Палата №7

Матч стал для Дмитрия одновременно наградой и испытанием. Наградой — потому что он оказался там, где давно мечтал быть. Трибуны гудели, воздух был плотным от голосов, от движения, от нетерпения. Футбол всегда был для него способом дышать — редкой территорией, где он позволял себе эмоции, не контролируя их до миллиметра. Испытанием — потому что в полуметре от него сидел Сергей Матвиенко. Первые минуты Дима держался. Сидел ровно, почти неподвижно, напоминая себе, что он здесь случайно, что это просто билет, просто матч. Но когда «Торпедо» пошло в первую атаку, всё рассыпалось. Он вскочил с места, выкрикнул что-то резкое и тут же осёкся, виновато оглянувшись. Потом — снова. Комментировал каждый пас, жестикулировал, хмурился, смеялся, ругался вполголоса. Он был живым — слишком живым для человека, привыкшего прятаться за спокойствием. И всё это время он чувствовал взгляд. Не насмешливый. Не оценивающий. Пристальный. Тёплый. Почти бережный. Раз или два Дмитрий ловил его краем глаза и каждый раз натыкался на одно и то же: Сергей не смотрел на поле. Он смотрел на него. На оживлённое лицо, на сдвинутые брови, на губы, шепчущие проклятия защитнику, потерявшему позицию. В перерыве, когда Дима наконец повернулся к бару за водой, он увидел, что Сергей улыбается. Не язвительно. Не снисходительно. Мягко. — Ну что, трактор? — спросил он. — Трактор! — с жаром подтвердил Дима. — Я же говорил! Он дважды позицию потерял. Если бы не вратарь… Он говорил и говорил, увлекаясь, рисуя в воздухе схемы, забыв, кто перед ним. Сергей слушал, подпирая голову рукой, и в этот момент выглядел не инвестором, не хозяином мира — просто человеком, которому вдруг стало интересно. И это было опасно.