Цена крови

Как оказалось, с момента начала медитации, обернувшейся крахом, прошло достаточно времени, чтобы застать вечер. Солнце уже почти склонилось к линии горизонта, когда Кевин и Эндрю привели неуклюже ковыляющего Нила в здание гильдии. Всю дорогу Нил без перерыва впивался в большой шрам на груди пальцами, потому что грудь болела, казалось, изнутри. Из-за этого Джостен имел крайне болезненный вид, что дополняло также то, что он не мог держать спину прямо дольше пары минут. Когда троица оказалась в стенах гильдии, то тут же, не обращая внимания на согильдийцев, отправились в лазарет. Кевин без стука открыл дверь и почти втолкнул в помещение Нила; Эндрю, что удивительно, проскользнул следом. Нил кинул взгляд на Миньярда, остановившегося у двери, но тут его грудную клетку сдавило в спазме, и он подавился воздухом, мигом переводя взгляд на уже спешащую к нему Эбби. В ушах стоял громкий звон, из-за которого парень не услышал, что у него спрашивала целительница. Он почувствовал, что на его лбу и над верхней губой скопилась влага, и попытался выпрямиться на месте, вдруг пошатнувшись. Две пары рук — Эбигейл и Кевина — воспрепятствовали его падению. Нил рвано выдохнул и осел на кушетку, к которой его подвели, но лекарь уложила его на спину, пока Кевин поднимал его ноги следом. Мутным взглядом юноша следил за шевелением чужих ртов; наверное, Дэй рассказывает Эбигейл, что произошло. Нил смог по губам прочитать только «Нил», «магия» и «впитал», и связка этих трёх слов ему не понравилась. Он бы задумался о смысле, если бы его внимание не было сосредоточено на боли в груди, ставшей жгучей. Внезапно Эбби пропала из поля зрения Нила, а Кевин остался где-то с краю, что были видны только его рука и волосы. Нил повернул голову, чтобы проследить за женщиной, и не скрытым капюшоном глазом увидел её у стеллажа. Пальцы лекаря судорожно перебирали склянки и баночки, и Нил прикрыл глаза на секунду. Когда веки снова поднялись, Эбби уже стояла рядом с ним и протягивала ему что-то в пробирке, придерживая у его лица наполовину снятую маску. Нил приподнял голову, чтобы глотнуть снадобье, и тут же упал обратно. Звон в ушах был противным и навязчивым, а веки были слишком тяжёлыми, чтобы держать их открытыми. Парень не стал сопротивляться этому.

***

Когда Нил открыл глаза, в ушах стояла приятная тишина, но голова была тяжёлой. Боль в груди утихла, оставив за собой ощущение смутного облегчения, и Нилу даже на секунду подумалось, что произошедшее ранее было не более чем сном. Но потолок лазарета и влезающий в поле зрения балкон на второй этаж говорили сами за себя, прозрачно намекая, что то происшествие с медитацией случилось на самом деле. Джостен приподнялся на локтях, обнаружив себя полностью одетым — даже капюшон и маска были на местах. Парень в панике оглянулся и с облегчением притянул к себе свою сумку. Но никого из людей парень не обнаружил в помещении, поэтому, повернувшись ко входной двери спиной, он позволил себе стянуть несвежую ткань с лица. Мантия тоже была скинута, но ненадолго: только для того, чтобы расчесать пальцами свалявшиеся сальные волосы, заправить их за уши и снова натянуть капюшон на голову. Задеревенелые мышцы протестующе заныли, когда Джостен решил встать с кушетки, а ноги едва удержали его в вертикальном положении. Парень хватился за край койки, чтобы устоять, и на пробу подвигал конечностями, разминая задубевшие суставы. Тихое ворчание сорвалось с его губ, когда тело частями и медленно приходило в себя. Пока Нил был занят импровизированной разминкой, дверь в лазарет внезапно распахнулась, и он напрягся, мгновенно потянувшись за маской, оставленной на кушетке. Но голос Эбигейл невольно заставил его расслабиться: — Нил, ты очнулся, — облегчение звучало в её голосе, и Нил поморщился от осознания, что снова доставил другим людям проблемы. Джостен медленно повернулся к женщине, когда та подошла к нему и, взявшись за его плечи, опустила на койку. — Присядь, пожалуйста, — тихо попросила лекарь, не сводя с юноши обеспокоенного взгляда. — Как давно ты проснулся? — Не знаю, может, минут пять назад, — ответил Нил, и его голос прозвучал хрипло, что ему пришлось хорошо прокашляться. Эбигейл заметила это и отошла за водой, протянув ему сразу стакан. Пробормотав слова благодарности, Нил принял стакан от женщины, взявшись за него обеими руками. — Который час? Нырнув рукой в карман платья, Эбби выудила карманные часы и, взглянув на них, ответила: — Уже третий час ночи. Ты проспал недолго, всего несколько часов, — Эбигейл на несколько секунд замолчала, её брови вдруг трогательно надломились, а с губ сорвался тяжкий вздох. — Ты всех нас перепугал, Нил, — на скептический взгляд, которым Нил её окинул, Эбби прыснула. — Ладно, не всех, но большую часть. Кевин рассказал мне, что случилось на вашем занятии. Теперь я хочу услышать это от тебя, потому что он не смог мне рассказать слишком многого. Горло Нила вдруг сжалось, стоило только ему вспомнить все те всепоглощающие эмоции, непередаваемую тоску, когда перед его внутренним взором предстало его тусклое и будто бы умирающее ядро. Правая рука сама собой потянулась к центру груди, туда, где его магическая суть и должна быть. — Я видел своё ядро, — ответил Нил, опустив голову. — Сначала у меня ничего не получалось, мы с Кевином чуть не поругались, но в итоге я смог увидеть его. Оно будто… больным было. Размытое по краям, тусклое, неровное. В какой-то момент оно как будто начало разрушаться по краям, мелкие частицы испукало. Когда я попытался закончить медитацию, ядро вдруг стянула тьма. Мне было больно. Потом что-то произошло: наверное, Кевин что-то сделал, чтобы вернуть меня, но стало легче. Тьма развеялась, ядро снова появилось, но всё такое же пустое. Потом я очнулся, и пока меня вели сюда, грудь не переставала болеть. Дальше Вы сами уже знаете. Закончив свой рассказ, Нил поднял глаза со своих сложенных на коленях рук на Эбигейл, но та молчала, что-то обдумывая. Спустя пару секунд женщина медленно кивнула и вздохнула, но уже не так тяжко. Заметив вопросительный взгляд парня, та всё-таки сжалилась над ним и дала ответ на невысказанный вопрос: — Всё именно так, как я и подозревала. Из-за того, что ты слишком долго принимал подавляющее магию зелье, твоё ядро оказалось в критическом состоянии. — Это что-то непоправимое? — не удержался от вопроса Нил, на что Эбигейл отрицательно покачала головой. — Нет, Нил, к счастью, это можно исправить. Хорошо, что недуг обнаружился сейчас, а не позже — промедление стоило тебе ядра, а без него маги не могут выжить. То, что сделал с тобой Кевин, ты сможешь увидеть сейчас. Эбигейл завозилась у своего стола, а потом, взяв что-то плоское с короткой ручкой, подошла и передала это Нилу. Взяв предмет в руку, Нил понял, что это небольшое зеркальце. Не поняв, зачем это ему, Джостен поднял вопросительный взгляд на женщину. — Сними рубаху и взгляни на свою метку. — Но моя метка… — Посмотри, — настойчиво повторила Эбигейл с кроткой улыбкой, и Нилу не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Отложив зеркальце рядом с собой на койку, Нил стянул рубаху вместе с мантией через голову. Когда зеркало снова оказалось в его руке, он повернул его лицом к себе на уровне груди и всмотрелся в непритяный красный шрам, любезно оставленный родной матерью. Но не нежная рубцовая кожа привлекла его внимание, а метка, вдруг проступившая поверх израненной груди. Она не сияла, как должна у ходового мага, постоянно пользующегося магией, а была лишь тусклым пустым контуром. Но метка была видна! Нил перевёл взволнованный и отчасти неверящий взгляд на Эбби, а потом обратно на своё отражение. Пальцы свободной руки невесомо очертили контур метки, повторяя витиеватый, хоть и едва заметный узор. — И это после одной медитации? — с недоверием спросил Нил, в его голосе сквозило сомнение. — Из-за этого мне было так плохо? — Плохо тебе было от того, что ты воочию увидел, что с тобой сотворили подавители, — поправила его Эбигейл. — А метка проступила как раз из-за Кевина. Я могу сравнить это с механизмом колонки для воды: чтобы процес пошёл, сначала в колонку надо залить ведро воды, и только потом давить на рычаг. Нил глубокомысленно промычал, вопреки странности ананлогии поняв смысл слов лекаря. — Так значит, Дэй — это ведро воды, а я — засохшая колонка. — В каком-то смысле да. В твоём случае это могло быть опасно, так как мы не знали, что всё настолько запущенно, и предсказать любой исход было бы затруднительно. Но в итоге вы это сделали, и всё обернулось успехом. Я выдам тебе пару других снадобий, помимо тех, что ты принимаешь. Отдохни пару дней, чтобы ядро в себя пришло, потом опять начни заниматься с Кевином. Так плохо, как в первую медитацию, быть не должно, но Кевин должен будет с тобой делиться магией до тех пор, пока твоя метка не проявится. — Но разве я не должен сам проявить её путём медитаций, если Кевин уже влил в меня немного магии? — с сомнением поинтересовался Нил. — А как же та аналогия с колонкой и водицей? — С чужой магией шанс повторения недуга сильно снижается, и твоё ядро не будет испытывать стресс, подпитываясь, — просто ответила Эбби, уперев руки в боки. — Кевину я уже сказала об этом, поэтому он не будет тебя трогать пару дней, а потом вы продолжите свои тренировки. Он, конечно, был против поделиться магией, но в итоге согласился, когда я предложила другую для этого кандидатру. — И кого Вы предложили? — Ники, — с ехидцей поделилась Эбигейл, и Нил не сдержал смешка. Да уж, хорошая тактика — предложить сразу плохой вариант, чтобы оппонент согласился на твои условия. — Хотя у Кевина не было особого выбора, потому что маг не всякую чужую магию способен принять. Ты ничего не хочешь мне сказать, Нил? Нил понял мгновенно, на что так прозрачно намекнула целительница. Так уж вышло, что маг может потрубить чужую энергию только того человека, которому подсознательно доверяет. Для передачи магии нужна эмоциональная связь с человеком, и не имеет значения, сколько времени прошло с того момента, как эта связь закрепилась. Мир магии был удивителен и местами непонятен, а мотивы Матери-магии были неисповедимы. Детской дружбы, что удивительно, оказалось вполне достаточно для того, чтобы ядро Нила с лёгкостью и готовностью приняло чужую магию, чем и спасло самого себя от неминуемой гибели. Нил испытывал смешанные чувства на этот счёт. С одной стороны, это спасло ему жизнь, а с другой… это может обернуться проблемой. Даже спустя годы разлуки Нил, сам того не подозревая, подсознательно цеплялся за старую дружбу с Кевином. И самый сок в том, то Нил-то не мог открыться старому другую детства без риска быть обнаруженным кем-то не тем. Ещё и Миньярд этот с его извечно подозрительным взглядом, который постоянно таскается за Кевином хвостиком и охраняет его от любой мухи. Да если Эндрю хотя бы немного учует от Нила верийский дух, не сносить ему головы. Нил поджал губы прежде, чем ответить: — Не понимаю, о чём Вы, — но в глаза не смотрел, и Эбигейл сразу поняла, что тот лжёт, но допытывать не стала. Лишь вздохнула со словами: — Останься на ночь тут, в общежитие идти слишком поздно, — забрав зеркальце, бесхозно оставленное на кушетке рядом с парнем, Эбигейл отошла к своему столу. — Ваймака я выгнала, хотя он пытался остаться с тобой. Лазарет я запру со всех сторон, поэтому не бойся быть разоблачённым. Умыться можешь там, — женщина указала на дверку, за которой, как подумалось Нилу, было подсобное помещение. — Если хочешь перекусить, то я принесу тебе что-нибудь. Если нет, то ложись досыпать. Отдых нужен не только твоему телу, но и разуму. — Спасибо.