Цена крови

— Позволь Жану присутствовать на наших с Кевином тренировках, — попросил Нил вместо приветствия, когда Эндрю открыл дверь. — Нет, — сразу ответил Эндрю и попытался закрыть дверь, но Нил вставил руку в проём. Миньярд тут же остановился, и Нил победно усмехнулся. Он толкнул дерево рукой, и проход ему открылся безо всякого сопротивления. С усталым вздохом Эндрю прошёл вглубь комнаты, и Нил посчитал это приглашением. Он последовал за Миньярдом, закрыл за собой дверь и попытался снова: — Почему Жан не может к нам присоединиться? Мы втроём уже прояснили наши отношения, он не представляет угрозы. — Потому что мне не нравится эта идея. А я не делаю того, что мне не нравится. — Эндрю, пожалуйста? Эндрю резко развернулся к нему лицом и сделал отрывистый хватающий жест, как будто на расстоянии пытался закрыть ему рот. — Не смей больше произносить этого слова. Ненавижу его. — Хорошо-хорошо, — Нил поднял раскрытые ладони в жесте капитуляции. — Но мастер сказал, что через неделю будет званый вечер в столице, после которого послы останутся во дворце. Они просто хотят провести больше времени вместе перед разлукой! Эндрю не трогали его слова, тот явно был равнодушен к чужим эмоциональным привязанностям. Но Нил был не менее упрямым. — Проси чего хочешь, — Нил развёл руками в стороны, как бы показывая, что «вот он я, готов ко всему». — Сделаю, что попросишь. — Ты не потянешь мои хотелки. — Как ты можешь судить, если даже не попросил? Нил видел, что его слова побудили Эндрю задуматься, и уже счёл это за маленькую победу. Потому что Эндрю не делает того, что ему не нравится. — Покажи свой шрам, — вдруг выдал Миньярд, махнув подбородком на чужую грудь перед собой. «И всё?» — как-то даже разочарованно подумал Нил, а потом внезапно вспомнил, что для того, чтобы показать шрам под меткой, ему придётся полностью обнажиться по пояс. Потому что рубахи, что имеются в его скромном гардеробе, не рассчитаны на то, чтобы обнажить один лишь торс. Показать ему остальные отметины овансом? Нил прикинул и понял, что если это поможет ему обеспечить Жану и Кевину время вместе, то он может стерпеть. — Передумал? — спросил Эндрю, по-своему расценив молчание Нила. Но тот покачал головой, сказав: — Их больше, чем один, — Эндрю на это только махнул рукой в приглашающем жесте. — Значит, и их покажешь. — Когда? — Сейчас, — Эндрю пожал плечами и присел на постель, поманив к себе Нила пальцем. — Ты заявился ко мне с самого утра, подозреваю, чтобы притащить Вальжана уже сегодня. Раздевайся. Не удержавшись, Нил фыркнул на такую его фривольность, но подошёл на шаг ближе и потянул за шнурок на груди, чтобы ослабить воротник. Не дав себе времени для того, чтобы передумать, Нил коротко выдохнул и, взявшись за полы рубахи, резко потянул ту вверх. Нил опустил руки вдоль тела, и рубаха с тихим шорохом опустилась на деревянный пол. Нил поднял вгляд на Эндрю, не позволив себе отвести глаз, когда его будут так явно изучать. С его ракурса ему показалось, как глаза Миньярда потемнели, когда его взгляд упал целую сетку шрамов, покрывающую большю часть туловища Нила. Джостен списал это на освещение. Эндрю медленно поднялся со своего места и преодолел оставшееся между ними расстояние. Нил заставил себя оставаться на месте. Взгляд Эндрю медленно скользил от одного шрама к другому, ни на каком слишком долго не задерживаясь. Но когда он перешёл на руки, то его брови чуть заметно нахмурились. Эндрю протянул руку к правому предплечью Нила и, не получив никакого сопротивления, плавным движением поднял то вверх. — Это не похоже на шрам от ножа, — заметил Миньард, имея в виду шрам на кисти в форме широкой ладони. Он был грубым и красным, слегка шероховатым под пальцами парня. — Отец любил прижигать мне кожу за провинности, — пояснил Нил, почти безразлично глядя на давно заживший ожог. Кивнув головой, Эндрю отпустил чужую руку и перешёл к другим шрамам. Он заглянул в лицо Нилу, без слов спрашивая разрешения прикоснуться, и Нил кивнул. Тогда ладонь Эндрю легла на рёбра, где полукругом тянулись широкие рваные шрамы, которые начинались под самой грудью Нила, а заканчивались под поясом брюк. — Похоже на следы от зубов, — отметил Эндрю, и Нил кивнул. — Отец закинул меня в пасть своему дракону, когда мне было восемь. — Эти все шрамы оставил тебе отец? — Большую часть, — ответил Нил, опустив взгляд на свою грудь и поморщившись. — От такого папаши и я бы сбежал, — Нил лишь пожал плечами. Когда Эндрю дошёл до того самого шрама по центру его груди, который изначально и просил показать, Нил не смог подавить дрожь. Миньярд, заметивший это, тут же убрал ладонь с того места, где он коснулся края метки. — Нет, всё в порядке, — начал Нил, но Эндрю вдруг хлопнул его по губам. Нил издал поражённый звук, распахнув глаза. — Не лги мне, — прошипел Эндрю, и некая интимность момента мигом прошла. Джостен поёжился от утреннего сквозняка из приоткрытого окна. От внимательного взгляда Эндрю это не укрылось, и тот отошёл от парня на несколько шагов. — Одевайся, — бросил Эндрю. — Так значит, Жану можно присоединиться к нам? — уточнил Джостен, когда уже зашнуровывал под подбородком рубаху. — Да, да, — отмахнулся от него Миньярд. — Иди, обрадуй Кевина. Пусть обоссытся от радости. Нил хмыкнул и ушёл к двери, и та распахнулась именно тогда, когда он к ней подошёл, чуть не ударив его по носу. Прищёлкнув языком, Джостен вышел в коридор, чтобы пройти к комнате Кевина.

***

Когда Кевин говорил, что они с Нилом начнут практиковать магию, Нил совсем не представлял себе то, что на него будут смотреть несколько пар глаз, пока он пытается выдавить из себя хотя бы искорку. Так как Жану было разрешено посещать эти занятия, это означало, что за Нилом теперь следят не две, а три пары внимательных глаз. — Просто сосредоточься, — сказал Кевин, когда даже спустя час потуг у Нила ничего не получилось. — Я помню. — Попробуй вспомнить то ощущение, которое ты испытыва, когда исползовать магию неосознанно, — пооветовал Жан, и Нил скосил на него угрюмый взгляд. — Легко сказать, — пробурчал себе под нос Джостен. Он сдунул прядь волос с лица и потёр ладони друг о друга, чтобы их согреть. Даже несмотря на то, что каждый из его выбросов магии был обусловлен эмоциональным всплеском, Нил помнил, что каждый раз он испытывал тепло на кончиках пальцев. Сев в позу лотоса, как для медитации, Джостен прикрыл глаза и попытался представить на своих протянутых ладонях те самые золотые искорки. Он помнил тепло, помнил, как магия бегала по его рукам, согревая и покалывая. Как импульс шёл из самого центра его души, из ядра, что после всего вокруг сияло золотом, как и должно было изначально. Парень пошевелил пальцами. Он решил припомнить тот гнев, что испытывал из раза в раз, и потянулся мысленно к своему ядру, чтобы то ему открылось. Метка на груди вдруг нагрелась, но не обожгла, а после от груди по рукам потекло тепло, будто его обдало горячим воздухом. Нил открыл глаза и поражённо вдохнул. Прямо там, на его протянутых ладонях, по пальцам танцевали хаотичные золотые маленькии молнии, являющиеся чистой энергией его души. Нил слегка согнул пальцы, а после распрямил ладонь, и магия вспыхнула, окатив всех присутствующих тёплой волной. — Ух ты, — вырвалось у Нила, и он издал пару неверящих смешков. Джостен по очереди посмотрел на всех троих его опровождающих, и как минимум у двоих из них на лицах сквозило явное одобрение. — Пробуй ещё, — велел Кевин, и в этот раз Нил послушался куда охотнее. Просидели они за этим занятием в парке до самого вечера, лишь единожды прервавшись на обед. В этот раз Нил даже сам платил за себя, потому что теперь, когда он обменял свои вернийские деньги, у него были средтва на то, чтобы себя прокормить. За Жана заплатил Кевин даже несмотря на то, что у того были деньги. Всё то время, что четвёрка провела в парке, Нил только и занимался тем, что учлся контролировать магию в своих руках. Первые разы он сбивался, рассеивал энергию, один раз ужалил Кевина. Но потом, получив обидный подзатыльник, он смог сознательно контролировать поток магии, чтобы сбить Кевина на спину и поднять ему ноги к голове. От такой картины Нил с Жаном рассмеялись в голос, даже Эндрю выдавил из себя усмешку. Потому что потешно очень вышло, даже если Кевин потом не разговаривал с ним остаток дня. Компания не стала наведываться в гильдию, вместо этого сразу направившись в общежитие. Благо, Рико по пути они не встретили, поэтому им не пришлось отчитываться перед вторым принцем за то, что Жан целый день с ними пропадал. Потому что по легенде, которую Жан придумал для своего мучителя, он съел на завтрак что-то несвежее, из-за чего ему поплохело, и он провёл весь день в комнате с болью в животе. Тут как раз кстати пришлась магия ключей матери Эндрю, потому что у Рико даже не было шанса зайти в чужую комнату. Оставив Жана на его этаже и проследив, чтобы тот благополучно закрылся в своей комнате, Нил и Кевин поднялись к ожидавшему их на лестнице Эндрю. Когда те уже расходились по своим комнатам, Эндрю постучал по двери своих братьев. Когда из комнаты ему никто не ответил и дверь не открыл, тот кивнул сам себе и обернулся к двум бывшим вернийцам: — Оставайтесь у себя, я схожу за Ники и Аароном. Кевин и Нил переглянулись, а после кивнули и, попрощавшись, каждый вошёл в свою комнату. Как только дверь за Нилом закрылась, он сжал и разжал кулаки, бросив взгляд на свои руки. Сегодня он творил магию по своей воле, а не действовал на поводу у своих эмоций. И сегодня от его сил никто не пострадал. И над Кевином удалось поиздеваться. Издав короткий ехидкий смешок, Нил стянул с волос ленту и, посечав ногтями затылок, подошёл к столу у окна. Ни лампу, ни свечи он решил не зажигать, потому что ему не хотелось нарушать сумерки в комнате. Тусклого света из окна было вполне достаточно.