Мальчики не плачут

Привыкай ко мне, Деку.

      Изуку удивляется, какого черта время бежит так быстро. Ещё вчера он сидел и не понимал, каким будет родителем, а Бакуго его успокаивал, как мог и умел, а сейчас, закончив с работой, омега сидел и рассматривал всякие сайты для беременных и молодых родителях. Молодой герой ещё не знал, кто именно родится у него, а в виртуальной корзине у него уже полно всяких распашонок, сосок и всякого остального, очень нужного для ребёнка, барахла. А ведь они ещё даже родителям не рассказали о том, что у них будет ребенок! Они только планировали. Искали подходящий им всем день. И если сейчас Изуку сам содержал свою маму и той было всё равно когда, то у родителей Бакуго был достаточно забитый график. Да и сами герои не могли так с бухты-барахты назвать какой-то один конкретный день, чтобы всё-таки поужинать всей семьёй. Теперь уже одной, большой семьёй.       Возвращаясь домой с работы, Мидория и подумать не мог, что в его тихой холостяцкой квартирке сегодня будет шумно. Стоило ему только перетупить порог дома, как из кухни показалась блондинистая голова Кацуки и тот фыркнул громко, смотря на тёмноволосого. — Наконец-то, явился! Где тебя черти носят, Деку? Почему мы все должны тебя ждать? — Каччан? В чем... Что ты тут делаешь? И как ты вообще попал ко мне домой? Изуку хмурится, переобуваясь в тапки и снимает с плеч куртку, вешая её на вешалку и только сейчас замечает там куртку своей матери и две ещё чьи-то. Переводит вопросительный взгляд на Бакуго и от осознания у него расширяются глаза. — Ты что... Сегодня? — Да, нерд, сегодня. У меня сегодня выходной, у родителей тоже, ты должен был освободиться на два часа раньше. Какого хуя ты задержался, блять?! — Я... Я забыл. И... И неважно что я ещё делал. Просто вылетело из головы, что этот день сегодня. — А оно влетало вообще? Давай мой руки, переодевайся и за стол. И так все тебя только ждём. — Ты им.. Ничего? — Нет, я им ничего не сказал, решил дождаться тебя. И видимо, блять, зря. Блондин закатывает глаза, вздыхая шумно и уходит обратно на кухню, чтобы, о боже, наконец-то, закончить приготовления. Изуку, который остался в прихожей, делает дыхательные упражнения и идет в ванную, где моет руки, умывается и смотрит на себя в зеркало. — Ты справишься, Изуку, справишься. Это не страшно. Они обязательно обрадуются, правда. Ничего плохого ведь не случится, верно? Верно... Несколько раз кивнув самому себе в зеркале, парень выключает воду и выходит из комнаты, заворачивая в гостиную. Там царила спокойная обстановка, ну, или почти. Мицуки и Инко, наконец-то встретившиеся друг с другом, разговаривали обо всём и громко смеялись. Изуку знал, что они когда-то были лучшими подругами и, в отличии от сыновей, никогда ими не переставали быть, и, пусть и не общались так часто, отношения между друг другом поддерживали даже на уровне звонков. Масару же лишь сидел в кресле, с улыбкой наблюдая за женщинами и изредка вставлял свои комментарии. Мужчина всегда был не особо многословным, но если к нему прийти за советом, тот его обязательно даст. Первой Изуку замечает, как ни странно, Мицуки. Женщина отвлекается от разговора, поднимая голову на вошедшего и улыбается ещё шире, вставая с дивана: — Изуку-кун, вот и ты! Тебе не стоит столько работать! Как я рада тебя увидеть не на экране в новостях! — Здравствуйте, тётя. Парень улыбается, делая шаг навстречу и тут же оказывается захвачен в плен рук старшей блондинки рода Бакуго. И пусть ему было немного неловко, мыслей, чтобы отказаться от объятий, даже на секунду не промелькнуло в зелёной макушке. Омега прижимается к женщине, вдыхая её привычный запах глицерина, её причуды, и отдалённого запаха розового дерева и амбры, этот аромат он помнил всю жизнь. Именно так пахло дома у Кацуки, когда они ещё были детьми. Изуку отстраняется первым, чтобы пожать руку Масару и, наконец-то, обняв свою маму, присесть рядом с ней на диван. Мицуки, присевшая с другой стороны, смотрит с лёгким лукавством на парня. — Что же это за такой интересный повод, по которому вы решили нас всех здесь собрать? Неужели мой придурок, наконец-то, взялся за голову, принял свои чувства и сделал тебе предложение? — Заткнись, карга! — слышится громкий голос Кацуки, который приносит для Изуку зелёный чай, а для себя кофе, и садится в свободное кресло, кидая злобные взгляды на свою мать. — Поори на меня ещё, сопляк! — Мицуки, Кацуки, ну прекратите, мы же в гостях... Изуку, прижимаясь к боку матери и грея руки о кружку, слабо улыбался. Такое привычное взаимодействие семьи Бакуго навевало ностальгические воспоминания. И младший Мидория, если прикроет глаза, может представить, что всё это происходит много лет назад... Когда ещё не было войны, травм и долгой реабилитации, было только светлое детство и прекрасные мечты о совместном геройстве. Почувствовав на себе взгляд, парень открывает глаза и встречается с алыми глазами альфы. Улыбнувшись слегка, Деку кивает едва заметно, отвечая на молчаливый вопрос, что всё хорошо. Прокашливается слегка, осматривая их родителей и, шумно выдохнув, ставит чашку на стол. Он волновался, это было заметно по тому, как омега принялся выкручивать свои многострадальные пальцы и зелёные глаза забегали по комнате. — На самом деле, новость, по которой мы вас собрали, очень важная... Возможно, даже... Шокирующая. Но, тем не менее, я... Нет, мы с Каччаном, очень надеемся, что вы обрадуетесь... Кацуки громко цокает языком, закатывая глаза. — Деку беременный, через семь месяцев у нас будет ребёнок. — Каччан! — Что? Ты тянешь кота за яйца! Если бы не я, продолжил бы тянуть бедное животное до утра! — А вот и не правда! — Правда! Пей чай и не пизди тут. Омега надул щёки, ставший похожим на маленького милого хомяка, что надулся, но, выдохнув, поднимает робкий взгляд на мать, которая только чуть крепче сжала его ладонь. Инко, до этого момента молчавшая, шмыгает носом, стараясь сдерживать слёзы, что уже стояли в глазах. Конечно же, она знала о медицинских проблемах со здоровьем своего сына, и сейчас для неё эта новость была почти такой же шокирующей, как и для самого Изуку, только старшая Мидория явно испытывает радость и счастье в отличии от сына. — Мам? — Это правда? — Да... — О, Зуку! Я так счастлива, ты не представляешь! Женщина громко шмыгает, крепко обнимая сына, и прижимает его к себе, уже не стесняясь плакать от счастья. У неё будут внуки, какое счастье! Её маленький мальчик не будет грустить, глядя на семьи на улице, у него будет своя собственная! Инко, утыкаясь в плечо сына, плачет, причитая о том, как она рада и счастлива за них с Кацуки. Изуку, прижимая к себе мать, мягко поглаживал её по волосам и спине, старался не плакать тоже, ведь, во-первых, ему нельзя волноваться, а во-вторых, что немаловажно, он обещал Кацуки не плакать много, ведь быть подорванным ему хотелось меньше всего. Парень слабо улыбается, поднимая голову на семейство Бакуго, смотря на то, как дядя Масару плакал, вытирая слёзы платочком в цветочек, а Мицуки крепко прижимала к себе ворчащего и бурчащего Кацуки. Да, это и правда выглядит по-семейному.