Ядовитый замес

- Ой, какая прелесть! - этот милый и звонкий голосок, принадлежавший африканской девочке, раздался среди звона самодельных игрушек из меди и дерева: маленьких слоников, размером с детскую ладошку, собачек, которые больше были похожи на бурых медведей средней полосы, птичек-свистулек, в которые, если подудеть, можно услышать омерзительный вопль, как будто мясную толстую свинку режут, и красивые самодельные бусы из дерева: красные, зелёные, синие, розовые фиолетовые... Не пересчитать цвета, которые есть в этих дешёвых украшениях бедных африканских крестьян. - Да, сама все собирала! - этот голос был уже похож на скрип старой березы: такой же скрипучий и противный, ещё и такой громкий. Отвратительно просто! Но та, которой принадлежал этот скрип была ещё отвратнее: обманчиво милое белое личико, выделяющееся среди темных африканских физиономий, было по-детски круглым с зелёными, как весенняя трава, глазами. В средневековье считали, что девочки с зелёными глазами - ведьмы, и их необходимо уничтожить. Эта же маленькая особа была в сотни и тысячи раз хуже ведьмы, ведь она принадлежала к редким зверям-людоедам, удачно прятающими свою противную истинную сущность за такими же милыми лицами. По стечению обстоятельств, люди стали уважать тех, кто их ел. Мозги у них сгнили. А у кого? У людей или их едящих? У обоих, только у вторых гораздо раньше. Девочки начали игру - Аманда играла медным Слоником, а Аня (так звали обладательницу скрипучего голоса. В кругу близких ее называли Тишь, из-за спокойного, относительно других зверей, характера) двумя собаками из дерева. По сюжету из незамысловатой детской игры, собаки хотели съест слона, а он все время убегал. - Тишь! - из окна маленького дома, что было сложно разглядеть среди других из-за плотной застройки, кричала не молодая, но и не старая женщина - мать Тиши-Ани, Галина, - прощайся с подругой и иди домой! Мы уже начинаем собираться, - Завтра звериная семья уезжает в родной город, который маленькая Аня ещё не видела, в то время как ее родственники уже насмотрелись его трущобами, мусором и безысходностью. Хотя, что там, что тут - одна гниль и смрад плоти. - Уже иду! - крикнула ей снизу Тишь, - Пока, Аманда! Мы, к сожалению уже не встретимся, я завтра уезжаю заграницу. Навсегда, - последние фразы она проговорила с явной горькой тоской расставания. Оно и неудивительно: Тишь и Аманда стали хорошими подругами за все годы их знакомства. А расставаться с близким человеком так больно! Как будто отрезают какую-то часть тела, вот с чем каннибалы сравнивают расставание. Игра прекратилась, а собаки так и не догнали слона, хотя были к этому очень близки. Анночка пошла домой, к семье, которая уже вовсю готовилась к отъезду в родной городок, - знаешь, мне тебя жаль. Тебе наверное, будет грустно без меня, - эта каннибалка способна на сочувствие? Нет, это она, скорее, притворяется - Ну, ничего, перетерплю как нибудь, - ответила ей Аманда, - надеюсь, ты там будешь счастлива. - Мы, звери, счастливы только тогда, когда видим аппетитные шмоты человечьего мяса, - сказала Аня, едва услышав слово "счастье". Оно у нее ассоциируется только с едой и ни чем другим больше. Тишь зловеще ухмыльнулась, прямо как злодей из какого-нибудь старого мультфильма. По сути, она и есть этот самый злодей, а Аманда - ее жертва. Такая сладкая и вкусная, словно пирог с вишней или яблоками. Встаёт на свои не по-человечески длинные и худые ноги и медленно подходит к бедной Аманде, которая уже представляла, как этот мерзкий зверь ее съест. - Я просто не хочу, чтобы ты без меня мучалась, - нет, это всего лишь милая сказка чудовища, чтобы заманить свою жертву прямиком в свою пасть, - обещаю, что сделаю это как можно быстрее, Аманда закрыла глаза ладошками, дабы не видит ужаса, что с ней произойдёт, и тихонько плакала. Но, скорее больше от того, что больше никогда не увидит свою подругу (которая в итоге так больно ее предала), а не из-за того, что ее съест этот ужасный зверь. А вот Тишь уже приняла свою настоящую форму, которая до этого была скрыта под относительно приятной обложкой. Черная смолянистая шкура так и купалась в лучах кровавого заката, острые когти задорно звенели, готовясь вспороть мясо своей жертвы. - Только пожалуйста, - вдруг выдала Аманда, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать, как слабая и маленькая. Зачем, если она таковой и является? Маленькая, да умная: сразу догадалась, что ее сожрать хотят, - сделай это быстро, я не хочу мучаться. Чудовище же едва услышало ее последнюю просьбу, но до него явно что-то да дошло. Острые скрюченные когти с лёгкостью вошли под ребра, тянулись к сердцу, желая его вырвать, как конфетку из рук маленького ребенка. Сладкая кровь выплеснулась, стекла на дорогу. Хорошо, что данное ужасное действие никому не видно, ведь все жители сейчас спят. Лишь фонарик одиноко блестел среди наставшей тьмы, которая наконец захватила это глухое и отшибленное от мира место. Аманда уже умерла, а чудовище только начинало свой кровавый обед. Всё это она точно не съест, поэтому оставила часть для семьи. Если точнее, кости (да и те понадкусаны), и то в качестве доказательства, что эта молодая каннибалка хоть на что-то способна. Это ее самая первая жертва. "Первая кровь", как говорится у чудовищ. Сердце она оставила на десерт, как самое-самое сладкое (аж до омерзения сладкое) и вкусное. - Ну ты там скоро? Мы уже выходим, твои вещи Петрович за тебя собрал! - вновь из окна раздался голос. Тишь быстро приняла свою человечью форму, взяла маленький детский черепок подруги, и пошла к своим родным. Открыла тяжёлую дверь, зашла в сени, где догорала керосиновая лампа, а над ней так и кружились веселые мотыльки. Спускается со скрипучей лестницы немолодая женщина и видит такую картину: ее родная дочь стоит в сенях, а в своих маленьких худенькие ручках держит такой же маленький черепок, на котором ещё блестела кровь и немножко мяса. - Смотрите! - она показала матери свой "трофей", - я впервые добыла себе еду! Совершенно сама! - как она гордилась своим преступлением, за которое точно не последует наказание. Да и от кого его ждать? От семьи будет лишь милая похвала и поздравления с первым убийством, а люди... Они слишком любят и боятся тех, кто их ест, поэтому точно не следует ждать от них какой-либо отпор. - Да молодец просто! - мать явно гордилась своим ребенком, который уже скоро станет таким же монстром, как и она, и вся эта семья, - ну, с голоду без нас ты теперь точно не помрёшь! В скором времени каннибалы собрались вместе, в самой большой комнате их небольшого жилья. "Сидели на дорожку" по человечьей традиции, которая очень понравилась чудовищам, от того они и решили ее переменить. Потом пешком пошли до вокзала, а утром все сонные, как лесные тетери, сели в поезд и поехали до аэропорта, который в столице. И вот, маленькая Аня вот-вот уснет в купе поезда под шум колес и двигателей. Снаружи дед и Петрович болтают о службе и крокодиле, сверху - Галина читает детективы, на соседней койке - баба Янка вяжет чулок для себя, или Ани, или ее матери, а в соседнем купе едут весёлый Александр и его добрая сестра Ирина. И едут они все домой. Ну, кроме Тиши, ведь она прожила эту жизнь в Африке, и совсем не видела своей настоящей Родины. Интересно, какая она?