Цена крови

Кевин вывел Нила из общежития и куда-то повёл, но Нилу этот маршрут не был знаком. Как сказал Дэй, они направляются в уединённое место, где им точно никто не будет мешать. Также он заверил Нила, что в том месте он обнаужил особо сильную связь с сырой магией, и это должно помочь Нилу в его тренировках, как когда-то помогло и Кевину. Далеко от общежития парни не ушли. Неподалёку от рынка располагался парк, поросший низкой зелёной травой и усаженный по кромке низковатыми деревьями. Всю дорогу драконьи наездники негромко переговаривались между собой, а когда троица остановилась как раз у полосы деревьев, Эндрю без слов упал под тень недалеко от Кевина и Нила, растянувшись прямо на траве лицом к ним. Кевин посадил Джостена под деревом, толкнув его в плечо вниз между вылезшими корнями. Сам же старший парень сел напротив него, скрестив перед собой согнутые ноги. Нил повторил его позу и опустил ладони себе на колени. — Ты прочитал свиток, который я тебе дал? — спросил Кевин. Когда Нил кивнул в знак согласия, он хмыкнул. — Пересскажи. Нил не был глупцом, поэтому он действительно ознакомился с писаниной Кевина, чтобы случайно не выдать ему того, что он мог не внести в свиток. А всё потому, что Джостен решил косить под человека, которому никто никогда ничего не объяснял о магии, а родную магию блокировали с самого детства. Даже если вторая часть его легенды является правдой. Глубоко и медленно вдохнув, Нил на выдохе начал пересказ: — Магия как энергия не имеет начала и конца, волей Матери-магии эта энергия теплится в наших сердцах, образуя ядро. Когда человек открывает в себе магию, на его сердце ложится метка, которой Мать-магия помечает своих детей, и маги носят свои метки с гордостью, — Нил опустил взгляд на свои колени и принялся теребить ниточку, торчащую из нижнего уголка мантии, попутно пытаясь вспомнить, что ещё сидящий напротив него парень написал в своём свитке. — У каждого мага есть доступ к базовой сырой магии, которой он может воздействовать на физические предметы, двигая их, и создавать барьеры. Помимо базовой магии у каждого мага есть особая предрасположенность к отдельным видам, которую он может развивать, если захочет. Самые распространённые предрасположенности — это стихии, созидание, тьма и свет, иллюзии и ментальная магия. Решив закончить на этом, Нил поднял глаза на Кевина, что смотрел на него пристально и задумчиво. Поняв, что больше ничего он не скажет, Дэй кивнул и промычал что-то на одобрительном. — В целом, верно. Конечно, мы могли бы углубиться в теорию, но лучше познать тебе всё на практике. Нет ничего лучше практики, и сейчас мы начнём с того, чтобы ты почувствовал своё ядро. — Почувствовал своё ядро? — переспросил Нил, и Кевин со вздохом кивнул. — Как? Я вообще в себе ничего не чувствую, как я ядро-то обнаружу? — Путём медитаций. Сейчас ты сидишь на точке концентрации природной магии, и всё, что тебе надо сделать, — это закрыть глаза и заглянуть в себя. Заглянуть в себя — звучит так просто, но на деле Нил даже представить не мог, как это вобще сделать. Надо просто сидеть с закрытыми глазами и… что? Видимо, по одним только его глазам Кевин прочитал всё, что думает Джостен, из-за чего тот раздражённо вздохнул и качнулся на месте. Ироничный смешок заставил обоих парней обернуться в сторону Эндрю, который, подложив под голову руку, смотрел на них с равнодушным лицом. Но Нил видел, что в его глазах плещется злорадство, и Кевин, скорее всего, тоже это заметил. Дэй прищёлкнул языком и повернулся обратно к Нилу, помахав перед его скрытым лицом рукой, когда тот не отвёл сразу глаз от развалившегося блондина. Медленно повернув голову к своему, прости Господи, наставнику, Джостен сместился чуть глубже в корни и сел поудобнее. — Закрой глаза и начни глубоко дышать: глубокий вдох, пауза, длинный выдох, снова пауза — и так по кругу, — принялся объяснять Дэй. — Ты не должен ни о чём думать или говорить: просто дыши и постарайся вслушаться в своё окружение. Если ты сосредоточишься, то услышишь гул магии, сосредоточенной в этом месте. Помни, что ядро в тебе есть, но оно спит, ну, или потухло, потускнело, если тебе угодно. Тебе надо будет его в себе найти и почувствовать, и если тебе это поможет, то можешь визуализировать. Приступай. — И сколько мне так сидеть? — спросил Нил. — Чем долше, тем лучше, — тут же последовал ответ, и Нил увидел, что сам Кевин тоже, устроившись удобнее на траве, прикрыл глаза. Джостен вздохнул поглубже и, прикрыв глаза, принялся делать так, как ему было велено. Он мерно и глубоко дышал, расслабленно уложив свои руки на коленях и опершись спиной о ствол дерева. Стараясь ни о чём не думать, парень вслушивался в звуки вокруг него, но ничего, кроме чужого дыхания и шум далёких людских разговоров, он не слышал. Нил приоткрыл глаз, чтобы посмотреть на Кевина, но тот, словно почувствовав это, шикнул на него: — Закрой глаза, Нил. Ты не должен ничего видеть. Прищёлкнув языком, Нил смежил веки. Перспектива сидеть просто так неопределённый промежуток времени ему не слишком нравилась, если честно, но что поделать. Нилу хотелось вернуть свою магию, а Кевин через это уже проходил, поэтому приходилось довериться ему в этом вопросе. Джостен, конечно, знал, что Кевин в какой-то момент своей жизни тоже столкнулся с такой проблемой. Когда Дэй только перебрался в Каронезию и угнездился в Багряном Лисе, все королевские газеты запестрили новостями о том, что объявившийся сын мастера ведущей гильдии государства искусственно лишён магии, а рука его сломана. Ошеломлённый новостью, Нил с того момента активно собирал все выпуски популярной газеты, чтобы увидеть новую новость о бывшем друге, отслеживая каждое изменение в нём. Хотя причины сломанной руки он не выяснил, но теперь в его сумке покоится целая кипа старых и не очень бумаг с напечатанными о Кевине новостями. Поняв, что слишком глубоко задумался, чего ему делать не стоило, Нил в радражении повёл головой, разминая затёкшую шею. Тихое приглушёное кряхтение сорвалось с его губ, трава зашелестела под ним, когда парень подвинулся на месте. Левая щека зачесалась, и бровь дёрнулась. Всё его тело как будто было против того, чтобы Нил медитировал, и он постоянно двигался, чтобы посечать то тут, то там. В итоге Кевин не выдержал всех этих посторонних звуков, издаваемыми Нилом, и, распахнув глаза, гаркнул на него: — Ты можешь перестать ёрзать?! — Да не могу я просто так сидеть! — в тон ему ответил Нил и хлопнул себя по бёдрам. — У меня постоянно что-то чешется, звуки вокруг раздражают, мысли сами в голову лезут! — Тебе нужно просто расслабиться и сосредоточиться на такой простой задаче, как дыхание, — прошипел Кевин. — Не можешь опираться на звуки природы — считай вдохи, сосредоточься на ощущении ткани в пальцах, которую ты вечно теребишь. Не знаю, мне всё равно! Но ты должен погрузиться в собственное сознание, чтобы найти контакт со своим ядром, Джостен. — Ладно! Нил раздражённо выдохнул и, зажмурив глаза, возможно, слишком сильно, принялся считать в уме свои вдохи. Гнев потихоньку утихал, в ушах поселился тихий, едва уловимый звон. Тряхнув головой, Джостен сел прямо, расслабил плечи и стал медленно дышать. Со временем ему удалось найти подобие гармонии с самим собой и даже очистить голову от лишних в этот момент дум. В какой-то момент Нил вошёл в некое подобие транса и даже забыл про счёт вздохов, а после всё-таки попытался последовать совету Кевина о визуализации магического ядра. Нил старался представить своё ядро в форме простого шара, тусклого и блеклого, как он чувствовал себя в этот момент без ощущения магии внутри. Но как бы он ни старался, за глазами была лишь пустая темнота. Никакой шар не желал представать перед его внутренним взором, сколько бы усилий парень ни прикладывал. Нил сидел и пытался представить в уме хоть что-то, как вдруг ему явился рыхлый, размытый по краям мутный шар серого цвета. Он возник будто бы в центре сознания юноши и завис там, покачиваясь на месте вверх-вниз и ритмично пульсируя. Зацепившись за это изображение, Нил ушёл в сознание ещё глубже, в конец отключившись от внешнего мира, стараясь не потерять это видение. Внезапно саму его душу одолело непреодолимое ощущение пустоты и тоски, а визуализироанное ядро перед ним начало испускать из себя мелкие частицы серебристого оттенка. Нилу захотелось поморщиться от этого чувства, но в данный момент он совсем не осознавал своё тело, изо всех сил цепляясь за своё сознание, не готовый пока отпускать это ощущение. Он сидел и наблюдал, не просто видя, но и чувствуя, как края его ядра становятся всё менее чёткими, и от него волнами расходилось какое-то чувство невозможной, непреодолимой утраты. Когда размытый шар вдруг мелко затрясся, Нил ощутил прилив паники. Он не знал, сколько времени провёл вот так, в трансе, но именно сейчас, когда ему захотелось выйти из него, его вдруг не отпустило. Нил застрял в своём сознании, и всё, что ему оставалось делать, так это безучастно наблюдать за тем, как его ядро медленно заволакивали тени, а сам парень не мог ничего с этим сделать. Он пытался протянуть к нему руку, придвинуться ближе, но тело не ощущалось никак, совсем. В реальном, физическом мире Нила вдруг затрясло крупной дрожью, едва не походя на конвульсии. Дыхание юноши сбилось, став шумным и хаотичным, и двое других парней тут же обратилось к нему. Эндрю резким толчком принял сидячее положение, когда тело Нила дёрнулось особенно сильно, а из-под маски послышался судорожный сжатый звук. Кевин распахнул глаза, вырываясь из собственного медитативного состояния, и перенёс вес, чтобы рывком встать на колени перед Нилом. — Такого не должно быть, — отрывисто пробормотал Кевин, заглянув Джостену под капюшон. Сын мастера увидел, что веки того открыты, но глаза закатились так далеко, что зрачка не видно совсем. — Со мной такого не было! — Что с ним? — спросил Эндрю, подходя к парням ближе. Кевин взялся за плечи Нила и легко его встряхнул. Голова Нила мотнулась вперёд-назад, от чего капюшон мантии чуть не сорвался с головы, и красноватая прядь волос вырвалась из-под него. Но Кевин не стал зацикливать на этом внимание, просто заправив эту прядь обратно за ухо под капюшоном, не заметив острый взгляд Эндрю, что зацепился за эту маленькую деталь. — Нил? Нил! — позвал парня Кевин, не убирая рук с его плеч, которые ходили ходуном вслед за ними. В голос Кевина начало проскальзывать волнение, и он сделал первое, что смог придумать на данный момент, — потянулся к Нилу своей магией. Чистая, сырая магия, гонимая своим носителем, обволокла Нила в области головы и плеч. Но стоило магии Кевина окружить Нила, как та просто в него впиталась, и Нил судорожно вздохнул, вздрогнул в последний раз и вдруг полностью обмяк, уронив себе голову на грудь. Кевин отпрянул от Джостена, не ожидая того, что его магию просто впитают, а Нил в этот момент вдруг очнулся. Он резко вдохнул и закашлялся, выныривая из своего сознания, следом тут же сгибаясь пополам. Джостен прижал ладони к центру груди, туда, где у него должна быть метка, и застонал от боли, пронзившей шрам. Его снова начала сотрясать дрожь, но уже не такая конвульсивная, как раньше, и Нил поднял голову, когда на его плечо вдруг опустилась чужая ладонь. Зелёные глаза Кевина смотрели на Нила с беспокойством и застывшим в них вопросом. Джостен еле разлепил сухие губы, но тут его живот скрутило со страшной силой. Отклонившись в сторону, где не стоял Эндрю, Нил содрал с лица маску, и его вырвало желчью на траву, когда желудок сжался. Спазм схватил его внутрености, Нил едва не завалился вперёд, обессиленный, но руки Дэя удержали его от падения. Пару раз сплюнув горькую слюну и вытерев губы рукавом, Нил натянул обратно маску и с трудом выпрямился, тут же замечая на себе два внимательных взгляда. — Моё ядро, — хрипло начал Нил, глядя на Кевина. — Оно мутное и блёклое, Кевин. Я видел, как оно начало распадаться по краям. Взгляд Кевина изменился, и он встретился на секунду глазами с Эндрю, оглянувшись на него. Вернув внимание Нилу, Дэй помог ему подняться на нетвёрдые ноги и придержал, тут же сказав серьёзным тоном: — Тебе нужно к Эбби, сейчас же.