцем, у которого она могла купить маковое молоко и другие более легкие наркотики. Просто кое-что, чтобы время от времени притупить ее разум, снять все стрессы королевской жизни. Тот баловался и более тяжелыми веществами, но она никогда особо об этом не задумывалась. Смотреть на его дурацкую крашеную бороду, на его сверкающий золотой зуб, на эти ярко-голубые глаза, которые, казалось, всегда улыбались, было легче. У нее было бесчисленное количество скандалов с ним в журналах, их совместные фотографии, где они пьют или курят. На одном из них они целовались, его руки были у нее под юбкой. Ему было неважно, особа она королевских кровей, или нет. А теперь это. Мать была бы в гневе, её прекрасные фиалковые глаза потемнели бы от печали и сожаления. Она всегда говорила мало, но ожидала от других большего. А Рейгар… Её дорогой брат. Он всегда поднимал её на руки, обнимал, как дочь, которую он потерял, и делал вид, что она и есть его дочь. А потом он ругал её так, как никогда не ругала мать. — Я больше не увижу Даарио. — Осмелюсь сказать, не увидишь, если ты конечно не собираешься проводить время у Стены. Дени снова надела кислородную маску на лицо. — Но я увижу Джона Сноу. Хочу поблагодарить единственного мужчину, которому хватило смелости вбежать в горящее здание, чтобы найти меня. Даже если это просто визит в его палату перед моим уходом. Он заслуживает большего, Тирион. Ее советник обдумал ее предложение. — Хорошо, я могу организовать один визит, если он согласится. Я проконсультируюсь с медицинским персоналом, но, скорее всего, они не разрешат посещение, пока пациент не будет переведён из реанимации. Дени кивнула. — Спасибо. За все, вам обоим. Ты знаешь еще что-нибудь о нем? — О Джоне Сноу? — Тирион пожал плечами. — Нет. Он кажется мне знакомым, но я не могу вспомнить его лица. У многих незаконнорождённых мальчиков на Севере такое же имя, так что записи не помогут. Ответ сира Барристана удивил их обоих. — Он сын лорда Старка, если я не ошибаюсь. Темные волосы и серые глаза… Я не видел лорда Старка несколько лет, но я помню его лицо. У Джона его глаза. Тирион кивнул. — Это все объясняет. Кажется, я встречался с ним, хотя в тот момент был немного подвыпившим. Ему было, вероятно, лет четырнадцать. Если честно, насколько я помню, мы оба тогда были слегка навеселе. Его волчок пытался укусить меня за бочок. — Его волк? Тирион ухмыльнулся удивлению Дени. — Да, они есть у всех детей Старков. Неужели прошло так много времени с тех пор, как ты ездила с ежегодным визитом на Север? Дени пожала плечами. Она посещала Дорн и Штормовые земли почти каждый год, но большинство визитов в другие королевства приходились на время ее семестров вдали от Вестероса. Она не была к северу от Речных Земель с тех пор, как была подростком. Если она когда-либо и встречала детей лорда Старка, то никого из них не помнила. Тирион вздохнул. — Я пойду поговорю с медсестрами о визите к Сноу, если ты пообещаешь отдохнуть, — беспокойство зажглось в его глазах, несмотря на раздраженный тон. — Ты пугаешь нас слишком часто, Дейенерис. Если ты решительно настроена продолжать свои приключения, то просто вонзи нож мне в сердце. Когда Тирион ушел, сир Барристан уложил ее на кровать. — Вы знаете, он прав, как бы грубо это ни звучало. Не думаю, что когда-либо был настолько напуган, как в этот раз...Обещайте мне, что больше не будете так рисковать. Я клялся защищать вашу жизнь ценой своей собственной, Дейенерис, и делал это с самого вашего рождения, но... В его глазах заблестели слезы. Сир Барристан прочистил горло и отвел взгляд. Каким-то непостижимым образом его страх и беспокойство затронули её душу так, как никто другой не мог. Сир Дедуля – так дразнил его Даарио. Для него это прозвище было насмешкой над рыцарем, но для Дени оно было прекрасным в своей правдивости. Она никогда не знала своих бабушку и дедушку, едва помнила своего отца, но сир Барристан всегда был ей верен. Дени кивнула и сжала его руку. — Не буду, обещаю.

***

Дени провела в больнице всю ночь, а потом её осмотрели более полусотни раз, дали рекомендации от врача и отправили домой. На следующее утро Дени, сир Барристан и Тирион поднялись на второй этаж, чтобы навестить Джона Сноу. По просьбе Тириона для её спасителя выделили отдельную палату, чтобы их визит оставался в тайне. — Они продержат его ещё день, — сказал Тирион, когда они покинули комнату для осмотра и закрыли ставни на смотровом окне. — По крайней мере, он вёл себя как герой: вдохнул столько дыма, что твои лёгкие остались нетронутыми. Очень похоже на Старка. Дени бросила на него кислый взгляд и постучала. Их поприветствовал пожилой мужчина с морщинистым от усталости лицом. Она предположила, что это отец Джона, хотя и не могла вспомнить, как выглядят Джон Сноу или лорд Эддард Старк. Чувство вины заполнило её грудь – лорд Старк посмотрел на них. Она оторвала его от дома, обязанностей и семьи, потому что его сын рисковал жизнью ради неё. Густая борода мужчины поседела, а на подбородке виднелись белые пятна. Он оглядел их и махнул рукой. — Спасибо, что позволили нам увидеть его, лорд Старк. Он фыркнул, как неотесанный моряк. — Лорд Старк? Я Давос Сиворт. Главный пожарный Блошиного Конца. Он пожал руки Тириону и сиру Барристану, а после неуклюже поклонился ей. — Это честь для меня, принцесса Дейенерис, хотя... — Давос бросил взгляд на кровать в другом конце комнаты. — Лучше бы он этого не делал, дурак. Ведь он же в отпуске, хотел провести время со своей семьёй. Прошу прощения, принцесса. Заставить Джона взять отгул– это всё равно что вырвать зуб. Чувство вины снова расцвело свежим и пышным цветом в ее груди. — Мои извинения, сир Давос. Мне бы хотелось, чтобы обстоятельства сложились иначе, но я очень благодарна, что Джон Сноу оказался рядом. Давос кивнул. — Он хорош в своем деле. Возможно, даже слишком хорош. — Мы будем снаружи, принцесса, — сир Барристан и Тирион вышли в холл и закрыли дверь. Дени приблизилась к койке и увидела Джона Сноу. Он выглядел так же, как и она прошлой ночью: его лицо было в порезах, а на носу виднелись следы ожогов. Но теперь, когда дым и страх рассеялись, она смогла разглядеть его красоту. Его темные волосы, которые ниспадали каскадом, были зачесаны назад, чтобы они не падали на лицо и уши. Подстриженная борода покрывала его щёки и шею. Давос сел рядом с ним и потряс его за плечо. — Джон, она здесь, чтобы увидеть тебя. Джон издал невнятный звук, похожий на ворчание. Давос крепко сжал его плечо, и Джон пошевелился. Затем он резко проснулся и зашелся глубоким, хриплым кашлем. Дени почувствовала боль в груди от этого звука. — Что? Мне кто-то звонил? Голос Джона, как и её собственный, был хриплым из-за дыма. Но его голос звучал гораздо хуже, чем у неё. Давос снова фыркнул. — Вряд ли. Ты не сможешь работать, сидя на больничной койке, — он взглянул на Дени. — Принцесса здесь, чтобы повидаться с тобой перед отъездом. Джон снова кашлянул, медленно вздохнул – снял маску. Он повернулся к ней, его серые глаза сузились. Они были поразительными и пронзительными, серые, такие же темные, как дым, который почти задушил их обоих. Краска прилила к шее Дени, когда он смотрел на неё. — С вами все в порядке? Она не смогла сдержать недоверчивый смех. — Со мной? Меня уже выписали, — ответила ему Дени. — И, как мне сообщил сир Давос, ты должен быть в отпуске. Джон нахмурился. — Я сказал ему, что в следующем месяце ситуация улучшится. Но он не прислушался к моим словам. Это не моя вина. — Не.... — Давос пристально посмотрел на него. — Если бы ты сейчас не лежал на больничной койке.... — Ты уволишь меня? Заставишь меня взять отпуск? — Джон кашлянул. — Уже в отпуске. Лучший способ провести его – прямо здесь. Дени улыбнулась его очаровательному шутливому тону. Она присела рядом с Джоном, а Давос оказался напротив неё. Старик закатил глаза. — Что ж, теперь у тебя есть оплачиваемый отпуск и больничный, пока тебе не разрешат вернуться. Будет приятно провести целый месяц без твоих героических выходок. — Это.... Приступ кашля прервал возмущения Джона. Давос снова приложил кислородную маску к его лицу, сел на край кровати и помог Джону вдохнуть целительного воздуха. Дени молча наблюдала за ними. В этот момент можно было увидеть, как отеческая привязанность Давоса вызвала у Джона слёзы, а его глаза блестели от боли. Через несколько минут Джон снова расслабился на койке. — Это к лучшему, — выговорил Давос. — Папарацци окружили все пожарные части благодаря болтливости Тормунда. Чем реже они будут видеть тебя в ближайшие недели, тем лучше. Джон слабо кивнул – вновь взглянул на Дени. — Простите, но сейчас не самое подходящее время для пустой болтовни. — Тебе не нужно извиняться. Ты спас мне жизнь, Джон Сноу, — Дени поколебалась, прежде чем дотронуться до его руки, лежащей на кровати. Его пальцы были сжаты в кулак, поэтому она взяла его теплую ладонь в свои. — Спасибо. То, что ты сделал... — Это моя работа. — Даже во время отпуска? Давос посмотрел на Джона, потом на Дени, а затем встал и отошёл в угол, чтобы налить воды. Всё это время Джон не сводил с неё глаз. Он ослабил хватку и обхватил пальцами её правую ладонь. — Пожары не прекращаются на праздники. Я оказался в нужном месте в нужное время, вот и все, принцесса. Я рад, что с вами все в порядке. В нем было что-то, чего Дени не могла понять, когда он сжал ее руку. Слово, которое никак не давалось ей. Она всё пыталась вспомнить его, но оно ускользало. Давос вернулся с двумя стаканами воды, и его губы тронула мягкая улыбка. Мерцающая искра зажглась внутри нее, как светлячок в ночи. — Выпейте, вы оба. Дени не была приучена к тому, чтобы незнакомцы отдавали ей приказы, но Джон без возражений взял стакан воды. Давос, передавая ей второй стаканчик, улыбнулся тёплой улыбкой. Настоящий. Вот что это было. Джон был настоящим, открытым и искренним. Он не был похож ни на Даарио, который изображал из себя обаятельного и привлекательного парня, ни на её мать, которая на публике демонстрировала внешнее спокойствие. В нём не было ничего искусственного. Когда Давос заикнулся о стремлении Джона к безрассудным спасениям, он бросил на неё раздражённый взгляд. — Значит, ты вернешься на Север? Повидаться со своей семьей? Джон кивнул. — Возможно, сегодня вечером. Если они меня выпишут. — Завтра, или я привяжу тебя к этой кровати. — Давос, бывало и хуже. Я в порядке. Давос еще раз фыркнул и забрал их пустые стаканы. — Не стоит мне об этом напоминать. Количество дней, которые я провёл у твоей больничной койки – это само по себе красноречивое напоминание. — Хуже? А у пожарного действительно много приключений. Дени наблюдала за тем, как рука Джона сжала её, и почувствовала, как её ладонь стала влажной от пота. Ей нужно было уйти, вернуться в холл, а затем и в Красный Замок, где её ждали мать и брат. Она поблагодарила Джона, как и собиралась, но его тихий смех заставил её остаться на месте. — Да, но большинство из них не такие захватывающие, как вчера. — Нет? Я бы подумала.... Позади нее Тирион высунул голову из холла. — Принцесса, машина прибыла. Нам нужно идти. Скорее. Когда Тирион закрыл за собой дверь, Дени почувствовала, как что-то тяжёлое навалилось на неё. Она попыталась встать, но Джон не отпустил её руку. Он провёл большим пальцем по тыльной стороне её ладони. — Берегите себя, — сказал ей Джон. — Спасибо, что сообщили мне, что у вас всё хорошо. — Спасибо тебе. Ты... Тирион предупредительно постучал костяшками пальцев о дверь. Джон отпустил ее – его рука снова опустилась на чистое белое постельное белье. Маленькие щекочущие иголочки пробежали по ее ладони – прикосновение закончилось слишком быстро. Дени повернулась к двери, заколебалась. — Возможно, я смогу как-нибудь отблагодарить тебя должным образом, — произнесла она, игнорируя обескураживающий голос в ее голове, который звучал слишком похоже на Тириона. — Когда мы оба выздоровеем. Обед или ужин, на твой выбор. Может быть, пока ты все еще будешь на Севере или когда вернешься в Королевскую Гавань. Если... Если ты захочешь. Джон казался удивленным. — Конечно. Это было бы… Да, это было бы здорово. Я еще успею вам надоесть, моя рутина – такое себе. — Сомневаюсь, что ты мне наскучишь, но спасибо тебе, Джон Сноу. Я буду на связи.

***

Конечно, сказать, что они могут увидеться снова, и действительно найти способ незаметно встретиться с ним – это совершенно разные вещи. Дени вернулась в Красный Замок и обнаружила, что слуги шепчутся о чём-то, а её мать заперлась в своих покоях. Два дня она провела в своих комнатах, отдыхая и восстанавливая силы. Наконец, королева Рейла пригласила её на завтрак в свои покои. Её мать уже была одета в элегантное и закрытое платье, а волосы заплетены в длинную косу, спускающуюся по спине. Пока служанки разливали чай и расставляли блюда, Рейла внимательно разглядывала Дени. — Нам придется подкрасить твой нос, пока краснота не сойдет, — сказала ей королева. — И что-нибудь сделать с твоей хрипотой, дорогая. Дени старалась не ерзать под пристальным вниманием матери. Новости и социальные сети критиковали её внешность, но это было легко проигнорировать. А вот мнение матери было важно. Они молча ели, но Дени почти не чувствовала вкуса еды. Сир Барристан стоял в тени сводчатого дверного проёма. Личная охрана матери находилась в комнате, расположившись от окна к окну. Королева больше не говорила об инциденте и не делала никаких замечаний, но в её глазах было видно разочарование. Яйца и свежие хрустящие помидоры сменились на тёплые маслянистые круассаны. Рейла съела свой, не взглянув на Дени. — Мама, я... — Я не хочу слышать извинений, Дейенерис, — сказала Рейла, прожевав круассан. — Твои слова сейчас не имеют большого значения – они как ветер. Ты будешь находиться под домашним арестом, пока я не решу, что с тобой делать. Я не могу доверять тебе в выборе, который пойдёт на пользу тебе и короне. — Я его больше не увижу. Даарио или кого-либо из них. Это было глупо, я знаю. — Тогда зачем ты это сделала? Потому что Даарио, по крайней мере, притворялся, что любит меня, кем бы он ни был. Дени сложила салфетку на коленях и замолчала. Прежде чем неловкое молчание успело заполнить комнату, дальняя дверь распахнулась. В комнату вбежал её брат, а за ним – его личный телохранитель сир Артур Дейн, который, однако, немного отставал. Оба мужчины были высокими и статными. На фоне светлых волос и кожи её брата тёмные волосы и загорелое лицо сира Артура выглядели особенно контрастно. — Дени, боги, когда я услышал... Рейгар подхватил её прямо со стула, и она оказалась в его крепких объятиях. Она так нуждалась в них. Дени уткнулась лицом в его рубашку, вдыхая острый аромат лосьона после бритья и хвойный запах мыла. Он поставил её на ноги, возвышаясь над ней. Дени была пугающе поздним ребёнком для своей матери: ей было всего двадцать два года, тогда как Рейгару – уже за сорок. В его серебристо-золотых волосах виднелась седина, а в уголках глаз залегли морщинки. — Что случилось? Ты ранена? Они сказали, что ты пережила пожар. — Рейгар, прекрати. Садись, присоединяйся к нам. Их мать встала, и сир Артур опустился на колено. — Моя королева. Она жестом попросила его подняться, и сир Артур присоединился к сиру Барристану у арки. Как только королева Рейла вернулась на своё место, они сели. Её проницательный взгляд уловил взволнованность Рейегара. — Она в порядке, Рейгар. Конечно, она поступила неразумно, но в целом глупая девчонка не пострадала. И тебе следовало остаться на саммите. Это торговое соглашение было делом всей твоей жизни. Просто отказаться от него из-за безрассудства Дейенерис… — Я слышал, что она была в больнице после взрыва, — Рейгар прервал мать, крепко держа Дени за руку и оглядывая ее. — Что случилось? Рейла взяла из вазы виноградинку и медленно её прожевала. Дени пришлось объясняться, и её рассказ звучал тихо и неуверенно, когда она говорила, не поднимая глаз от своей тарелки. Когда она закончила, на лице Рейгара отразилась странная смесь ярости и недоверия. — О чём ты думала? Этот идиот, Нахарис – опасный преступник. Я же говорил тебе держаться от него подальше – и не раз. — Я знаю. — Ты вела себя как ребенок, как какой-то бунтующий подросток. Дени, — Рейгар покачал головой и повернулся к матери. — А пресса? — Как и ожидалось, учитывая обстоятельства. Они проявили большой интерес к человеку, который спас ее, хотя в настоящее время не знают его имени. — И кто же он? — Джон Сноу, бастард лорда Старка, — королева Рейла вытерла пальцы салфеткой. — Я сажаю твою сестру под домашний арест на неопределенный срок. Пока мы не сможем что-нибудь придумать, пока история немного не уляжется. Дени ожидала, что Рейгар кивнёт в знак согласия, но при упоминании её спасителя на его лице появилось странное напряжённое выражение. Однако он быстро взял себя в руки, и его лицо стало спокойным. — Мы не можем держать её в Красном Замке вечно. На несколько дней или неделю, пока она не выздоровеет, – да. Но если это затянется, то только породит новые слухи. После этого нужно будет представить её в лучшем свете. Пресса работает в обоих направлениях. Поэтому нужно провести благотворительные вечера для некоторых небольших организаций, которые мы поддерживаем. Также можно организовать мероприятие в приюте Ридов в Greywater Watch через несколько недель. Чем скорее мы представим её публике с лучшей стороны, тем быстрее всё уляжется. — Если не произойдет еще одного инцидента. Они оба выжидающе смотрели на Дени. Она вздрогнула от пронзительного взгляда матери, но всё же решилась воспользоваться предоставленной возможностью обрести свободу. Лорд Рид находился не так далеко на севере, как Винтерфелл, но, возможно, достаточно близко, чтобы сдержать своё обещание, данное Джону Сноу. А это также позволит ей оказаться подальше от этого места. — Я буду хорошо себя вести, — сказала ей Дени. Она надеялась, что делала все правильно. Рейгар одобрительно кивнул. — Было бы чудесно посетить благотворительный вечер для приюта лорда Рида.