Your loyalty.

      С тех пор, как Альберт встретил двух белобрысых мальчиков, его жизнь перевернулась с ног до головы. В нём появилась решимость, готовность менять мир к лучшему. Если до этого он просто не знал, что делать, то теперь он точно знал. Братья Мориарти преследовали общую цель — свергнуть аристократию, тоесть того самого дьявола, который очернял людские сердца.       Но даже находясь на самой верхушке власти, Альберт думал, что бессилен. Он «очернил», как он думал, не только себя, но и брата Уильяма, сделав из него убийцу... Эта мысль не давала старшему Мориарти покоя. Он так богат, но так бессилен... — Брат, ты сегодня так долго не спишь... — зайдя в комнату и увидев сидящего за письменным столом старшего брата, заметил Уильям. — Что-то произошло? Выглядишь очень уставшим. — Да... Как всегда, работы полно, сам понимаешь, дорогой брат. Лучше ложись спать... — Альберт держал в руке перо, на столе лежали стопки бумаги: словом, зеленоглазый делал вид, что работает. Уильям решил не мешать брату и пойти спать.       Нет, Альберт не работал. Его мысли были переполнены только одним Уильямом и чувством вины перед ним. Старший считал себя эгоистом, ведь думал о себе, о своей выгоде, когда принял решение взять в свой дом двух блондинов... Уильям стал Альберту образцом для подражания, или, может быть, даже чем-то большим.       Граф начал замечать, что смотря в алые глаза брата, вдыхая этот запах чая и книг, исходящий от него, разглядывая его черты лица, он ощущает нечто большее, чем просто привязанность и вину... Да не может такого быть! Альберт не мог влюбиться в того, кого знает настолько долго. Но когда он разглядывал фотографии брата, румянец на его щеках и странное чувство в животе давали о себе знать.       Половину ночи Альберт размышлял о чувствах к Уильяму, и наконец лег спать.       Проснулся шатен довольно рано: боялся опоздать на работу, забыв, что взял отпуск. Он взглянул на время, но понял, что спать уже не хочется. Лучше бы он лёг спать, чем тонул в своих тревожных мыслях ещё несколько часов. Лучше бы в этот день ему нужно было работать, чем целый день проводить дома, обдумывая всё. Работа бы хоть помогла отвлечься... — Брат, ты сегодня не в духе? Опять всю ночь не спал из-за работы? — дверь открыл Уильям. — Что случилось? Ты очень странно себя ведешь в последнее время. Ты не спишь ночами из-за работы, у тебя появились синяки под глазами.       Альберт не вымолвил ни слова. В его голове крутилось только то, насколько же его приемный брат прекрасный, светлый, умный и обаятельный. Старшему было не нужно ничего, кроме как оставаться хоть и в тени Уильяма, но рядом с ним. Зеленоглазый перевернулся спиной к Уильяму и сделал вид, что заснул. Тот сразу заметил что-то неладное, но зная, что Альберту трудно делиться своими переживаниями, сразу покинул комнату.       Спустя несколько часов в комнату вошла Клара, личная горничная Альберта. Её беспокоило, что господин так долго спит целыми днями. Обычно он вставал рано, даже если не нужно было идти куда-то, но сейчас... — Мой господин, с вами все хорошо? Может, вам принять ванну?       К слову, девушка давно положила глаз на Альберта, и тот это видел, но скрывал: зачем вообще на этом зацикливаться, если есть Уильям? Также Клара знала о всех действиях и планах МИ-6, но все равно оставалась им верной, особенно Альберту, и была одной из немногих, кому господин доверял. Однако его беспокоило, что она влюблена в него, еще и так долго, и что эти чувства невзаимны. Но он не мог ее обидеть... — Ох, Кларочка... Доброе утро. — Господин Альберт, пожалуйста, скажите, чем я могу вам помочь? Я могу сделать что угодно!       Альберт замолчал на несколько минут. Да, она была влюблена в него, и он боялся ее обидеть... Но она была надежным человеком, ей можно было доверять. Господин Мориарти неоднократно вымещал свою агрессию, которую ему и так трудно выражать, на ней, и она ему это прощала. Она во многом помогала МИ-6, и несмотря на всё оставалась верной Альберту. — Со мной сделалась беда, Кларочка. Я влюбился...       Девушка покраснела, отвела взгляд и опустила голову вниз. Как так, неужели в нее? Неужели он сейчас ей признается? Насколько же наивной оптимисткой она была... — В кого, мой господин? — ...Это братец Уильям...       Сердце графа забилось как бешенное. Одни лишь слова об Уильяме заставляли его голову кружиться. Как же горничная отнесется к этому? — Ох, мой господин... — девушка робко подошла к нему. Ей было больно от осознания, что он любит не ее. Но было еще больнее за Альберта, который не может совладать с этим чувством. Она была готова хотя бы просто быть ему опорой, лишь бы сыграть хоть какую-то положительную роль в его жизни. — Выскажите все, что думаете. Вы уже знаете, я никогда вас не подводила. После того, как Альберт высказался Кларе, девушка заварила господину чая. Ей хотелось помочь графу, хоть ее чувства и не были взаимны. — Кларочка, спасибо тебе большое за все, что ты для меня делаешь... — Альберт обнял служанку. — Ты сама-то хоть как себя чувствуешь? По тебе видно, что ты что-то скрываешь... Я бы тоже хотел помочь тебе. — Всё нормально, мой господин... Вам не стоит об этом беспокоиться. Это личное, и я бы не хотела этим ни с кем делиться. — Вот как... Тогда хорошо.       Клара ушла: впереди было много работы по дому, а она еще не закончила. По крайней мере, так она сказала Альберту, своему господину.       Альберт опять сидел в раздумьях, допивая остатки своего излюбленного вина, которые ему принесла Клара. Правильно ли он поступил, что рассказал обо всем горничной? Не подведет ли она его? Нет, не должна. Он так доверял ей, она знала обо всех его планах, даже теперь о том, чего он не рассказывал остальным близким... И всё же, Уильям так вырос с момента как братья сожгли родной дом Альберта. Маленький мальчик, который был лишь консультантом для людей, принадлежавших к разным сословиям, завоевавшим всеобщее внимание благодаря своим советам, превратился в прекрасного молодого человека, озаряющего своим умом, меняющего мир. А тёплая детская привязанность переросла в чувства.       В комнату вошёл Уильям. — Брат... Привет... — блондин покрасел. — Я принес тебе вина... Твоё любимое, две бутылки. — Ох, Уильям, как всегда радуешь! Спасибо. — Альберт отвел взгляд в сторону, колени затряслись. — Только что-то вина не хочется... — Почему же? Альберт, ты не выходишь из своей комнаты уже достаточно давно, и не хочешь ничем делиться. Раньше ты постоянно рассказывал обо всем мне... — Личное... Прости, слишком личное...       Уильям лишь понимающе кивнул. Тишина. Вдруг он начал расстегивать пуговицы жилетки, медленно и с ухмылкой. — Ч-что ты... — Успокойся, Ал. Я просто хочу помочь.       Расстегнув жилетку, младший начал подходить ближе к кровати Альберта, расстегивая пуговицы рубашки. Зрачки старшего расширились, сердце отчаянно заколотилось. Но он молчал. Он доверял Уильяму, понимал, что тот хочет помочь. Только вот как помочь, чем?... — Переворачивайся, Ал. Ложись на живот. Обещаю, это не будет больно.       Альберт послушно перевернулся на спину, не зная, что его ждет. Не будет больно? А это вообще может быть больно? Что Уильям хочет с ним сделать?...       Тем временем, красноглазый уже расстегнул ширинку и уселся на графа. Руки Уильяма проскользнули под Альбертом, расстегнув ширинку на его штанах и сняв их. Нежными движениями младший начал поглаживать его ягодицы, а затем и бедра. Альберт удивился от того, что только что прочувствовал. Сердце забилось еще сильнее, он прочувствовал, что кровать под ним стала мокрой. Но зеленоглазый молчал, не говоря ни слова. Ему нравилось то, что он чувствовал на своем теле.       Уильям сжимал бедра и ягодицы Альберта всё сильнее, старший даже не мог двинуться с места и удовлетворить себя, так как Уильям сидел, надавливая на него. Оказывается, тот маленький, просвещенный мальчик, которого Альберт взял из приюта несколько лет назад, мог быть настолько властным и доминирующим...       Альберт забыл обо всём. Даже о том, что он боялся быть отвергнутым Уильямом. Он наслаждался его прикосновениями, мурашки бегали по телу от этой приятной боли. — Готов, Берти? — Несомненно. Делай со мной всё, что хочешь.       После этих слов Уильям навис над братом и направил свои пальцы прямо в анус Альберта. Оба парня были мокрыми, возбужденными, красными. Однако у Уильяма не было опыта в половых актах, особенно с мужчинами: он ввёл пальцы не так глубоко, потому что боялся сделать брату больно. — Уилл, делай со мной всё, что захочешь. Введи пальцы глубже. П-прошу тебя... — Как скажешь, милый Ал.       Пальцы блондина нащупали простату, от чего старший выгнулся в спине и чуть ли не прокричал, крепко зажимая одеяло руками. Это была очень приятная боль. — ААА... АХ!~ УИЛЬЯМ... МХ... п-продолжай... Мне нравится... — через глубокие вздохи и стоны вырвалось изнутри старшего Мориарти, который откинул голову назад, закатив свои зеленые глаза. Альберт хотел удовлетворить себя, прикоснуться к своему обтекающему члену, но Уильям наотрез отказывался давать ему эту возможность.       Уильям стал заканчивать. Пальцы нежно выходили из ануса, другой рукой блондин гладил бедра и ягодицы Альберта.       Альберт перевернулся на спину. Его сильное сердцебиение сопровождалось тяжелым дыханием и улыбкой на лице. Уильям тоже был весь мокрый, тяжело дышал и улыбался. — Я... Я люблю тебя, Уилл. Спасибо тебе за этот незабываемый момент... Я буду помнить его всю жизнь, дорогой~ — чуть ли не шепча пролепетал Альберт. — Я тоже тебя люблю, Берти... Я тоже буду помнить этот момент, я тоже...       Уильям лёг на живот Альберта, обхватив его голову руками. Губы блондина стали двигаться всё ближе и ближе к губам шатена, заставляя зрачки обоих расширяться... Их губы соприкасались, их тела дрожали. Альберт нежно прикусывал язык Уильяма своими зубами, но тот все же смог вырвать его из чужих зубов, а затем облизал им губы старшего. Поцелуй прекратился, братья лежали в обнимку, молчали. Молчание приятно, когда знаешь, что вы думаете об одном и том же. — Я до безумия боялся, что эти чувства не будут взаимными... — зеленоглазый уткнулся головой в грудь брата. — Я тоже, Берти, я тоже... — Знаешь, Уилл... Все эти дни я не работал. Я думал о тебе. Думал, насколько ты прекрасен, о том, что испортил тебя, о том, что я ужасен... — Что такое ты говоришь? Ты не ужасен. Я сам выбрал такой путь, поверь мне. А вот ты предложил мне помощь и создал условия, при которых достижение моей цели будет наиболее возможным.       Слезы потекли из зеленых очей Альберта. Шатен еще больше уткнулся в грудь Уильяма, словно пытаясь в ней зарыться, спрятаться от этого несправедливого, ужасного мира, в котором только он и его команда понимали всю жестокость знатных людей... — Знаешь, Ал... Я сегодня узнал, что твои чувства взаимны. Я был так этому рад! — Узнал? Н-но откуда... — Мне об этом сказала Клара. Я тоже выговаривался ей насчет своих чувств к тебе, поэтому она и решила обо всем рассказать. Она очень любила тебя, и искренне хотела, чтобы мы были счастливы...       Альберт сел. В его голове было столько мыслей. Всё так запутанно... Уильям выговаривался Кларе, теперь обо всём узнал от неё же... — Постой, Уилл... Почему ты говоришь о ней в прошедшем времени? — Дело в том, что... — Уильям вздохнул, его лицо стало мрачным, — ...Клара, она... Поняла, что с тобой ей не суждено быть... И покончила жизнь самоубийством, повесилась.       Лицо Альберта помрачнело тоже. Он и не знал, как на это реагировать. Чувство вины разъедало его изнутри. Он настолько плохой господин, что из-за своей влюбленности в одного человека не смог заметить смерть другого. Уильям сразу понял, о чем думает его партнер. — Ал, пойми... Я знаю, что ты сейчас чувствуешь... Но ты не виноват в том, что ничего не испытывал к ней. Ты хороший господин, брат и партнер. Ты делаешь для людей многое. Наше так называемое признание выпало не на самый подходящий момент... — Я люблю тебя, Уилл. Спасибо тебе большое за твою поддержку. Ты понимаешь меня, как никто другой.       Альберт взял Уильяма за руку и поцеловал ее. — Кстати... Клара написала предсмертную записку тебе. Она попросила меня передать ее тебе.       Уильям нашёл свои некогда снятые штаны и достал из кармана записку, в которой было написано: «Дорогой Господин Альберт, Вы, возможно, прочтете это, когда меня уже не станет, и когда вы с господином Уильямом уже узнаете о ваших чувствах. Я очень хочу, чтобы вы был счастливы. Я очень старалась быть верной вам и вашим идеалам, но узнав, что вы любите другого человека, я решила покончить жизнь самоубийством. Не чувствуйте себя виноватым, мой господин. И будьте счастливы вместе. Клара, ваша покорная слуга.»       После прочтения этой предсмертной записки Альберт заплакал, обняв Уильяма и уткнувшись ему в плечо. Тот обнял старшего и начал гладить его по голове. — Пусть у Клары будут самые роскошные похороны, дорогой Уилл. — Всё будет, милый Ал.~