Цена крови

Как и было обещано Эбигейл, никто не трогал его пару дней после инцидента. Был только Ваймак, зашедший к нему утром, когда народ вернулся в гильдию. Разговор с ним был просто повторением разговора с Эбигейл ранее ночью, что не принесло ничего, кроме смутной усталости, но метку свою Нил мужчине не показал. Поэтому Дэвиду пришлось верить своему лекарю на слово, с чем проблем вообще не возникло. Конечно, были ещё Ники, Мэтт и Даниэль, которые попытались пристать к Нилу с расспросами, но их всех грубо отбрил Кевин, вовремя оказавшийся рядом. Дэн тогда попыталась отчитать согильдийца, и в этот момент Нил внезапно понял, что эта девушка очень явно точит зуб на сына мастера. Занятно. Волей мастера Ваймака любой, кто пытался заговорить с Нилом о произошедшем, мигом подвергался санкциям в виде каких-то мелких работ по типу уборки или готовки в стенах гильдии. Так Ники оказался за барной стойкой, помогая Рене, пока та тихо посмеивалась с его выражения лица. Нил на это только фыркнул, в душе, может быть, немного злорадствуя. Но с тех пор больше никто не пытался поговорить с парнем о случившемся, и он смог вздохнуть спокойно. Как так вышло, что эти два отведённых ему дня он провёл в компании Монстров, Нил не понял. Сет и Эллисон днём ранее отправились на совместное задание, поэтому в гильдии было относительно тихо без ругани с вечно недовольным Сетом. Это была ещё одна причина относительного спокойствия Джостена, если не считать косых взглядов, которые бросали в него оставшиеся старшие согильдийцы. Близнецы всячески игнорировали его существование за своим столом, занимаясь какими-то делами; Эндрю изредка проводил время у барной стойки в компании Рене. Кевин же эти дни безактивности решил использовать для того, чтобы начать преподавать Нилу теорию магии. Нил терпеливо потреблял все те знания, которые Дэй пытался вложить в его голову за этот короткий срок, и не противился. Даже если в детстве его всему этому уже обучили, не было лишним обновить знания. Поэтому Нил и Кевин проводили эти два дня либо в общежитии, либо в гильдии, разговаривая о магии. Кевин даже расщедрился на демонстрацию некоторых несложных и мелких плетений, и Джостен слегка заворожённо наблюдал за искорками, плясавшими на его пальцах. Аарон в один из таких разов не удержался от язвительного комментария, что Нил как ребёнок, впервые увидевший чудеса воочию. На третий день безделья, когда Нил после скудного завтрака, использования мази и принятия зелий решил просто проваляться на своей кровати в общежитии, молча смотря в потолок, в дверь его комнаты постучали. Нил сразу понял, кто это, потому что коротко и чётко стучит только один человек из ему знакомых. Нил скатился с постели, натянул на себя скрывающие атрибуты одежды и отворил дверь. По ту сторону, что вполне ожидаемо, стоял Кевин в компании неизменного Миньярда. — Идём, — коротко бросил Дэй и сразу развернулся. Пришла вся их скромная процессия на то же самое место, куда Кевин привёл его в первый раз. Неприятные воспоминания тут же возникли в сознании Нила, но тот их сразу отогнал подальше, потому что не от места зависело всё, а от него самого. Тот клочок травы, куда его вырвало днями ранее, сейчас сиял чистотой, что принесло Нилу облегчение. Потому что лишних напоминаний его позора лицезреть вообще не хотелось. Итак память иногда подкидывает на передний план тот унизительный момент, когда его стошнило в присутствии двух других людей. Нил сел в то самое место между корнями, где сидел и в прошлый раз, а Кевин, вместо того, чтобы как в прошлый раз сесть на расстоянии, опустился на траву вплотную к нему. Колени парней касались друг друга, когда они приняли удобные позы. — Для тебя схема такая же: закрываешь глаза, дышишь, визуализируешь. Но я в этот раз буду медленно вливать в тебя магию, — проинструктировал его Кевин, на что Джостен кивнул и сразу сомкнул веки. — Постарайся представить мою магию. Это будет легко: ты почувствуешь её. Если ты поймёшь сам, как она касается твоего ядра, то процесс пойдёт быстрее. — Как ты справился с восстановлением ядра без чужой магии? — спросил Нил, открыв глаза и устремив вопросительный взгляд на старшего парня. Тот поджал губы, явно испытав некоторый дискомфорт от вопроса, но ответить всё же решил: — Я без магии прожил не так много, как ты. Эбби сказала мне, что тебя пичкали подавителями с детства; я же принимал их не так долго. И я уже был активным магом до того, как начал принимать их, поэтому мне не понадобилась чужая магия для восстановления своей. У тебя ситуация другая, поэтому и способ воздействия оказался таким. А теперь закрой рот и медитируй, если не хочешь застрять тут до заката. После полудня сделаем перерыв на обед, я накормлю тебя. В остальное время — медитируем. Вздохнув, Нил кивнул и снова прикрыл глаза, положив руки себе на бёдра. Он чувствовал жар чужих коленей, прижатых к его собственным, и из-за этого прикосновения какое-то время не мог сосредоточиться на себе. Но, уже имея опыт, хоть и единичный и впоследствии неудачный, уйти в знакомый транс было уже легче. Не прошло слишком много времени, как для Нила приглушились все посторонние звуки, помимо его собственного дыхания. Всё его тело расслабилось и будто бы стало лёгким, сознание почернело, и в какой-то момент перед его внутренним взором предстало его ядро. Всё такое же серое и пустое, всё такое же тусклое, но больше не размытое по краям. Ядро стало чуть более чётким, наверное, после вмешательства чужой магии, которую он нечаянно впитал в себя несколько дней назад. Нил просто наблюдал за своим ядром, как вдруг почувствовал постороннее присутствие в своём разуме. Если бы он мог, то расширил бы глаза, но физическая форма сейчас для него была более эфемерна, чем голый разум. Тем не менее, Нил заметил, что же такое появилось в его пространстве. Светлый отблеск вдруг появился рядом с его ядром, тонкий и светящийся золотом. Джостен почувствовал неожиданное тепло, так похожее на то, которое застало его днями ранее в трудный момент, когда его ядро начало разрушаться. Это была магия Кевина, светлая и знакомая, которая робко тянулась к ядру Нила, к самой его сути. Тёплое прикосновение чужой энергии хорошо так тряхнуло Нила, и он внезапно вынырнул из своего сознания с резким вздохом. Нил закашлялся и отвернулся в сторону, но его, к счастью, не стошнило в этот раз. И боли в груди не было, а вот шрам на груди пульсировал навязчивым теплом. Кевин тоже вышел из медитативного состояния, покачнувшись в сторону. Нил повернул голову, поэтому заметил, как Миньярд, сидящий чуть в сторонке, приподнялся на месте, но Кевин, словно прочитав его намерения, махнул рукой. — Нормально? — спросил Кевин, обращаясь к Нилу, и второй кивнул, положа руку на сердце. Даже сквозь ткани парень чувствовал тепло под пальцами, но оно не было неприятным. — Точно? Не ври мне, когда это касается твоего ядра, Джостен. — Да точно, точно, — недовольно проворчал Нил, после чего откинулся спиной на ствол дерева. — Просто это было… интенсивно. Я не ожидал такого вмешательства. Кевин хмыкнул и взглянул на свои карманные часы, одним жестом оказавшиеся в его руке. — Ладно, давай пообедаем, потом подвигаемся немного и продолжим. Так как у Нила не было своих денег этого королевства, ведь на миссии он пока ходить не мог, его вечно подкармливал кто-то из согильдийцев. Сегодня его кормил Кевин, поделившись с ним чёрным хлебом и фаршированным перцем, которые тот купил в какой-то таверне неподалёку, пока Нил неловко сидел в той же таверне за столом напротив Эндрю, что попеременно смотрел то на Кевина, то на Нила. После короткой трапезы они просто решили погулять по городу, чтобы еда провалилась, а после вернулись в тот же парк. Утренний процесс повторился после обеда и продлился до самого вечера. После этого они зашли на вечерний рынок, чтобы купить фруктов, и добрая половина корзины груш в итоге оказалась у Нила в выдвижном верхнем ящике комода у кровати. Джостен пытался отказаться от фруктов, потому что итак существует тут за счёт чужих средств, но Кевин просто бесцеремонно всучил ему груши и ушёл в свою комнату. Ладно. Фрукты Нил любил, поэтому втайне радовался новообретённой заначке. В итоге протекающие дни для Нила слились в сплошную рутину, состоящую из одних и тех же действий: проснуться, позавтракать, провести время в гильдии или поваляться в комнате, помедитировать с Кевином с перерывом на обед, подпитавшись от его магии, сходить в гильдию, чтобы увидеться с согильдийцами или сразу вернуться в общежитие — спать. По прошествии недели, когда снадобья для стабилизации ядра закончились, Нил зашёл в лазарет к Эбигейл для проверки и получения новой порции снадобий. Эбби, водившая светящимися руками над его грудью, оказалась довольна тем, что почувствовала. Потому что за эту неделю непрерывных медитаций и потребления чужой магии ядро Нила стало чётким, а тусклость пропала, уступив место слабому, нечёткому, но светящемуся пятнышку в центре. Это пятнышко Нил обнаружил в своём ядре буквально накануне вечером, чем сразу поделился с Кевином, стоило им двоим выйти из транса. Такая новость старшего парня если не обрадовала, то хотя бы удовлетворила, потому что это означало, что их занятия с Нилом и растрачивание Дэем магии на него уже приносят свои плоды. Конечно, своей магии Нил не чувствовал, потому что недели для такого прогресса было слишком мало, но даже такой малый результат, как пятнышко в пустом ядре, — всё равно результат. И метка Нила уже почти полностью проявилась, практически перекрывая собой большой шрам в центре его груди. Правда, она не светилась магическим светом, но уже обрела цвет. Да и неровной она была, просто потому что располагалась поверх неровности рубцовой ткани, из-за чего плавные линии ходили волной. Но Нил не жаловался. Потому что это оначало, что его магия возвращается, и пятнышко золота в его переставшем быть бесформенным ядре было тому доказательством. И общение со старшими согильдийцами — не считая Сета, который так некстати начал ревновать к Нилу свою девушку Эллисон — начало потихоньку налаживаться. Из-за долгого одиночества и отсутствия возможности поговорить с кем-то, помимо своей матери, Нил обнаружил себя охочим до человеческого общения. Постоянно находиться в компании Монстров, из которых он нормально мог поговорить только с Кевином (не в обиду Ники, но Нилу не нравились его постоянные подкаты и недвусмысленные комментарии), привело к тому, что Нил начал искать общения с другими согильдийцами. Первым, с кем Джостен нашёл общий язык, был Мэтт, что неудивительно. Этот большой, похожий на бурого медведя парень оказался просто душкой, с которым было иногда приятно провести время за настольными играми. Рене была просто милой, но Нил не мог долго находиться в её компании без напряжения от странного предчувствия опасности. Дэн была слишком педантичной и придирчивой, на вкус Нила, но и с ней можно было найти общие темы для разговора. Иногда. А Эллисон… Ну. Она была стервой в общем понимании этого слова, но в то же время утончённой аристократкой. Нил узнал когда-то, что она отказалась от семьи, наследства и фамилии, чтобы сбежать с Сетом в другой город и вступить в гильдию магов. И в какой-то степени Нил мог её понять в этом, хоть и его ситуация кардинально отличалась от её. Но, тем не менее, и с этой девушкой они смогли разделить пару бесед, к огромному неудовольствию Сета. Вот уж с кем Нил не желал иметь общих дел, так это с взбалмошным и конфликтным парнем, что не отказывался от возможности подколоть младшего участника их гильдии. В один из спокойных дней возвращаясь с тренировки с Кевином, Нил направился сразу в общежитие. Сегодня их занятия были всё такими же, как и бычно: медитация, сидя вплотную друг к другу, потребление чужой магии и Эндрю, сидящий в стороне. В этот день Миньярд не наблюдал за ними так пристально, больше предпочитая наблюдать за птицами или проходящими вдалеке людьми, но Нил не жаловался: так его голову не жгло чужим взглядом, пока он не проваливался в себя. Его рука время от времени сжималась на пустом месте, где обычно неизменно висела его сумка, но в этот раз её с ним не было. Так как сегодня Кевин зашёл за Нилом лишь после обеда, медитировали они всего несколько часов, и Нил решил оставить сумку в запертой комнате. А теперь его съедала паранойя, поэтому парень спешил вернуться в свою комнату. Лишь оказавшись за дверью своей комнаты, Нил смог свободно выдохнуть: по его приходу та была заперта, значит, его опасения были беспочвенны. Джостен запустил руку под кровать, куда спрятал днём сумку, и вытянул её за ремешок. Решив произвести краткую ревизию, просто чтобы успокоить свою душу, Нил заглянул внутрь. Его рука медленно развернула пару штанов, в которые были завёрнуты вырезки из газет и мешочек с вернийскими монетами. Когда пальцы сомкнулись вокруг мешочка, Нил вдруг застыл, и внутри у него всё оборвалось. Каждый раз, когда Нил завязывал этот мешочек с золотом и убирал в сумку, он всегда оставлял одну единственную монету в том месте, где стягивался шнурок. Человек, взявший мешочек в руку, даже не заметит, что монета провалилась из «горлышка» к остальным монетам, но для Нила это был знак. Кто-то рылся в его сумке и не заметил ловушку с монетой. Кто? Как?! Комната была заперта, и Нила заверили, что никто, кроме него, не сможет войти в эту комнату! Магия ключа не могла обмануть, Кевин говорил, что это была разработка хорошей подруги Ваймака — Бетси, приёмной матери Эндрю. Нил поднял бешенный взгляд, когда его сознание зацепилось за мысль. Бетси. Мать Эндрю. Но Эндрю же был сегодня с ними, сидел рядом. Это не мог быть он. Он точно был сегодня с ними, и вряд ли это могла быть магия иллюзий, потому что ни у кого в гильдии не было такой магии. Разве что… — Аарон, — прошипел Нил, и его пальцы с силой сжались вокруг ткани штанов.