Дуэт контрабаса

      Женя прошёл по пустынным коридорам дома, его босые ноги бесшумно скользили по прохладному мрамору. Остров Аджиноки спал под густым снегопадом, а в доме царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине. Он искал свою меховую шубу - все таки убивать направо и налево хотелось куда меньше, когда его окутывал запах дыма, водки и аромата кожи Тэджу.       Проходя через гостиную, Женя замедлил шаг. На полу, прямо перед камином, на разбросанных овчинных шкурах лежала его шуба, а под ней — спящий Тэджу. Обнаженый, свёрнувшийся калачиком, он уткнулся носом в меховой воротник, выдыхая аромат Коибы, его тёмные волосы сливались с черным полотном, а губы слегка приоткрылись, выпуская тёплое дыхание. Женя усмехнулся. Его супруг, изредка оставаясь в одиночестве, когда Женя покидал остров, частенько стал воровать его вещи — будь то сигары, одежда или нижнее бельё. Или внимание.       Опустившись на колени рядом, Женя провёл пальцами по спине Тэджу, ощущая, как тот вздрагивает во сне, но не просыпается. Тогда он наклонился и прижался губами к его плечу, оставляя влажный след от поцелуя. Тэджу только глухо застонал, не открывая глаз.       — Заинька, — прошептал Женя, обхватив его за подбородок и поворачивая лицо к себе.       Его губы коснулись губ мужа — сначала нежно, потом настойчивее, с приоткрытым ртом, языком проводя по нижней губе. Тэджу не реагировал, только его дыхание стало чуть чаще.       Женя отстранился, бросив взгляд на стол у дивана. Там стояла недопитая бутылка водки. Он взял её, отвинтил крышку и, приподняв Тэджу за плечо, медленно вылил на его грудь тонкой струйкой. Алкоголь стекал по тёмной коже, собираясь в ложбинке между рёбер. Тэджу дернулся, его веки затрепетали, но глаза так и не открылись.       Женя наклонился снова, проводя языком по мокрой коже, собирая прозрачные капли с сосков. Они уже затвердели от холода и его прикосновений. Он обхватил один губами, слегка прикусив, прежде чем начать сосать — медленно, с нажимом, пока Тэджу не застонал во сне, его бёдра дёрнулись, ища трения. Женя улыбался, чувствуя, как сосок набухает у него во рту, как под его языком начинает проступать солоноватая жидкость.       Его пальцы скользнул и по изящной пояснице, ниже, между ног Тэджу, нащупывая вход. Мышцы были ещё достаточно напряжены, но Женя не торопился. Он вошёл одним пальцем, затем вторым, растягивая, пока Тэджу не вздрогнул всем телом, его глаза наконец распахнулись. — Ч-чёрт… — выдохнул он хрипло, пытаясь приподняться на локтях и спросонья дотянуться до подушки, где был спрятан "Глок", но Женя прижал его обратно к шкурам, не отпуская соска. — Тише, — приказал он, голос низкий, полный обещаний. — Ты ещё не проснулся как следует. Поняв, что на него никто не нападает, а самого сокровенного места касается дражайший муж, Тэджу задышал чаще от неожиданных ощущений. Его руки судорожно сжали шубу, когда Женя добавил третий палец, сгибая их внутри, нащупывая ту самую точку. Тэджу выгнулся, его спина оторвалась от меха, а из груди вырвался сдавленный стон. — Жен-я… хаа-х… Ты что творишь?!... — Трахаю пальцами твою дырочку, — Женя отпустил сосок, оставив на нём красный след от укуса, и перешёл ко второму.       Он сосал его с той же неторопливой жестокостью, пока Тэджу не начал дрожать, его бёдра подрагивали в такт движениям пальцев. Из соска выступила прозрачная капля, и Женя слизнул её, наслаждаясь вкусом — солёным, с горчинкой водки и металлическим привкусом Тэджу.       Тэджу схватил его за запястье, но не чтобы остановить, а чтобы удержать. Его глаза были мутные от сна и возбуждения, губы припухли от собственных укусов.       Женя одним движением раздвинул ноги Тэджу шире, встал на колени между ними и, не переставая мучать его соски, начал медленно трахать его пальцами, добавляя четвёртый, а следом и пятый. Тэджу закричал, его тело сжалось вокруг вторжения, но Женя не останавливался. Он знал, что Тэджу может принять его полностью, даже когда тот думает, что не выдержит. — Ты мой, — прошептал Женя между поцелуями на его грудь, его рёбра, его живот. — Всё твоё тело помнит это. Даже когда ты спишь.       Тэджу застонал, его голова запрокинулась назад, обнажая горло. Женя не удержался и укусил его там, где пульсировала вена, одновременно вгоняя пальцы до самых костяшек. Тэджу кончил с криком, его сперма брызнула на шубу, на собственные рёбра, но Женя не дал ему опомниться. Он стянул с себя штаны, его член уже пульсировал от возбуждения, и вошёл в Тэджу одним резким, неумолимым толчком.       Тэджу вскрикнул, его ногти впились в мех, но Женя прижал его к себе, обхватив рукой за горло, не давая шевелиться. — Тише, — прошептал он, задевая ухо губами, начиная двигаться. — Расслабься, а то ненароком сломаешь мне член.       Он трахал его медленно, почти лениво, каждый толчок глубокий, растягивающий, заставляющий Тэджу скулить. Тот пытался сопротивляться, но его тело предательски расслаблялось, принимая Женю всё глубже. Их пот смешался на коже, запах секса и водки витал в воздухе, густой и опьяняющий.       Внезапно раздался телефонный звонок. Женя замер, его тело напряглось. Он знал этот звонок — короткий, настойчивый. Вадим.       Тэджу открыл глаза, его взгляд был расфокусированным, но крохи здравого смысла ещё оставались. — Не бери, — прошептал он. - Пожалуйста, трахни меня.       Женя не ответил. Он протянул руку, схватил телефон со стола и швырнул его в камин. Экран разбился о камни с треском, пламя на мгновение вспыхнуло ярче, поглощая устройство. — Пусть всё сгорит, — сказал Женя, возвращаясь к Тэджу. Его голос был хриплым, почти опасным. — Сегодня для нас никого нет. Только мы.       Тэджу обхватил его за шею, притянув к поцелую. Их языки встретились в яростном, влажном столкновении, зубы стучали друг о друга. Женя ускорил темп, его бёдра били в Тэджу с силой, заставляя того кричать в его рот. Он чувствовал, как Тэджу снова близок, как его тело сжимается вокруг него, моля о разрешении кончить. — Давай, — прошептал Женя ему на ухо, кусая мочку. — Кончи для меня, мой заинька...       Тэджу взвыл, его спина выгнулась, когда сперма брызнула между ними, горячая и липкая. Женя не отрываясь смотрел, как Тэджу корчится под ним, его лицо искажено блаженством, а затем сам достиг пика, заполняя его до краёв, каждый толчок сопровождался хриплым рыком.       Когда всё закончилось, Женя не вышел сразу. Он лёг на Тэджу, прижимая его к шубе, их сердца бились так быстро, что казалось, вот-вот вырвутся из груди. Пот стекал по их телам, смешиваясь с остатками спермы. Женя дотянулся до почти пустой бутылки, сделал долгий глоток и прижался губами к губам Тэджу в глубоком поцелуе. Алкоголь потоком хлынул в чужой рот, промачивая пересохшее от криков горло.       — Я тебя люблю, — сказал Женя тихо, его губы коснулись виска Тэджу. — Больше, чем этот чёртов остров. Больше, чем свою собственную жизнь.       Тэджу не ответил словами. Он только обнял его крепче, его пальцы впились в спину Жени, как будто боялись, что тот исчезнет.       Через несколько минут Женя осторожно вышел из тела мужа, секунду наслаждаясь видом вытекающего из дырочки потока семени и поднял Тэджу на руки. Тот был слишком измотан, чтобы протестовать, и только прижался лицом к его шее, когда Женя нёс его через дом в ванную.       Ванна уже была наполнена горячей водой, пар клубился над поверхностью. Женя аккуратно опустил Тэджу в воду, затем вошёл следом, усаживаясь за его спиной. Тэджу облокотился на него, его тело расслабилось в тепле, а Женя обнял его, проводя пальцами по его груди, где ещё оставались следы от укусов и поцелуев.       Они молчали. В этом молчании не было нужды в словах. Было только их дыхание, синхронное, как сердца, бьющиеся в одном ритме. Была вода, обволакивающая их, стирающая границы между телами. Была вечность, растянувшаяся в этом моменте — не в будущем, не в прошлом, а здесь, в парящем воздухе ванной, где всё, что имело значение, умещалось в объятьях друг друга.       Женя закрыл глаза. Он знал, что за пределами этого дома их ждут политические распри и его собственные братья, готовые разорвать их на части. Но не сейчас. Сейчас была только тишина, Тэджу в его руках и уверенность, что, какие бы бури ни разразились снаружи, здесь, в этом доме, они счастливы.       И это было достаточно.