Метки
Повседневность
Hurt/Comfort
Дарк
Кровь / Травмы
Смерть основных персонажей
Психологическое насилие
Постапокалиптика
Расстройства шизофренического спектра
Ужасы
Телесные наказания
Аристократия
Элементы фемслэша
Стокгольмский синдром / Лимский синдром
Горе / Утрата
Семейные тайны
Условное бессмертие
Бессмертие
Сумасшествие
Сборник драбблов
Иерархический строй
Немертвые
Высшее общество
Вымышленные заболевания
ЖиП
Еда / Кулинария
Людоеды
Трикстеры
Описание
Вот и повылезали из Преисподни всякие нечисти, да как начали людишек есть! А людишки-то, прочищенные умом и сердцем этими людоедами, оказались вовсе не против.
Примечания
! АХТУНГ!
Людоеды - олицетворение всех человеческих насильственных грехов. Гнев, алчность, гордыня, уныние, чревоугодие и похоть.
Это олицетворение всех безбожных людей - убийц, насильников, садистов, нарководов, религиозных фанатиков и прочей нечисти.
А мои работы по ним - аллюзия на общество, где сильные едят слабых, при этом говоря, что так и надо делать. Функция у них примерно такая же, что и у картин Босха или мультфильмов Якова Бурова - показ общества после конца света, прихода Антихриста (или даже Антихристов).
И самое важное: это не Каннибалы к нам приходят. Мы и есть каннибалы. Точнее, запросто можем ими стать, если дадим разрастись семени черноты, что внутри каждого из нас.
В моих работах жестокость воспринимается как что-то совершенно обыкновенное и должное, но не как что-то отвратительное. Это то, чем общество может запросто стать (а может, и уже стало!)
Скажу одно: не позволяйте себе такими быть!
Посвящение
Мама, спасибо, что дала мне пинок под зад выложить эту работу! Без тебя я бы так и боялась выложить это на Фикбук.
Обстоятельства
25 июля 2024, 12:21
- Какое уродство, - худая и бледная, прямо как смерть в поверьях старых христиан, - Какая ты мерзкая, Саша... - голос женщины был искажен, похож на старое полу-сломанное радио, которому давно пора уйти в металлолом, - прямо как твой отец, - да, их отец был действительно мерзким и лживым типом: начиналось все у них с простого, словно шершавая ногтевая пилочка: поросячье-розовые сердечки, азартная совместная охота, сладостные, словно свежий мед, поцелуи и конечно же, то странное щемящее чувство в груди.
Это самое чувство можно было бы назвать обыкновенной любовью. Однако эти мерзкие людоеды уже неспособны что-то подобное чувствовать, слишком уж много горечи и страданий они пережили. Для них человек или каннибал либо заботливая и кормящая семья, либо сытная еда, либо же вовсе никто.
Потом что-то в них перевернулось: он пристрастился к алкоголю, что очень быстро сгубил его и все чувства, порой даже бил свою маленькую семью.
Большая часть этого ужаса отразилась на ни в чем неповинной и такой хрупкой , как стеклянная ваза, Сашеньке, в которой ещё не успели развиться основанные инстинкты каннибалов.
Однажды родная мать пыталась вырезать глаза (якобы, из-за неправильного длинного разреза, как у отца) своей маленькой дочке, к огромному счастью, у нее это не удалось.
Лишь огромный шрам навсегда увенчал прекрасное лицо юной людоедки.
Эта меланхолия была где-то лет пять-шесть назад.
Что же сейчас? А сейчас, когда-то милая и заботливая для своей девочки, мать точит на свое родное чадо свой мерзкий и острый, прямо как металлическое лезвие, клык.
- Ну, точно не омерзительное тебя, мать, - эти слова колоколом разбиваются об отвратительные мысли матери, которая уже была не той хилой и бледной, как затянувшийся туберкулез, женщиной, а страшным чудовищем с черной, как летняя ночь зимой, шкурой и длинными, как какие-то отравленные кортики, когтями.
- Не мать я тебе, - голос стал ещё более искаженным, едва разборчивым, бесполезным сочетанием звуков скрипучих механизмов, будто серо-бурому медведю поесть принесли.
Саша убежала из их маленькой комнатушки, чуть не сбив свою мать с ног.
- Куда же ты, урода?
Ужасающий человеческий дух зверь поплелся на своих худых и костлявый конечностях в сторону дочери, нашел его в тесной и неуютной прихожей, где находился их домашний телефон.
Да, Саша вовсе не растерялась и уже дозвонилась до специальной службы по безболезненному усмирению людоедов, если они нападают на себе подобных. Подобная привилегия есть только у каннибалов, ведь если в такую безвыходную и горькую ситуацию попадет простой среднестатистический человек, то ему следует лишь смириться со своей кровавой участью.
Чудовище, что когда-то было матерью Саши, смотрело на свою дочь глазами, полными несметной злобы, такого мерзкого и щемящего ребра отчаяния, и безысходности, которая была похожа на ржавеющий металл или засохшую кровь.
Уже поздно.
- Что ты наделала, уродина? - глумливо спрашивает мать, на что ее дочь лишь отвратительно по лисьи улыбается
А вот и дитя!
Мать резко набросилась на своего уже изрядно настрадавшегося ребёнка, с криками и пожеланиями скорейщей смерти, на что та уронила телефон и отпрыгнула в другую сторону, уже принимая истинную форму для битвы, которая должна была вот вот случиться между, казалось бы, такими близкими людьми.
Обе они агрессивно били шипастыми хвостами по старому пыльному ламинату, обстановка накалялась, по комнате разносились тихие гортанные рыки, которые каннибалы обчыно издают перед битвой, дабы показать свои серьёзные намерения убить оппонента, секунды длились часами, минуты казались вечностью, часы на стенке зловеще тикали, отдаваясь в голове и так сводя с ума казалось бы застывший мир вокруг, в ушах чувствовалась пульсация собственной крови, паника накрывала девочку под никнеймом Энни с головой, но ей нужно было, нет, она обязана была держаться дабы выжить и продолжить своё существование, не такое уж и бесполезное, как та успела понять за этот кртакий промежуток времени.
Мать слегка нагнулась, уже собираясь прыгать на свою дочь в очередной раз, в то время как та ещё обдумывала тактику, что ей делать и куда бежать до приезда специальной службы.
Но, к прибольшому счастью (а может и сожалению), в дверь уже ворвалась бригада, и пока два существа ещё пытались прийти в себя, скрутили старшее наручниками из специальной стали, сломать которую даже самому сильному каннибалу практически не под силу.
Энни вернула свой обычный вид перед тем как наконец потерять сознание перед столь сильным шоком, а очнулась та уже в старой городской больнице. Опросы, допросы, всё это было как в тумане, тумане мыслей, различных мыслей о будущем, что же будет дальше, где она будет жить, что с матерью, ну и прочее, ответы на которые так страшно и боязно получать...
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.