Земля вызывает Вокса

Вокса тошнит. Он понимает это, открыв глаза на заднем сидении машины Валентино. Вельвет сидит рядом, потирая его запястье и пытаясь наклонить голову вниз, потому что у Вокса она почему-то хочет запрокинуться. Машина подпрыгивает на кочке и Валентино шипит что-то нечленораздельное в руль. Вокс хочет сказать, что их полуслепой приятель — дерьмовый выбор в качестве водителя, но он может только застонать от боли и ужаса. Рёбра горят и тело кажется таким непослушным. — Не дёргайся, — шепчет Вельвет, крепко обнимая его за плечи. Знакомый запах цветочных духов, кашемира и чего-то вроде домашнего кофе, шекочет Воксу ноздри.— Осторожнее, блять, Вал. Ты его уже сбил. — Это была блядская необходимость, — раздаётся где-то спереди. Вокс жмурится, потому что слышит совсем рядом усталый вздох. Вельвет с ним согласна. Вельвет согласна с тем, что чуть не убить Вокса колёсами машины — правильное решение. Боль действительно позволяет думать трезвее, Вокс даже не чувствует от них угрозы, но всё равно где-то глубоко внутри ему ужасно обидно за всё происходящее. Почему ему просто не дали сделать то, что Вокс должен был сделать? Вельвет касается его лба и шепчет что-то совсем тихо, она пытается тоном голоса угомонить дикое животное. Вокс всхлипывает и стонет в ответ; следующая кочка отзывается болью во всём его разбитом теле, желудок скручивается спазмом. — Мы едем в больницу, Ви, это не обсуждается, — говорит Вель и её дыхание обдаёт жаром красную ушную раковину. Вокс чувствует, что проглотил язык, он сжимает озябшие пальцы на своём животе и прячет голову в плечах, пытаясь уткнуться носом в воротник летней куртки. В машине пышет жаром печка, потому что, кажется, Вокса пытались согреть. — Пиздец, — говорит Вельвет, потому что её рука всё ещё на лбу у Вокса и что-то её шокирует. — Он горячий, как тепловоз. Вокс глупо хихикает. У него ужасно болит голова, а слово тепловоз — внезапно ужасно смешное. — Боже, — шепчет наконец он внятно, склоняясь немного вперёд. Желудок тоже горит огнём. — Мне нехорошо. — Блять, Ви, только не надо... Он не дослушивает до конца, но Вельвет точно хочет сказать что-то про рвоту. К сожалению, ему слишком больно, чтобы сдерживаться. Смесь кофе, утреннего сэндвича и желчи плюхается с мерзким звуком на его куртку. От запаха и этого звука его рвёт ещё раз, а потом ещё, пока в горле не остаётся одна только жгучая желчь. Вельвет брезгливо морщится и не знает, как прикоснуться и нужно ли это вообще делать. Вокс сползает немного ниже на сидении, упираясь коленями в водительское кресло. — Не говорите, что у меня салон весь в блевоте, — Валентино пытается обернуться через плечо и посмотреть, что там творится, но он слишком занят дорогой, чтобы сделать это полноценно. — Я не могу... Вокс не может сдержаться, а ещё находиться здесь прямо сейчас. Ему в высшей степени нехорошо. — Заткнулись оба, — Вельвет бесполезно возит вокруг его губ влажной салфеткой, это совсем не помогает очиститься, только раздражает кожу. Он щурится, когда видит яркие огни больницы и несчастных медсестёр, выбегающих с креслом на улицу. Кажется, это значит, что об их прибытии предупредили заранее. Вокс спрашивает себя, кто из его партнёров это сделал. В глазах картинка двоится, потом троится, а потом вовсе разбивается на шесть частей и снова схлопывается в одну, Вельвет над ухом умоляет его не отключаться, но Вокс даже не чувствует сожалений из-за этого. Он не может оставаться в сознании, ему кажется, что вокруг копошатся сёстры милосердия в чёрных одеяниях. Или это кто-то вроде смерти.